Теперь связь. Связь - первое дело, пусть хоть с самим собой для начала. И желательно - максимально гибкая. К счастью, Илья и в этом не подвел. Торговал он "Кенвудами" и "Айкомами", но с первыми я знаком был лучше. Взял мобильную, сиречь - монтируемую в машину радиостанцию, совмещенную с радиочастотным сканером, с дальностью действия до пятидесяти километров, и две переносных, военного стандарта, с режимом радиосканера тоже, банком каналов, скрэмблером и кучей других полезный функций. Самое приятное было в том, что вопросами регистрации и разрешений здесь не грузили. Надо - и покупай.
На случай, если на "той стороне" война начнется не сразу, а хотя бы чуток погодя, купил я еще пару брюк, несколько рубашек и свитеров из охотничьей коллекции, запасся шортами и гражданскими ботинками для жаркого климата. И в пир, и в мир, и в добрые люди, как говорится.
Загрузив это все в багажник, я отправился по указанному Зиминым адресу в отделение "Сбербанка", где и обратил всю имевшуюся наличность, плюс то, что оставалось на кредитных картах, в почти десять килограмм золотых монет. Откуда они взяли столько сразу? Зимин обеспечил? Или специально для таких, как я, держат?
Кстати, о Зимине. Он так и не позвонил. Я набрал его сам с оставленного им телефона. Ответил он уже после второго гудка.
– Андрей Алексеевич?
– Я. Принял ваше предложение, хотя есть ощущение, что мне пора в Кащенко.
– Знаю уже. Мне все отзвонились, где вы были. В субботу в двенадцать встречаемся у Игоря, а в Кащенко не ездите, не стоит. Там ни вам, ни мне не помогут. Договорились?
– Договорились.
Золото я домой не повез, а вместе с сумкой камуфляжа положил в автоматическую камеру хранения на Курском вокзале. Остальное отвез домой. Но перед тем, как поехать домой, добрался до Игоря и отдал ему базовую радиостанцию для установки в пикап. В общем, покатался по городу.
Всю дорогу размышлял над реальностью происходящего. По-прежнему искал подвох, но никак не находил. Во всей этой комбинации я ничего не терял, если только по наводке из банка меня домой грабить не придут. Но сомнительно. В любом случае золото я спрятал, а придут в моем присутствии - отобьюсь. Есть чем. На всякий случай решил последнюю ночь дома не спать. Снять номер в гостинице с охраняемой парковкой, выспаться, и прямо оттуда - поехать.
Проблема была в том, что я готовился к переселению в мир, в существование которого я по-прежнему не верил. Все указывало на то, что меня всерьез собираются туда проводить, но…куда? Куда, мать его??? Какой еще другой мир? А если не туда, то куда? Дать три дня на сборы, подарить двести "косых" и… дальше чего? А хрен его знает, чего. Но если Зимин с компанией не больные на голову, то становится похоже на правду.
В субботу утром в городе машин было немного. Я выспался в президентском номере "Мариотт Аврора" на Петровке, не пожалев тысячу восемьсот долларов за номер плюс счет за обслуживание себя и двух девиц из стриптиза. Накануне я сильно не напивался, так что похмельем практически не страдал. На ресепшене на меня посмотрели, как не знаю на кого, хотя смотреть им по должности положено всегда вежливо. Я расплатился, спровадил стриптизерш ловить такси, а сам спустился в подземный гараж, где томился мой загруженный сумками "Форестер". Выехал, заехал на Курский, забрал сумку из камеры хранения, доволок её до машины, и рванул на Берёзовую аллею. Перед самыми воротами остановился, огляделся. Вокруг не было ни единой души. Достал из одной сумки "Вальтер", передернул затвор, поставил на предохранитель и засунул его сзади за пояс. Надел наплечную кобуру с "Парабеллумом", отрегулировал и набросил джинсовую куртку. Вроде порядок. Дробовик и запас патронов к нему и "Парабеллуму" лежали в сумке с мягкими вещами, засунутыми в середину, так, чтобы невозможно было прощупать. К "Парабеллуму" у меня было еще около сотни патронов в запасе, не считая девяти в нём самом и восьми - в запасном магазине и почти сорок - к дробовику. Вновь тронулся с места и подъехал к воротам. Вышел из машины, позвонил в домофон.
Игорь открыл ворота сам.
– Давай, заезжай. Закатывай прямо в цех, открыто.
Ворота цеха действительно были открыты. Возле шиномонтажного стенда возился виденный мной раньше Саныч, балансируя мощное внедорожное колесо.
Я тормознул возле "Тойоты", заглушил мотор.
Игорь, и еще какой то молодой парнишка в очках зашли в цех, закрыли ворота.
– Андрей, давай, принимай работу. - позвал Игорь.
Я подошел к пикапу, заглянул в кузов. Там, у самого заднего борта был намертво прикреплен к полу сваренный из толстого металла длинный ящик, закрытый на навесной замок. Рядом с замком были проушины для пломбы. Перед ящиком, обмотанные толстой цепью, запертой на такой же замок, лежали четыре массивных новеньких колеса.
Я сел в салон, осмотрелся. Радиостанция стояла как влитая на том месте, где обычно монтируется стерео. Тангента с микрфоном на витом шнуре висела в специальном креплении. Из крыши торчала антенна. Крепления под винтовки, на потолке и справа от трансмиссионного тоннеля. Не заказывал, но сделали. Ну и спасибо.
– Вроде, все как договаривались. подвел итог я.
– Как в аптеке. Связь мы проверили, коробку выбросили, а руководства на нее с фурнитурой в бардачке. Две канистры с солярой в кузове - подарок фирмы. Оба бака под пробку, верст на тысячи полторы тебе хватит. Фото привез?
Я достал из кармана бумажник, вытащил из него маленькую цветную фотографию. Игорь взял её у меня, протянул парнишке в очках. Посмотрел на меня:
– Как назовешься теперь?
– В смысле?
– А в смысле новая жизнь у тебя. Сейчас Димыч тебе новый документ соорудит, тамошний. И до местного имени там никакого дела нет, никому. Хоть Бонапартом назовись, по барабану.
Я озадачился. В общем, мне мое имя жить не мешало, даже вовсе. Но, если так…
– Андрей Ярцев. Отчество не нужно.
– Как скажешь. Димыч, давай.
Димыч взял фотографию и вышел из цеха.
– Можешь вещички в "Тойоту" перекидывать. Только правило такое - весь огнестрел складывай в ящик, запирай. Со стволами наперевес на ту сторону не положено. Все понятно?
– Понятней некуда.
– Ключи от замков в замках же и торчат. А от "субары" сюда давай. Запасные взял?
– Взял, держи.
Я отдал Игорю связку ключей и документы на машину.
– От квартиры Зимину?
– Все равно, можешь мне. И вообще, всё, что оставляешь, можешь мне отдать. Я не в курсе, что там надо, но все передам.
Я отдал Игорю пакет с документами на машину и квартиру, связку ключей.
– Вроде все.
– Ну, нормально. Давай перегружаться. Про ствол не забудь только.
Ага, как же… Я вскрыл сумку, достал "Бекас", вытащил из кобуры "Парабеллум", уложил все в ящик, оказавшийся аккуратно разбитым на отделения и обложенным толстым поролоном, запер его, убрал ключ в карман. О маленьком "Вальтере" за спиной я деликатно умолчал. Глушитель к нему скромно лежал среди дайверского оборудования.
Мы с Игорем быстро переложили сумки в полуторную кабину пикапа, на заднее сиденье. Сумку с оборудованием для дайвинга и двумя пустыми стальными баллонами забросили в кузов, притянув к ввернутым в пол скобам парашютными стропами с карабинами, так, чтобы вещи не болтались и не выпали даже при самой сильной тряске. Нашелся в кузове и брезент, чтобы укрыть багаж. Остатки денег я убрал в карман, сумку с золотом затолкал под сиденье, отсыпав предварительно пару десятков монет в набедренный карман брюк. Мало ли, когда они там понадобятся?
– Ну, вроде всё… - сказал Игорь - Давай чайку…или пивка? Ждем Димыча с документом и Зимина.
– Давай пивка лучше. Всё же вчера перебрал малость.
Здесь я соврал. Тоже малость. Вчера я действительно не сильно пьян был, зато два дня предыдущих прошли как в угаре. Даже и помню не всё. И не всех. Так проще было, чем ломать голову над тем, куда меня собираются запульнуть с золотом и всем барахлом на камуфлированной краденной "Тойоте".
– Пивка? Для рывка? Это запросто. Саныч!
– Чего? - откликнулся продолжавший копаться в углу у верстака Саныч, про которого я уже успел забыть.
– Достань там из холодильника пару пива!
– Какого?
– "Хайнекен"! Или тебе "Балтику"? - повернулся ко мне Игорь.
– На хрен "Балтику". "Хайнекен" пусть будет.
– Неси "Хайнекен".
Саныч побренчал бутылками за холодильной дверцей и подошел к нам с двумя из них, с зелеными этикетками. Игорь взял их у него, ловко сковырнул пробки ключами от моей квартиры и протянул одну бутылку мне.
Не успели мы еще допить пиво, как вернулся Димыч. Он протянул мне то, что на первый взгляд показалось кредитной картой. Я взял кусок еще горячего пластика в руки и посмотрел. Действительно, на первый взгляд похоже на кредитку. Но без магнитной полосы на обороте, а со штрих-кодом. На лицевой стороне карточки была напечатана моя фотография, снизу было написано в две строчки "Андрей Ярцев" и "Andrey Yartsev", еще ниже стояло сегодняшнее число. Над именем, как на кредитке, был шестнадцатизначный номер, разбитый на четыре группы по четыре цифры. В правом верхнем углу было радужно переливающаяся голограммка с изображением пирамиды с глазом - точь-в-точь, как на обороте однодолларовой купюры. На обратной стороне карты во всю ширину была изображена такая же пирамида в круге.
– Что это?
– Твой новый и единственный документ. На хрена нужен - я не в курсе, но говорят, что без такого туда нельзя.
– А что за знак? В масоны меня приняли, что ли? - удивился я, разглядывая
– Почему в масоны?
– Знак масонский, классика жанра. Лупетка на пирамидке.
– Я не в курсе, это уже там объяснят.
Зимин пришел вовремя, ровно в полдень. Вошел в цех, поздоровался со всеми за руку.
– Как, Андрей Алексеевич? Готовы? - с несколько преувеличенной бодростью обратился он ко мне.
– Да вроде как готов, знать бы куда…
– До конца я и сам не знаю, но мне кажется, что вам там самое место.
– Двусмысленно звучит. - хмыкнул я.
– Односмысленно, просто - буквально. Двинули? - он указал рукой на "Тойоту".
Я сел за руль, Зимин обошел машину, сел на пассажирское сиденье.
– Поехали. - скомандовал он.
– Далеко?
– Да рядом совсем. К этому же зданию с обратной стороны.
– Вторая половина цеха? - догадался я.
– Она самая. Подъезжайте к воротам и посигнальте.
Я завел "Тойоту". Холодный дизель затарахтел, и я включил первую и тронул машину с места. Игорь открыл нам ворота, и мы выехали в солнечный летний московский полдень. Я свернул направо, еще раз направо, и по гравийной дорожке подкатил к таким же воротам, из каких только что выехал.
– Сигнальте.
Я дважды надавил на клаксон. Сигнал Игорь тоже поменял - вместо стандартного бибиканья прозвучало что-то вроде корабельного ревуна, только потише, разве что. Ворота дрогнули и начали раздвигаться в стороны.
– Заезжайте, сразу направо. Увидите белую разметку, остановитесь в ней, и выходите из машины.
– Понял.
Я закатил машину в полумрак склада, свернул резко направо, увидел прямоугольник, ограниченный белыми, и как будто даже фосфоресцирующими линиями, и остановился точно в нем.
– Глушите мотор пока, надо еще пару минут поговорить, а вытяжка тут слабая, надымим выхлопом.
Я заглушил двигатель, оставил ключи в замке зажигания, и вышел из пикапа, оставив дверь открытой. Зимин тоже вышел, обошел пикап со стороны кузова, подошел ко мне.
Я огляделся. Помещение было таким же, как и цех за спиной, но ни верстаков, ни шиномонтажа, ни подъемников здесь не было. Было что-то вроде подиума, огороженного леерами, у одной торцевой стены. На подиуме стоял открытый шкаф с несколькими перекидными рубильниками. У ворот была застекленная будка, судя по всему - из бронестекла, в которой сидел охранник в черной униформе с надписью "Безопасность" на спине. Возле него стоял, прислоненный к столу, полуавтоматический дробовик "Сайга-12К". Сразу перед размеченным прямоугольником начиналась невысокая, сантиметров тридцать, ребристая эстакада, грубо сваренная из стальных листов и швеллеров. Эстакада уходила под прямоугольную арку и обрывалась. За аркой была вторая торцевая стена склада из серого силикатного кирпича.
Арка выглядела ненамного футуристичней, чем кирпичная стена за ней. Здоровый квадрат, сваренный из листового металла, с какими то желтыми цилиндрами по наружному периметру. Сама арка была грубо покрашена суриком. На верхней перекладине висел обычный светодиодный светофор, уложенный на бок. Разве что подходящие к арке кабели внушали некоторое уважение, да и то небольшое.
– Не внушает? - усмехнулся Зимин.
– Не слишком.
– Главное - работает. Впрочем, здесь только портал. Все оборудование во флигеле, несколько человек там еще. Теперь даю последние инструкции. Садитесь в машину, ждете. Я ухожу к стартовому пульту. Загорится красный свет. Возможно, придется немножко подождать. Посидите там, не нервничайте. Загорится желтый - заводитесь. Если что-то случится, не заведетесь вдруг, или еще что - сразу давите на сигнал. Начнем заново. Ждете зеленого. Это не перекресток, на желтый ехать не вздумайте. Загорится зеленый, включится сирена - малой скоростью, не свыше пяти километров в час, въезжаете в портал. Не боитесь, не волнуетесь. Выглядит - как в кривое зеркало въезжаете. Самое главное: поехали - никаких остановок, никаких разгонов. Медленно едете вперед. Зеркала, которое появится перед вами - не пугаетесь. Ни в коем случае не останавливаетесь и не даете задний ход. Остановитесь - будут проблемы. Задний ход - смерть. Старайтесь даже не шевелится в кабине и задержите дыхание, пока сами, в смысле - ваше тело полностью, зеркало не проедет. Это понятно?
– Понятно.
– Портал односторонний. Попытаетесь назад - никто даже не предскажет, что с вами будет. Только вперед, вперед, помалу. И не гоните. Портал вам не повредит, но там впереди стенка будет. Просто врежетесь, машину помнете. Пять километров в час. Пять. - для доходчивости Зимин помахал у меня перед носом растопыренной пятерней - Там вас встретят и все объяснят, что делать дальше. Повторите пожалуйста.
– Жду желтого в машине, завожусь. На зеленый - трогаюсь со скоростью пять километров в час, при проезде зеркала даже не дышу, проезжаю дальше, не гоню. Меня встретят.
– Все. Удачи. По машинам.
Зимин направился к подиуму, а я сел в пикап. В почти пустом зале было хорошо слышно, как забухало железо под каблуками Зимина, когда он прошел за леера ограждения. Что-то лязгнуло, и возник негромкий шум, как будто включился большой вентилятор. Впрочем, может, это вентилятор и включился. Хотя нет, шум шел от арки. На светофоре вспыхнул красный фонарь.
Ждать желтого пришлось совсем недолго, не больше минуты. Шум усилился и перерос в тонкий, довольно неприятный свист или писк. Светофор загорелся желтым, я завел машину. Снова застучал дизель. Громко, вызывая гуляющее от стены к стене эхо.
"Да куда же я прусь то, идиот???" - подумал я. Меня бросило в пот, в кровь влетело не меньше литра адреналина, аж в глазах круги пошли. Изображение стены в арке заколебалось, словно там поднимался горячий воздух, только он не поднимался, а собирался к геометрическому центру проема. Свист ушел куда то в область ультразвука и исчез совсем, сменившись гудением, как от трансформатора. Проем арки на какое то мгновение прострелило искрами, колеблющаяся поверхность как будто бы подернулась инеем и превратилась в колыхающуюся ртуть. Я увидел отражение пикапа, себя за рулем, волнующееся, расплывающееся, двоящееся, разрывающееся на фрагменты и снова сливающееся. Вспыхнул зеленый и включился ревун, как на больших черных машинах с синими мигалками, посылая в замкнутое складскими стенами пространство требовательное рявканье.
– Да и мать его яти! - крикнул я сам себе, выжал сцепление и воткнул первую. Я даже не стал нажимать на газ - стоило отпустить сцепление, как тяговитый, почти тракторный дизель "Тойоты" неторопливо стронул её с места, легко затащил на эстакаду, и, не торопясь, потащил внутрь своего собственного отражения. Капот беззвучно погрузился в него, затем стойки лобового стекла…
Волнующаяся ртуть зеркала неумолимо приближалась, мои колени ушли в нее, и я почувствовал… сложно сказать, что я почувствовал… как невесомость, но только там, где меня втянуло в эту самую мембрану между…мирами? Чем и чем?
Появилось желание скорее просунуть голову на ту сторону, но я наоборот - замер и перестал дышать. На меня накатывалось свое собственное уродливое отражение, перекошенное, плывущее, все ближе и ближе к лицу, прямо носом в него. Я зажмурился, почувствовал в лице одновременно и жар, и холод, что-то скользнуло по щекам к затылку, звук ревуна неожиданно исчез, как его и не было, наступила тишина, я почувствовал, как что-то так же облизнуло холодом спину. Я открыл глаза, сразу же бросил взгляд в зеркало заднего вида - пикап появлялся из ничего, из колеблющегося воздуха!
Я вкатился в бетонный ангар, слева от меня были распахнутые ворота, куда щедро вливался солнечный свет. В ангаре не было никого. Я остановился, переводя дыхание. В ворота забежал высокий крепкий блондин с короткой стрижкой, в униформе песчаного цвета с каким то шевроном, в малиновом берете с золотой эмблемой, махнул оранжевым светящимся жезлом в сторону выезда и крикнул:
– Туда, туда сразу давай. Паркуйся на пятом месте, снаружи. Давай, не тормози!
Поделиться книгой: