— Как видишь. Такие не умирают.

— Ты хочешь сказать, что такие, как я, не умирают своей смертью? — усмехнулся Рашид.

— Точно. Как ты себя чувствуешь?

— Паршивенько, но, в общем, при желании могу встать.

Лежи уж, — цыкнул на него дед, неодобрительно покачав головой. — Я понимаю, Рашид, что ты человек занятой, но дела могут подождать. Как говорится, дела делами, а здоровье дороже. Отлежишься здесь пару дней, а потом вставай. И не вздумай мне возражать!

— Я согласен, — кивнул Рашид, покосившись на меня. — Все равно где-то перекантоваться надо. Я же не могу в таком виде на базар прикатить! Но останусь я при одном условии — эта очаровательная дама посидит со мной. В конце концов, раненым всегда полагается медсестра.

— А ты у меня спросил, хочу ли я тут с тобой торчать? — не сдержалась я.

— Мне кажется, девочка, у тебя нет выбора, — усмехнулся Рашид.

— Это почему же?

— А ты не догадываешься? Сама посуди, машину твою сожгли, квартиру обокрали, Костика ты изрядно напутала, а он парень мстительный… Как ты поедешь домой, если у них ключи есть от твоей хаты? В общем, не нарывайся на неприятности и побудь со мной пару деньков. Это в твоих же интересах.

— А что потом?

— А потом мы поедем вместе на базар и все уладим.

— Как? — не отступалась я.

— Давай я сначала встану на ноги. А поправившись, обязательно займусь твоими проблемами. По рукам?

— По рукам, — улыбнулась я.

Дедуля перетащил Рашида в спальню и занялся приготовлением обеда. Я подошла к окну и тяжело вздохнула. Ну почему же мне так не везет! Мало того, что приходится целыми днями в любую погоду сидеть на рынке, впаривая покупателям не слишком доброкачественный товар, так еще возись тут с этим хреновым «авторитетом»… Вероятность того, что мне вернут баксы, равна нулю, квартира разграблена, в лице Костика я, похоже, нажила кровного врага… А ведь по-хорошему, я могла бы стать красивым приложением к какому-нибудь новорусскому богачу, имеющему кругленький счет в швейцарском банке. Если меня немного приодеть, то со мной не стыдно показаться на любой шумной тусовке. Лопала бы в свое удовольствие черную икру и копченую осетрину в дорогих ресторанах… Но вместо изящных туфелек с тоненькими двенадцатисантиметровыми шпильками, мне приходится носить грубые ботинки на бесформенной подошве, таскать громадные, неподъемные баулы, туго заклеенные скотчем, и бороться за место под солнцем…

— Послушай, ты не хочешь помочь деду приготовить обед? — перебил Рашид мои мысли. — Ведь ты женщина и должна хлопотать на кухне.

— Не хочу, — ответила я.

— Почему?

— Не хочу, и все! Я вообще никому ничего не должна, а уж тем более хлопотать на кухне. Я здесь с тобой осталась потому, что хочу вернуть свои деньги, но тебя я ублажать не обязана.

— Что-то ты совсем скисла, — приметил Рашид.

— Может, и так. Думаешь, приятно торчать в этой дыре и знать, что у тебя за душой не осталось ни копейки? Знаешь, что я тебе скажу. Твои ранения сущая ерунда по сравнению с тем, что я лежала в могиле.

— Хватит тебе! Я же сказал, что все верну.

— Когда?

— Как только встану на ноги, — раздраженно произнес Рашид. — Ты мне веришь?

— Пытаюсь.

— А впрочем, у тебя нет выбора.

Через несколько минут дед внес в комнату дымящуюся кастрюлю и поставил ее на столик.

— О, борщ, — оживился Рашид и попробовал сесть. Лицо его тут же исказила гримаса боли.

— Лежи уж, — сказала я, налила борщ в тарелку и присела на край кровати. — Давай я тебя покормлю, инвалид.

Рашид ел с таким аппетитом, словно до этого голодал три дня. Дуры мы, бабы, жалеем всех подряд. А за что, спрашивается? Как-никак, у меня отобрали последние гроши не без помощи этого придурка. Нечего было тащить сюда братца-наркомана и посвящать его в свои дела. Любой бы понял, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего!

— Ты кормишь меня с таким лицом, будто хочешь мне вылить борщ на голову, — сказал Рашид.

— Хочу, — буркнула я.

— Почему?

— До сих пор я жила спокойно и никому не мешала, но благодаря тебе по уши вляпалась в дерьмо.

— А при чем тут я? Костика благодари.

— Без твоего участия тут не обошлось.

— Как это?

— Если уж ты контролируешь рынок, то контролируй его как положено.

— Если не хочешь, можешь не кормить, — обиделся Рашид. — От твоей кислой физиономии скулы сводит.

— Нет уж, покушайте, пожалуйста, будьте любезны, — съязвила я. — Мне необходимо вернуть свои денежки.

Как только Рашид доел борщ, я села за стол и в два счета опустошила свою тарелку.

— Послушай, я забыл как тебя зовут, — нарушил молчание Рашид.

— Лора.

— Лариса, что ли?

— Лора. Я привыкла, что все меня называют Лорой.

— А ты смелая девочка, отчаянная. Я таких не встречал. Правда, стрелять не умеешь, но это дело поправимое, научишься.

— Ты хочешь сказать, что умение стрелять мне пригодится?

— А почему бы и нет? Жизнь штука непредсказуемая.

— Тоже верно.

— Лор, сходи к деду, попроси, чтобы он нам бутылочку горячительного достал. Хочется горло смочить, а то раны болят, сил нет терпеть.

— Здоровый мужик, а терпеть не умеешь. У твоего деда, кроме самогона, ничего путного не найдется. А самогон пить невозможно, можно в любую минуту сгореть. Он взрывоопасный.

— Да брось ты! Некоторые люди всю жизнь пьют и ничего, не жалуются. К самогону привыкнуть нужно, а привыкнешь — за уши не оттащишь. Сходи к деду, возьми бутылку, пару стаканов и что-нибудь закусить.

— Может, рюмок? Я стаканами не глушу…

— Самогон из рюмок не пьют, на то он и самогон, что из рюмок им не напьешься.

Я пожала плечами и пошла искать деда. Дед сидел в чулане и плел корзины. Увидев меня, он широко улыбнулся и спросил:

— Ну как себя чувствует твой женишок?

— Кто?!

— Женишок, кто ж еще!

Ты что, дед, совсем умом тронулся? Разве я на невесту похожа? Какая из меня невеста? Я здесь по другой причине нахожусь. Рашид мне деньги задолжал и обещал вернуть. Вот я и жду, когда он на ноги встанет и со мной рассчитается.

— Не переживай, если обещал, значит, отдаст.

— Хорошо бы…

— Рашид, дочка, слов на ветер не бросает. Он человек честный.

— Дай-то Бог. Но я не за этим пришла. Дедуля, твой пациент просит бутылку самогонки, пару стаканов и что-нибудь закусить.

— Если просит, значит, отнеси. Ему сейчас самогонка до зарезу необходима: боль она как рукой снимает…

Дед достал запыленную бутылку с мутноватой жидкостью, пару граненых стаканов и положил на поднос немного нехитрой закуски.

— Неси, дочка, пейте на здоровье, главное, чтобы на пользу пошло.

Рашид, увидев поднос, заметно оживился.

— Ну, Лора, наливай, — сказал он, приподнимаясь в кровати. — Как говорится, за знакомство!

Закрыв глаза, я сделала крохотный глоток.

— Да кто так пьет! — засмеялся Рашид. — Залпом надо, тогда толк будет!

Послушай, а чего этот дед так о тебе заботится? — спросила я.

— А он наш внештатный сотрудник, — подмигнул мне Рашид.

— Он что, на базаре, что ли, работает?

— Нет, ему и тут работы хватает. Он заброшенный дом обслуживает.

— Какой еще дом?

— Тот самый, где ты побывала пару часов назад. Мы туда непослушных коммерсантов привозим. Дед Егор о них заботится. Кормит, проведывает. Мы ему за это зарплату платим, так что он не жалуется.

— А зачем вы возите сюда коммерсантов?

— Одни платить не хотят, другие, зажравшись, самостоятельности захотели. Некоторые так много награбили, что их грех не похитить с целью выкупа. Так что дед Егор всегда при деле. Трудится на благо Родины не покладая рук.

— Не на благо Родины, а на благо криминальной среды, — поправила его я.

— Это одно и то же.

Я подошла к окну. На улице уже была ночь.

— Как ты думаешь, где сейчас твой родственничек? — тихо спросила я.

— Его теперь днем с огнем не найдешь. Он %е не дурак, понимает, что я теперь придушу его собственными руками.

— Как же ты его придушишь, если у тебя руки простреленные?

— Ничего, справлюсь. Послушай, Лора уже поздно. Ложись-ка ты лучше спать!

— В этом доме есть еще кровать?

— Зачем?

— Ну не могу же я лечь с тобой!

— Почему не можешь? Ложись, я тебя не трону. Ты что, меня боишься, что ли?

— Вот еще! Инвалидов разве боятся?

— Никакой я не инвалид, — обиделся Рашид. — Между прочим, из-за тебя пострадал.

— А я-то тут при чем?

— Но ведь я же за тебя заступаться стал!

— За меня? Это ты со своим братцем-наркоманом отношения выяснял! Мне вообще показалось, что вам уже давно хотелось разобраться между собой. И не я была причиной вашей ссоры. Просто я подвернулась под горячую руку, вам ведь предлог нужен был.

Послушай, ты что такая противная? Я к тебе дружелюбно настроен, а ты проявляешь агрессию. Ложись рядом со мной. Надо выспаться. А за свои денежки не волнуйся. Как только я на ноги встану и вернусь на базар — сразу все тебе верну. Только вот если ты будешь злить меня по любому поводу, то не получишь от меня ни копейки!

После небольшого раздумья я легла рядом с Рашидом.

— А свет почему не выключила?

— Я всегда при свете сплю.

— Почему?