Андрей Круз
Земля лишних. Том1
Звонок мобильного был отключен, и аппарат забился в нагрудном кармане моего пиджака в приступе вибрации, как попавший в паутину шмель. Я выловил его оттуда, посмотрел на засветившийся экранчик. Там было написано "Zimin". Ага, давно не виделись. Соскучиться успел. Я ткнул большим пальцем в кнопочку приема и поднес телефон к уху.
– Слушаю вас, Леонид Сергеевич.
– Андрей Алексеевич, вы уже далеко отъехали?
– Нет, еще недалеко. А что? - слегка настороженно ответил я.
– Мы с вами могли бы сейчас снова встретиться?
– А мы недостаточно ещё навстречались? На мой взгляд, так на год вперед хватило общения.
Пообщались мы с Зиминым действительно здорово. Причем только что. Точнее - не с самим Зиминым, а с пришедшими с ним каким то до невероятности молодым и мутным "важняком" из Центрального следственного управления, имени которого я так и не запомнил, и молодым мордатым юристом Федей, много хамившим и изображавшим из себя то ли генерального прокурора, то ли вора в законе. Разговор часто переходил на повышенные тона, Зимин тихо посмеивался и пытался навести порядок за столом. Юрист Федя, чувствуя себя в безопасности за двумя ментами, много кричал, угрожал, в конце концов, сведя и без того непростой разговор к собственному бенефису. Стороны обменялись мнениями друг о друге и разошлись в крайне озлобленном состоянии.
– Андрей Алексеевич, вы меня правильно поймите. Наш недавний разговор состоялся вообще и именно таким образом потому, что меня уполномочили организовать встречу представителей вашего кредитора и вас…
– А "важняк" кого представлял? - перебил я.
– "Важняк" был для важности, простите за каламбур. - усмехнулся Зимин. - Люди думают, что позвали "важняка", покричали как Федор - и деньги сами к ним пришли. Хотя, таких как Федор все же к разговорам пускать нельзя. Молодой, глупый, понтов много. Я с вами немножко о другом хотел поговорить, менее…хм… портящем настроение. Найдете время для разговора наедине?
Собирался я уже просто домой, никаких больше планов у меня не было. И что такое интересное может Зимин со мной обсуждать? Любопытно даже. Однако я сделал вид что задумался и ответил:
– В часок уложимся?
– Думаю, что уложимся. Собственно, у меня к вам предложение некое. Не понравится - то можете и в пять минут уложиться, понравится - сами решите, сколько посидим. Вы сейчас где, территориально?
– На Маяковке, только что из тоннеля выехал в сторону Смоленской.
– Вы знаете пивную "Жигули" на Новом Арбате?
– Кто же не знает.
– Сможете через пятнадцать минут быть там, во втором зале?
– Если у них места на парковке есть - то смогу. В крайнем случае, через двадцать.
– Я вас там ждать буду, слева от входа в зал, за одним из столиков.
Места на "жигулевской" парковке были, прямо возле входа. Я сунул купюру в руку парнишке в черной форме, взял портфель с заднего сиденья, вошел в ресторан, прошел мимо фотографии Леонида Ильича со товарищи, пьющими водку на охоте, и мимо гардероба вошел во второй зал.
Зимин, крепкий мужчина лет пятидесяти, в белой рубашке и легких брюках, сидел за дальним столиком у стены в ближайшем от входа "отсеке". Я подошел к столику.
– Присаживайтесь, Андрей Алексеевич. Я пива попросил "жигулевского" и к пиву чего-нибудь сообразить. Будете?
Я поставил портфель на стул, сам сел на соседний, расстегнул пиджак и ослабил галстук.
– Отчего не быть? Буду обязательно.
– Вот и хорошо.
Подошел официант, поставил на стол запотевший кувшин с пивом, тарелки с закусками, положил два меню. Зимин налил пиво в кружки, поднял свою, кивнул мне, и выпил её на треть буквально в два глотка.
Я тоже отпил пива, поставил кружку на стол.
– Мне надо поговорить с вами, Андрей Алексеевич. Без Федоров и прочих.
– Ну, вот мы сейчас без прочих Федоров, вроде. Давайте поговорим.
Зимин еще хлебнул из кружки.
– Значит так… я для начала попробую обрисовать ситуацию так, как я её вижу. Может, я чего в ней и не понимаю, могу ведь и ошибаться, но определенное мнение у меня сложилось. Положение у вас сейчас почти безвыходное.
– Полагаете? - с некоторой иронией спросил я.
– Полагаю. Выход есть всегда, разумеется, я поэтому и сказал "почти", но вот именно хорошего выхода из ситуации нет, мирного, полюбовного, вы уж моему опыту поверьте. Всё же я в милиции двадцать четыре года проработал и в адвокатах уже три года. Другое дело, что я почти уверен, что кредиторы ваши с вас и рубля не получат.
– Почему вы так думаете?
– А я таких людей как вы хорошо знаю. Или за границу рванете, или станете опасно агрессивным, или еще что-то отчудите.
– Я что, бандит, по-вашему? - спросил я, подумав, что не может быть такого, что Зимин вытащил меня на разговор лишь для того, чтобы я разболтал ему свои планы на будущее. Хотя, надо отдать должное, он почти угадал. Просто сдаваться я не собирался, и варианты уже прикидывал разные. В том числе и с печальными последствиями для противника.
– Нет, не бандит. - усмехнулся Зимин. - Вы вполне уверенный в себе сорокалетний мужик, далеко уже не мальчик, у которого хватает и ума, и здоровья. Даже если бы у вас сейчас были деньги, вы бы их все равно не отдали, потому что долг ваш, тут ежу понятно - искусственного происхождения. К тому же вы не обременены семьей, а компания ваша уже развалилась, так что на самом деле вас ничего не сдерживает. А кредиторы этого еще не поняли. Они делают сейчас глупость из глупостей - загоняют в угол. Можно сильно пострадать.
– А что же вы так ратуете за его возвращение? - продолжал я выспрашивать.
– Что я говорю там, с теми людьми, и что говорю здесь - две большие разницы, как говорят в Одессе. - ответил Зимин, нимало не смущаясь моим ехидством. - Там я на них работаю, и поэтому вынужден "ратовать", как вы выразились. Здесь я работаю на других людей, которым разборки между коррумпированным префектом, его зятем - бывшим прокурорским, дружком - начальником ОБЭПа, всеми прочими и вами - в общем-то, до лампочки. Да и вы здесь не без греха.
– Конкретней, насчет грехов, пожалуйста.
Не люблю я облыжных обвинений, даже если на самом деле они правдивы. А кто у нас не без греха? Пусть тот и бросается камнями в кого ни попадя.
– Захотелось вам перейти на качественно иной уровень, ввязались в авантюру, если честно. И попали в заранее подготовленную ловушку. Её же не специально для вас придумали, она там всегда стоит. Как капкан на тропе. - Зимин изобразил руками нечто подобное смыкающимся челюстям. - Кто попал в него, тот и добыча. И что в итоге? Вы своими деньгами оплатили проект и участок, так называемые соинвесторы мало того, что отмыли краденное и взяточное, но ещё и вас же обокрали, и вы же им еще должны остались. А чтобы вы не дергались, вам сразу и дело уголовное, и проверки, и надо будет - и ещё дело откроют, и ещё. Отбивайтесь на здоровье, проводите время с пользой. Ни на что другое у вас его теперь не остается.
– Похоже на правду.
– Естественно, потому что так и есть на самом деле. Жадные они, хотят всё иметь. А вы ничего не докажете, нигде. По документам вы неправы. Местами сомнительно, местами натянуто, но наше следствие и суд вы знаете, они глазки закроют, где нужно. И закончится по любому плохо. Или они вас до тюрьмы доведут, или вам придется в другой стране с нуля начинать, или доведут до ручки, и вы на себя грех возьмете. А они этого не видят, думают додавить вас до капли, насухо, хотят еще нажиться. Жаба их душит, и не только за свое, но и за чужое. А потом вас можно и в тюрьму, чтобы чувствовать себя в безопасности. Только, боюсь, с вами так не получится.
– Почему?
Я понял, что он имеет ввиду, но хотел, чтобы он сказал это сам.
– Мой опыт так подсказывает. - дипломатично ответил собеседник. - А еще опыт мне подсказывает, что в строительном бизнесе вы не совсем на своем месте. Здесь надо быть крученным, с гибким позвоночником, с кем надо - вежливым. А вы? То правду-матку в глаза, то большого начальника к бениной маме посылаете. Потом начальник вам в отместку налоговую насылает… видите, как выходит. Да и живете вы все последние годы так, как будто это всё временное. Ни семьи не завели, все сменяющиеся какие-то дамы, ни даже круга друзей из преуспевающего богатого окружения. Друзья то все ваши из прошлого. Армия, институт. Как будто не нравится вам настоящее ваше, нет в нем никого, с кем стоит дружить.
Снова подошел официант, спросил:
– Выбрали что-нибудь?
Я заказал у него картофельные зразы, Зимин - мясо. Официант ушел, я спросил у Зимина:
– Покопались в моей жизни немножко?
– Покопался. Вам бы тоже такую привычку полезно иметь. Если бы вы покопались в прошлом вашего инвестора, то узнали бы кто он, поняли, что не стоит с ним связываться. И в такую ситуацию не попали бы наверняка. Они то не впервые такой трюк провернули. Не зная броду… помните пословицу?
– Помню. Возможно, вы и правы.
Что есть, то есть, надо бы заранее думать, чем потом так, как сейчас…
– Последние годы вы работали вполне успешно. - продолжал между тем Зимин. - Звезд с неба, может, и не хватали, но для человека с улицы, не зятя премьера или, скажем, не бой-френда президентской дочки - вполне успешно. По странам разным поболтались, тут заработали, там заработали, потом в Москве дело начали, тоже все в порядке было. Но при этом вы только недавно своей квартирой обзавелись, до этого все в съемных проживали. К светской жизни никаким боком. Максимка то, зять префектовский, из клубов не вылезает, наслаждается жизнью. А вы как будто другой жизни ждете. Кстати, а зачем вы страны проживания столько раз меняли?
– Новая страна - новая жизнь. - ответил я. - Я их как будто уже несколько прожил. А вы, кстати, психоаналитиком по совместительству не работали?
Зимин хмыкнул.
– Я то не работаю, но с моим психоаналитиком вы уже пообщались.
– Это где же? - удивился я.
– А вот мужичка командировочного из Питера не помните? Почти напротив, в пабе "Молли Гвинз". Тот, который почти случайно к вам за столик подсел? Вспоминаете?
– Ах, во-о-от как! - протянул я. - Получается, что вы уже с месяц вокруг меня хороводы водите?
– Даже немножко больше. Почти полтора.
– И зачем это вам?
– Предложение некое вам сделать. Давайте, налью еще и - расскажу.
Зимин снова, аккуратно, без пены, наполнил кружки пивом, поднял свою со стола и сделал ею приветственный жест в мою сторону.
– Давайте, будем здоровы.
Я молча кивнул и отпил из кружки.
– Значит, для начала я кратенько оглашу мнение Семена Борисовича, психоаналитика нашего питерского.
– Он и вправду из Питера?
– Правда. Решили не рисковать, из другого города человека позвали. Вы внимательный, питерское произношение от московского отличите. Да еще и "бордюры-поребрики", "подъезды-парадные"… москвич мог бы проколоться. А нужно было, чтобы вы поверили, что человек приезжий, через пару часов навсегда исчезнет с вашего горизонта.
Я хорошо помнил питерского Семена Борисовича, интеллигентного мужичка в очках и с густыми усами, который должен был кого-то встретить в английском пабе на Новом Арбате, но не встретил, и кому надо было провести пару часов до отъезда на вокзал. Который легко вызвал на разговор меня, сидевшего после очередного визита очередной проверки в поганейшем настроении, и зашедшего перекусить и выпить туда, куда я всегда хожу обедать. И этому незнакомому человеку, я выложил многое, такое, что никогда не рассказал бы никому из знакомых. Он же мне, на мою откровенность, заметил, что люди бывают столь открытыми лишь с абсолютно незнакомыми, с которыми им больше уже не встретиться, и что именно в этом весь феномен секса по телефону, где люди рассказывают анонимному голосу о самых сокровенных фантазиях, анонимных телефонных "горячих линий", где люди делятся самыми потаенными страхами и проблемами с голосом в телефонной трубке. И так же откровенны соседи по купе в поездах дальнего следования, которые живут вместе в замкнутом пространстве, что располагает к откровенности, но поезд приходит на станцию, они прощаются и расходятся. Чтобы уже никогда не увидеться.
– И сказал наш многомудрый Семен Борисович, что вы - человек, этому миру не принадлежащий. Каково, а? Сосед вы просто с этим миром, Андрей Алексеевич. Вот зачем вы, например, каждые выходные, носитесь в Кубинку на стрельбище? Платите при этом немалые деньги на патроны, стреляете часами из всего. Зачем?
– Ну, мало ли? - пожал я плечами. - Разные проблемы в жизни случаются.
– Андрей Алексеевич, - засмеялся Зимин - Даже если вы ваших жуликоватых кредиторов все же решите перестрелять, вам такое умение вовсе не нужно, хватит и гораздо меньшего. О вас на стрельбище чуть не легенды слагают, даже проверяли вас тайно люди из органов, не террорист ли? К тому же проблемам вашим с полгода всего, а вы в Кубинке лет пять уже, как пропадаете.
– Вы в курсе, что я раньше пулевой стрельбой занимался, первый разряд имел?
– Знаю. И знаю, что в Афганистане были снайпером. Не Зайцевым конечно, но две награды имеете. И всё же?
Я пожал плечами. Зачем все во всем ищут какую-то причину?
– Мне просто стрелять нравится. Соревнование с самим собой. Как гольф, например. Или даже биллиард. Вчера так, а сегодня лучше, нет предела совершенству. И способ отвлечься от забот прекрасный.
– Возможно. - согласился Зимин. - Но вот Семен Борисович утверждает, что вы мечтаете о другой жизни, и подсознательно себя к этому готовите, на всякий случай. Что вам на Диком Западе самое место, там бы вы были как рыба в воде. Надеяться только на себя и свой "Кольт", мало людей, много земли, кругом опасность, индейцы всякие с бизонами, новые земли.
– Неплохо было бы, но я всё же немножко реалист. По крайней мере, надеюсь, что еще остаюсь таковым.
– Еще скажу кое-что, только вы мне сразу морду не бейте. Обещаете?
Не люблю обещать ничего в темную, но любопытно. В конце-концов, про обещание и забыть можно.
– Хорошо, обещаю.
– Я у вас в квартире был, вместе с Семеном Борисовичем.
– Вот как даже? - я помолчал, глядя на него. - Хорошо, про морду я обещал.
– Вы худого не подумайте, компромат, деньги или ценности мы у вас не искали. Даже не копались нигде. Зашли, посмотрели, вышли, ничего не трогали. Посмотрели просто книги на полках, диски с фильмами, обстановку.
– И? - подтолкнул я его к продолжениею.
– Семен Борисович укрепился в своем мнении. Человек с деньгами, а мебель по минимуму, из "Икеа", сам привез, сам собрал. Причем подбор такой - удобно смотреть кино, сидеть за компьютером, слушать музыку и спать с женщиной. И все. Ни попыток произвести впечатление, ни приемы светские устраивать. Да и размер квартиры не для приемов… место хорошее, но квартира на одного, без перспектив увеличения численности населения. Пусть и не маломерка, но и не большая. Не хоромы.
– Скорее берлога. И самому убирать недолго.
– А приходящая горничная? Недорого для вас ведь, по недавним временам.
– Не люблю посторонних дома. Берлога все же.
– Именно! Машина у вас какая? "Форестер" с турбиной?
– Он самый. Два с половиной литра.
Зимин замолчал - к столу снова подошел официант с подносом. Молча расставил тарелки, затем пожелал приятного аппетита и удалился. Зимин окликнул его:
– Нам пивка еще кувшинчик!
Официант кивнул, пошел в сторону бара.
– Так вот, о машине… Люди с вашими средствами ездят на машине подороже, посолидней. Чтобы доказать ей что-то окружающим. А у вас другое - быстрая и на все случаи жизни. Не дешевая, но и не дорогая. И в грязь, и в снег, на работу и на рыбалку. Тоже похоже, что машина "на всякий случай", как и стрельба ваша в Кубинке. Единственное, что удивило лично меня, не вписалось - костюмы у вас дорогие и много их. Пошиты в Лондоне, настоящими портными, на какой то там улице, забыл на какой…
– Сэвилл Роу.
Поделиться книгой: