– Мы еще обсудим это во всех деталях, – сказал наконец Бо. – Но только не сегодня. Тебе надо хорошенько выспаться. Поговорим завтра. Есть одна вещь, которую тебе необходимо знать. – Он по-прежнему не смотрел ей в лицо. – Видишь ли, ситуация изменилась. Я вдруг обнаружил, что не такой уж я сильный человек, каким казался себе всю жизнь. Ты – мое слабое место. Мне вдруг захотелось стать для тебя Галахадом и Ланселотом в одном лице. Черт побери, да я согласился бы даже на роль этого слизняка Эшли Уилкса.

– Эшли Уилкса? – озадаченно переспросила Кейт.

– «Унесенные ветром», – подсказал Бо. Но Кейт смотрела на него все так же смущенно. – Так ты и это умудрилась пропустить? – Бо улыбнулся. – Блестящий образец классики, который тебе необходимо прочитать. У одной леди хватило ума и воображения написать роман о героической истории Юга. Возможно, я даже заставлю тебя заучить несколько абзацев наизусть. – Он помолчал. – Но я не Ланселот и не Эшли Уилкс, и не собираюсь быть никем, кроме Бо Лантри. – Губы его скривились. – А он очень эгоистичный парень, этот Бо Лантри! Он, например, не хочет когда-либо еще испытать то, что испытал сегодня, когда увидел кровь на твоем виске! И, лелея свой эгоизм, не позволит, чтобы это случилось вновь.

Ясные синие глаза Кейт сонно, почти закрываясь, смотрели на Бо.

– Спеть тебе колыбельную? – неожиданно предложил он.

– А ты умеешь? – изумилась Кейт.

– Иногда пользуюсь этим как изощренной формой садизма. У меня нет слуха, а голос напоминает звуки бегущей по следу гончей. Нет, уж лучше я расскажу тебе на ночь сказку. Ты хочешь, чтобы тебе рассказали сказку, малышка?

– Думаю, да. – Кейт не помнила, чтобы кто-нибудь когда-нибудь рассказывал ей на ночь сказки. Она поудобнее устроилась на подушках и выжидающе посмотрела на Бо. – И какую же историю ты собираешься мне рассказать?

– Ну, я подумывал о «Докторе Живаго», но это слишком грустно для сказки на ночь, – он подоткнул простыню, покрывавшую Кейт. – Думаю, пусть это будут «Унесенные ветром». Хорошо, дорогая?

Бо был так красив! И снова улыбался своей неотразимой улыбкой, способной растопить любое сердце.

– Звучит заманчиво.

– К тому же пора мне начать приобщать тебя к героической истории Юга. С чего же мне начать? Итак, однажды много лет назад на красивой плантации под названием Тара жила-была южная красавица по имени Скарлетт О'Хара.

– Но кто такой был Эшли Уилкс? – перебила его Кейт.

– Подожди, дойдем и до этого. Хотя он и не герой нашего романа.

– Он был неженкой и размазней?

– Да. Итак, Скарлетт была очень испорченной и своевольной юной леди и была влюблена в своего соседа Уилкса, который был влюблен в свою кузину Мелани...

Кейт проснулась от тихого стука в дверь. Она машинально поглядела на несмятую подушку рядом с собой, впрочем, не особенно надеясь увидеть рядом Бо. Кейт смутно помнила, что заснула почти сразу же после пожара Атланты. Уже сквозь сон она чувствовала, как Бо снова подоткнул простыню и нежно коснулся губами ее лба. Как прекрасно было лежать под прохладной простыней и слушать, как Бо с неподражаемым, хотя и чуть-чуть циничным юмором пересказывает историю Скарлетт О'Хары, наблюдать, как меняется его лицо в такт рассказу.

– Войдите! – крикнула Кейт, и дверь тихонько открылась.

В каюту вошел Джим, неся в руках круглый металлический поднос, накрытый белой салфеткой.

– Доброе утро, мисс Гилберт. Ваш завтрак. Мистер Лантри сказал: вы должны съесть все, что на подносе. – Джим поставил еду на тумбочку рядом с кроватью. – Он хотел бы, чтобы вы присоединились к ним на палубе, как только это будет возможно. Одежда, в которой вы были вчера, выстирана. Сейчас я принесу ее.

– Зачем же вы стирали мою одежду, Джим, – Кейт улыбнулась парнишке. – Я привыкла стирать все сама. Очень неудобно, что мне прислуживают.

– Ну что вы, – ответил Джим. – Вы оказали нам всем вчера огромную услугу. А долг платежом красен.

Как только за Джимом закрылась дверь, Кейт встала с кровати, завернувшись в простыню.

«Огромную услугу», – мрачно подумала она. Хорошо, что эта услуга не обернулась для всех бедой и никто, кроме нее, не пострадал. Кейт подняла салфетку, закрывавшую содержимое подноса. Конечно, она хотела как лучше, но, возможно, Бо был прав, когда обвинял ее в излишней импульсивности. А впрочем, не стоит предаваться мрачным воспоминаниям, когда солнце так ярко светит в иллюминатор, а на палубе ее ждет Бо. Надо наслаждаться сегодняшним днем, не омрачая его грустными мыслями о прошлом или будущем.

И завтрак будет совсем неплохим началом дня. Она с аппетитом поглощала яичницу с беконом и воздушное печенье. На сей раз ей не составило труда исполнить указания Бо и съесть все до последнего кусочка. Кейт вдруг вспомнила, что почти ничего не ела около двух дней. В последний раз она плотно позавтракала позавчера здесь же, на «Искателе», а потом лишь съела немного жаркого в коттедже Консуэло.

Бо ведь тоже, наверное, не ел с тех пор как они покинули корабль, и сейчас наверняка наслаждается своим завтраком. Интересно, какие у него любимые блюда? Им еще столько предстоит узнать друг о друге. Страсть и совместно пережитые опасности сделали их неожиданно быстро очень близкими людьми, и Кейт казалось странным, что она не знает о Бо стольких чисто бытовых мелочей. Ну что ж, теперь у них будет время узнать друг о друге все. Не стоило надеяться, что Бо воспылал к ней страстью на вечные времена, но, как было понятно из его вчерашних слов, он все же испытывает к ней что-то помимо сексуального влечения. Может быть, если Кейт будет очень-очень стараться стать такой же искушенной, как те женщины, с которыми привык иметь дело Бо, она пробудит в нем хотя бы малую толику тех чувств, которые владели сейчас ее сердцем.

Минут через сорок Кейт в последний раз пригладила свои непослушные кудряшки, заправила в джинсы белую рубашку и скорчила гримасу перед зеркалом. Темноволосая замарашка, в которой на вид нет ничего романтического. А вот в душе она похожа скорее на Мелани, чем на обожаемую Бо Скарлетт О'Хара.

Выйдя на палубу и увидев Бо, болтающего о чем-то с Дэниэлом, она еще более утвердилась в своей принадлежности к трепетной части человечества. Она почувствовала себя такой же безнадежно романтичной и безумно влюбленной, как Джульетта, Элоиза и Джиневра вместе взятые.

Бо был одет в обтягивающие бежевые джинсы и темно-коричневую рубашку с закатанными до локтей рукавами. По контрасту с одеждой бронзовые волосы Бо казались еще более яркими и блестящими. Под глазами его виднелись темные круги. Неужели он вообще не ложился?

Увидев Кейт, Бо неодобрительно нахмурился.

– Ты сняла пластырь!

– Он намок, когда я принимала душ.

И ни слова о ее шикарной прическе! Все, что он заметил, – это отсутствие пластыря!

– К тому же на воздухе ранка заживет быстрее. – Она глубоко вдохнула соленый морской воздух. – Ни одна рана на свете не позволит себе не зарубцеваться в таких чудесных условиях. Кобальтовое море, сапфировое небо, золотой солнечный свет... – Она замялась в поисках эпитета, который подошел бы для описания радуги разноцветных брызг, рассыпанных вокруг. – Должно быть, именно в такой день Ной понял, что земля родилась заново и пора выпускать свою голубку. Хмурое лицо Бо озарилось вдруг улыбкой.

– Послушай, Дэниэл, то она сравнивает тебя с Хароном, теперь с Ноем. Так дойдет дело и до Мафусаила. Не сбрить ли тебе бороду? Она явно производит на женщин совсем не то впечатление, какого хотелось бы добиться такому бабнику, как ты.

Но Дэниэлу явно не показалась смешной его шутка.

– Уж лучше служить паромщиком для кучки животных, чем делать то, чего хочешь от меня ты, – огрызнулся он. – Это ведь незаконно, черт возьми. Чтобы иметь на это право, нужна куча разных бумаг.

– Тогда придется действовать по плану номер два, – угрюмо ответил Бо. – Вот это будет вполне законно. Если мы берем на борт кого-то с правильно оформленными бумагами и это происходит в американских водах...

Кейт удивленно переводила взгляд с одного на другого.

– О чем это вы говорите? Я, должно быть, утратила нить.

– Да, Бо, объясни ей, о чем это мы говорим, – ехидно произнес Дэниэл. – В конце концов, это ведь имеет к ней отношение. Небольшое, но имеет.

– Замолчи, Дэниэл, – потребовал Бо. – Ты только усложнишь все еще больше. – И он с мрачным видом повернулся к Кейт: – У нас возникла небольшая проблема. Если помнишь, вчера вечером я поднялся на палубу к Дэниэлу, чтобы обсудить, куда мы держим путь дальше.

– И что же?

– Так вот, я принял решение. Нам осталось плыть до пункта назначения примерно полдня.

– А могу я все-таки узнать, куда же мы плывем? – с шутливым смирением поинтересовалась Кейт.

– На Санта-Изабеллу. – Он выдержал паузу. – Сначала на Санта-Изабеллу.

– Сначала?

– А потом наш путь лежит в Норфолк, штат Виргиния.

– Виргиния? – воскликнула Кейт. – Но это же в Соединенных Штатах! Иммиграционные службы ни за что не пропустят меня без документов.

– Я решил, что устал бороздить просторы Южных морей и хочу вернуться домой, – продолжал Бо. – А ты согласилась следовать за мной.

– Но я ведь не могу без...

– Мы добудем тебе паспорт, но на это может потребоваться время. Вот почему мы остановимся на Санта-Изабелле. Нам надо получить у Брендена информацию о твоем рождении и возможном местонахождении твоей матери. Но пока мы будем ожидать, что придумают по этому поводу юристы, не хотелось бы болтаться в открытом море, подобно «Летучему голландцу».

– Тогда тебе надо плыть без меня, – сказала Кейт, изо всех сил стараясь изобразить улыбку.

– Черта с два, – тихо, но твердо произнес Бо. – Тем более что существует способ обойти законы. Дэниэл может все устроить.

– Каким же образом?

– Мы находимся в полумиле от побережья острова Ланик, принадлежащего Соединенным Штатам. Поскольку Дэниэл считает, что не имеет права сам проводить подобные церемонии, ему придется сойти на берег, найти мирового судью или какого-нибудь другого чиновника и привести его на борт «Искателя». – Бо глубоко вздохнул. – Чтобы сочетать нас браком.

– Сочетать браком?!

– Ну да, чтобы поженить нас. Что-то не вижу в тебе ни малейшего энтузиазма.

– Весьма благоразумная юная леди, – поспешил вмешаться в разговор Дэниэл. – Давай забудем об этом твоем минутном помешательстве, Бо. – Он поморщился. – Если в Седикане станет известно, что я выступил в роли Купидона, это окончательно разрушит мою репутацию.

– Нет, мы не забудем об этом, – твердо произнес Бо. – Мы должны пожениться сегодня же. Когда мы сойдем на берег, могут возникнуть самые разные проблемы с бумагами для Кейт. Но как только мы поженимся, она автоматически становится гражданкой Соединенных Штатов и находится под защитой моего имени и всего могущества Корпорации Лантри. Конечно, и в этом случае нас ждут проблемы с иммиграционными службами, но они будут меньшего калибра.

– Это не самое простое решение проблемы, – медленно произнесла Кейт. – Неужели нельзя найти другого?

Дэниэл открыл было рот, но Бо остановил его испепеляющим взглядом и заговорил сам:

– Другого способа нет. Ты обещала следовать за мной, и это единственная возможность не нарушать слово. – Он вдруг запнулся и взглянул на нее с недоверием. Постепенно его горячность сменилась целой гаммой чувств, и наконец он бесцветно произнес: – Но не стоит так переживать по этому поводу. Даже настоящие браки редко длятся в наши дни больше нескольких лет. Так что это не на всю жизнь.

«Конечно, это не на всю жизнь», – тупо повторила про себя Кейт. Всего лишь до тех пор, пока это не надоест Бо. И она не должна испытывать от его слов такую мучительную боль.

– Я знаю, – медленно произнесла она вслух. – Я просто подумала, что со временем ты можешь пожалеть об этом опрометчивом шаге.

– Я никогда не жалею о принятых решениях, какими бы ни были их последствия: – Бо снова улыбался. Но глаза его не смеялись. – Я считаю, что ты стоишь этого, Кейт. Итак, ты согласна?

– Если ты так хочешь...

– Какая покорность! – ехидно заметил Бо. – Неужели наша Кейт стала совсем ручной?

– Тут дело не в покорности, – Кейт стойко выдержала его взгляд. – Просто я стараюсь всегда держать свое слово.

– Я тоже, – уже гораздо мягче произнес Бо. – Помни об этом, Кейт. Я тоже привык держать свое слово.

Кейт подумала о том, что настроение его меняется с быстротой молнии. Чего хочет от нее на самом деле этот человек? Она согласилась выполнить его волю, но не могла прогнать от себя мысль, что за внешней бравадой и напускным цинизмом Бо снова угадывается мятущаяся душа.

– Приступай к делу, Дэниэл, – повернулся к капитану Бо. – Я хочу покончить с этим как можно скорее. Мы совершим обряд в твоей каюте. – Он пожал плечами. – Не все ли равно где – место вполне подходящее.

– Нет! – вдруг воскликнула Кейт. Она как-то никогда не задумывалась о бракосочетаниях, тем более о своем собственном, но поспешная, скомканная церемония в каюте Дэниэла показалась ей сейчас отвратительной. Клятвы, которыми они готовились обменяться, не значили ничего для Бо, но для нее они значат очень много. И Кейт хотелось, чтобы вокруг было красиво, когда она впервые произнесет заветные слова. – Пусть это произойдет на палубе, при ярком солнечном свете!

В глазах Бо мелькнули удивление и радость.

– Почему бы и нет? Вся команда сможет в случае чего выступить свидетелями. Нам ведь понадобится любой документ, какой удастся добыть.

– Я уже в пути, – Дэниэл повернулся, чтобы идти. – Но сначала надо спуститься в каюту взять свои бумаги и рекомендации, состряпанные для меня Клэнси. Никогда не приходилось иметь дело с мировыми судьями.

Кейт быстро подошла к капитану и положила ладонь на его сильную мускулистую руку.

– Такая роль не будет вам слишком тягостной, Дэниэл?

Дэниэл перевел взгляд с ее руки на обеспокоенное личико девушки.

– Да черт бы... – Он вдруг резко остановился, встретившись с ней взглядом, затем улыбнулся с удивительной нежностью. – Ничего, переживу. – Он похлопал девушку по руке. – Я не только буду шафером, я принесу в честь этого события огромную жертву.

– Какую же? – с любопытством спросила Кейт.

Дэниэл угрюмо взглянул на собственную загорелую грудь, заросшую рыжей щетиной.

– Я надену рубашку! – Он развернулся и пошел прочь. – Но не ждите от меня большего. – Он почти дошел до двери, ведущей с палубы вниз, но вдруг обернулся. – Нет, пожалуй, еще одно. Для церемонии вам потребуются кольца. Бо, насколько я знаю, никогда не носит колец. А у тебя есть кольцо, Кейт?

Девушка покачала головой.

Тогда Дэниэл снял с пальца массивный перстень из флорентийского золота и кинул его Бо.

– Можешь воспользоваться этим! Но учти: это кольцо – мой талисман, и я захочу забрать его обратно.

Кейт внимательно изучала перстень. Он явно был очень ценным, и не только потому, что был сделан из чистого золота. Перстень был украшен причудливой гравировкой. Цветущая роза, пронзенная шпагой.

– Талисман? – переспросила Кейт. Дэниэл кивнул.

– Его дал мне могущественный шейх Седикана, которому я оказал однажды услугу. Тогда я не знал о том, что, надев, этот перстень, я нахожусь под защитой и покровительством шейха. Этот вензель узнают по всему Седикану. – Губы его насмешливо скривились. – Мятежники, взявшие меня в плен, украли это кольцо и продали его на базаре. Купивший принес его шейху, и тот поспешил связаться с Донахью. Вместе они выследили продавца, и он привел их ко мне. После шести месяцев в аду, из которого мне удалось выбраться благодаря подарку шейха, я стал считать это кольцо волшебным.

– Понимаю, – кивнула Кейт. Волшебство. Что ж, для брака, который они заключат сегодня, совсем не лишними будут волшебство и удача, которую приносит это кольцо.

– Спасибо, что разрешили нам воспользоваться им, Дэниэл!

– С превеликим удовольствием, – и Дэниэл стал спускаться по ступенькам.

Когда позже Кейт вспоминала состоявшуюся спустя несколько часов церемонию, перед ней вставали быстро сменяющие друг друга картины и ощущения. Легкое покачивание корабля, жаркий солнечный свет, команда, застывшая с серьезными, торжественными лицами. Тощий мировой судья мистер Каррутерс, напыщенно произносящий положенные слова. Дэниэл в своих обрезанных джинсовых шортах и в белой роскошной накрахмаленной рубашке, застегнутой на все пуговицы. Золотое кольцо, которое надели ей на палец. Низкий хрипловатый голос Бо, повторяющего клятвы, ее собственный слабый голосок, звучащий словно где-то вдалеке. Все было как в тумане до тех пор, пока Бо не сказал ей:

– Ты, наверное, не знаешь, но в наше время очень модно произносить свои собственные клятвы, помимо тех, что повторяешь за священником или судьей. Кажется, начало этой традиции положили в шестидесятые годы «дети цветов». – Он взял руки Кейт в свои. – Никогда не думал, что захочу последовать их примеру, но сейчас я чувствую, что это действительно необходимо.

Он задумался на секунду, затем, подобрав нужные слова, произнес их громко и отчетливо:

– Есть всего несколько человеческих качеств, которыми я очень дорожу и которые так редко встречаются в нашем противоречивом мире. Это честность, верность и благородство любящей души. Я нашел все эти качества в тебе, Кейт. – Он крепче сжал ладони девушки и посмотрел ей прямо в глаза. – Я обещаю тебе взамен свою честность и свою верность. Я не могу обещать той же щедрости духа. Это редкое, бесценное качество, и я не уверен, что обладаю им. Но я дам тебе свою силу, свои знания и опыт, накопленный годами. И еще я обещаю тебе свою дружбу, – он глубоко вздохнул. – Это не те дары, которые я предлагаю всем и каждому. Ты примешь их, Кейт?

– О, да, – Кейт была так удивлена и тронута сказанным, что едва смогла произнести эти два слова. – Я... не ожидала ничего подобного. И не знаю, что сказать в ответ.

– Ничего не надо говорить, и просто хотел, чтобы ты знала. – Бо снова повернулся к мистеру Каррутерсу: – Продолжайте, судья.

– Осталось всего несколько строчек, – Каррутерс склонился над Библией.

Кейт едва слышала его слова – она думала только о клятве Бо. Как он говорил! Как прекрасно все, что происходит с ними, и этот поцелуй Бо в конце ритуала.