– Оно?

– Яйцо.

Дело проясняется. Черным Плащам нужно какое-то яйцо. И вряд ли это одно из двух моих – уж настолько-то они в человеческой анатомии должны разбираться...

– Э-э... по-моему, его здесь нет, – пробормотал я. – То есть я, конечно, не смотрел, например, под кроватью. Но вы-то, наверное, туда заглянули?

Нависший надо мной Черный Плащ дернул рукой так, словно собрался одним движением вырвать мне глаза, нос и нижнюю челюсть.

– Говори! – прошипел он. – Или мы убьем твоих женщин!

Кажется, я начал догадываться о причине столь пристального внимания к моей скромной персоне – Черные Плащи явились из патриархального Мира. Мысль о том, что главной может быть существо женского пола, им явно внове.

– Ну, это, конечно, очень страшная угроза, – пробормотал я. – Только...

Черный Плащ отступил на шаг и озадаченно переглянулся со своими собратьями.

– Только?

– Только согласно заключенному между нами троими контракту мы являемся взаимонаследниками, – сказал я. – К страховым премиям это также относится. – Черный Плащ продолжал безмолвствовать, и я решил найти еще более простые слова: – В общем, вы пригрозили сделать меня очень богатым человеком.

– Где Яйцо?

На этот раз рука Черного Плаща нацелилась мне куда-то в район печени – и останавливаться в последний миг, похоже, не собиралась. Я мигом вспомнил стоимость соответствующего органа на черном рынке... длину очередников на пересадку в Федеральном Трансплантационном Фонде... начал открывать рот... и в этот момент пол, стены и потолок номера взорвались.

Знаете, как можно безошибочно отличить среди прохожих сменившегося с дежурства штурм-полицейского? Правильно – по шишке на лбу. Привычка не замечать стен – а как их замечать, если на диспе боекостюма от них одни контуры и те бледными цветами? – в обыденной обстановке порой весьма болезненна.

Сейчас в номер ворвалось не меньше двух десятков штурмовиков – и в нем сразу стало очень тесно.

Всерьез сопротивлялся только один из Лордов Тьмы. Бросившихся на него штурм-полицейских он расшвырял заклятьем, демонически – кажется, это называется так – расхохотался, взмыл в воздух и скрылся в дыре в потолке.

Ошибка. Я-то примерно догадывался, как могут думать полицейские, и потому успел зажмуриться – а вот вампирам не повезло. Генерируемый ТОПом, сиречь тактическим орудием поддержки, плазменный шар при попадании в цель, как правило, лопается, выделяя при этом в световом спектре до семидесяти процентов энергии. Похоже, как раз ТОП штурмовая группа наверху и оставила, не забыв запрограммировать его на стрельбу по всему, что появится. Потом штурмовики ломанулись вниз, проделав при этом в потолке пять достаточно больших дыр – в общем, как я уже сказал, вампирам не повезло. Лорду Тьмы, судя по донесшемуся запаху паленого мяса, тоже.

Еще один Лорд успел закрыться магическим щитом – который тут же принялись деловито поливать из бластеров разрядами малой интенсивности. Патовая ситуация – пока Лорд поддерживает щит, он не способен колдануть ничего другого, а стоит ему щит убрать... ну, дня три он его продержит, впрочем, стимуляторов в аптечке боекостюма хватит на неделю.

Затем штурм-полицай наступил мне на ногу – и я решил, что пришел подходящий момент для потери сознания.

* * *

– Если вы скажете, что не знаете, кто такой я, – ворчливо заметил человек за столом, – то, в отличие от Лордов Тьмы, я вам не поверю.

– Милс, – обиженно всхлипнул я, – неужели я и в самом деле похож на большого идиота?

Второй сын шелдонского герцога средней захудалости – впрочем, если верить слухам, лишенный прав на дворянство ввиду отсутствия даже минимальных магических талантов – ренегат, объявленный вне закона на большинстве Миров и полковник Службы Безопасности Земли Бар Корин неопределенно хмыкнул.

– Более всего вы похожи на ниглинга.

Я с трудом удержался от вопля: «Да кто, черт возьми, эти проклятые ниглинги?»

– Так в Мирах именуют выходцев с Нигла, – Бар Корин явно владел искусством отвечать на невысказанные вопросы. – Ростом они невелики, сложения щуплого, а обличьем порой напоминают детей.

– И в самом деле похоже, – хихикнула Мин. – Гарри, а ты уверен, что среди твоих предков не было мирян?

– Уверен! – мрачно буркнул я и, повернувшись к полковнику, спросил: – А ноги у них шерстью не покрыты?

– Странный вопрос. – Ну да, откуда Бар Корину знать земную классику. – Не уверен, но пока мне не доводилось слышать, чтобы ниглинги выделялись этим среди прочих. Славятся же ниглинги, – прищурился полковник, – своими способностями к чародейству.

– Ну, значит, наш Гарри совершенно точно не имеет к этим ниглингам ни малейшего отношения, – уверенно заявила Полли. – Его магические способности являют собой величину сугубо отрицательную.

– Вы столь компетентны в этом вопросе?

– Милс! – в голосе Полли зазвенели нотки, которые я, после недолгого раздумья, решил счесть опасными. Крошка Полли девочка ранимая и не любит, когда в ее словах сомневаются. А полковники СБ, наверное, не любят пререкаться с подростками.

– Если вы внимательно взглянете на мой файл, который наверняка открыт в одной из винд перед вашим носом, то увидите, что я имею лицензию практикующей ведьмы.

– ...выданную метеоцентром свободного штата Небраска, – кивнул Бар Корин. – Да, понимаю. Эти ваши Спутники Погодного Контроля весьма удобная вещь... для практикующих ведьм.

Мне вдруг стало неуютно. Маловероятно, чтобы Бар Корина могла всерьез заинтересовать та давняя история, да и Мин все же вскрышечник не из последних, но... кажется, одних только прямых убытков тогда насчитали полмиллиона эко, а если начнут подавать иски на косвенный ущерб... ох-х... мы ведь и представить не могли, что небольшой торнадо может натворить столько.

– Впрочем, – задумчиво сказал полковник, – мы отклонились от интересующей меня темы. – Итак... что они от вас хотели?

– Где оно? – Мин попыталась воспроизвести зловещий шепот Лорда Тьмы, но, по-моему, получилось у нее неважно. Видимо, сказалось отсутствие многовековой практики черной волшбы и некромантии.

– Где оно? – переспросил Бар Корин. – Это они у вас хотели узнать?

– Угу.

– И... – Бар Корин сосредоточенно разглядывал... хм, если я правильно вычислил направление его взгляда, то разглядывал он кончики ушей Мин... которые под этим взглядом медленно пунцовели. – И вы им ничего не сказали.

– Милс, вы сама проницательность, – раздраженно фыркнула Полли. – Как вы только догадались?

Полковник пожал плечами.

– Вы были живы в тот момент, когда мы атаковали, – просто сказал он.

– О да, мы стойко держались!

Я закашлялся. Остроумия Полли не занимать, но вообще-то стойкость при допросе, на мой взгляд, далеко не то качество, которым стоит щеголять в гостях у СБ. Могут ведь и не поверить на слово.

Память услужливо подсунула анекдот про встречу контрразведчика ВКС и опера СБ. Флотский хвастается, что они на днях «разговорили» вакуум, на что эсбэшник равнодушно замечает: «Вакуум для нас давно пройденный этап, а вот не далее как сегодня утром...»

– Разумеется, – без тени улыбки кивнул Бар Корин. – Трудно ведь выдать тайну, неведомую тебе. Не так ли?

– А что, – с интересом спросила Мин, – вам тоже нужно Яйцо?

– Юная леди, – полковник тяжело вздохнул, – много проще сказать, кому Яйцо не нужно!

– Мне, например, – тихо пробормотал я.

– Ой!

Мы – я, Бар Корин и Полли, – дружно обернулись и уставились на Мин, зажимавшую себе рот с таким видом, словно только что проглотила Самую Последнюю во Вселенной Шоколадную Конфету.

– Ой – что?

– Просто я подумала, – пискнула девушка, – все эти... которым нужно Яйцо... теперь, когда эльфа нет... они ведь будут охотиться за нами?!

Я уже говорил, что Мин – умница и мои мысли читает? Говорил?

– Эльф, – Бар Корин вздохнул еще раз. – Последний из древнего рода Хранителей. Ваши предки еще не положили первый камень в основание пирамид, когда семье К'улиеши была доверена Белым Советом величайшая из великих честь.

Я попытался представить себе яйцо, пролежавшее несколько тысяч лет.

– Э-э... а вы уверены, что оно не протухло?

Судя по усмешке Бар Корина, это был не самый умный вопрос.

– К'улиеши были Хранителями не Яйца, – наставительно произнес полковник. – Они были Хранителями Белых Драконов.

– А-а... и это самое Яйцо – последнее во Вселенной?

Интересно, сколько может стоить подобный раритет? Думаю, что...

– Нет, – разочаровал меня Бар Корин. – Но белых драконов во все времена было немного, ныне же...

А-а, значит, не все так плохо.

– И потому Яйцо весьма ценно для одних и бесценно для других, – закончил полковник.

– Тогда, – озадаченно сказала Полли, – я не понимаю, зачем эльф вообще привез его на Землю.

– Эльфы... – Бар Корин поскреб подбородок. – Кто скажет, что сумел постичь мотивы их поступков? Мудрец из мудрецов не возьмется. – Быть может, – предположил Корин, – он надеялся столь неожиданным поступком сбить со следа настигающих его? Или...

– Послушайте! – не выдержала Мин. – В конце концов... вы же СБ! Почему вы с первого шага не накрыли этого Хранителя Яйца таким колпаком, чтобы сквозь него и молекула без трехуровневого допуска не просочилась?

– Потому, юная леди, что это был эльф! – буркнул Бар Корин. – И пока он бродил по космопорту, мы не могли найти его с помощью камер слежения, а людей хватило лишь на то, чтобы установить наблюдение за выходами – и то мы его едва не упустили.

– И долго он разгуливал?

– Почти сорок минут, – сказал полковник. – Затем сел в такси, прилетел в этот... мотель «Бладхаунд» и почти сразу же позвонил вам. Как назло, штатная штурм-группа отдела была задействована в операции на Западном Побережье, и, пока их выдернули оттуда, время ушло безвозвратно.

– Нам точно известно, – продолжил Корин, – что Яйцо было у К'улиеши, когда он проходил таможенный досмотр. Также мы уверены, что он не отправлял его из номера. Судя же по тому, что Темные решили дождаться вас, в номере они Яйца не нашли.

– Может, плохо искали? – предположил я.

Полковник не удостоил мою версию даже презрительной усмешки.

– К'улиеши находился в космопорту почти сорок минут, – повторил он. – Одних только космолетов с массой покоя свыше двадцати килотонн за этот временной отрезок стартовало семнадцать. Что до остального...

Остальное мы могли представить и сами. Сотни полторы посудин поменьше, раза в три большее количество внутриатмосферных транспортников, тысчонка-другая пассажиров...

– Вы закрыли космопорт? – спросил я и почти сразу же осознал идиотизм заданного мной вопроса. СБ может многое, и я охотно верю, что у Бар Корина хватит полномочий на приказ о блокировании – но уже через несколько минут об этой сенсации верещало бы сто десять процентов новостных лент. Ибо Служба почти всемогуща, а для того, чтобы перекрыть все возможные каналы утечки информации, потребовалось бы всемогущество абсолютное.

– Нет.

– То есть, – подытожила Полли, – проклятое Яйцо сейчас может находиться где угодно.

– Ну, – задумчиво сказал я, – лично я бы исключил из списка, скажем, центр Солнца.

– Смешно. – Тон, которым полковник выцедил это определение, наводил на мысль о сосудах Дьюара. Или элементах Пелтье. Очень, очень холодно. Интересно, если я съем за раз кило пять мороженого... фисташкового или карамельного... мне удастся извлечь из себя подобную тональность? Или гортань будет способна лишь хрипеть?

– А обыскали?

– Мы работаем над этим.

Я не помнил, сколько именно квадратных миль уродует собой космопорт, но число это наверняка было большим. И обшарить их качественно, не прерывая при этом тамошний бешеный хаос, исключительно по недоразумению именуемый «нормальным рабочим ритмом» – задача из тех, на которые обычно посылают сизифов.

– На данный момент, – Бар Корин чуть довернул к себе винду, – обследовано примерно...

Он осекся, с недоумением глядя на вирт-экран, затем потянулся куда-то под стол – и в этот миг дверь... нет, не влетела внутрь, а всего лишь открылась.

За ней обнаружились три типа в сине-серых комбах – стоявший впереди невысокий человечек чем-то напоминал страдающего геморроем бухгалтера из сериала «Жизнь и смерть на станции Россошь-7», двое же крепышей за его спиной обладали настолько невыразительными и незапоминающимися лицами, что эмблемы отдела внутренних расследований СБ им, по моему скромному мнению, были не нужны.

– Полковник Бар Корин? – Вопрос бы явно риторический, поскольку выбрать из нас четверых кандидата на роль мирянина особого труда не составляло.

– Что все это... – Эту фразу полковник также не закончил, и помешал ему разряд станнера, пущенный одним из крепышей. Вбив в застывшего Корина еще две голубоватые молнии – чистейшей воды садизм, ведь станнерный передоз чертовски неприятная штука... впрочем, кто, кроме садистов, может служить в «инквизиции»? – безликие парни подскочили к столу, выдернули получившуюся из полковника статую и уволокли... куда-то.

«Бухгалтер» же остался. К сожалению.

– Не напомните, какой сегодня день недели? – вежливо спросил я.

Адресованный мне взгляд было весьма затруднительно классифицировать как приязненный – обычно так смотрят разве что в микроскоп, на инфузорию-туфельку. Впрочем, до ответа «бухгалтер» все же снизошел:

– Сегодня вторник.

Какая жалость. То есть я и так знал, что вторник все еще со мной, но вдруг? Если уж вокруг нас начали суетиться всякие эльфы, вампиры, черные маги и Яйца исчезающих видов драконов, то почему бы для разнообразия не случиться и какому-нибудь приятному чуду?

– Надеюсь... – Полли, когда захочет, умеет подниматься из кресла исключительно царственно. Правда, хочется ей этого редко – шедевры современного дизайна, к каковым относились здешние кресла, стоят дорого... и у нас в конторе их нет. – Вы проводите нас к выходу?

Я было понадеялся, что «бухгалтер» не перенесет подобной наглости и сомлеет. Увы, эсбэшник оказался вынослив и сумел отделаться всего лишь секундным замешательством.

– Разумеется, – от появившейся на его лице улыбки, по-моему, перекосило бы любого аспида. – Следуйте за мной.

Занятно – до кабинета Бар Корина нас вели минут пятнадцать. Обратный же путь к свободе занял от силы минуты три: коридор, лифт...

– Проходите.