– Он преподавал мне историю, рассказывал о месте монарха в религии Шада и о многом другом. Я не знаю почему, но мне кажется, что этого недостаточно.

– Ты боишься быть королевой?

– Да, – она ответила быстро, с облегчением. Голос ее перешел на шепот:

– Более того, разве можно научиться быть спасителем?

* * *

– Если бы только эти сомнения, – сказал Маккой, сидя в библиотеке вместе с Кирком и Споком. – Есть другой источник проблем. У Кейлин неизлечимая болезнь.

– Что? Какая болезнь?

– Кориоцитоз.

– Эта гадость чуть не убила Спока, когда он болел. Если мы не выследим пиратов с Ориона и не вернем лекарство…

– У меня болезнь протекала в острой форме, – перебил Спок.

– Я думаю, что у Кейлин хроническое заболевание.

– Он прав. Его болезнь была вызвана вирусом, Джим. А у Кейлин – врожденная гормональная недостаточность. Случай довольно необычный, но он лечится ежедневными инъекциями.

Кирк вспомнил случай со Споком, который произошел несколько лет назад. Кориоцитоз – это ужасное заболевание. Вирус не пропускал кислород к кровяным клеткам. Маккой объяснил разницу между острой и хронической формами болезни. Кейлин унаследовала регрессивное генетическое состояние, которое препятствовало выработке гормона холулина. Это вещество есть в организме практически всех гуманоидов галактики, исключая землян. Если холулин в организме отсутствует, то только инъекции могут очистить кровь от скорлуповидных мембран, которые формируются в результате кориоцитоза.

– При условии, что ей будут делать инъекции, – продолжал Маккой, – она будет жить совершенно нормальной жизнью, хотя не исключены некоторые осложнения. Это немного похоже на диабет у людей.

– Если кориоцитоз не лечить, случится ли с ней то же самое, что и со Споком?

– Да. Сначала потеря сознания, затем кома, потом смерть.

– Кажется, ты чего-то не договариваешь, Боунз?

– При напряжении наступает удушенье. У Кейлин этого будет предостаточно. Организм может перестать вырабатывать холулин совсем, и поэтому осторожное лечение просто необходимо.

– Осознает ли Кейлин полностью свое состояние и то, что оно может за собой повлечь?

– Да, я объяснил, как обстоят дела, но по этой причине она считает себя ни на что не способной. Кейлин сказала мне, что боится инъекций. Хронический кориоцитоз может быть большим физиологическим барьером, вот что с ней происходит. Если она не сможет справиться сама со своей болезнью, то как сможет руководить планетой?

У Кирка не было ответа на этот вопрос. Ответ скрывался в самой Кейлин. Но найдет ли она его когда-нибудь?

Глава 4

… Так случилось, что второй Бог по имени Дал увидел стол из черного дерева, сделанный Кьюлейном, и спросил: «Был ли этот стол высечен одним ударом меча из сердцевины самого большого дерева на свете?»

Непокорный – ибо он не боялся Бога Дала, – Кьюлейн отвечал: «Да, и это сделал я своими руками. Поэтому позволь этому столу восстановить поля сражений. Позволь народу открыть свои сердца искренними словами, а не ударами мечей. Позволь этому столу, сделанному из сердца дерева, стать сердцем Шада, единого мира, объединенного навеки.»

И Дал ответил: «Я даю тебе власть над живой и неживой природой».

И Бог дал свое благословение, отдав меч Кьюлейну, который срубил дерево с одного удара, так как обладал силой властвующего над живыми и мертвыми. Кьюлейн прибавил ее к своей власти над Небесами, данной ему четвертым Богом, Кохом; над сушей, которую получил от третьего Бога, Адара. Оставалось добиться благословения первого Бога, Иона, Бога среди Богов.

Итак, Кьюлейн ждал, считая, что будет вознагражден, но Ион не явился к нему. Тогда Кьюлейн воскликнул: «Разве я не заслужил этого?». Вдруг послышались грозные раскаты грома, и ослепительная вспышка молнии разбила меч в руках Кьюлейна, который затрепетал, услышав голос Иона, Бога среди Богов: «Ты глупец, Кьюлейн. Ни один человек не может властвовать над людьми. Ты можешь только править ими. Больше у нас с тобой не будет разговора в этой жизни. Боги никогда не будут общаться с тобой, но мы дадим тебе Это.»

Рука Иона возложила корону Шада на голову Кьюлейна. Сделанная из серебра, украшенная кристаллами, она была мрачной. Казалось, что это сама Вселенная, – темная бесконечность камней затягивала в себя человека, смотревшего на них.

«Слышишь ли ты меня?» – спросил бог Кьюлейна. Тот ответил: «Да», – но в действительности он не мог внимать ему, потому что был напуган. Ион понял это и привел Кьюлейна в чувство: «Слушай меня».

И вот кристаллы на короне стали прозрачными и голубыми, словно небеса. И Кьюлейн почувствовал, что сердце его открыто недоступному. Он почувствовал отголоски прошлого и познал движение времени, он узнал, какие испытания выпадут на долю жителей Шада.

«Ты обладаешь властью над временем, – говорил ему Ион, – именно поэтому править будешь ты, а после тебя – твои дети. Но из всех рожденных тобою только избранные смогут властвовать. Кристаллы короны помогут им видеть и понимать время, и народ будет приветствовать и почитать их, как королей…».

– Я читал историю Шада, – сказал Маккой, положив книгу обратно на полку. – Но, честно говоря, не особенно доверяю мифам. Особенно этому. Он похож на легенду о короле Артуре.

– Наоборот, эта история напоминает притчи из Земной Библии, – заметил Спок. – Или вулканское учение Сурака и создание нашей новой философии и образа жизни. Почти все религии и культуры имеют одно сходство – тенденцию все мифологизировать, смешивая правдоподобные факты со сверхъестественными и необъяснимыми.

– Ты прав, я вспомнил эти библейские истории, – сказал Кирк.

– Означает ли это, что ты веришь во все сказки о короне и кристаллах, которые меняют цвет? – спросил Маккой. Кирк не успел ответить, а доктор уже продолжал:

– Для меня совершенно без разницы, чем занимался Моисей, кто разделил Красное море, каким образом Иисус накормил страждущих или почему Сурак повернул назад Армию Десяти Тысяч.

Кирк покачал головой:

– Но ведь всему было дано научное и вполне разумное объяснение.

– То же самое и с короной Шада. До того, как король Стиввен был вынужден бежать, были проведены некоторые научные исследования. Власть времен известна как явление, подобное ЕР, которое вызывает мозговые импульсы определенной силы и частоты. Личность, обладающая такой властью, испускает определенные импульсы, чтобы сделать прозрачными электромагнетически чувствительные кристаллы. Это продублировано компьютерной системой.

Маккой усмехнулся в ответ на доводы Кирка:

– Но это вовсе не объясняет остальное, мистическая способность слышать голоса богов – это шестое чувство гадалки.

– Если бы ты внимательно читал «Книгу Шада», то знал, что власть не дает силы непосредственно предсказывать будущие события. Благодаря ей можно только почувствовать, ощутить приближение будущего. Это ненамного конкретнее, чем простая догадка. Но я с трудом верю, что ты сможешь понять все, о чем мы сейчас говорили, – заключил Спок.

Кирк решил, что дискуссия зашла слишком далеко:

– Не имеет значения, близка нам религия Шада или нет, но народ относится к ней серьезно, следовательно, это серьезная и значительная вещь для него. Король Шада – это больше, чем политический лидер. Кто бы ни сидел на троне, он является лидером, и религиозные жители Шада не будут воспринимать всерьез того, кто не носит корону.

Одним словом, дело обстояло таким образом: начиная с Кьюлейна, каждый правитель Шада носил эту таинственную корону и ни один из них не правил без нее. Но проблема состояла в том, что у короля Стиввена не было короны. Этому атрибуту священной власти ни в коем случае нельзя было позволить попасть в руки клингонов или Альянсу модов. Поэтому, когда король покинул Шад во время неразберихи, вызванной гражданской войной, он втайне от всех захватил корону и спрятал ее на планете, расположенной дальше других, в стороне от звездных трасс, в месте, известном только ему. Это место мог узнать только его преемник. В случае смерти его или Кейлин тайна должна была уйти вместе с королем в могилу.

Чтобы надлежащим образом признать Кейлин королевой, следовало найти корону и вернуть ее в сохранности на Шад. Конечно, вместе с Кейлин. То есть предстояло множество проблем, связанных как с самим перелетом, так и поисками короны. Проблема самостоятельного выбора решения давила на Кирка. Что скажет командование Звездного Флота, когда узнает обо всем?

Кроме всего прочего, Кирка мучила неизвестность – стоит ли игра свеча? Действительно, ответ был в самой Кейлин. Обладает ли эта молодая женщина способностями, необходимыми для управления Шадом? Силой воли, чтобы завершить то, что начал ее отец? И главное – обладает ли она властью времен?

Этого они не знали и не могли знать до тех пор, пока корона не будет найдена и возложена на голову Кейлин, которая сейчас переполнена сомнениями. Вот что могло погубить все планы короля и их тоже. Сомнения, мучившие ее.

Она была последней в роду, последним отпрыском королевской семьи. И если Кейлин не сумеет преодолеть сомнения, то не будет никакой власти, никакого возобновления союза, никакой победы на Шаде и никакой миссии. На хрупких плечах испуганной девушки лежало будущее ее планеты и всего квадрата 1221.

Глава 5

Бортовой журнал

Звездная дата 7816.1

Первую часть плана короля Сиввена мы уже выполнили – он, сам., его дочь и четверо слуг покинули планету Оранд на борту «Энтерпрайза». Вполне возможно, что за кораблем ведут наблюдение шпионы клингонов. В конце концов, король Шада – фигура, достойная во всех отношениях. Поэтому мы предполагаем, что «Энтерпрайз» не останется без внимания. Клингоны знают, что корона должна быть возвращена, и надеются, что мы приведем их к месту, где она спрятана. Однако они совершенно напрасно надеются. Пока «Энтерпрайз» будет водить их окольными путями, мистер Спок и доктор Маккой на специально оборудованном корабле отправятся вместе с дочерью короля за короной на планету Сигма 1212, в этот ледяной мир, где восемнадцать лет назад король Стиввен спрятал священный атрибут власти. Если все будет гладко, то команда заберет корону, встретится с «Энтерпрайзом» в условленном месте, и мы все вместе направимся на Шад. Я надеюсь, что король Стиввен доживет до успешного завершения операции, которая проводится в соответствии с его планом.

На борту «Энтерпрайза» не было королевской свиты, и по настоянию Маккоя король находился в лазарете корабля. Это давало возможность постоянно контролировать медицинскую информацию, которая требовалась доктору. Маккой знал, что Стиввен не выполнял его предписаний, однако собирался бороться с пренебрежением короля к медицине.

В конце концов, кто кого должен слушаться – больной доктора или наоборот! Даже, если больной – король.

Стиввен читал, когда Кирк вошел в палату. Он улыбнулся капитану. Джеймс мельком глянул на экран компьютера.

– «Дон Кихот»?

– Один из самых лучших подарков, которые ты мне когда-либо делал. Я столько раз перечитывал эту книгу за последние восемнадцать лет… Честно говоря, мне бы хотелось встретиться с Сервантесом. Тот, кто мог создать такого мечтателя, как Дон Кихот, должен быть особенным человеком.

– Я тоже очень люблю эту книгу, – согласился Кирк и задумался. – Интересно, смог бы я с таким же мужеством защитить мечты, которые все прочие пытаются осмеять и разрушить?

Стиввен положил свою руку на плечо Кирка:

– У тебя есть это мужество.

– Ты так уверен во всем, что нельзя не верить тебе.

Старик хитро усмехнулся, и в его глазах появилась веселое и одновременно серьезное выражение:

– Нет, моя уверенность подтверждается не всегда. Если бы я был моложе, то наверняка сомневался бы, как и ты. Потому что у меня был бы выбор. А сейчас у меня нет времени для сомнений. Возможно, в этом причина силы Дон Кихота. Молодые не хотят бороться с мельницами потому, что у них вся жизнь впереди. А пожилым людям не из чего выбирать. Впереди только конец жизни. Вот он – рядышком. Вопрос только один – умереть раньше времени или же наоборот.

Кирк нахмурился:

– Чем ближе к смерти, тем меньше ее боишься?

– Должно быть, так. Когда мне было столько, сколько сейчас тебе, я бы никогда не поверил в это. Но когда начинаешь терять зрение, голос слабеет, когда ты не можешь сделать больше четырех шагов без отдыха, руки не могут держать даже ребенка и твой разум перестает подчиняться тебе – после этого терять уже нечего. И тогда страх уходит, если ты удачлив. – Голос короля задрожал:

– Я был удачлив, Джеймс. А счастливыми могут быть только мудрые.

Король закрыл глаза, и Кирк поднялся, чтобы уйти. Но Стиввен удержал его крепким пожатием руки. Джеймс улыбнулся, видя, что король думает не только о смерти. Общение с другими людьми было для него важнее мыслей о неизбежном для каждого человека.

– Останься, – попросил Стиввен, и Кирк сел рядом. – Дела идут нормально?

– Пока да.

Старый король уловил нотку беспокойства в голосе Кирка.

– Ты все еще не уверен в Кейлин?

Капитан хотел сказать что-нибудь утешительное, но не смог солгать королю:

– Даже если мы убедимся, что с помощью короны она приобретет власть над временем, это не гарантия того, что Кейлин сможет править планетой. Дети не всегда оправдывают ожидания своих родителей.

– Правда. Но, может, все обстоит иначе. В конце концов, все зависит от силы и личных качеств того, кто сидит на троне. Нельзя недооценивать власть и то, что за ней стоит. Это огромная сила, поверь мне, Джеймс. Зачастую сильнее, чем способности волшебников из различных сказок. Для непосвященного это выглядит как глупость, но только для него. Чтобы использовать власть, Джеймс, нужно иметь сильную веру. Мое низвержение вызвано моей нерешительностью. – Он пожал худыми плечами под одеялом.

– Но моя вера снова зажглась, когда я узнал, что ты летишь к нам, чтобы помочь вернуться. Я чувствовал, что ход событий, который нас разлучил, снова все поставит на свои места. Много времени прошло, прежде чем я понял – мы зависим не только от богов, но и от близких людей тоже. Необходимо доверять друг другу и быть достойными этого доверия. Кейлин поймет это, если будет править. Я уверен, что поймет.

Кирк задумался; прав король, или же он только хочет верить в то, что говорит. Зазвонила внутренняя связь, и Джеймс нажал на кнопку. На экране появился Маккой. Вид у него был хмурый.

– Джим, ты мучаешь моего пациента. Ваше Высочество, не думайте, что не можете его выгнать только потому, что он капитан корабля.

– Напротив, доктор, его приход меня оживил. Такие беседы делают приятным возвращение домой.

– Ну, ладно. Но как ваш лечащий врач, советую немного поспать, Ваше Высочество. Убирайся, Джим.

– Доктор Маккой, – спросил Стиввен, – в вашем предписании ничего не говорится о том, что мне можно немного бренди?

Маккой в задумчивости почесал подбородок.

– Джим, как ты отказываешь больному из королевской семьи? Ты не можешь этого сделать. Просто принеси бренди в каюту и наполни королевский бокал.

– Только в виде исключения, – сказал Маккой. – И сразу после этого мы покинем нашего больного, чтобы он немного поспал. По рукам, капитан?

– Да, сэр, – ответил Кирк, глядя на экран. Страничка из «Дон Кихота» снова появилась.

– Как ты думаешь, мы сможем уговорить его позволить нам пройтись по кораблю? – поинтересовался Стиввен.

– Это маловероятно. Но мы попытаемся.

* * *

К огромному удивлению Кирка, офицер медицинской службы дал свое согласие на прогулку при условии, что пациента будут сопровождать. Кейлин тоже решила погулять. Она чувствовала себя настоящим туристом. Гигантские размеры «Энтерпрайза» и то, как капитан разбирался во всех подробностях управления, внушало Кейлин чувство благоговения. Король гордился и дочерью, и капитаном Кирком, выполнявшим функции гида.

– Это он только делает вид, что все знает, – шепнул Маккой Кейлин. Причем достаточно громко, во всяком случае, Кирк услышал.

– Верно, – кивнул он, – на самом деле у нас доктор Маккой все знает.

Присутствующие засмеялись и двинулись дальше, где чуть было не столкнулись на стыке коридоров с Зулу и Чеховым, которые занимались бегом трусцой.

– Стойте, джентльмены! Есть специальное место для этого.

Отдышавшись, Зулу ответил с глуповатой улыбкой на лице:

– Простите, сэр. Просто Чехов еще не успел привыкнуть к продолжительному и однообразному полету. Я думаю, ему нужно немного проветриться и посмотреть в иллюминаторы, чтобы понять, мимо каких красот мы пролетаем.

Маккой посмотрел внимательно на тяжело дышавшего офицера службы безопасности и вдруг сильно толкнул его. Так сильно, что тот был вынужден облокотиться на стену.

– Лично мне кажется, что ваш бег по кораблю – не самое удачное средство психологической адаптации.

– О, он просто размялся, – сказал Зулу и подтолкнул Чехова локтем. – Одна миля, другая, а потом пойдем обратно в гимнастический зал и займемся немного фехтованием. Ну же, Чехов. Будешь долго отдыхать – начнутся спазмы. Увидимся позже, – Зулу рванулся вперед и исчез за углом.

Чехов оттолкнулся от стены и проговорил:

– С такими друзьями, как этот, и клингоны не нужны.