“Добро пожаловать в “Черный Оазис”. Теперь вы - зарегистрированный пользователь и можете осуществлять вход с любого доступного Вам терминала. Данное соединение закрыто, сделайте новую попытку”.

Ни хрена себе…

Пошатываясь будто пьяный, Маркус вышел в полутемный зал.

Оглядевшись, он с досадой понял, что подле всех дверей, включая покинутую им кабинку, горят красные индикаторы.

Что же это за игра такая?! - опять пришла растерянная мысль, смешанная с ошеломляюще реальным ощущением собственной гибели.

Образ космического пехотинца Конфедерации Солнц стоял перед глазами, и Маркус вдруг понял, что он уже никогда не сотрется в памяти…

Он снова огляделся в попытке найти свободную кабинку доступа, но тщетно. Простояв еще минуту будто истукан, что не случалось с ним уже очень давно, он вдруг понял, что хочет туда, назад, в этот непонятный мир. Он знал, что больше не подставится под пулю. Этот конфедерат…

Он вздрогнул всем телом, очнувшись наконец от шоковых впечатлений. Разум постепенно возвращался в нормальное состояние, и Маркус тут же вспомнил строку лаконичного сообщения компьютерной системы Оазиса:

“Теперь вы можете осуществлять вход с любого доступного Вам терминала”.

Резко развернувшись, он вышел из полутемного зала, над которым пылали росчерки голографической рекламы, и быстрым шагом направился домой.

***

Впервые за последние несколько лет Маркус Моллиган был вынужден признать, что ощущение, только что испытанное им, несмотря на скоротечность самого события, оказалось во сто крат сильнее всех иных, вместе взятых, впечатлений, которые ему доводилось ощущать в различных фантомных мирах. Он лишь краем глаза успел взглянуть на панораму загадочного “Черного Оазиса”, но интуитивно понял - этот мир таит в себе нечто особенное. Ошеломляющая, болезненная окончательность виртуальной смерти, ее холодная, ничем не смягченная, никак не обоснованная и совершенно не приукрашенная обыденность вызвала у него шоковую реакцию. Это не походило ни на один наскучивший стандарт компьютерных игр, а от неподдельной реальности ощущений до сих пор ломило голову в той точке, куда угодила пуля импульсной винтовки…

…У Маркуса дрожали кончики пальцев, когда он сел в свое кресло перед компьютерным терминалом, не замечая, что за окном уже теплится рассвет.

Закрыв глаза, он внутренне собрался, концентрируя свою волю на одном желании: попасть в виртуальное пространство “Черного Оазиса”.

Остальное являлось делом техники. Ярко выраженная, внятно сформулированная мысль была считана чипсетами импланта, преобразована в машинный код и передана посредством инфракрасного порта обмена данными на приемное устройство терминала.

Соединение произошло мгновенно, но, вопреки ожиданию, Маркус оказался не на окраине заросшего бурьяном поля, а на самой вершине одного из черных пирамидальных сооружений.

Он увидел огромный полусферический зал с множеством входов, посреди которого стоял постамент из черного пластика. На скошенной панели странного обелиска виднелось углубление, по форме и размерам соответствующее человеческой ладони с растопыренными пальцами.

Рядом с Маркусом внезапно возникло движение, и он резко обернулся.

Нет, это был не космический пехотинец Конфедерации - рядом со входом, через который проник Маркус, на полу сидел сухощавый подросток лет пятнадцати. Его лицо кривилось от боли, мышцы правой щеки спазматически подергивались. Поверх обычной клетчатой рубахи на незнакомом парнишке был надет кевларовый бронежилет, весь испачканный кровью, в руках он судорожно сжимал импульсную винтовку.

Присмотревшись, Моллиган понял, что тот силится что-то сказать, но вместо этого только заглатывает ртом воздух.

Маркус кое-что понимал в компьютерных мирах, и поэтому он уже уловил основное свойство данного пространства: оно подчинялось мысли, деформируясь согласно четко выраженному желанию. Молодой Моллиган не отличался состраданием к ближнему, для этого он был слишком эгоистичен и избалован, но в данном случае он поступил против правил, хотя и не против логики. Глядя на бледное, бескровное лицо парня, он усилием воли сформировал у себя в руках виртуальную копию автоматической аптечки, которая в реальности лежала у него в комнате на полке одного из встроенных шкафов. Это был один из немногих кибермеханизмов, чье устройство он знал досконально. Почувствовав вес аппарата, он активировал его и положил пружинисто расправившего конечности механического паука на окровавленный бронежилет незнакомого подростка.

Шустрый кибермеханизм мгновенно вскарабкался к оголенному участку шеи и впился в незащищенную кожу пациента своими лапками, изнутри которых выдвинулись иглы иньекторов и анализаторов.

Маркус сделал это, потому что нуждался в информации. В зал постоянно входили новые посетители “Черного Оазиса”, но они, не обращая внимания на окружающих, группами и поодиночке сразу же устремлялись к широкому лестничному маршу, ведущему куда-то вниз - очевидно, на следующий уровень черной уступчатой пирамиды.

Прошла минута, и лицо незнакомого подростка разгладилось, его щека перестала конвульсивно подергиваться, а кожа приобрела розоватый оттенок.

– Спасибо… - хрипло прошептал он. - Ты новичок?

Маркус кивнул.

– Как тебя зовут?

– Зови меня Ник.

– Хорошо… Я Павел.

– Будем знакомы, - без особой теплоты ответил Маркус, присаживаясь рядом. Этот мир все более интриговал его.

– Кто тебя так? - спросил он. Павел странно дернулся.

– Ублюдок какой-то, - ответил парнишка. - Тоже из новеньких. Гаденыш без воображения. Думал разжиться броником да импульсной винтовкой. Сзади подкрался и ножом…

– Ясно… А почему так? - тут же переспросил Маркус.

– Говорю - придурок, - сплюнул Павел и пояснил: - Этот мир особенный, понимаешь? Не как обычная виртуалка. Тут ничего не валяется под ногами, а с помощью воображения можно получить лишь то, что ты себе абсолютно ясно представляешь. - Павел скосил глаза на импульсную винтовку, которую по-прежнему не выпускал из рук.

– Что же тут сложного? - Маркус внимательно посмотрел на оружие Павла, и у него в руках появилась точная копия винтовки.

Павел презрительно скривился.

– Выстрели, - посоветовал он.

Маркус попробовал, но без особого успеха. Утопленная в волокончатый приклад сенсорная кнопка активации никак не отреагировала на прикосновение.

– Муляж, - уже без тени насмешки констатировал Павел. - Нужно досконально знать, как винтовка работает, - пояснил он. - Представить себе “ИМ” во всех деталях, чтобы получить в руки действующий образец.

– Или отнять у кого-то? - развил его мысль Маркус.

– Или так, - поморщившись, согласился Павел.

– Ясно. - Проехали. - Маркус присел на корточки подле своего случайного знакомого и указал на обелиск. - Что это за постамент посреди зала?

– Миллион кредитов. Тот, кто дойдет до него и приложит руку, получит деньги.

– Так просто? - приподнял бровь Маркус.

– Ну, не совсем… Этот терминал для тех, кто входит с вершины соседней пирамиды. А наш там - на ее макушке. Вот и весь смысл. Дойдешь живым - миллион твой. Не дойдешь - твои проблемы.

– А кто-нибудь доходил?

– Не знаю. Не слышал. - Павел на секунду задумался, потом посмотрел на Маркуса и сказал: - Тут нужна команда. Я подсчитал. Только команда из пяти человек может туда прорваться.

– Каким образом?

– Четверо погибнут. Пятый имеет шанс дойти. Теоретически, - сразу же оговорился он. - Ты видишь, наш зал пустой, никто сюда не врывается. Основная масса погибает между пирамидами, некоторые доходят до первого-второго ярусов. Лично мне выше не удавалось.

– А что происходит, если тебя убьют?

– Вылетаешь отсюда, - не задумываясь, ответил Павел. - Испытываешь всю боль по полной программе и вылетаешь. Не насовсем, конечно, но бесплатный доступ в “Черный Оазис” возможен один раз в сутки, а большинство игроков не могут позволить себе платного входа. Есть, конечно, богатые придурки, которые соединяются по пять-шесть раз на день, но они быстро исчезают отсюда.

– Это почему? - нахмурился Маркус. Павел усмехнулся.

– Три причины. Во-первых, тут все по-настоящему. Умирать больно. Во-вторых, нужно шевелить мозгами, если хочешь что-то из себя представлять. Думаешь, где проводят время те, кто вылетел, но хочет вернуться?

– Ищут деньги на платный вход? - предположил Маркус.

– Нет. Учатся.

– Не понял? - прищурился Моллиган, удивленный таким утверждением.

– Самообразование, - пояснил Павел. - Техническое самообразование. Тот, кто всерьез намерен добраться до миллиона, проводит свободное время в бесплатных хранилищах данных, где изучают конструкцию оружия и тактику ведения боя…

– Понятно, - оборвал его Маркус. - Ну а третья причина?

– Деньги. В “Черном Оазисе” задерживается только одна категория людей - те, для кого миллион кредитов - заветная мечта.

***

Маркус Моллиган задержался в “Черном Оазисе” на два года.

Он немало узнал и повидал за этот срок.

Реальность была проста, как все гениальное. Две черные пирамиды идеально уравновешивали баланс сил: фильтры входа выбрасывали вновь прибывших то на одной, то на другой вершине, подсчитывая не только общее количество соискателей заветного приза, но и их опыт, данные о котором, несомненно, хранились в тех компьютерах, что генерировали этот фантомный мир. Таким образом, сложенные вместе шансы противоборствующих сторон в сумме равнялись нулю.

Это не заботило Моллигана. Павел был прав во всех отношениях. Богатые тут не задерживались - им не нужны деньги, не нравится умирать, лень заниматься саморазвитием ради того, чтобы иметь в руках что-то более действенное, чем тривиальный тесак.

Реальность “Черного Оазиса” приворожила его своей непредсказуемостью. Проходя по одному и тому же маршруту, он не встречал одинаковых ситуаций, потому что здесь не было шаблонных компьютерных заготовок, и всякий раз ему встречались новые противники со своей сугубо индивидуальной линией поведения.

Он не задумывался над глобальным смыслом существования этого пространства - бесплатный вход для всех желающих сводил на нет заподозренную поначалу финансовую прибыль. Он и сам редко пользовался кредитной картой, предпочитая бесплатный вход, потому что теперь ему было чем занять свободное время. Мальчик рос, позабыв серв-игрушки и кристаллодиски с компьютерными монстрами, поведение которых он знал наизусть.

Выжить в “Черном Оазисе” мог лишь тот, кто знал, как это сделать, то есть в полной мере владел реальными навыками выживания, был знаком с особенностями компьютерной техники, импульсного оружия и тактикой ведения боевых действий…

Через год он узнал еще одну особенность “Оазиса”. Попав сюда, можно было не рваться на вершину соседней пирамиды, а отойти в зону заброшенных сельскохозяйственных полей. Особенность заключалась в том, что каждый участник изначально был маркирован в соответствии с точкой входа в “Оазис”. Если тебя выбросило на вершине правой пирамиды - плечо светится зеленым, если на левой - красным. Этот маркер бросался в глаза и проступал сквозь любую экипировку. Так участники непрекращающегося штурма различали своих и чужих, но стоило удалиться от двух черных пирамид, как маркер на плече исчезал и ты автоматически становился “серым”. После исчезновения маркировки боец превращался в мишень для всех, но получал некоторую свободу выбора - он мог по своему усмотрению штурмовать и левую, и правую пирамиды.

Впервые узнав об этом, Маркус не понял смысла такого поворота в игре, пока вновь не повстречал Павла. В связке с незнакомым парнем Паша в обличье “серого” успешно пробивал себе путь сквозь ряды противников. Действуя в паре, два бойца постоянно прикрывали друг друга, и нужно сказать, что успешность их продвижения произвела на Маркуса впечатление. Он видел, что обоих вышибли на третьем ярусе той пирамиды, откуда спускался он сам, и вспомнил слова Павла о команде, тут же припомнив, что за год сам он так и не сумел подняться выше первого яруса.

…В следующий раз он выследил их в районе сельскохозяйственных полей. Второго парня звали Зум. Павел, узнав “Ника”, не стал стрелять навскидку, и им удалось поговорить.

Так возник костяк группы. Теперь для Маркуса стала ясна особенность серой маркировки. На какой бы из пирамид ни выбрасывало их в дальнейшем, они всегда могли объединиться в избранной точке, утратив при этом изначальную маркировку.

Втроем они доходили до третьего и даже четвертого ярусов, постепенно совершенствуя групповое мастерство боя, но со временем стало очевидно - необходим еще как минимум один, а лучше - два человека, чтобы наверняка достичь заветной цели.

Павел не возражал. По двести пятьдесят тысяч “на нос”, как он выражался, - это тоже неплохо. Выбывающие в процессе восхождения получат равную долю, то есть единственный прорвавшийся наверх, делит приз на всех участников группы - в этом они торжественно поклялись друг другу.

Никто из них не подозревал, что случится спустя некоторое время…

***

Окраина заброшенного сельскохозяйственного поля, поросшая густым кустарником, была традиционным местом сбора группы.

Здесь по старой дренажной канаве тек ручей. Вокруг, закрывая остальной мир, зеленели заросли ивняка. Твердая, обильно переплетенная корнями и укрытая тонким слоем прелой листвы почва не хранила человеческих следов, лишь кое-где попадались звериные тропы, но это не смущало четверых членов прайда, которые избрали это место для сбора перед очередной вылазкой.

Мир простиравшийся за неширокой полосой низкорослого кустарника, был враждебен и полон опасностей, лишь тут, вдалеке от двух черных пирамид, можно было относительно спокойно сойтись вместе.

…Первым на место сбора вышел Зум. На вид парню было лет двадцать пять. На него было приятно смотреть. Атлетическое сложение в сочетании с бесшумной легкостью шагов и уверенным, внимательным взглядом голубых глаз создавали притягательный образ человека сильного, ловкого и уверенного в себе.

Выйдя на небольшую полянку, расположенную в кустарниковой чащобе, он огляделся, удостоверился, что пришел первым, и лишь тогда отделился от зеленой стены ивняка.

Зум являлся бессменным вожаком прайда на протяжении последних восьми месяцев, и это налагало изрядную долю ответственности. Собственно, это он придумал необычное название для группы, вычитав в одной из старых энциклопедий, что так на древней Земле называлось семейство львов - опасных, грациозных хищников, которые жили и охотились вместе.

На середине небольшой прогалины Зум сел на землю, скрестив ноги, и приготовился ждать.

…Через минуту на место сбора вышла Химера.

В своем виртуальном облике она действительно напоминала неуловимую мечту, причудливую фантазию, но никак не чудовище древних мифов, которое, как знал Зум, смахивало на неудачный эксперимент обкуренного генетика[2].

Нет, стройная девушка, передвигавшаяся с грацией дикой кошки, никак не тянула на древнее определение, ее облику соответствовало более позднее и романтичное толкование избранного псевдонима.

Заметив Зума, она на миг остановилась, пытливо изучая его взглядом своих серых глаз, потом, убедившись, что перед ней действительно он, а не какой-нибудь баг[3] либо подменыш, вышла на прогалину и села рядом, также поджав под себя ноги.

На ней был комбинезон цвета хаки, на ногах армейские ботинки с мягким верхом и твердой подошвой. Стрижка у Химеры всегда была короткой, но это не делало ее похожей на мальчишку, наоборот, придавало девушке шарм.

Зум вздохнул, оставив при себе навязчивую мысль, которая возникала у него каждый раз, когда он видел Химеру.

– Привет… - поздоровалась она.

– Привет, - в тон ей ответил Зум. - Без проблем?

– Нормально. Там, у старого зернохранилища, крутятся какие-то недомерки, видел?

– Угу, - кивнул Зум. - Два снайпера - один на чердаке, второй на крыше. Внизу, за подгнившей копной, - пулеметчик. Думаю, случайное трио.

– Ну на нас они не разживутся, - спокойно констатировала девушка.

Их короткий диалог был прерван появлением третьего члена прайда.