Когда адвокат попрощался, завязал шнурки и уехал, Коко и Юм-Юм голодными глазами уставилась на Квиллера. Он выковырнул начинку из половины кулебяки, хорошенько перемешал, слегка подогрел и выложил на тарелку. Сиамцы неторопливо приблизились к еде, недоверчиво понюхали, обошли кругом, пытаясь понять, что же это такое, потом возмущенно удалились и с молчаливым упреком посматривали на Квиллера, брезгливо встряхивая лапами.
– Ну что же, с этой бякой всё ясно, – подвёл итог Квиллер, открывая банку лосося.
К вечеру стало прохладно, и он попытался разжечь камин.
В медном ведёрке для угля лежали хворост и старые газеты, в корзинке для дров – наколотые поленья, а на бронзовой подставке – длинные спички, но газеты оказались сырыми, а спички лишь вспыхивали и тут же гасли. Он сделал три попытки и наконец махнул на это дело рукой.
После кошмарной дороги сюда, на север, и двух бессонных ночей он чувствовал себя очень усталым. Его сбивали с толку странные происшествия, которым он не находил объяснения, и раздражало даже то, что под ногами вместо асфальтового тротуара оказались песчаные дюны.
Квиллер подошёл к окнам, выходившим на озеро: сотня миль воды, а за ними, на противоположном берегу, – Канада. Цвет воды переходил из серебристого в бирюзовый и дальше – в тёмно-синий. Как бы этот вид понравился Розмари! Пытаясь узреть окружающее её глазами, он вдруг услышал какой-то странный свист в верхушках самых высоких сосен. Ветра не было – лишь этот негромкий пронзительный звук. В то же время сиамцы, которым после полуденного приёма пищи следовало спать, начали беспокойно метаться по дому. Юм-Юм бог весть почему издавала оглушительные вопли, а Коко воинственно бился головой о ножки столов и стульев.
За считанные минуты цвет озера изменился на серо-стальной, вода вспенилась белыми барашками. Неожиданно налетел ураган. Белые барашки превратились в огромные буруны, которые, разбиваясь о берег, осыпали его хлопьями пены. Закачались высокие сосны, а клены и березы согнулись, как прибрежная трава. Внезапно с отрывистым треском автоматной очереди по окнам ударил дождь. Ураган завывал, волны с грохотом бились о берег, стволы деревьев ломались и рушились на землю.
Впервые с момента своего приезда Квиллер почувствовал себя по-настоящему уютно. Он расслабился. Тишина и покой были невыносимы, он привык к шуму и суете. В такую ночь хорошо будет спаться.
Но сначала ему захотелось написать Розмари. Он заправил в машинку лист бумаги, но тут же вытащил. Розмари он напишет от руки – той золотой авторучкой, которую она подарила ему на день рождения.
Перерыв всё на письменном столе, он обнаружил жёлтые карандаши, толстые чёрные карандаши, дешёвые шариковые авторучки и даже большую красную, когда-то принадлежавшую его матери. Тоненькая золотая авторучка, подарок Розмари, исчезла.
ЧЕТЫРЕ
Убаюканный диким гулом за окном, Квиллер хорошенько выспался. Проснулся он вскоре после рассвета под начальные аккорды концерта Брамса. Кассета оставалась в магнитофоне, и рядом с ним сидел довольный собой Коко. Одну лапу он поставил на кнопку «сеть», отчего загорелся красный глазок, а другой нажал кнопку «включено».
Гроза прошла, хотя с деревьев ещё капало. Ветер утих, неподвижное озеро блестело, как серебряная фольга. После сильного дождя вокруг стоял приятный запах влажного леса. Заливался птичий хор.
Ещё не встав с постели, Квиллер вспомнил о пропавших ручке и часах. Надо ли рассказать об этом тете Фанни? Или лучше спросить Тома? Здесь, в незнакомом месте, следовало вести себя дипломатично, проявляя такт и осторожность.
Коко первым услышал шум подъезжающего грузовика. Он напрягся, уши встали торчком. Тогда уж и Квиллер услышал урчание машины, поднимающейся по извилистой дороге. Он поспешно стал одеваться, а Коко бросился к двери и потребовал, чтобы его выпустили на веранду, место официальной встречи гостей. Покалывание в усах подсказало Квиллеру, что машина окажется синим грузовичком, и предчувствие его не обмануло. Маленький коренастый старик уже доставал из кузова лопату.
– Эй, что такое? – спросил Квиллер. Он узнал копателя могил, которого видел на стоянке перед таверной «Кораблекрушение».
– Надо тут у вас покопать маленько, – сказал старый Сэм, направляясь к той самой могиле к востоку от коттеджа.
– Зачем? – Квиллер захлопнул входную дверь и бросился следом за стариком.
– Сейчас появится Большой Джордж.
– Кто вас сюда прислал?
– Большой Джордж. – Сэм копал изо всех сил. – После грозы песок мокрый, тяжёлый.
Квиллер от возмущения потерял дар речи.
– Кто? Что? Да послушайте же. Это частное владение, вы не имеете права копать здесь без разрешения.
– Спрашивайте Большого Джорджа. Он хозяин. – Песок дождём летел из неглубокой ямки, которая приобретала всё более отчетливые прямоугольные очертания. Вскоре лопата ударилась о бетонную плиту. – Вот и она! – Ещё несколько энергичных взмахов лопатой – и Сэм выбрался из ямы в тот самый момент, когда на поляне появился грузовик с большой грязной цистерной.
Квиллер возмущённо зашагал на поляну и подошёл к водителю.
– Это вы Большой Джордж?
– Нет, я Дейв, – дружелюбно отозвался тот, отцепляя большой шланг. – Большой Джордж – это грузовик. Леди в Пикаксе – она позвонила вчера вечером. Велела пошевеливаться. У вас уже под завязку?
– Чего под завязку?
– Когда она командует, мы прыгаем. С этой старой дамой не пошутишь. Наверно, надо было ещё прошлым летом здесь выкачать.
– Что выкачать?
– Выгребную яму. Сегодня утром пришлось вытащить старого Сэма прямо из постели, несмотря на похмелье. Он копает – мы качаем. С экскаватором здесь не развернешься из-за деревьев. Вы здесь недавно? Сэм потом придёт и закопает. Он закапывает не до конца, так легче откапывать на следующий раз. Но если хотите, он всё сровняет.
Старый Сэм уже уехал, но теперь на поляне появилась чёрная машина, за рулем которой сидел худощавый молодой человек в красно-бело-синей футболке и высоком шёлковом цилиндре.
А вы кто такой? – в изумлении воззрился на него Квиллер,
– Маленький Генри. У вас проблемы? Старая леди из Пикакса сказа да, что дом в любую минуту может загореться. А уж с ней шутки плохи. Не станет слушать никаких оправданий. – Он снял цилиндр и с восхищением его оглядел. – Это мой фирменный знак. Может, вы видели мою рекламу в «Пустячке»?
– А что вы рекламируете?
– Я единственный трубочист в этих краях. Проверять дымоходы нужно каждый год… Это у вас там телефон звонит?
Квиллер бросился в дом. Телефон, стоявший на стойке бара, который отделял кухню от столовой, уже перестал звонить. Коко столкнул трубку с рычажка и теперь обнюхивал микрофон.
Квиллер схватил трубку,
– Алло! Алло! Иди отсюда! Алло? – Коко пытался снова завладеть телефоном. – Чёрт возьми! Иди отсюда! Алло?
– Всё в порядке, дорогой? – после секундного колебания произнёс низкий голос. – Гроза ничего не испортила? Не беспокойся, Том всё уберёт во дворе. Твоё дело – пишущая машинка. Тебе нужно закончить свою замечательную книгу. Я уверена, это будет настоящий бестселлер. Ты уже видел Большого Джорджа и Маленького Генри? Я не хочу, чтобы, пока ты будешь заниматься книгой, что-нибудь случилось с дымоходом или канализацией. Я велела им немедленно всё сделать, если они не хотят лишиться своих лицензий. С этой сельской публикой нужно быть твёрдой, не то отправятся ни рыбалку и совсем забудут о деле. Еды у тебя достаточно? Я купила просто божественные булочки с корицей, которые ты сможешь положить в морозилку. Том привезёт меня сегодня утром, и мы чудесно пополдничаем на веранде. Я захвачу корзинку для пикника. Ну, а теперь возвращайся к своей книге, дорогой.
Квиллер повернулся к Коко:
– Приезжает мадам президент. Постарайся вести себя как нормальный кот. Не отвечай на телефонные звонки. И не включай музыку. И ещё держись подальше от микроволновки.
Когда Большой Джордж и Маленький Генри закончили работу, Квиллер надел оранжевую кепку и направился в Мусвилл отослать письмо Розмари и купить еды. Список покупок соответствовал его кулинарным способностям: растворимый кофе, суп в банках, замороженные бифштексы. Для гостей нужно было купить вина и печенья.
В супермаркете, возле полок с консервированными супами, он встретил чернобородого молодого человека в жёлтом кепи с изображением свечи зажигания. Они удивленно посмотрели друг на друга.
– Привет, мистер Квиллер.
– К чёрту «мистера»! Называйте меня просто Квилл. Вы ведь Роджер, из туристического бюро? Роджер, Джордж, Сэм, Генри, Том, Дэйв… Я встретил столько людей с одними именами, без фамилий – просто как в библейские времена.
– Моя фамилия Макгилеврэй.
– Что? А моя мать была Макинтош.
– Кроме шуток? Тот же клан! Ваш предок как лев сражался за принца Чарли.
– Совершенно верно! При Каллодене2
– Шестнадцатого апреля.
От удивления и удовольствия они заговорили громче, вызывая недоумение остальных покупателей. Двое мужчин трясли друг другу руки, хлопали один другого по спине.
– Надеюсь, вы покупаете здесь шотландскую похлебку, – сказал Роджер.
– А почему бы нам не поужинать как-нибудь вместе? – предложил Квиллер. – И лучше не в «…ДА».
– Может, прямо сегодня? Моей жены как раз нет в городе.
– Как насчёт ресторана в отеле? Без шляп.
Квиллер вернулся домой, принял душ и побрился в ожидании визита тетушки Фанни с незаменимым Томом – садовником, шофером, рабочим, посыльным, а возможно, и мелким воришкой. Вскоре после полудня длинный чёрный лимузин, медленно преодолев все изгибы дороги, с победным видом появился на поляне. Шофер, в рабочей одежде и синей кепке, выскочил из машины и поспешно открыл дверцу своей хозяйке.
Первыми показались украшенные бусами индейские мокасины, потом замшевая юбка с бахромой и кожаная куртка, тоже украшенная бусами и бахромой. Следом появилось напудренное лицо тети Фанни и красная индийская чалма. Квиллер заметил, что ноги у неё совсем недурные для женщины, которой вот-вот исполнится девяносто.
– Франческа! Рад вас видеть! – воскликнул он. – Вы выглядите очень… очень… сексуально.
– Благослови тебя Боже, мой дорогой, – удивленно пробасила мисс Клингеншоен. – Нас, старых дам, любят называть бодрыми или подвижными, и я намерена пристрелить следующего дурака, кто скажет мне что-то подобное. – Она порылась в замшевой сумке с кистями, вытащила маленький пистолет с золотой ручкой и воинственно взмахнула им.
– Осторожней! – охнул Квиллер.
– Ой-ой-ой! Гроза тут натворила дел. На этой большой сосне почти не осталось веток. Придется её спилить… Том, иди сюда, познакомься со знаменитым мистером Квиллером.
Мастер-на-все-руки послушно подошёл и снял синюю кепку, рекламирующую какой-то сорт удобрений. Его возраст определить было трудно. Где-то между двадцатью и сорока. Круглое выбритое лицо и бледно-голубые глаза выражали безмятежное удивление.
– Это Том, – сказала тётя Фанни. – Том, ты можешь пожать руку мистеру Квиллеру, он член семьи.
Рука, которую пожал Квиллер, была сильной, явно не привыкшей к светскому обращению.
– Здравствуйте, Том. Я слышал о вас много хорошего. – Вспомнив о пропавших часах и авторучке, он внимательно посмотрел в глаза Тому, но встретил открытый и обезоруживающе ясный взгляд. – Вы замечательно справились вчера с верандой. Том, Как вы смогли столько сделать за такое короткое время? У вас был помощник?
– Нет, – медленно произнёс Том. – Не было помощника. Мне нравится работать. Я люблю много работать. – Он говорил мягким, музыкальным голосом.
Тётя Фанни что-то сунула ему в руку.
– Поезжай в Мусвилл, Том, купи себе большой пирог, пива и возвращайся через два часа. Но сначала принеси из машины корзинку с едой.
– Том, не скажете, сколько времени? – спросил Квиллер. – Я потерял свои часы.
Работник посмотрел на солнце, прятавшееся в верхушках сосен.
– Почти полдень, – тихо сказал он.
Он уехал на лимузине, а тётя Фанни сказала:
– Я привезла сандвичи с яйцом и салатом и термос кофе с этими потрясающими сливками. Мы посидим на веранде и полюбуемся озером. Погода просто замечательная. А где же те необыкновенные кошки, о которых я столько слышала? И где ты работаешь над своей книгой? Признаюсь тебе, дорогой, я преклоняюсь перед твоим талантом.
Будучи журналистом, Квиллер навострился брать интервью у трудных собеседников, но справиться с тетей Фанни и ему оказалось не под силу. Она без умолку болтала о кораблекрушениях на озере, медведях в лесу, дохлой рыбе на берегу, гусеницах на деревьях. От вопросов она уходила или же просто их игнорировала. Мадам президент полностью держала разговор в своих руках.
Наконец Квиллер в отчаянии возопил:
–
– Бедняжка, – отозвалась она, – типичный городской житель! В сельской местности жизнь совсем другая. Соседи заходят в дом, не постучавшись. Если никого нет, а им нужно, скажем, яйцо, они возьмут его сами. Это создает дружескую атмосферу. Не беспокойся из-за Тома. Он очень хороший молодой человек. Он делает всё, что я ему велю, и ничего больше.
Раздался удар колокола – ясный, золотистый тон корабельного колокола, висящего перед южной верандой.
– А вот и Том, – сказала тётя Фанни. – Приехал точно, как сказано. Ну разве он не чудо? Иди поговори с ним, пока я попудрю нос. Очень приятно было побывать у тебя, дорогой.
Квиллер вышел во двор.
– Привет, Том. Ты приехал вовремя, даже без часов.
– А мне часы не нужны, – без тени смущения объявил Том, просияв от гордости. Он снова ударил в колокол. – Хороший колокол. Я вчера его начистил. Люблю всё чистить. У меня и грузовик, и машина чистые-чистые.
Квиллера заинтересовали певучие интонации его голоса.
– Я видел твой грузовик в Пикаксе. Он ведь синий, правда?
– Да, мне нравится синий цвет. Как небо, как озеро. Очень красиво. Это красивый дом. Я приеду и всё у вас вычищу.
– Спасибо за любезное предложение, Том, но не приезжай, пока я не позову. Я пишу книгу и не люблю, чтобы в это время вокруг были люди.
– Хотелось бы мне тоже написать книгу. Мне бы это очень понравилось. Это было бы хорошо.
– Каждому своё, – рассудил Квиллер, – у тебя множество своих достоинств. Ты должен гордиться собой.
Лицо Тома сияло от удовольствия.
– Да, я могу починить что угодно.
В этот момент появилась тётя Фанни, они попрощались, и лимузин осторожно двинулся вниз. Сиамцы, которых последние два часа просто не было видно, возникли из ниоткуда.
– Не слишком-то вы оба были приветливы, – обратился к ним Квиллер. – Ну, и что вы думаете о тёте Фанни?
«Йау!» – Коко энергично встряхнулся.
Квиллер вспомнил, что предложил тете Фанни выпить – чистый виски, джин с тоником, виски с содовой или сухой шерри. Она отказалась от всего.
Теперь ему надо было как-то скоротать четыре часа до ужина с Роджером, и он не имел ни малейшего желания начать первую страницу первой главы той самой книги, которую, как все считали, ему полагалось писать. Можно было бы посмотреть медведей на городской свалке либо цветы в тюремном саду или же познакомиться в местном музее с историей здешних кораблекрушений, но его воображение привлекало заброшенное кладбище, хотя Роджер и не советовал совать туда носа, а может быть, как раз поэтому.
В брошюре Торговой палаты указывалось, как туда добраться: на восток по Пикакс-роуд, потом пять миль на юг. На кладбище ведёт грунтовая дорога (не обозначенная на карте), перед воротами кладбища она вымощена булыжником.
Дорога шла по живописной местности – очевидно, территории, принадлежащей тюрьме. Потом показалась индюшачья ферма, и Квиллер поехал медленнее, чтобы получше рассмотреть море бронзовых птичьих спин, колышущееся во дворе фермы. Впереди с боковой дороги вынырнул грузовик и поехал навстречу, один из вездесущих синих грузовиков. Проезжая мимо, Квиллер помахал рукой водителю, но ответа на свое приветствие не получил. Уже подъезжая к воротам, он сообразил, что машина выехала с кладбища.
Въезд туда оказался просто узкой колеёй, неровной и сплошь в лужах после вчерашней грозы. Колея петляла по лесу от поляны к поляне, на которых едва хватало места, чтобы поставить машину или развернуться. Кое-где виднелись следы пикников и пивные бутылки. Постепенно колея распалась на несколько дорожек, что вели в разные стороны по большому лугу, усеянному надгробными памятниками. Квиллер свернул на ту, по которой, как ему показалось, недавно проезжали.
Поделиться книгой: