Еще труднее постичь процессы человеческого мышления.
Как, например, нужно оценивать жест Скарма, который вдруг протянул закованную в бронепластик руку, и, хлопнув дройда по плечу, сказал:
– Ладно, лейтенант, не дрейфь. Прорвемся. Твоя война закончилась. – Он вдруг осекся.
– Тут ты не прав, котенок. – Беглов хмуро посмотрел в даль. – Мы-то по-прежнему в глубокой… – он не договорил, обернувшись к человекоподобной машине. – А теперь давай поговорим по существу, лейтенант. Кто ты, человек или робот, решать не мне и не сейчас. Могу сказать, что Ганио, – планета не очень комфортная, но там найдется место даже для тебя. Вопрос лишь в одном, как нам выбраться из этой западни? Есть какие-то идеи относительно эвакуации группы с планеты? В случае успеха, гарантирую, что ни один человек не посмеет приставать к тебе с неудобными вопросами.
Андроид медленно опустил руки.
– Ты возьмешь меня с собой, в населенный людьми мир?
– Однозначно, – кивнул Беглов.
– А я помогу тебе разобраться… – Рейчел не смогла подобрать нужного слова и ее фраза так и осталась незаконченной, будто повисла в воздухе.
Андроид молчал долго, может минуту, может больше, но людям эта пауза показалась вечностью.
– Зовите меня по имени. – Наконец произнес он. – Это просьба. Что касается эвакуации, то здесь существует одна проблема.
– Какая?
– Я могу провести вас в зону разрушенных стартовых стволов. В семи километрах отсюда расположены три конвойных носителя класса «Нибелунг». На каждом смонтирована секция гипердрайва, но реактор может обеспечить корабль энергией только на один прыжок. При этом координаты точки выхода будут известны заранее. Блок навигации не может быть перепрограммирован.
– То есть, выбора нет? Один прыжок, к заранее известной точке. Какой?
– Солнечная система. Если быть точнее – высокие Земные орбиты.
Казалось, Беглов не удивился такому ответу.
– Сможешь провести нас на мимо «Фалангеров»?
– Смогу. Остальные андроиды технической поддержки находятся в моем подчинении. Серв-машины в данный момент не опасны, они повреждены, следовательно, я могу отдать распоряжение обслуживающим кибермеханизмам в нужный момент отключить локационно-сканирующие комплексы «Фалангеров».
– Хорошо. – Сомневался Антон или нет, прочитать по выражению его лица было невозможно. – С этой минуты ты входишь в состав группы. Как командир объясняю правила. Они просты: своих не бросаем, раненных и пленных не берем.
– Постой. – Вмешалась в их диалог Рейчел. – А как же другие андроиды?
– Они не оснащены модулями «Одиночка». – Ответил ей Алан. – Что касается серв-машин, они попали сюда прямо с конвейера. Их блоки псевдоинтеллекта чисты, иначе никто из вас не уцелел бы в схватке с «Хоплитами».
– Значит ты тут один такой уникум?
– Да. Мои базы данных не содержат сведений о других матрицах сознания. Как сказала Рейчел, я бы почувствовал их.
– Хорошо. В таком случае не будем терять время. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше для нас. Забираем тела погибших и выдвигаемся. Алан указывает путь. Я, Скарм и ты, Иван, несем груз. Рейчел замыкает. Вопросы?
Вопросов не последовало.
Лишь Скарм, осторожно поднимая окровавленное тело Блейда, шепнул мертвому товарищу:
– Мы еще поквитаемся за вас, вот увидишь.
Глава 3.
Земля.
Три человека этим ранним утром собирались на встречу друг с другом.
Вадим Петрович Полуэктов проснулся с первыми лучами солнца, заглянувшего в его спальню через огромное панорамное окно.
Окно было настоящим, из толстого, прозрачного как слеза, пуленепробиваемого стеклопластика. Никаких экранов, утром все было по-честному, только он, солнце, и мегаполис «Антверпен», – огромный город, распростершийся чуть ниже слоя перистых облаков.
Вадим Полуэктов не содержал при себе свиты секретарей и телохранителей, предпочитая самую действенную защиту – неприметность.
К тому же он любил уединение. Суеты с избытком хватало в штаб-квартире, а дом для него являлся местом особенным. Сюда редко приходили гости, но зато часто заглядывали солнце и звезды.
Окно спальни выходило на увитую плющом террасу, где посреди разметки посадочного круга был припаркован темно-серый «Гессель-117», последняя модель знаменитой элианской фирмы, выпускающей флайботы представительского класса.
Специалисты Управления поработали над модернизацией машины, и теперь Вадим мог без опасения за собственную жизнь (в джунглях пошаливали банды, обретающиеся средь руин древних городов) водить мощный аэромобиль, легко преодолевавший расстояние между Антверпеном, и вторым крупным поселением Евразии – мегаполисом «Россия», где собственно располагалась штаб-квартира СПО[12].
Встав с постели, пятидесятивосьмилетний генерал не спеша подошел к окну, попутно взяв с небольшой стойки кружку свежесваренного кофе.
Делая маленькие глотки, он смотрел, как солнце встает над городом, и мысленно настраивал себя на рабочий лад.
Сегодня ему предстояла важная, и что редкость для человека его профессии – радостная, желаемая встреча.
Солнечные лучи коснулись обнаженной фигуры генерала, подчеркивая его прекрасное физическое сложение. Казалось что возраст для Вадима Петровича, не более чем цифры, растущие год от года, но не оказывающие существенного влияния на организм.
Врачи недоумевали, а генерал Полуэктов тихо посмеивался над ними, невольно вспоминая события многолетней давности, когда он, будучи капитаном, во время выполнения оперативного задания, был в буквальном смысле «заново рожден» на борту легендарной «Альфы» – первого колониального транспорта Земли[13].
Новая наследственность, полученная капитаном Полуэктовым, не только помогла ему выжить, выполнив поставленное задание, – она осталась с ним навсегда, не позволяя дряхлеть, вводя в состояние недоумения врачей, и действуя на нервы особо честолюбивым заместителям.
Нет – мысленно усмехнулся Вадим Петрович, глядя на просыпающийся город. – Ренессанс Земле не повредит, но действовать нужно чутко, осторожно, иначе мечта генерала Покровского, который замыслил возрождение прародины человечества и сделал первые шаги по поиску колониального транспорта «Альфа» умрет в страшной агонии межпланетного противостояния. Это не наш путь. Земля более не станет инициатором межзвездных конфликтов.
С этими мыслями он допил кофе, оделся и вышел на террасу, где был припаркован «Гессель».
Второй участник запланированной на первую половину дня встречи, выглядел более колоритно, чем неофициальный руководитель сил планетарной обороны.
Он проснулся не от солнечного света, а от грубого пинка.
Помещение с обшарпанными стенами заливал тусклый желтый свет, источаемый давно не мытым плафоном.
– Какого Фрайга? – Изображая наркотическое забытье, не открывая глаз, промычал он.
– Хватит придуриваться. Вставай. – Гаркнул над самым ухом резкий, неприятный голос.
– Пошел на…
Удар ноги перевернул его набок.
– Я сказал – встать.
Он промычал что-то нечленораздельное, пытаясь сесть.
Выглядел он прескверно. Жизнь явно не баловала его, к тому же годы, неумолимые годы, – людям из низших слоев общества трудно избежать влияния времени, им недоступны дорогие процедуры омолаживающей генетической терапии…
– Послушай сынок… – грубо разбуженный бродяга, наконец, сел тяжело привалившись спиной к стене. Глаз он так и не открыл, только побелевшие губы шевелились на изуродованном лице, половину которого покрывала искусственная кожа, иначе – пеноплоть. – Я всего лишь искал место возле теплых труб, чтобы поспать.
– Да? – Насмешка и презрение послышались в ответ. – Тогда тебе просто не повезло, старик.
– Невезение часть моей жизни. Видишь, как она искалечила меня.
– И где тебе снесло половину башки?
– Войны… Жестокие корпоративные войны… – Он судорожно закашлялся. – Я был молод и безрассуден. Знаешь, только потеряв что-то, начинаешь понимать: жизнь дается лишь раз…
– Не пытайся меня разжалобить. Пусть ты слеп и дряхл, но это не смягчит твоей участи. Убейте его. – Отдал он резкий не терпящий возражений приказ вооруженным людям, толпившимся за его спиной.
– Я хочу сказать тебе напоследок. – Голос старика внезапно окреп.
– Что? – Главарь банды, контролирующей заброшенный подземный завод, обернулся. – Ну?
– Хочу чтобы ты знал: меня зовут Эрни. Эрни Рорих.
– Зачем мне знать твое имя?
– Так, к сведению. – Пожал плечами старик, открывая глаза. Тусклый свет плафона упал на миниатюрную видеокамеру, затаившуюся в правой глазнице Рориха. Одновременно с этим разгладились черты его лица, старик будто стряхнул с себя личину дряхлости, и вдруг добавил, ровным, уверенным голосом:
– Твой бизнес закончен, Сайлон. У меня достаточно доказательств, чтобы упрятать тебя вместе с этими парнями за решетку, лет эдак на тридцать. Незаконное предпринимательство, изготовление и торговля оружием, использование законсервированного оборудования, принадлежащего государству, я уже не говорю о систематической неуплате налогов. Вся твоя подноготная тут. – Он ласково провел рукой по протезу, заменяющему половину черепной коробки. – Знаешь, очень удобно, когда в голове есть и мозги и компьютер.
– Сейчас я тебе вышибу и то и другое! – Прорычал Сайлон, приходя в себя от изумления, граничащего с шоком.
Первый испуг прошел, пусть этот оборотень помолодел лет на тридцать, но он по-прежнему сидел, привалившись к стене, под прицелом дюжины импульсных штурмовых автоматов системы «Гервет». Сейчас его изрешетят, нашпигуют пулями, и вряд ли он успеет сделать хотя бы движение.
– Убейте его! – Повторил Сайлон, сделав шаг в сторону.
Рорих улыбнулся.
Обманчивая физическая немощь, рваная одежда, пара полос грязи, испачкавшей пеноплоть щеки, – все это продолжало воздействовать на противника, внушая: старик не опасен, он скорее блефует, чем говорит всерьез, ну какой из него, к Фрайгу, блюститель закона, да и где, на каком уровне заброшенных подземных коммуникаций, оставшихся со времен Земного Альянса, слово «закон» теряет свой смысл, превращаясь не более чем в пустой звук?
Будь перед ними здоровый, крепкий мужик, ни один из боевиков Сайлона не колебался бы ни секунды, действительно изрешетили бы из автоматов, а так… Ну мало ли что плетет от страха этот нищий, забравшийся под землю явно не от хорошей жизни.
Рорих читал это на лицах, как с листа бумаги или экрана компьютера.
Психология – тонкая наука, но, изучив ее, зачастую можно обойтись без оружия, и как следствие – без лишних жертв. Эрни на собственном опыте испытал, как легко убивать, гораздо сложнее пройти по зыбкой грани фола, добившись желаемого результата и не положив гору трупов.
Пули тут заслуживал только Сайлон, остальные, сколь ни тяжки их грехи, суть – заблудшие души, оказавшиеся глубоко под Землей, в силу объективно существующих причин, таких как тотальная безработица, низкий уровень социальной обеспеченности, отсутствие системы образования, как таковой.
Конфедерация ввергла Землю в затяжную стадию регресса, и последствия изоляции прародины от остального человечества сказывались повсюду.
Конечно, за те секунды, что прошли между приказом Сайлона и ответным действием Рориха, он не думал о глобальных проблемах, напротив, его рассудок, войдя в ритм миллисекунд, синхронизировался с компьютерными компонентами, заменившими часть травмированного много лет назад серого вещества, работая на полное упреждение.
Кто-то из боевиков все же вскинул оружие, но в этот миг за их спиной раздался громкий лязг, – это соскользнула по направляющим многотонная аварийная переборка, мгновенно превратив помещение в герметизированный склеп.
Свет под потолком погас, в темноте раздались проклятия, затем автоматически включилась система аварийного освещения.
Пока глаза подручных Сайлона свыкались с красноватым сумраком, Рорих успел сменить позицию, оказавшись под надежным прикрытием массивного агрегата, возвышавшегося в дальнем углу помещения. Чтобы никто не строил иллюзий, он взвел электромагнитный затвор импульсной «гюрзы» и произнес:
– А теперь прошу посмотреть наверх. Видите мигающий индикатор над заблокированной дверью? Это сигнал, предупреждающий о вторжении на режимный объект посторонних. Во времена Альянса с такими вещами не шутили. Система соединена с резервуаром, где до сих пор имеется отравляющий газ. Для меня он безвреден, благодаря имплантированным в кровеносную систему метаболическим преобразователям. Слышали, наверное, о таких устройствах? – Не дождавшись ответа, Рорих подытожил: – У вас парни осталось шестьдесят секунд. Либо вы бросаете на пол оружие, и наше дальнейшее общение происходит в присутствии адвокатов, либо сюда начнет поступать упомянутый газ.
– А что измениться, если мы сдадимся?
– Я отключу систему. Для этого достаточно ввести правильный код. Я его знаю. Время пошло.
Несколькими секундами позже на пол с характерным стуком упали пять штурмовых автоматов.
– Сайлон?
Еще один глухой удар.
– Хорошо, теперь лицом к стене. Я открываю дверь, но не советую дергаться к оружию или торопиться на выход.
Злобный индикатор под потолком погас, многотонная плита вздрогнула, и начала натужно подниматься, заставляя вибрировать пол и стены.
Как только зазор между нижним краем переборки и полом достиг одного метра, в него проскользнуло несколько фигур в боевой экипировке.
– Никому не двигаться! – Предупредил глухой голос командира группы захвата, прозвучавший из-под кислородной маски.
– Все в порядке, Джейкоб. – Дал знать о себе Рорих. – Забирай их, и не забудь оформить протокол о добровольной сдаче оружия.
…
Арестованных увели.
Командир группы спецназа помог Рориху встать и усмехнулся, критически осмотрев его облик.
– Нищенствуешь, значит?
– Приходиться. – Усмешкой на усмешку ответил Эрни. – Вы ведь не стали бы церемониться, постреляли бы всех, верно?
Поделиться книгой: