Итак, что мы "имеем с гуся"? Мы имеем ситуацию, когда охрана и оборона вверенного Патрульным Силам объекта полностью рассчитана на отражение нападения извне. И если начать атаку на нее изнутри, это может привести к почти полному ее коллапсу. Основные уязвимые точки в ней, это пост из нескольких РЛС на вершине, связанный с несколькими установками зенитных ракет, которые без него становятся бесполезным железом. Еще он контролирует окружающую остров водную поверхность до возможного горизонта, поддерживая связь с патрульными катерами. Еще одна РЛС на аэродроме, следящая за взлетающими и садящимися самолетами, и предназначенная исключительно для управления полетами, разве что запрос "свой-чужой" можно осуществить через нее. Оперативная переброска подкреплений между расположением Патрульных Сил и аэродромом невозможна, и в любом случае подкрепления следуют через узость на вершине и далее по дороге по местности, вполне отвечающей понятию "горно-лесистая", то есть – идеальная для устройства засад.

Окружающая остров Нью Хэвен пятидесятимильная зона патрулируется не менее чем двумя патрульными кораблями в любой момент времени, и еще два находятся на боевом дежурстве в бухте, но наводятся они по указанию со все того же радиолокационного поста на вершине. Именно эти радары обнаруживают цели на поверхности моря и наводят на них сторожевики. Соответственно, при отсутствии наведения или ложном наведении сторожевики могут стать почти бесполезными. Их собственные радары действуют в пределах гораздо меньшего радиуса, сам остров создает "мертвые зоны", а зенитные радары, управляющие наведением "стингеров" в спаренных пусковых вообще слабосильны.

Еще одним серьезным элементом обороны острова являются размещенные на аэродроме вертолеты "Апач". Это немалая сила, шесть вполне современных ударных вертолетов. И два из них находятся в постоянной боевой готовности, в ожидании команды к взлету. Все тот же радиолокационный пост на вершине должен навести их на цель, и тогда они ударят по ней, плывущей или летящей, "хэллфайрами" или "стингерами", или разнесут из бортовых пушек. Мало что из имеющегося в Новой земле может устоять против настоящего боевого вертолета. Правда, при условии того, что им управляют с командного пункта, а летчик находится в пилотском кресле, а не лежит, скажем, с разбитой мордой, где нибудь в подвале. В последнем случае вертолет уже не так опасен, если только в темноте в него лбом не врежешься. По пьяни, например.

Как говорил Архимед? "Дайте мне точку опоры, и я переверну мир". Погорячился старик, конечно, кто бы ему такую точку дал, но в принципе мысль правильная – найди эту самую ключевую точку, и мир, или не мир, но что нибудь ты точно можешь перевернуть к чертовой матери. Хотя бы чье-то ценное и хрупкое имущество. Так и с этим островом – дай нам найти уязвимые места, и мы тут такое устроим…

От размышлений над картой меня отвлек звонок в дверь. Светлана. Как раз чуть больше часа прошло с момента телефонного звонка. Я встал с дивана, прошел через огромную гостиную и холл к двери, распахнул ее. Свежее лицо с минимумом косметики, белая рубашка мужского покроя в тонкую голубую полоску, накинутая поверх белой хлопковой майки, голубые джинсы в обтяжку, прекрасные "шоферские" мокасины из мягкой бежевой кожи, в тон брючному ремню и замшевой сумке. Рукава сорочки закатаны до локтя, открывая красивые руки с белой, почти незагорающей кожей. Волосы прямые, но уже не "каре", а настрижены прядями разной длины, образующими эдакий аккуратный беспорядок, в стиле героинь аниме. На боку открытая кобура, в ней сверхновый "SIG Pro". В руках – большой пакет, в котором видна целая стопка коробок из яркого картона.

И вообще здорово она выглядит. Всегда была красива, а сейчас – так вообще. По моему наблюдению, Светлана вообще хорошеет по мере подъема по служебной лестнице. Сделай ее Президентом, и оба мира просто ахнут. Поначалу. А потом – взвоют.

– Привет, любимый. – с ехидством в голосе поприветствовала она меня.

– Привет. – улыбнулся я. – Проходи.

Следуя моему широкому пригласительному жесту, она вошла в дом, огляделась.

– Миленько, миленько. И почем благодать?

– Пятьсот в сутки, со скидкой.

– Растет благосостояние? – притворно удивилась она.

– Понемножку, работаем все же. И Родман деньжат подкинул. От щедрот, так сказать…

Она засмеялась.

– Да, его тогда чуть удар не хватил, когда вы ракеты увезли и деньги потребовали. Никогда не думала, что он может стакан виски одним махом выпить, так разволновался. Думала, что на меня с кулаками кинется.

– Не кинулся?

– Попробовал бы. А вообще я ему сказала, что надо своих сотрудников в курсе дела держать. И если бы он сразу сообщил мне, что задумал, то я, мол, предупредила бы его, что ты именно так и поступишь.

– И как?

– Он сожрал. Хоть и давился.

Она поставила пакет с коробками на разделочный стол в кухне и начала открывать коробки одну за другой, выкладывая из них пахнущую морем еду на квадратные тарелки, которые нашлись в буфете.

– Как ты сюда попал? Я имею в виду, на остров.

– Попозже расскажу. Долгая история. – увильнул я от преждевременного ответа. – Точнее, попал, как и планировали, но не с твоей помощью. Давай сначала поедим, я голодный.

– Ну конечно, мужик голодный, теперь пока не поест, толку с него никакого.

– Закон природы. – заявил я, воздевая указательный палец в небо. – Сытый мужик – добрый мужик. И вообще, чего ты хочешь, если я в последний раз вчера вечером ел?

– А, ну да… Ты же на завтрак кроме трех чашек кофе ничего не принимаешь, насколько я помню.

– Верно, помнишь.

– Хорошо, не ной, накормлю я тебя сейчас. Запивать чем будем? Пиво в этом доме есть?

– Справа от тебя, в низком холодильнике.

Щелкнул магнит дверцы, зазвенели бутылки.

– Дорогой, тебя снабдили пивом как минимум… на неделю.

– На неделю не хватит. – запротестовал я. – Дня на три, максимум.

– Алкаш.

– Неправда ваша.

– Ладно, можешь садиться.

Мы уселись за длинным массивным столом из темного дерева, с углами, оббитыми кожей. Уселись напротив друг друга, но не по-королевски, на дальних концах стола, а просто у противоположных сторон. Светлана разлила темный, остро запахший в чистом воздухе, соевый соус по розеткам. Я подцепил палочками комочек васаби с тарелки, начал разбалтывать в соусе.

– Рассказывай, как тебе служится теперь?

– Мне служится, как ты выразился, хорошо. – ответила Светлана, тоже разбалтывая зеленую пасту в темном соусе. – Очень хорошо. Родман свалил всю настоящую работу на меня, а сам появляется два-три раза в неделю на пару часов, чтобы просто узнать, чем занимается его отдел. Простительная слабость для начальника, быть в курсе, чем заняты его подчиненные на работе. Для общего развития.

– Катя здесь?

– Здесь. Хочешь Катю? – она лукаво посмотрела на меня.

– Издеваешься?

– Немного. А почему бы и нет, кстати?

– Просто нет.

– Самый исчерпывающий ответ. Ладно, на нет и суда нет. В общем, фактически я возглавила разведывательную службу Ордена.

– Звучит неплохо. Кстати, ты выглядишь потрясающе, сразу видно, что процветаешь. И я вот на обувь обратил внимание, очень уж знакомо выглядит.

– Да, когда мне нужен шопинг, я прохожу через ворота номер одиннадцать, попадаю в Лондон, и иду на Бонд-стрит.

– Эта обувка с Джермин-стрит.

– Рубашка тоже. А еще я купила машину в Америке, за ту, старосветскую цену, и въехала на ней через "ворота" сюда. Как видишь, определенный прогресс наблюдается.

Я встал из-за стола, подошел к окну, выглянул во двор. Там, рядом с прокатным "рэнглером", стоял новенький короткобазный "Мерседес геландеваген" с открытым верхом. Серебристый, явно в гражданской и очень люксовой комплектации, но с орденскими "смотрящими пирамидами" на бортах. Я вернулся за стол, подцепил палочками еще ломтик сашими из морского зверя вроде осьминога, поболтал его в соусе, закинул в рот.

– Неплохая покупка. Ты всем довольна, как я посмотрю?

– Почти, но не всем. – она показала рукой вокруг себя. – Это все неплохо, но все же всей полноты власти у меня нет. Родман сохраняет за собой все права, окончательную подпись и все такое. Фактически, я здесь до сих пор нахожусь его милостью. Пока я делаю покупки в Лондоне и покупаю машины в Америке, но он может это изменить в любую секунду одним движением руки. И как мне кажется, он вовсе не настроен что-то менять. Ему так удобней.

– Разумеется, ему так удобней, так ты остаешься управляемой. Я приехал это окончательно исправить. – я подбавил в голос патетики. – Ты сможешь подобрать выпавшее из его ослабевших рук знамя?

– Смогу. – сказала она, посмотрев мне в глаза. Она всегда так делает, если разговор начинает идти всерьез. – Мсье Жан Гольдман, видный парижский адвокат, работающий на правительство, а заодно и один из членов Совета Ордена, очень неровно ко мне дышит. Так неровно, что подчас становится назойливым. А пока Родман является лишь исполняющим обязанности главы отдела специальных проектов, Гольдман курирует нас.

– Соответственно, если Родман по какой либо причине оказывается неспособным занимать это кресло, то Гольдман может назначить на эту должность тебя, а ты уже, без приставки "ВРИО" к должности, избавляешься от куратора и управляешь всем. Так?

– Именно так. – подтвердила она. – Причем не только может, он обязательно протолкнет именно меня на эту должность, если я ему намекну, что может быть взаимность. Только намекну. Взаимности не будет, кое-что изменилось в этом мире теперь. А когда я там окажусь уже не "ВРИО", я просто смогу его вежливо послать, меня уже не сковырнешь. А вообще ты хорошо разбираешься в бюрократических играх. Где учился?

– Жизнь учила. Гольдман… Гольдман… Где-то я уже сегодня эту фамилию слышал. Стоп! Эта американская юридическая компания, которая…

– Это его брат. Двоюродный брат. Один кузен, младший, работает во Франции, а старший – в Америке. Оба члены Совета Ордена. Как они так разбежались по континентам – не спрашивай, не знаю.

– Сейчас я дам тебе посмотреть кое-что. Можно сказать, посмотрим телевизор за обедом.

– Что именно? Порно? – хихикнула она. – Если порно, то давай лесбийское, потому что…

– Увидишь. – превал я ее. – Посиди тихо пока.

Я встал из-за стола, подошел к DVD-плееру, воткнул в него привезенный с собой диск, включил телевизор. Никакого меню на диске не было, поэтому я просто нажал на кнопку "Play" и на экране появился сидящий перед камерой Хоффман с подбитым глазом.

– Ой, а этот придурок как в "ящике" очутился? – удивилась Светлана. – И что у него с глазом?

– В гости зашел, но вел себя плохо. Ты послушай, это интересно.

– Подожди, подожди, это твой голос там задает вопросы?

– Мой. – подтвердил я.

– Вы что, главного родмановского холуя украли? – удивилась она.

– Примерно так. – подтвердил я.

– Очень хорошо!

– Не любишь?

– Терпеть ненавижу! Ни его, ни второго урода, Маллигана. Выпьем за это! Надеюсь, вы его уже пристрелили.

– Пока нет, но всегда успеется. Да слушай ты, елки-палки, разболталась тут. Слушай, это тебе полезно знать.

Территория Ордена, остров Нью Хэвен. 22 год, 12 число 10 месяца, вторник, 20.00.

Светлана действительно просидела все два часа перед экраном молча, не отвлекаясь ни на минуту. Давно уже мы доели, я дважды подставлял ей открытые бутылки пива, которые она машинально брала рукой со стола и пила из горлышка. Когда диск закончился, она потерла лицо руками, глубоко вздохнула.

– Знала, что они все сволочи, это всегда чувствовалось, но что они такие твари… Это невероятно. Как в дерьме искупалась.

– Как ты думаешь, на территории "Частные Владения" не такие же живут, вроде Бернстайна? Я слышал от Родмана, что там ты сам себе устанавливаешь законы.

Она посмотрела на меня внимательней.

– Возможно… Очень возможно. Но даже я не знаю, что там делается, мне туда хода нет. У Бернстайна, наверное, просто денег не хватает там владение купить.

– А сколько это стоит?

– Не знаю, но слышала, что от двадцати миллионов за гектар, или даже больше. Очень, очень дорого. Плюс еще и ежегодные платежи. Ни Бернстайну, ни Родману пока не по карману, как мне кажется.

– Понятно. – кивнул я. – Вопрос первый: Родман занимается этим для себя, или для Ордена? Наркотиками, я имею в виду.

– Думаю, что для себя, но Орден наверняка участвует в прибылях. Они как мафия здесь. Каждый ведет свой бизнес и лишь "отстегивает в общак". Никто ни в чьи дела не лезет, никто никого не контролирует. Но я понятия не имела, что Родман настолько полон дерьма. Это уже и у меня в голове не укладывается.

– Похоже, что Орден уже давно стал главным поставщиком наркотиков в Старый Свет. – продолжал подталкивать ее я в нужном направлении. – Идеальный бизнес. Ни перелетов через границы, ни курьеров, ни колумбийских или афганских плантаций, ничего. Отрава появляется как из воздуха посреди страны, перевозит ее в багажнике чиновник из Агентства, может даже не один, она попадает сразу через одного-двух посредников прямо на улицы. Невероятные прибыли, а Родман еще не переехал на территорию "Частные владения". Как так?

– Значит… Значит, он с кем-то очень сильно делится. С кем бы это, интересно? – явно задумалась и она.

– Как ты относишься к наркотикам?

– У меня лучшая подруга умерла в семнадцать лет. Достаточно?

– Возможно. А к пыткам и убийству двух девушек каждые тридцать дней?

Она посмотрела мне прямо в глаза, взгляд был злой.

– Ты за кого меня принимаешь, если язык у тебя поворачивается спрашивать у меня такое?

– Я тебя принимаю за нормальную, рассудочную, абсолютно беспринципную стерву и карьеристку, которая при этом не испытывает сочувствия к убийцам-извращенцам и наркоторговцам. Я угадал?

Она перевела дух, затем ответила:

– В общем, угадал. Подожди, подожди… Смиту ты это успел показать?

– Успел.

– Теперь понятно, как ты здесь оказался. Новые сотрудники Яковенко и Гомез – это ты и твоя девушка? Которых он и подобрал якобы на Большой Земле.

– Да.

– Понятно. Трудно сказать, что я удивлена. Хотя надо было бы меня предупредить. Я внесу тебя в допуск на проход через "ворота", а твою девочку сразу не смогу. Она по штатному расписанию каждый раз специальное разрешение у меня получать должна. Когда она прилетает?

– Через два дня.

– Хорошо. Значит, Смит переметнулся на твою сторону? – задала она прямой вопрос.

Интересно, что "хорошо"? Хотя, ежу понятно, что. Или не понятно?

– Смит остался на своей стороне. – отрицательно помотал я головой. – Он просто нормальный человек, профессионал. Он не обслуживает маньяков, и всю жизнь гонялся за наркоторговцами. Он решил разобраться с этими сволочами доступными ему способами, с моей помощью, в частности. Это его решение.

– Что требуется от меня?

– Ты готова помогать?