Вызываю Тимми по коммуникатору.

– Что там?

– Батарейка разрядника не пашет, - откликается Тимми. - Григ, мне нужна минута. Я использую аккумулятор с моего коммуникатора, так что связи не будет.

– Понял. Не задерживайся.

Ладно, немного времени у нас есть. До спуска капсулы еще полторы минуты.

В десяти метрах от вентиляционной шахты находится небольшое помещение генераторной. Парни по одному перебегают туда, у шахты остаемся только мы со Смитом. Я замечаю, что противника поблизости нет - они блокируют выходы из бункера, к нашему счастью позабыв про вентиляционные шахты. Вернее, им и в голову не приходит, что бункер можно покинуть таким способом - ведь для этого надо уметь летать. Можно, конечно, воспользоваться специальными "кошками по металлу", но на такой подъем ушла бы чертова уйма времени.

Я все время поглядываю в вентиляционный люк, ожидая появления Тимми. Наконец, снизу доносится шум. Кто-то беспорядочно дергает канат. Странно. Тимми должен был потянуть всего три раза, и тогда мы включили бы лебедку, вытаскивая его.

– Это не Тимми, - говорит Смит, вглядываясь в шахту.

– Не Тимми, - соглашаюсь я и бросаю в канал вентиляции гранату, потом еще. Смит сбрасывает вниз тросы вместе с ненужной уже лебедкой. Мы с ним бежим к генераторной.

– А где Тимми? - подается вперед Малкольм.

Не знаю. Как и не знаю, будет ли взорван бункер.

Как бы в ответ на мои мысли, перед развороченной дверью бункера появляются люди в черно-синей форме контрразведки. Они вытаскивают связанного, полураздетого Тимми и волокут к бочкам, на которых нарисован значок "Осторожно, опасно для жизни!"

Контразведчики, похоже, не собираются лично бегать по базе и искать нас, впрочем, тут и без них "искателей" хватает. Сейчас всю базу прочешут частым гребнем, и если мы немедленно не уберемся с планеты, нас найдут. А для контразведчиков гораздо важнее узнать, кто мы такие, и главное - кто навел нас на этот, ничем не примечательный бункер. Последнее сильно беспокоит Смита, ведь Тимми видел его лицо. Я знаю, что Тимми будет молчать, сколько сможет, но так же знаю, что рано или поздно он заговорит - как и любой из нас на его месте, ведь существующие методы допросов не в состоянии выдержать никто.

Смит поворачивается ко мне и смотрит многозначительным взглядом, от которого у меня мороз пробирает по коже.

– Ладно, - говорю. - Я сам.

Вскидываю штурмовой автомат и ловлю в оптический прицел Тимми. Первая пуля - ему, чтоб наверняка, а потом рядом с ним лягут и контрразведчики.

Вижу, что ситуация изменилась. Перед Тимми стоит какой-то хлыщ в черных очках и берете, что-то говорит и тычет в него бластером. Тимми смотрит на хлыща и по своему обыкновению улыбается. Потом переводит на мгновение взгляд в мою сторону, и я четко читаю по его улыбающимся губам: "Стреляй!"

Делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание перед выстрелом. Смит пыхтит рядом, чтобы я не передумал, а Малкольм, напротив, забыл, что надо дышать - его лицо окаменело, а руки судорожно впились в плечо Питера, но ни тот ни другой, похоже, не замечают этого.

Мой палец начинает плавно надавливать на спусковой крючок, но тут очкастый передвигается левее, перекрывая мне траекторию стрельбы, и я вижу, что Тимми освобождают одну руку. Очкастый что-то говорит, один из контрразведчиков открывает в бочке люк и сует туда руку Тимми. До нас доносится нечеловеческий крик.

– У, суки! - шипит Малкольм.

– Стреляй же, Григ! - Это Смит.

Я заворожено смотрю, как из бочки появляется рука Тимми. Кисти у него больше нет - сквозь обугленные куски мяса торчат обнаженные кости. Лицо Тимми искажает маска боли, а губы шепчут: "Стреляй! Стреляй же, ну!!!"

Я опускаю автомат и поворачиваюсь к Смиту.

– Мы вытащим его.

– Ты охренел! - рычит он. - До спуска капсулы всего двадцать секунд!

– Не жди нас, уходи, - говорю я. - Мы свою задачу выполнили, а дальше ты и один справишься.

Он, прищурившись, смотрит на меня, а я указываю на его рукав, где спрятан накопитель, и повторяю:

– Уходи. Эта штука должна попасть по назначению, ты же знаешь.

Его лицо застывает, он вскидывает автомат на плечо и выходит из генераторной. А я поворачиваюсь к своим парням.

– Малкольм, уберешь левого, Питер, на тебе правый. Очкарик мой. Барри и Рик, забираете Тимми и отходите к генераторной. Марк прикрываешь их. Потом собираемся у генераторной и пробуем прорваться к площадке с лайдерами… Все, мужики, разбежались. Работаем!

Мы бесшумно распределяемся по площадке и занимаем позиции. Внезапно чуть в стороне раздается взрыв. Снующий поблизости от бункера наличный состав противника устремляется туда, остаются только допрашивающие Тимми контрразведчики. Впрочем, и они на мгновение отвлекаются и смотрят в сторону яркого облака взрыва. Лучше момента для атаки и не придумать! Наши выстрелы практически сливаются в один - очкарик и контразведчики дружно падают, а Барри и Рик несколькими прыжками добираются до Тимми, подхватывают его под руки и исчезают. Все происходит так быстро, что противник, похоже, не успевает понять, что произошло. Отлично! Теперь бы только прорваться к лайдерам. Понимаю, что затея практически безнадежная, но… Как говорит Тимми, живы будем, не помрем.

Мы собираемся у генераторной, и тут нам на головы падают тросы нашей капсулы. Я не верю глазам - Смит должен был отчалить еще пару минут назад! Значит, тот взрыв - его работа. Я смеюсь - он в своем репертуаре. Не помню, говорил ли я, что знаю его с детства…

Мы загружаемся так быстро, как не грузились никогда. Тимми без сознания, но мы привязываем его к тросам и втягиваем внутрь. Капсула начинает подниматься вверх. Внизу, среди огней бегают люди. Некоторые задирают головы и смотрят на нас - в свете прожекторов мы видны, как на ладони. Нас начинают обстреливать из автоматов и гранатометов, мы огрызаемся, но вот-вот сработают ракетные установки врага, и за нами в погоню сорвется звено лайдеров. Нам надо продержаться всего несколько минут и подняться в стратосферу, потому что там нас прикроет артиллерия "шашки", да и мое звено штурмовиков уже наготове. Нам нужно выиграть всего несколько минут! Я уже собираюсь прибегнуть к самым крайним мерам - использовать свои необычные способности, как в этот момент раздается мощнейший взрыв, от которого, кажется, вскипает воздух и сотрясается земля. Это наконец-то взрывается бункер. Все, теперь противнику не до нас, и мы уходим беспрепятственно.

– Задача выполнена, - говорю я "мистеру Смиту".

– Да не совсем, Григ, - возражает он. - Осталось сделать еще кое-что…

Он смотрит мне в глаза, и я чувствую, как у меня мурашки бегут по коже - я знаю, точно знаю, что именно он сейчас скажет мне!…

* * *

– Брайан, пора вставать! Брайан, пора вставать!

Вскидываюсь, спросонья не понимая, где я и кто я. Оглядываюсь по сторонам. Ага, я лежу в кровати у себя дома, и мне только что приснился очень странный сон. На самом деле мое имя вовсе не Григ, а Брайан. Брайан Макдилл. Я самый обычный человек. Я не умею летать, а в темноте вижу не лучше других. Я космический гонщик из спортивного клуба "Отвязных Стрельцов". Двадцать шесть лет назад я родился и с тех самых пор живу на планете-государстве Земля-3, в столице, которая называется Мегаполис (*).

Трясу головой, стараясь избавиться от остатков странного сна. Ну надо же, чего приснилось! Фу, даже в пот бросило, и сердце колотится, как бешеное. Да еще Барабашка орет над ухом, не замолкая:

– Брайан, пора вставать!

– Заткнись! - рычу я. - Встал уже давно! Лучше сделай-ка мне кофе, да покрепче.

– Принято, Брайан, - откликается система "разумный дом", которую я ласково зову Барабашкой.

Встаю с постели и плетусь в душ. Чередование холодных и горячих струй постепенно гасят воспоминания о странном сне, и только почему-то болит плечо, по которому пришелся один из выстрелов. Вернее, мне приснилось, что пришелся.

Внимательно рассматриваю свое плечо. У меня в этом месте едва заметный шрам - пару лет назад я сильно побился на трассе, но врачи отлично залатали меня, странно, что этот шрам вдруг дал о себе знать. С силой тру мочалкой кожу, и боль постепенно проходит. Вылезаю из душа и иду на кухню - пить кофе. Смотрю на часы: уже полдевятого. Мне срочно нужно глотать приготовленный Барабашкой завтрак и мчаться на полигон на тренировку, ведь если я опоздаю хоть на минуту, наш старший тренер Билл Тернер, как пить дать, навставляет мне огроменных фитилей, и тогда мне уже будет не до сна, даже такого… реального что ли, как этот.

И все же мне не удается до конца забыть свой сон. Я думаю о нем всю дорогу до полигона, пытаюсь вспомнить, что же такого было в том бункере, и что же сказал некоему Григу таинственный "мистер Смит". Во сне я четко знал - что, а теперь забыл…

Шесть месяцев спустя

Глава 1

Ночь

Мягкий снежок лениво засыпает ночную улицу, но тут же тает, соприкоснувшись с теплым, искусственно нагреваемым тротуаром, и лишь на ветках растущих вдоль домов дубов и кленов оседают светлые пушистые островки. Мы с Мартином стоим у окна моей квартиры, расположенной на шестом этаже элитного дома, и вглядываемся в притихшую наземную парковку, уставленную разномастными аэромобилями.

– Ну и который? - Мартин и не пытается скрыть раздражения, и его можно понять. Отпахав почти десять часов на тренажерах, он мечтает сейчас только об одном - глубоком продолжительном сне. А вместо этого вынужден выслушивать мои бредни и пялиться на освещенную приглушенным голубоватым светом пустынную ночную улицу.

– Вот тот, - уверенно отвечаю я, тыча рукой в темно-синий аэромобиль марки "сектарт", элегантный и помпезный, как прием у президента межпланетной корпорации. - Именно он пасет меня уже третий день, а сегодня сел мне на хвост от самого полигона.

Мартин вздыхает и с жалостью смотрит на меня.

– Это мой мобиль.

– Твой? - растерянно переспрашиваю я. - Но у тебя же черный спортивный эрроу. Ты же терпеть не можешь сектарты!

– Эрроу стоит в гараже. А этот сектарт мне сегодня прислала "Дженерал понтик"… ну ты понимаешь…

Я киваю. Компании, производящие аэромобили, частенько присылают космическим гонщикам свои изделия в рекламных целях, с просьбами какое-то время поездить на них. Разумеется, гонщики получают за это большие деньги, и, разумеется, мобили присылают не всем, а лучшим из лучших. Таким, как Мартин. Впрочем, время от времени подобное предлагают и мне. Не так часто, как Мартину, но все же… Скажу без ложной скромности, я тоже гонщик далеко не из последних.

– И все же, Мартин, говорю тебе: за мной следят!

– Тебе просто показалось, Брайан. - Мартин проникновенно кладет мне руку на плечо. - Ты перетренировался. Сорвался. Такое бывает. Наверное, тебе пока следует снизить нагрузку. До "Кольца Вселенной" больше месяца, так что ты еще успеешь подготовиться. А пока неделька на берегу океана пойдет тебе на пользу. Поговори об этом с Биллом, а хочешь, я сам с ним поговорю…

– Какая неделька, Мартин? - перебиваю я. - Через неделю "Огненная Серия", ты что забыл?

– Ну, пропустим один разок, подумаешь, - небрежно фыркает он, но я явственно слышу в его голосе тщательно скрываемую досаду и сожаление. - Да и что такое эта "Серия"? Рядовая гонка для профи и больше ничего. То ли дело "Кольцо Вселенной". Вот это, действительно, событие!

Он прав и не прав одновременно. "Огненная Серия" - это несколько необычная, крайне экстремальная гонка, которая проводится дважды в год (*имеется в виду галактический год - условная единица, подробнее в глоссарии). Участвуют в ней исключительно профи, а организатором является спортивная корпорация, чей головной офис расположен на моей родной планете Земля-3. Трассой для "Огненной Серии" является некая условная орбита, расположенная над поверхностью безжизненного, лишенного атмосферы спутника нашей планеты, который называется, естественно, Луна-3. Привычные гоночные клиперы в этой гонке заменяют военные сверхскоростные лайдеры, оснащенные, правда, не настоящим - боевым - вооружением, а всего лишь плазменными пушками ближнего боя (*). Такая пушка посылает заряд на расстояние не более полукилометра, и с ее помощью участникам разрешено выводить лайдеры соперников из строя. Конечно, от единичного попадания слабенького заряда плазмы лайдер не взрывается, а лишь теряет в маневренности и управляемости, так что у гонщика всегда остается шанс сесть целым и невредимым на поверхность Луны-3. Впрочем, трагический исход в "Огненной Серии" не редкость. И вообще, чтобы участвовать в ней и дойти до финиша требуется изрядная доля мужества, мастерство и крепкие нервы.

Мы с Мартином прошли уже десять "Огненных Серий", а в трех последних были победителями. В этой гонке мы с Мартином напарники. Таковы правила: гонщики участвуют парами. Один так называемый "бегун" - он должен как можно скорее добраться до финиша, а второй "стрелок" - он прикрывает "бегуна" и старается расчистить ему дорогу, выводя из строя соперников. Мартин, естественно, "бегун" - он как никто другой "чувствует скорость", умеет полностью слиться с машиной и способен из любого, даже самого захудалого движка, выжать максимум. А у меня лучше дела обстоят с маневренностью и точностью стрельбы, тогда как в скорости я, безусловно, сильно проигрываю Мартину.

В целом же, хотя "Огненная Серия" считает гонкой не всегалактического, а местного масштаба, она популярна не только на Земле-3, но и на многих других планетах - по крайней мере, права на трансляцию покупают более десяти крупных всепланетных визор-вещательных станций. И, конечно же, гонка вызывает нездоровый интерес у игроков и букмекеров множества планет - насколько я знаю, ставки там порой исчисляются сотнями тысяч кредитов. И, разумеется, сами гонщики тоже имеют за участие неплохие деньги, не говоря уж о ценных призах. Но деньги для большинства из нас отнюдь не главное. А главное - скорость, азарт, риск и пьянящее ощущение победителя…

В отличие от "Огненной Серии" гонка "Кольцо Вселенной" менее экстремальна (в ней не разрешается сознательно вредить соперникам) и более престижна. Вот она-то действительно является общегалактическим событием, хотя и проводится всего раз в год (*). На нее собираются команды более чем с сотни планет, и выиграть ее - значит прославить себя и свой гоночный клуб практически во всех обитаемых мирах.

Трассой для "Кольца Вселенной" является довольно протяженный и извилистый путь, проходящий и по внешним орбитам нескольких планет, и в опасной близости от местного солнца, и через довольно плотный пояс астероидов. В общем, сюрпризов и трудностей в этой гонке хватает, но участвовать в ней, а тем более выиграть ее - заветная мечта каждого гонщика. Кстати, у Мартина в прошлом году эта мечта сбылась - он стал победителем. А я в тот раз пришел к финишу лишь девятым…

– Хрен с ней, с "Огненной Серией", - твердо повторяет Мартин. - Ты пойми, Брайан, главное для тебя придти в норму к "Кольцу Вселенной".

– Но я и так в норме… Ты что, всерьез думаешь, что я спятил? Ты мне не веришь? Но за мной на самом деле уже третий день следят!

– И кому это надо? - делает выразительную гримасу Мартин. - Ты ведь не галактический шпион и не босс межпланетной мафии, я надеюсь?

– Тебе смешно, - ворчу я, - а мне, поверь, не до смеха. Я и сам вначале не поверил, но… говорю тебе, темно-синий сектарт третий день таскается за мной по пятам!

Мартин едва заметно морщится.

– Может, фанаты, - говорит он. - Скромные такие фанаты, мечтают взять автограф, но не решаются подойти. Или папарацци… Или конкуренты…

Я усмехаюсь.

– Ты сам-то в это веришь?

– М-да… - Он снова морщится.

У меня, как и у большинства космических гонщиков, фанатов хватает, но специально для них устраиваются регулярные тусовки с раздачей автографов, маек и прочей чепухой. Кроме того, автограф можно получить у меня в любой момент через визор-связь или коммуникатор, а что касается папарацци… Давно в прошлом те времена, когда "охотники за сенсациями" выслеживали свои жертвы лично - теперь для подобного существует слишком много всякой техники. А про конкурентов это он вообще глупость сморозил - им нет нужды следить за мной, они и так знают меня, как облупленного. Уверен, что в службах безопасности всех без исключения гоночных клубов на меня собрано полное и обстоятельное досье.

– А почему ты не пошел с этим в нашу службу безопасности? - спрашивает Мартин.

– Ну… - мямлю я. - Как тебе сказать… Глупо как-то… Вдруг мне и впрямь показалось…

Он вздыхает и прижимается лицом к стеклу.

– Сектарт, говоришь… Вот там стоит еще один. И тоже темно-синий… Черт, высоко, номеров не видно… Знаешь, давай так. Ты сейчас выйдешь на улицу, сядешь в свой мобиль и уедешь. Я незаметно последую за тобой и увижу, следят за тобой или… - Он делает крошечную паузу. - Или ты завтра же отправляешься к океану.

– Спасибо, Мартин!

Опасаясь, что он передумает, торопливо бросаюсь к выходу и слышу вслед:

– Брайан, не забудь про связь!

Это он про коммуникатор, разумеется. Клипса гарнитуры коммуникатора почти постоянно висит у меня в ухе, а само устройство тесно охватывает мое запястье в виде широкого браслета. Чтобы связаться с кем-то, мне достаточно произнести голосовую команду или набрать код вручную на маленьком пульте, расположенном на браслете.

Бормочу на бегу:

– Личный код Мартина Шебо. - И тотчас слышу в клипсе ехидный "Привет" от Мартина.

Система "разумный дом" едва успевает распахнуть передо мной двери сначала квартиры, а потом и лифта. Влетаю в кабину и ору:

– Вестибюль!

– Принято, Брайан, - откликается автоматический голос, и кабина лифта медленно движется вниз, испытывая мое терпение. Эх, лучше бы я воспользовался лестницей!

Только оказавшись на улице, соображаю, что впопыхах забыл прихватить куртку и выскочил, как был: в майке, легких домашних штанах и тапках. К счастью, нагреваемый тротуар надежно защищает мои ноги от холода, и все же я ежусь, ощутив на лице и обнаженных руках холодное прикосновение падающего снега, и рысцой бегу к своему мобилю.

Мой дом входит в элитный жилой комплекс "Преданье старины" - очень модное местечко, стилизованное под Европу середины двадцатого века, - с невысокими (по нынешним меркам) десятиэтажными домами, высаженными там и сям деревьями и уличной парковкой вместо расположенных на крышах гаражей. Хотя последний пункт порой вызывает у меня сомнения - не слишком ли дизайнеры переборщили с "натурализацией". Конечно, с одной стороны, именно наличие уличной парковки позволило мне обнаружить своих преследователей и указать на них Мартину, а с другой… Черт, холодно-то как… Гораздо удобнее подниматься из квартиры прямо в теплый гараж, а не бежать пол-улицы, ежась от холода, будто пингвин.

– Пингвины не ежатся от холода, - звучит у меня в ухе голос Мартина.

Оказывается, последние слова я произнес вслух, и Мартин услышал меня через крохотную клипсу гарнитуры.

– Тебе виднее, - ехидно бормочу я.

Мое ехидство объясняется просто: в доме у Мартина живет семейка самых настоящих королевских пингвинов. Это у Мартина такое странное хобби - тащить в дом всякое зверье. Он просто балдеет от всякой живности, и запросто мог бы стать очень неплохим ветеринаром или космозоологом. Но страсть к машинам все же оказалась сильнее, и он стал гонщиком…

Пробегаю мимо стройных рядов аэромобилей, с трудом заставляя себя не пялиться слишком пристально на подозрительный "сектарт". Мне очень хочется рассмотреть, есть ли там кто внутри, но стекла в мобиле затемнены, так что я все равно ничего путного не увижу. Рысцой бегу дальше - к стоящему чуть в стороне серебристому спортивному "сантвиллю" и чувствую, как едва заметно вибрирует на запястье браслет коммуникатора - это посылается код доступа в бортовой компьютер моего аэромобиля. Естественно, код верен, поэтому "сантвилл" приветливо подмигивает мне огнями.

– Открыть дверь, - командую. Мобиль выполняет приказ. Я плюхаюсь на водительское сиденье и поспешно тяну за собой дверь, отрезая салон от холодной зимней улицы и падающего снега.

– Здоров, сачок, - хрипловатым голосом старшего тренера Билла рокочет бортовой компьютер. - Ты будешь сегодня паинькой и благоразумно выберешь автоматический режим или предпочтешь гонять на ручном в надежде, наконец-то, свернуть себе шею?

– Режим ручной, - выбираю я.

– Астероид тебе в зад, - высказывается компьютер и придвигает ко мне консоль ручного управления.

Не могу удержаться от ухмылки - компьютер очень точно воспроизводит манеру говорить и интонации нашего тренера. Электронный слепок с его разума подарили мне ребята из команды (во главе с самим Биллом, разумеется) на мое двадцатишестилетие. Поначалу я хотел установить чип на систему "разумный дом", но потом предпочел бортовой компьютер мобиля.