— По-моему, эти шакалы уже ушли, — сказал, отстраняя меня, Рашид. — Давай отодвинем крышку и посмотрим, что творится наверху.

— Может, еще рано? Вдруг они где-нибудь поблизости?

— В доме тихо. Похоже, что наверху никого.

— Это опасно. Я боюсь!

— Не волнуйся. Я же сказал тебе, что все будет хорошо.

— Мне еще никогда не приходилось бывать в таких передрягах, не считая, конечно, того, что твой милый родственничек чуть было не отправил меня на тот свет!

— Ты самая смелая девушка, которую я когда-либо встречал…

— Я ужасная трусиха…

— Наоборот. Ты очень смелая! Я бы обязательно дал тебе медаль «За храбрость», — засмеялся Рашид.

— Мне сейчас не до смеха, — обиженно заявила я. — Деда Егора жалко. Неужели его убили?

— Костик не промахнется… Дед был и в самом деле хороший… Знаешь, что я сделаю первым делом, как только выберусь от — сюда?

— Расквитаешься с братцем?

— Это само собой. Я его из-под земли достану, никуда он не денется! Но я имел в виду совсем другое. Как только все останется позади, я сразу на тебе женюсь.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— Я на тебе женюсь, что тут непонятного?

— Ты правду говоришь?

— А я разве похож на болтуна?

— Вроде бы нет. Повтори еще раз.

— Я на тебе женюсь.

Подпрыгнув от радости, я хотела захлопать в ладоши, но Рашид вовремя меня остановил.

— Ты что, сдурела?! Вдруг в доме кто-то есть. Странная ты все-таки, Лора, радуешься моему предложению, как ребенок, а ведь совсем меня не любишь!

— Полюблю. Вот увидишь, полюблю. Ты мужчина красивый, тем более при деньгах. Тебя грех не полюбить. Просто мы с тобой пока еще мало знакомы. Я не успела полюбить тебя за такой короткий срок. Но я уже к тебе что-то чувствую. Клянусь. Стрелы амура пронзили мое сердце, — перешла я на высокопарный слог.

Так я тебе и поверил! Лучше скажи, что тебе на рынке торговать надоело. Хочешь нормального мужика подцепить, чтобы пожить по-человечески!

— Это, конечно, тоже немаловажный фактор, — нисколько не смутилась я. — Но отнюдь не главный, Рашид! Сам подумай, если нам с тобой хорошо даже в погребе, то представляешь, что мы можем устроить в каком-нибудь другом месте! Отели, рестораны, шикарные особняки! Но прежде всего мне надо приодеться, не век же кутаться в турецкое шмотье! Итак, мы заходим с тобой в элитный бутик, где самая дешевая шмотка стоит не меньше тысячи баксов. К нам сбегаются все продавщицы, тебя усаживают пить кофе, а я начинаю отбирать самые классные вещи: одну, вторую, третью… двадцать пятую! Продавщицы рты пооткрывают от удивления, а я посмотрю на них свысока и надменно произнесу: «Ну что уставились, девки? Мой муж в состоянии не только заплатить за эти вещи, но и купить весь ваш магазин!»

— Ну ты даешь, — засмеялся Рашид.

В Москве мы будем бывать редко, — продолжила я. — Надо же посмотреть мир! На Новый год обязательно поедем в Мехико, заодно можно заскочить в Акапулько. Останется время — покатаемся на горных лыжах в Альпах. Здоровье поправим на Мертвом море. Австралия, ЮАР, Сейшелы, Бразилия, Мальта, Кипр, не говоря уже о старушке Европе, — все будет лежать у наших ног! — замолчав, я взяла Рашида за руку и тихо спросила: — Скажи, ведь так будет? Ты подаришь мне такую жизнь?

— Не знаю, — задумчиво ответил Рашид. — Боюсь, что я не потяну. Это ж сколько бабок надо иметь, чтобы так жить! Наверное, тебе проще найти какого-нибудь нового русского. Я живу скромно.

— Так уж и скромно?

— Поскромнее, чем ты думаешь. Мне некогда по курортам разъезжать, я за базаром следить должен. Мне рабочее место оставлять нельзя. Оставишь — и все деньги уйдут на сторону. В моем деле, чтобы нормальные бабки иметь, надо их постоянно контролировать.

— Тебе что, и отпуск не положен?

— Не положен.

— Что ж это у тебя за начальство такое?! Получается, что ты умереть должен на этом базаре!

— Нормальное начальство. Оно само на износ работает. Потому и ездит на «линкольнах».

— Тогда ты будешь контролировать рынок, а меня посылать на самые фешенебельные курорты попарить хрупкие косточки под солнцем. Я буду сидеть в шезлонге на берегу океана и лениво потягивать коктейль из тоненькой трубочки. Каждый день ты будешь мне звонить по сотовому телефону и заботливо спрашивать — не надо ли подкинуть деньжат? Правда, тебе придется увеличить поборы с коммерсантов, но они уже как-нибудь потерпят. Ничего не поделаешь: у твоей жены слишком большие запросы, а тебе в кайф их удовлетворять…

— Я что, похож на лоха?

— Нет.

— Только дурак может отпустить свою жену отдыхать в одиночестве! Моя жена никуда без меня не поедет.

— Хорошо, я всегда буду рядом, всегда под рукой. Только женись. Ты еще не передумал?

— Не передумал. Женюсь. Но не сейчас. Я же не могу на тебе жениться, сидя в этом погребе. Для начала нам нужно выбраться отсюда.

— Давай выбираться, — кивнула я. — В самом деле, сколько можно тут сидеть! Пора заявление подавать! Интересно, который час? Загс еще не закрылся? Кстати, как ты себя чувствуешь?

— С чего это ты беспокоиться стала?

— Как будущая жена я обязана заботиться о твоем здоровье.

— Сегодня намного лучше. Правда, я бы с удовольствием хлебнул самогонки. Без обезболивающего тяжеловато.

Рашид встал и попытался открыть крышку. Крышка не поддавалась.

— Подожди, у тебя руки слабые, ты же ранен, — одернула я его и попробовала сама надавить на эту долбаную крышку. К моему великому удивлению, крышка не сдвинулась ни на сантиметр. Рашид принялся помогать мне, но и это ничего не дало. Спустя несколько минут Рашид взял меня за руку и грустно сообщил:

— Лора, наши дела плохи. Погреб закрыт на ключ.

— Что?!

— Крышка погреба закрыта на ключ.

— А где ключ?

— У деда в кармане.

— А дед где?

— Скорее всего, его убили.

— Ты хочешь сказать, что мы закрыты на ключ, а ключ находится в кармане у убитого деда?

— Точно.

— Как же мы отсюда выберемся?

— Вот этого я пока не знаю.

Застонав, я схватилась за голову. Хотелось разрыдаться в полный голос или выпрыгнуть в окно, которым тут и не пахло. Рашид почувствовал мое состояние и притянул к себе.

— Ну что ты раскисла? Подожди, Лариса, сейчас что-нибудь придумаем.

— А что тут думать?! Тут и так все ясно! Считай, что нас с тобой закопали в могилу. Этот погреб очень похож на могилу! Просто здесь больше воздуха. Но насколько его хватит?! Мы умрем! Пройдет время, и мы обязательно умрем. Может, от голода, а может, по другим причинам. Долго мы не протянем. Нам никогда не выбраться отсюда! — Уткнувшись Рашиду в плечо, я дала волю слезам.

Рашид плотно зажал мой рот своей рукой.

— А ну-ка заткнись! Ты что, с ума сошла?! Может, в доме кто-то остался и нас услышат! Не дури, Лора! Успокойся, прошу тебя!

— Пусть лучше нас услышат и поскорее вытащат отсюда. По крайней мере, у нас будет шанс на спасение. А тут мы сгнием заживо.

— Пока мы еще живы, а если нас найдут, то обязательно убьют. Немедленно возьми себя в руки!

Я вытерла слезы и замолчала. Рашид большими шагами ходил из угла в угол, засунув руки в карман, и напряженно думал. Наконец он остановился и стал что-то переставлять на полках, смутно выделявшихся в темноте.

— Что ты там ищешь? — устало спросила я.

— Да вот решил посмотреть, что тут есть. Вдруг нам придется сидеть тут до мартышкиного заговенья.

— Ну и что ты там нашел?

— Много чего полезного.

— Да? А точнее?

— Тут еды хватит на несколько месяцев. Одних только банок с соленьями штук сорок. В углу стоит бочонок квашеной капусты, несколько мешков картошки лежит. В общем, жить можно.

— Можно подумать, что картошку сырой едят! Хотя, говорят, от рака помогает.

Рашид, не обращая внимания на мои слова, продолжал шебуршать на полках.

— Ого, да тут и самогонка есть! — воскликнул он, вытаскивая огромную бутыль. — Молодец дед Егор, запасся на славу. Царство ему небесное! Хороший был дед, душевный… От тут каждую тропинку знал. Нам охотиться помогал.

Пацаны в нем души не чаяли. У него мед такой вкусный, пальчики оближешь! Он этим медом даже наших пленников потчевал. Коммерсы здесь как на курорте сидели. Дед Егор им чайку горячего с медом принесет и с ложечки покормит…

— Что ж они сами не могли, что ли, есть?

— Не могли, ведь у них руки к батарее наручниками пристегнуты были.

— Тоже мне курорт, — усмехнулась я. Рашид протянул мне бутыль и вложил в руку соленый помидор.

— Отхлебни, станет полегче, — сказал он.

Осторожно обтерев горлышко ладонью, я сделала внушительный глоток. Затем, прокашлявшись, сунула в рот соленый помидор и почувствовала, как по телу пробежала приятная слабость. Рашид, поставив бутылку на место, с какой-то особой нежностью коснулся моей щеки. Все страхи и волнения сегодняшнего дня моментально отступили. «Да уж, с таким мужчиной точно не пропадешь, — подумала я, прижимаясь к Рашиду. — Он умный и сильный. Он обязательно найдет выход, потому что безвыходных ситуаций не бывает. Он не даст нам заживо сгнить в этом погребе. Главное, верить и не падать духом. Уж если мне удалось вылезти из могилы, то из погреба, набитого едой, мы как-нибудь выберемся».

— О чем думаешь? — тихо спросил Рашид.

— О том, что, наверное, мне так и не придется посещать меховые салоны и греть косточки на лучших курортах мира. Обидно до соплей: только настроилась на лучшую жизнь, и вот тебе на — попала в погреб.

Рашид улыбнулся, сел на землю, вытянул ноги и посадил меня к себе на колени. Я обвила его шею руками и положила голову на плечо.

— Скотская ситуация, — поцеловав меня, тяжело вздохнул он. — Правда, в ней тоже есть свои плюсы.

— Какие?

— До сегодняшнего дня я вообще не собирался жениться, а тут вдруг решился и даже сделал тебе предложение.

— По-моему, предложение тебе сделала я. Нынче такие времена настали, что приходится брать быка за рога. Достань-ка еще бутылек.

После очередной порции самогона веки стали тяжелыми, и я сама не заметила, как уснула.

Сколько я проспала — не знаю. Разбудил меня какой-то неясный шум. Рашида поблизости не оказалось. Быстро вскочив, я протерла глаза и испуганно закричала:

— Рашид, ты где?

Ответа не последовало. Куда же он пропал? Мне захотелось позвать кого-нибудь на помощь, но я прекрасно понимала, что помощи ждать неоткуда. А может, Рашид открыл крышку и выбрался наружу? Тогда почему он не разбудил меня? Почему ушел один? А еще обещал жениться, гад ползучий! Если бы я знала, что он окажется такой сволочью, бросила бы его подыхать в заброшенном доме.

Поднатужившись, я попыталась сдвинуть крышку с места, но она оставалась неподвижной. По глухому дребезжанию я поняла, что с внешней стороны погреб по-прежнему закрыт на замок. Смахнув выступивший пот, я в отчаянии уселась на землю. Что же мне делать? Рашида в погребе не наблюдалось, но тем не менее погреб был заперт! Получается, что Рашид каким-то чудом вылез отсюда и закрыл меня с внешней стороны. Неужели он на такое способен?! Жених гребаный! Что б у него гангрена началась! Что б сдох, «авторитет» хреновый! Это ж надо так обвести меня вокруг пальца!

Схватив самогонку, я с жадностью припала к горлышку. А, будь что будет, все равно пропадать! Так где там у нас помидоры? Это хорошо, что дедуля такой запасливый — помирать, так с самогонкой и соленьями! Условия здесь поприличней, чем в могиле, может, неделю я протяну. Трезвой как стеклышко помирать жалко, а вот пьяному сам черт не брат!

Неожиданно в дальнем углу раздался какой-то стук. Угораздило меня помянуть черта! Может, это дед Егор шарахается? Вернее, не он, а его бессмертная душа. Если так, то мне нечего бояться! Рашид говорил, что при жизни дедуля был добрейшим человеком, значит, он и после смерти должен остаться таким же. Я его не убивала, на меня он зла не держит, выходит, ничего плохого не сделает… Через минуту стук повторился. Обеими руками обняв бутыль, я вжалась в стену. Вскоре послышались шаги. Я открыла рот, чтобы громко закричать, но тут услышала голос Рашида.

— Ты проснулась?

— Т-ты откуда в-взялся? — заикаясь, спросила я.

— Да в погребе я, в погребе.

— Но ведь еще совсем недавно тебя здесь не было!

— Ты испугалась?

— Нисколько, — соврала я.

— Не ври. Я даже знаю, что ты подумала.