– Давно, с восемьдесят четвертого по восемьдесят восьмой. Но форму не терял, стреляю всю жизнь. Скорее даже форму поднабрал.
– Где именно служил?
– Начинал в Таманской мотострелковой, а закончил в сто третьей вэдэвэшной. Как так получилось, лучше не спрашивай.
– Не буду. А чего так долго служил? Или наоборт?
– Срочником начал, закончил прапором. Два плюс два.
Я посмотрел на эмблемы на капитанских погонах - эмблемы были автомобильных войск. Он перехватил мой взгляд, засмеялся:
– Ты на них не смотри. Я вообще то тоже из ВДВ сюда, но здесь ВДВ нет, а мы - проводка конвоев, легкая пехота. По тутошним меркам чуть не самые крутые войска. Как зовут то?
– Андрей.
– Капитан Немцов. - протянул руку капитан. - Можно Владимиром. Это Василий, он же прапорщик Быхов. К нам из чучковской бригады ГРУ. Связь в машине есть?
– Есть. "Кенвуд" хороший стоит, стационарный, и "кенвуды" же короткой связи.
– Это хорошо. Ладно, мы здесь еще два дня будем, сейчас - запарка, тут с грузом напутали. Охота пообщаться - подходи к восьми в "Биерхалле" на шестой улице, там и поговорим. Нет, отставить, к девяти лучше, можем задержаться.
– Хорошо, подойду. А что за форма на вас такая?
– Местного изготовления. Китайцы шьют по нашему заказу. Веришь - отлично шьют, даром, что "чайна мэйд". Они и разгрузки для нас делают, и ремни. "Камки" на бойцах видишь? Местная расцветка, "саванна", тоже китайские.
– Разгрузки китайские видел, что из Чечни ребята привозили трофейные. Практически как наши новые. А форма… хорошо выглядит.
– Точно. Ладно, извини, побежали на станцию.
– Удачи.
Ну что, можно сказать, что новости хорошие. Пару дней можно и здесь покрутиться, зато пойду с конвоем. Правда, не видел я там никакой брони, как вести собираются? Хотя, может, броню туда не пускают просто, нечего ей у станции делать. А то забудет снаряд в стволе какой-нибудь рядовой Курмангалиев, в какой-нибудь БМП-1, как у наших у соседей раз было, а потом на электроспуск нажмет. И чини потом дефицитное имущество станционное.
Времени оставалось еще вагон, поэтому я решил прогуляться к порту. Без конкретной цели, а просто поглазеть. Снова достал карту из кармана, определился на местности. Если с парковки этой выйти и идти налево, никуда не сворачивая, то упрешься прямо в гавань. Пройдусь.
Дорога до порта заняла еще минут пятнадцать быстрым шагом. Все это время я шел вдоль железнодорожной ветки. Видать, у наших с морским транспортом проблемы, если конвои гоняют через половину материка. А так - милое дело, со станции взял, на судно погрузил, погудел в гудок, и пошел куда надо тебе. Лишь "волны бегут от винта за кормой, и след их вдали пропадает".
Территория перед портом выглядела почти так же, как и перед станцией. Грузовики, суета. Тоже двое ворот, тоже охрана в них. Я направился воротам с надписью "Passenger terminal". Туда пускали без ограничений. Стояло там, на берегу, маленькое здание морского вокзала, у пирса болтался один небольшой пароходик не слишком пассажирского вида. Зато в грузовой гавани, которую хорошо было видно с пирса, стояли под погрузкой два относительно крупных судна. Мне вспомнилось, что для протаскивания через "ворота" железнодорожный вагон - практически предельный размер. Значит суда уже местной постройки. Я в морском транспорте не специалист, но выглядели они вполне нормально. Пусть и не супертанкеры, но и не калоши. Одно судно было под британским флагом, второе - под синим, с желтыми звездами по кругу - ЕС, значит. Возле британского судна крутилось несколько военных в ярко-красных беретах. Работал портовый кран, перетаскивая на борт какие то платформы со штабелями мешков.
Вдалеке, на рейде, болтался маленький военный корабль, что-то вроде сторожевика. Сине-серый "американский" цвет, орденский флаг - черная пирамида в круге на белом поле. Ракетное вооружение на нем я не разглядел, но артиллерийское присутствовало. Одноствольная орудийная башня на баке, калибром, судя по всему, миллиметров сто-сто двадцать, и двуствольный автомат на корме. Миллиметров тридцать, видать.
Между пассажирской и грузовой территорией порта был маленький бар "Slow boat". Подход к нему с пассажирской территории был свободен, а с грузовой надо было проходить через калитку в сетчатом заборе, возле которой, под навесом, маялся часовой. Стен, как таковых, у бара не было, их заменяли бортики высотой с барную стойку, и было видно, что внутри довольно людно. Я уже нагулялся по жаре, поэтому мысль освежиться чем-нибудь эдаким мне не показалась крамольной.
Интерьер бара был выдержан в тропическом стиле, с плетеной мебелью и тростниковым потолком. У стойки пили эль двое военных в камуфляже непривычной расцветки, с красными беретами, сложенными и заткнутыми под погон. Там же пили пиво пятеро матросов, говоривших по-французски. Видать - с "европейца". Еще несколько матросов занимали два столика, и говорили с выраженным британским акцентом, его ни с чем не спутаешь. А вот за баром находились китайцы, двое. Лет по тридцать, наверное, хотя европейцу сразу понять трудно, может и ошибаюсь, крепкие, мускулистые.
Подошел к стойке, облокотился.
– What can I do for you? - спросил один из барменов. Точно китаец, акцент такой, что как на лбу написано.
– Pint of lager, please. - попросил я.
____________________
– Что могу сделать для вас?
– Пинту лагера, пожалуйста.
____________________
Бармен, не глядя, снял с крючка над головой высокую, граненую кружку, приставил ее к стальному крану и ловко наполнил почти без пены. Бросил передо мной зеленоватый кружок, явно вырезанный из листа какого-то растения, поставил на него кружку. Я попробовал - было не хуже, чем-то, которым угощал Арам, только немного горчило. Я посмотрел на круглую табличку на кране - "Hoffmeister". Тоже немецкое, судя по всему. На втором кране была табличка "Queenstown Pride". Снизу, буквами помельче, было написано "Finest British Ale. Since 0008". Понятно, Британское Содружество тоже пивоварничает вовсю. Судя по цвету напитка и отсутствию пены, все сидящие англичане пили именно эль. Дальше от меня были еще два крана, с темным пивом и сидром.
Бармен повернулся, нагнулся, достал из-под стойки пластиковую банку с какими то орехами, зачерпнул оттуда деревянной лопаточкой около пригоршни, высыпал их с деревянную розетку и поставил передо мной.
– Thank you. What"s that?
– Nuts. Local nuts. Tasty! - разрекламировал орехи бармен.
____________________
– Спасибо. Что это?
– Орехи. Местные орехи. Вкусно!
____________________
Я закинул орех в рот - действительно неплохо, особенно к пиву. То ли на миндаль смахивает, то ли на фундук. Что-то среднее. Ok, go nuts.
С моря раздался гудок, и все посмотрели в ту сторону. Из-за волнолома показался рыбацкий сейнер, входящий в гавань. Небольшой, метров двадцать в длину, сидящий в воде выше ватерлинии. Видать, с уловом.
Я спросил у бармена, куда можно добраться пассажиром из этого порта. Он ответил, что небольшие суда ходят примерно раз в неделю в Виго, испанский порт Евросоюза, Куинстон и Роки Бэй Британского содружества, и еще в американские Форт-Линкольн и Форт-Рузвельт. Билеты довольно дорогие, но штормы не в сезон здесь довольно редки и путешествие безопасней наземного. Однако, в сезон дождей, который длится три месяца, регулярные морские рейсы прекращаются. В это время здесь часты быстро образующиеся и очень сильные штормы, которые небольшие местные суда преодолевают с трудом. Жизнь в порту на сезон дождей почти замирает.
Впрочем, со слов бармена, замирает и дорожное сообщение за редким исключением. Грунтовые дороги размокают, местная почва превращается в расплывающуюся красную глину, и машины вязнут в ней по ступицы. Существует всего две одноколейных железных дороги, одна ведет в Американские Штаты и захватывает там почти все основные города, вторая - вдоль побережья Евросоюза. Остальные обходятся так.
Подошедший за новой порцией эля морячок услышал наш разговор и рассказал, что два года назад они в конце года вышли в рейс, очень уж выгодный фрахт был. Шли из Ньюпорта в Форт-Вашингтон с орденским грузом. Дошли еле живыми, почти без надстроек, с водой в трюмах. Я поинтересовался у морячка, почему у американцев все города называются фортами, да еще имени президентов? Тут в беседу влез один из вояк в камуфляже, и сказал, что Форты - это для того, чтобы ощущать себя героями-первопроходцами, а президенты - для патриотизма. "Земля храбрых…" и все такое. Даже проиграл на губах первые ноты американского гимна. Затем добавил, что американская территория здесь - единственная, которой еще никто никогда не угрожал, по крайней мере - Американским Штатам. У Техаса и Конфедерации есть кое-какие проблемы с Латинским союзом, но у непосредственно Штатов - отродясь ничего не было. Тишь, гладь да Божья благодать.
Военные в камуфляже оказались морскими пехотинцами, но уже просто британскими, не королевскими. Ея Величество осталась на той стороне "ворот". Пару месяцев назад их по замене перебросили на территорию метрополии из Кейптауна. Как мне удалось узнать, раньше территория Мыса принадлежала Дагомее. До тех пор, пока семь лет назад в дельте Замбези не нашли алмазы. Дагомейское правительство немедленно подписало с Британским Содружеством договор об аренде мыса на двести лет. Британцы построили там город, укрепили Мыс против вторжения и начали добычу. На самом деле дагомейское правительство в самой Дагомее никого не интересует и никаким влиянием не пользуется, но юридически имело право договор подмахнуть, что и сделало за небольшую, в общем то, мзду. Этого хватило, чтобы британцы на законных основаниях ввели туда войска. Место было беспокойным. Многочисленные мелкие и крупные банды постоянно пытались прорваться на Мыс с целью грабежа, или политически мотивированного грабежа - мол, вернем наши земли, проданные правительством предателей и все такое прочее. Само правительство после этого просуществовало несколько месяцев, как впрочем, и все последующие - больше года никто не продержался. Заправляли в Дагомее всевозможные племенные вожди и мелкие царьки.
Восточной границей Дагомея соприкасалась с Британской Индией. На эту территорию переселялись с помощью английских агентов жители Индии из Старого Света. Там тоже находилось какое-то количество британских войск и были сформированы местные части колониальной легкой пехоты. Там тоже частенько случались стычки с бандами из Дагомеи - численности, как войск, так и всего населения не хватало для того, чтобы всерьез перекрыть границу. Местность была сложная, в основном - горно-лесная, что делало невозможным применение военной техники в серьезных объемах. Поэтому основная тактика борьбы с бандами заключалась в действии патрулей и отрядов аэромобильных войск. Один из военных, Иан, до Кейптауна прослужил год в Порт Дели, вот он и поделился опытом.
Тогда я немного расспросил их, что они знают о Русской Армии? Выяснилось, что репутация у них серьезная. Численность РА доходила до тридцати тысяч человек, в составе двух дивизий и отдельного полка, и они контролировали самую сложную границу в этом мире. До тридцати процентов их бойцов посменно работали по найму на других территориях. Обычным наемничеством это не было - правительства территорий платили в казну армии, а за это целые подразделения РА брали на себя какую-то конкретную задачу. В Техасе они брали на себя проводку множества конвоев, и периодически участвовали в рейдах вдоль границы с Латинским Союзом. В Бразилии занимались поиском и уничтожением тайных баз наркоторговцев и бандитов. По соглашению с Британским союзом, которому уже не хватало войск для обеспечения всех интересов снова зарождающейся империи, участвовали в десантах на территории Халифата Нигер и Судан с целью уничтожения нарождающегося пиратства. Британцы обеспечивали десант с моря, а все сухопутные операции спланировали и провели бойцы из РА.
В общем, по отзывам бриттов, Русская Армия представляла собой в этом мире значительную силу, и, кроме того - была самой опытной. Почти на восемьдесят процентов она состояла из участников боевых действий еще в Старом Свете, в ней уже служили молодые солдаты, родившиеся в Новой Земле, прошедшие выучку у старших, и самое главное - только РА никогда не простаивала. Соответственно, таким опытом похвалиться здесь не мог никто. Как следствие, русские несли мало потерь, что делало их чуть ли не живыми легендами. Зачастую сам факт присутствия подразделения РА где-нибудь сразу решал все вопросы в их пользу, или в пользу их нанимателей.
В последнее время Орден и правительство Американских Штатов начали относиться к ним с подозрением и ставить палки в колеса при любой возможности. Появилось мнение, что РА ведет столь активный военный образ жизни, чтобы максимально натаскать личный состав в боях, а затем замахнуться на какие-то другие задачи, более амбициозные. Только вот какие?
Британцы же не слишком поддерживали такую политику - активность Русской Армии у северных границ Исламского Халифата оттягивала значительную часть сил этой страны от британских владений на этой стороне Большого Залива. Уход РА от активных действий означал бы для Британского Содружества усиления давления в сторону их владений, почти автоматическое попадание Халифата Нигер и Судан в состав Исламского халифата, вытеснение дагомейских банд и племен на границы Британской Индии и на мыс. Пока же нигерийцы и суданцы под знамена главного халифата не очень рвались, потому что для них это означало немедленную отправку на борьбу с РА.
По ходу беседы каждая из сторон по паре раз проставилась, я попил "Queenstown Pride" и нашел его вполне на уровне, и, в конце концов, я глянул на часы, и понял, что пора отбывать в тот самый "Биерхалле", в котором мне назначил встречу капитан Немцов.
Найти "Биерхалле" труда не составило. Город был построен по параллельно-перпендикулярной схеме, с запада на восток шли улицы с именами, перпендикулярно им - с номерами. "Биерхалле" был классической баварской пивной, с длинными тяжелыми столами и скамейками, огромными пивными бочками за стойками и классической немецкой кухней, сдобренной, правда, местным колоритом. Зал был почти полон, было шумно и накурено, и я не сразу нашел Немцова. Он сидел в дальнем от входа углу зала в компании старшины Быхова и какого-то старшего лейтенанта лет тридцати на вид, с общевойсковыми эмблемами.
Я подсел к ним, и Немцов кивнул на старлея:
– Знакомься, старший лейтенант Владимирский.
Я пожал старлею руку.
– Андрей.
– Михаил.
Подошла крупная деваха с румянцем во всю щеку и спросила по-русски с отчаянным украинским акцентом:
– А вы шо заказывать будете?
Я попросил какие-то колбаски с капустой и картошкой из традиционной части меню и пива. Деваха удалилась, а Немцов повернулся ко мне.
– Ты где служил, говоришь?
– В сто третьей. - лаконично ответил я. Решил, что достаточно информации для досужего любопытства.
– Значит, был в Афгане. И там ты был…
– В Кандагаре мы сидели.
– Правильно. У нас в подполковниках человек служит из этой дивизии, как раз из Кандагара, Коля Барабанов. Не знаешь такого?
– Николая то? - поразился я. - Конечно знаю, он у меня замкомандира разведроты роты был, и он же меня к себе перетащил, когда я на сверхсрочной оказался…
– Серьезно? Тесен мир, как говорится. Точно, Коля так и служил там, замкомроты, потом ротным. А ты кем был?
– А я снайпером был.
– А на сверхсрочной звание какое?
– Прапора подвесили - у меня же незаконченное высшее к тому времени было. По штату инструктором по стрелковой сделали, а по факту так снайпером и оставался. У меня же первый разряд по пулевой еще до службы был. Слушай, если проверяешь - так прямо и скажи. А если с Барабановым связь есть, телеграммку ему отбей: так мол и так, подошел такой вот мужик, зовут Андреем, говорит, был с тобой прапором и снайпером в Кандагаре. Срочно вышли его приметы и фамилию. Прочитаешь, спросишь мою фамилию, я тебе ее скажу, и так опознаемся. Чего огород то городить?
– В командировке он. Впрочем, по любому свяжемся. Тут у нас на этот раз конвой загадочный получается, уже на воду дуем. Мало того, что с нами блядовоз идет, так еще новость. Подкатили к нам московские, с просьбой подсоединить три грузовика. У них охраны десять человек своих, мы их не знаем, чего они стоят - не знаем, доверия к московским, в силу определенных причин, немного.
– А вообще у них кто в армии?
– Армия официально у них мы, только мы на них клали вприсядку, и уже давно. А есть еще внутренние войска, подчиняются ихнему министру МВД. Знаешь кто за министра у них? Коршунов, слышал о таком? Бывший замминистра внутренних дел в прошлой жизни.
– Погоди, он же вроде миллионов двести нащелкал, а когда хреново запахло, то в Израиль дернул, а наши его выдать просить стеснялись, видать такое бы всплыло…
– Он самый и есть. Нырнул в Израиле, а вынырнул тут. И все двести лимонов, судя по всему, вовремя в золотишко перевел и сюда закинул. А в Москве при власти других нет. Они же не от хорошей жизни сюда бегут, а лишь те, кого даже там припекло так, что дальше некуда.
Немцов махнул рукой с досадой, крепко приложился к кружке, после чего продолжил.
– Ладно, не суть, а стал тут Коршунов министром. Сам начал армию формировать, сначала - за свои кровные. Назвал Внутренними войсками, по привычке видать. Брать старался тех, кто с боевым опытом. Но тут нашла коса на камень. Лучше всего к нему менты шли, "вованы" уже не так. Точнее даже вообще не шли. Из спецназа "вованского" к нему вообще ни души не пошло, зато у нас осело много. Все же репутация у человека знатная, вроде помойки на жаре. Ядро армии этой своей он из ОМОНа, меньше - из СОБРа набрал. Ну и из ГУИНа, вертухаев. Насчет того же ОМОНа по Чечне скажу так: в бою они нормально, все же мужики взрослые в основном. Не ссались, не бегали. А вот насчет тактической грамотности и вообще именно военной подготовки - полный ноль. Стояли на блоках, обсирали их по кругу, деньги собирали за проезд, зачищали что-то, тащили, что видели. Вспомни, все главные проколы - с ОМОНом, ну на худой конец - с "вованами". Что подмосковный ОМОН, что курганский. Ни разведки по маршруту следования, ни опознаться даже нормально. Как будто Черкизовский рынок чистить ехали.
– А Майкопская бригада как же? - неожиданно спросил Быхов.
– Вась, ну ты спросил, сам, что ли не знаешь? Во-первых, какая в жопу бригада? Сводный отряд бригады там был, численностью в неполный батальон. Кого в сводный отряд свели - слезы одни. Какой у них приказ был? На броне выдвинуться в центр города, встать как на выставке, ждать местное население с хлебом-солью и принимать пленных, которые в очередь на сдачу встанут. Ермоловы наши умом то не блистали, думали - погремят броней, чичи с перепугу Дуду за усы приведут. Ну, может утрирую, но почти что так. Майкопских командование многомудрое под монастырь подвело. Сдало.
– Тоже верно. - согласился Быхов.
– Ладно, не об этом речь, - знатно, по-хозяйски снова отхлебнув из кружки, сказал Немцов, затем продолжил рассказ: - В общем, получилось у Коршунова что-то вроде огро-о-омного ОМОНа. Но все равно - маловат для московских потребностей. Поэтому подмешались и пэ-пэ-эсники, и вообще не пойми кто. Тутошний представитель коршуновский, Силаев, по слухам сюда прямо с "красной" зоны прибыл, ему еще мотать лет десять оставалось. Наверное, не за то, что пьяных в вытрезвяке обирал, на такой срок туда влетел. Подполковником был, а тут полковником стал. И вообще, говорят, что красноярская "красная" зона сильно уменьшилась численностью, зато тут таких прибавилось. В общем, тот еще воинский контингент получился. Просил их грузовики до кучи в колонну взять сам Силаев, а я ему ни на грош не верю. На нем пробы ставить некуда, хоть ряшку наел - в три дня не обсеришь.
– Погоди, погоди… - прервал я его. - А как он выглядит, Силаев этот? Мордатый, нос красный, глазки маленькие, здоровенный, с брюхом, в ментовском "камке" ходит?
– Ну да, откуда знаешь? - удивился Немцов.
– Видел дважды. Раз в представительстве, а второй раз - в ресторане в мотеле. И сидел он там с нохчой, а тот ему, судя по всему, платил за что-то.
– Нифига себе… - вмешался в разговор Владимирский. - Точно чех с ним был?
– Сто пудов.
В этом я ошибиться не могу. Не знаю как, а всегда легко националность определяю. И не только чеченца от, скажем, даргинца отличу, а даже корейца от японца и китайца. Как получается - сам не понимаю.
– Даа… - протянул Немцов - Что-то с конвоем этим у нас все как в сказке, чем дальше, тем ну его на хрен… И блядовоз этот кстати…
– Слушай, что за блядовоз такой? - не выдержал я. - Звучит красиво, но ни фига не понял.
– Это еще одна песня про родину. Сейчас вот пивка еще попьем, и пойдем в ней последний куплет допевать. Увертюра к этой опере такая: получался тут поначалу демографический перевес в сторону мужского контингента. Мужики более склонны лучшей доли искать на стороне. А с женщинами сложнее - домовиты, оседлы. Ехали и женщины, конечно, но гораздо меньше. И вербовщики там, что повадились делать - проституток прямо с улиц сюда закидывать. Добровольно-принудительно. Наловят, всем медосмотр, и какие здоровые - пинком сюда, мешок с вещами на первое время вручат и тысячу экю. Подают под соусом - "Каждый имеет право на второй шанс". Ну, может, что и есть в этом благородное, вдаваться не буду. Говорят, что половина их, даже больше, и правда к нормальной жизни здесь вернулись, грешно врать. Ну а вторая половина так и осталась при своих занятиях в той или иной форме. Хохлушка эта, что пиво носит, тоже ведь из таких. Разве что профессия теперь поприличней, все же. А закинули ее сюда из Москвы. А весь поток переселенцев через этот городок идет. И образовалась тут банда сутенерская из всякой мрази - какие то цыгане румынские, албанцы, молдаване затесались. Принимают их всех здесь, разводят, бабки отбирают и на работу определяют. И уже неважно, что ты там дальше делать собиралась, а будешь тут в борделе шуршать.
Немцов отвлекся, отпилил ножом кусок отбивной, закинул в рот, запил пивом и продолжил:
– В общем, наткнулись мы на барак, где блядский личный состав собирали, вроде сборного пункта, хохлушка эта подсказала. Стукнули в представительство, Силаев как морду ни воротил, но в Орден вынужден был обратиться.
– И что Орден?
– Ордену по барабану вообще то, чем люди занимаются, но вот на случаи принуждения на своей территории реагировать обязаны, иначе вся идея добровольного переселения псу под хвост. В общем, налетел патруль орденский, с криками и топотом, всех мордами в пол, девок отобрал, расселил в гостинице за свой счет, выделил им транспорт, даже по штуке экю снова вручили. Порядочно поступили, не отнимешь. Только додики эти, сутенеры которые, вроде как не при делах остались. А значит, и дальше будут девок ловить, только умнее станут. Поэтому мы решили их навестить, рассказать, чего им дальше делать.
– А внимут увещеваниям?
– Нашим - внимут. Во всей Новой Земле психов не найдется, кто бы с нами связаться хотел. И даже если мы их тут на фонарях вешать начнем, патруль орденский или опоздает к экзекуции, или адресом ошибется. Зря мы, что ли, с войны не вылезаем? Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя.
– Понял.
– Прогуляешься с нами? Нам бы еще одного для огневой поддержки, случись чего.
– Есть у меня ствол не опечатанный, но в мотеле остался.
– Ствол дадим. Вон, Вася Быхов даст, у него два, точно знаю.
Поделиться книгой: