Василий Мельник
Русский фантастический боевик 2007
Василий Головачев
ВТОРАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
Камчатский полигон “Кроноцкий” для испытаний геофизического оружия был создан ещё в середине девяностых годов прошлого века. Проводились ли испытания и закончились ли успешно, знали только те, кто их планировал и проводил. Но в июле этого года на полигоне появились другие военные специалисты, разрабатывающие так называемое вакуумное оружие; среди его конструкторов оно получило игривое название “дыробой”.
Испытания “дыробоя” состоялись двадцать первого июля в двенадцать часов дня. Были предприняты беспрецедентные меры безопасности, секретность мероприятия обеспечивал специальный батальон охраны Министерства обороны, и о настоящем положении дел знали лишь несколько человек в стране, ответственных за разработку новейших систем оружия. Персонал же полигона считал, что на Камчатку прибыли геофизики для проведения очередных “стрельб”, что превратилось уже в рутинную проверку техники измерений, вошло в норму и никого особенно не волновало.
Между тем на полигон прилетели не только министр обороны и начальник Научно-технического управления ФСБ, но и физики, чьи идеи легли в основу разработки “дыробоя”. Среди них был и “отец” вакуумной энергетики Владимир Леонтьев, а также конструктор “дыробоя”, - официально изделие именовалось “поляризатором вакуумных осцилляции”, - Роман Злотниченко, совсем молодой, тридцати четырёх лет, но уже доктор технических наук и лауреат многих премий.
Полигон “Кроноцкий” расположен в западной части Камчатки, на берегу красивого и чистого Кроноцкого озера. Озеро полукольцом окружают шестнадцать вулканов, сидящих на высоких платообразных фундаментах - долах. Высота долов достигает тысячи четырёхсот метров, а самый высокий здешний вулкан - Кроноцкая сопка - поднимается вверх на три с половиной километра.
Из всех этих вулканов лишь пять считаются действующими, хотя выбрасывают в воздух только пар и газы. Однако в последние годы начали просыпаться и остальные, давно потухшие, да и землетрясения в этом районе стали происходить чаще, что, естественно, было связано с испытаниями геофизического оружия, генерирующего направленные пучки электромагнитных и спин-торсионных полей.
Группа учёных-физиков и конструкторов “дыробоя” расположилась там же, где базировался и Центр управления полигоном, охраняемый спецподразделениями Министерства обороны. На берегу озера были установлены сборные домики для проживания делегации, а к подземному бункеру Центра управления гостей доставлял небольшой электропоезд, нырявший в тоннель на северном берегу озера. Сам “дыробой” был установлен на склоне сопки Медвежья, представлявшей собой голый каменный бугор, испещрённый рытвинами и трещинами. Когда-то в древности сопка тоже была вулканом, но выбросила столько серного ангидрида, что ни деревья, ни кустарники, ни травы на ней не росли. Лишь подножие сопки окружало кольцо кедрового стланика и вереска.
В двенадцать часов дня начальник полигона генерал Уткин доложил министру обороны, что всё готово к испытаниям, и тот кивнул:
- Начинайте.
Московские гости расположились в центре зала управления, перед большим плоским телеэкраном, показывающим склон сопки и бронетранспортёр, на борту которого высилась установка вакуумного поляризатора, похожая на лазерный излучатель и на старинную пушку одновременно. Её ствол смотрел под углом сорок пять градусов к основанию сопки. Во избежание неприятных сюрпризов решено было “просверлить вакуум”, а заодно и горные породы под сопкой на глубину километра и по направлению к ядру Земли, хотя и не строго по радиусу к нему.
В зале прозвучал гудок.
Все разговоры стихли. Учёные замерли, впившись глазами в экран. Раздался равномерный стук метронома. На десятой секунде руководитель испытаний коротко сказал: Пуск! - и нажал на красную кнопку включения “дыробоя”.
Дуло “пушки”, обмотанное стеклянной спиралью, покрылось слоем неярких в свете дня искр и плюнуло сгустком прозрачного лилового огня. Раздался странный скрежещущий вопль, от которого у всех присутствующих в зале управления, упрятанного в недрах скал на глубине двадцати метров, завибрировали кости черепа. Люди схватились за уши. Министр обороны выругался. Что-то быстро проговорил Леонтьев, обращаясь к непосредственному конструктору “дыробоя”. Речь шла о каких-то “нелинейных деформациях вакуумного поля”.
- Предсказанное нарушение конфайнмента, - коротко ответил физику Злотниченко.
Сгусток пламени вонзился в склон сопки, вспухло и расплылось струйками сизое дымное кольцо.
“Пушка” погасла.
- Эксперимент закончен, - лаконично доложил министру руководитель испытаний.
Все разом задвигались, заговорили, перебивая друг друга.
- Я думал, эта штука эффективней сработает, - проворчал министр.
- Наоборот, слишком много шума, - возразил учёный. - В канале разряда возникает лавинообразный процесс распада квантонов пространства на монополи, которые, в свою очередь, разрушают кварки. Процесс этот не должен сопровождаться значительными звуковыми и световыми эффектами.
- Что же мы тогда слышали? Не глюк же, в самом деле.
- Глюком мы называем распад кварков и глюонов на кванты энергии. Проанализируем его параметры и выясним причины звукового удара.
- А посмотреть на ваш “дыробой” поближе можно?
Леонтьев повернулся к коллеге:
- Радиация?
- Практически в норме.
- Пойдёмте, обследуем место удара.
Через полчаса присутствующие на эксперименте в сопровождении начальника полигона взобрались на складку дола и подошли к бронетранспортёру с установкой вакуумного поляризатора.
- Ну и где результат? - хмыкнул министр.
- Вот, - показал рукой один из специалистов в камуфляже, прибывший к установке раньше.
В каменном бугре напротив БТР зияло круглое отверстие диаметром с кулак, окружённое сеточкой трещин.
- И это всё?
- Так точно! - вытянулся руководитель испытаний.
- Я думал, - министр пошевелил пальцами, - здесь будет нечто вроде кратера…
- Мощность импульса невелика… - начал оправдываться Злотниченко.
- Главное, что поляризатор работает, - перебил его Леонтьев. - По всей длине канала произошёл кварк-глюонный распад материи, чего мы и добивались.
- А в броне ваш “дыробой” сможет пробить дырку?
- Разумеется.
- И на каком расстоянии мы сможем уничтожать бронетехнику противника?
- Теоретически на любом, но в данном случае импульс был рассчитан на километровую глубину затухания. Сейчас проверим и выясним.
- Что ж, неплохо. Продолжайте работу. - Министр бросил взгляд на несолидную дырку в каменном бугре и направился к подножию сопки, где его и свиту ждал вездеход.
Злотниченко и Леонтьев задержались возле группы испытателей, облепивших бронетранспортёр.
- Миша, какова глубина канала? - поинтересовался конструктор “дыробоя”.
- Меряем, - отозвался руководитель эксперимента. - Нет эха… но должно быть не меньше километра, без сомнений.
Он ошибался.
Длина пробитого в горных породах канала была гораздо больше, хотя никто из специалистов этого ещё не знал.
Савву Бекетова разбудил звонок.
“Какого чёрта?! - ругнулся он в душе, дотягиваясь до трубки телефона. - Я же в отпуске…”
- Слушаю, Бекетов.
- Майор, срочно в Управление! - раздался в трубке глуховатый голос полковника Старшинина. - В десять должен быть у меня как штык.
- У меня билет на самолет… - заикнулся Бекетов, надеясь, что замначальника Управления пожалеет сотрудника и даст отбой. - В Сочи лечу… а что случилось, Иван Поликарпович?
- Убиты военспецы, занимавшиеся разработкой импульсного оружия, покушались на министра обороны, он жив, но в реанимации… короче, живо в контору, одна нога там, другая здесь! Будем работать.
- Блин! - сказал Бекетов расстроенно, поправился: - Слушаюсь, товарищ полковник!
Положил трубку, попрощался с мечтой об отдыхе на море.
- Вот гадство! Надо было вчера улететь…
Через полчаса он уже ехал по Москве в Управление военной контрразведки, где работал следователем по особо важным делам.
Полковник Старшинин, за глаза называемый подчинёнными Старшиной, худой, костистый, мосластый, длиннолицый, с полуседыми волосами ёжиком, ждал его в своём кабинете. Кроме замначальника Управления в кабинете сидел маленький неприметный человечек в бежевом летнем костюме, с лицом мелкого клерка. Но стоило заглянуть ему в глаза, умные, рассеянно-ждущие, как бы проваливающиеся в себя, и становилось ясно, что этот человек далеко не так прост, как кажется.
- Знакомьтесь, - отрывисто бросил Старшинин. - Майор Савва Бекетов, рэкс, “важняк”. Борис Константинович Шелест, кандидат физматнаук, заведующий нашей лабораторией в Красноярске-66. Савва Андреевич, ты знаешь что-нибудь о теории УКС?
- Нет, - качнул головой Бекетов. Старшинин посмотрел на гостя.
- Теория упругой квантованной среды, - неожиданным басом отозвался тот, - разработана всего двадцать лет назад, Вадим Петрович - её апологет.
- Вадим Петрович?
- Тот, кого убили.
- Борис Константинович является учеником Леонтьева, - добавил полковник. - Он расскажет, над чем работали Леонтьев и Злотниченко.
- Мы работали… - Шелест запнулся.
- Ему можно рассказывать всё, - кивнул Старшинин. - У него “красный” карт-бланш.
- В общем, мы работали над практическим использованием эффекта Ушеренко. Вадим Петрович пошёл дальше…
- Что такое “эффект Ушеренко”? - спросил Бекетов.
- Эффект сверхглубокого проникновения твёрдых микрочастиц размером от одного до тысячи нанометров в твёрдые преграды. При этом происходит аномально высокое выделение энергии, примерно как при ядерном распаде. Леонтьев доработал теорию УКС в области энергетических вакуумных взаимодействий, и на базе его расчётов мы создали У-излучатель, в луче которого амплитуда вакуумных осцилляции становится такой большой, что начинают разрушаться не только ядра атомов, но и элементарные частицы, вплоть до кварков.
Контрразведчики переглянулись.
- Ты всё понял? - поинтересовался Старшинин.
- Я закончил радиотех, - пожал плечами Бекетов, скептически поджав губы. - Но до сих пор никому из учёных не удавалось не то что разрушить кварки, но даже растащить, расщепить элементарные частицы на отдельные кварки. Это явление называется конфайнментом.
- Вы меня приятно удивили, - пробасил Шелест, благожелательно глянув на майора. - Это верно, кварки, свёрнутые в протоны, нейтроны и электроны, невозможно отделить друг от друга обычными методами, но мы обошли этот закон, открыв явление нелинейной квантовой “расшнуровки” частиц.
- Всё равно не понимаю…
- Идём дальше, - поднял ладонь Старшинин. - Углубляться в теорию нет времени. Если совсем коротко, Леонтьев и Злотниченко создали генератор…
- Поляризатор, - поправил учёный.
- …поляризатор вакуума, названный “дыробоем”, и испытали его на полигоне. После чего и произошли нападения на разработчиков и на тех, кто присутствовал при запуске “дыробоя”. Исчезли все расчёты, схемы и чертежи установки. Кстати, сам “дыробой” наполовину сгорел, по оценкам инженеров - из-за короткого замыкания. Однако не верю я в скоропостижные короткие замыкания. Мы закрыли полигон, оттуда ни одна душа не выскользнет, надо лететь.
Бекетов вопросительно поднял бровь.
- Испытания прошли успешно?
- В общем-то да. - Шелест смущённо почесал кончик носа. - Хотя и не без сюрпризов.
- Что вы имеете в виду?
- Понимаете, мощность импульса была рассчитана так, что длина канала, пробитого “дыробоем” в горных породах, не должна была превысить одного километра. На деле же оказалось, что канал намного длиннее.
- Насколько?
Учёный снова взялся за нос.
- Если верить измерителям, он достиг ядра.
- Ядра чего? - не понял Старшинин.
- Ну, не атома же, - усмехнулся Шелест. - Ядра Земли, конечно. И это странно. Мы такого не ожидали. Надо тщательно проанализировать результаты и попытаться объяснить, что произошло.
- Представляешь? - посмотрел на майора Старшинин. - С такой пушкой можно будет выводить из строя технику противника на расстоянии в тысячу километров.
- Шесть тысяч, - флегматично поправил его завлаб. - Радиус Земли равен шести с лишним тысячам километров. Я вообще считаю, что наши расчёты неточны и канал на самом деле длиннее, чем мы себе представляем.
- Почему? - заинтересовался Бекетов.
- Потому что при пробое происходит не сферическая деформация вакуума, как при рождении волны гравитационного поля, а векторная, с возникновением самофокусирующегося солитона…
- Это не главное, - перебил Шелеста полковник. - Доработки теории - ваша забота, расследование - наша. Майор, убийством физика Леонтьева и покушением на министра, - на них напали уже в Москве, - будет заниматься бригада Скворцова, тебе же придётся лететь на Камчатку и разбираться с техникой и теми, кто её обслуживает. Самолёт через два часа. С тобой полетит капитан Лазарев из Научно-технического управления и Борис Константинович.
Бекетов посмотрел на военспеца. Тот сморщился, развёл руками.
- Прошу прощения, попутчик я скучный, придётся потерпеть.
- Ничего, не красна девица, потерпит, - буркнул Старшинин.
Полёт из подмосковной Кубинки до Петропавловска-Камчатского на новом военном “Ту-160” занял всего шесть часов. Ещё через час старенький Ми-8 доставил делегацию военной контрразведки на Кроноцкий полигон.
Во время полёта Бекетов успел познакомиться с Шелестом поближе и убедиться, что военспец - не такой уж и скучный человек, как он о себе говорил.
Поделиться книгой: