– Что же тут хорошего? – изумился Несущий Пламя.

– Если эти господа ожидают, что мы станем в лоб атаковать их укрепления, то глубоко заблуждаются! – ухмыльнулся князь.

– Мимо укреплений не пройти! – возразил вождь. – Разведчики прочесали всю границу – нигде и мышь не просочится!

– Мои воины пройдут везде, – продолжал ухмыляться Фархат. – И взорвут укрепления в месте атаки храргианским черным порохом.

– Порохом? А что это?

– Нечто вроде фофарских шаров, но куда дешевле и действеннее. Всего-то и нужно, что сера, селитра и еще что-то там.

– Ну, ладно, взорвете… – прищурился Несущий Пламя. – А дальше-то что?

– А дальше эти господа увидят, что такое атака хралов. А вы, Несущий Пламя, поставите огненные стены по бокам созданного взрывами прохода. Тогда ничто не сможет помешать нам зайти им в тыл. Неплохо, если бы к нам во время первой атаки присоединилось несколько полков хангиратских Проклятых Тьмой. А затем можно будет уже пускать конницу повстанцев.

– Думаю, лучше даже не Проклятых Тьмой, а Диких Рысей, – вмешалась Аррин. – Но придется переодеть наших воительниц в одежду степняков, чтобы храдунцы ничего не заподозрили. Да и вашим хралам не помешает переодеться – их легко опознать, а нам это не нужно.

– Переодеться нетрудно, – буркнул Фархат. – После того, как наши войска окажутся на территории Храдуна, разгромить храдунцев особого труда не составит.

– Маги! – возразил Несущий Пламя. – Там очень много магов, а я не смогу разорваться, чтобы прикрыть всех.

– Там буду и я… – в голосе Владыки звучало мрачное обещание. – Меч обещал подсказать заклинание, способное лишить способностей к магии всех магов на определенной территории.

– Тогда оно лишит способностей и меня, – резонно возразил вождь. – А это не слишком-то хорошо.

– Можно ограничить ареал распространения заклинания фронтом.

– Раз так, согласен.

– После разгрома храдунской армии необходимо любой ценой добраться до границы с Раратмом, – снова заговорил князь. – Владыка, сможете ли вы заморозить дорогу?

– Заморозить? – заинтересованно потер подбородок тот. – Вполне. А что, идея интересная. Но прошу не забывать, что вскоре предстоит битва с флотами Аллиорноина, Онстерна и Фофара.

– Моряки справятся и без нас, – отмахнулся Фархат.

– Не скажите, – не согласился Серый Убийца. – Восьмой флот империи, скорее всего, несет несколько полков Воздушной Гвардии. Да и фофарские шары со счета не спишешь. А магов у аллорнов с храргами мало, ими не станут рисковать. Поэтому мое присутствие необходимо. Зенитные арбалеты хороши, конечно, но из них еще надо научиться толком стрелять.

– А вами рисковать можно?! – возмутился князь. – Владыка, без вас все рухнет!

– Ой, да хватит трястись надо мной! – досадливо скривился Серый Убийца. – Надоело, честное слово. Тем более, что я вполне могу успеть и туда, и сюда – Эльнор поделился заклинанием совмещенных пространств. Пока порталы у меня выходят неустойчивыми, много людей провести не смогу. Не больше десятка. Поработаю – если получится, то и дорогу замораживать не придется, через портал войска проведу.

– Было бы очень неплохо! – вскинул брови храл. – Иметь возможность быстро перебросить войска куда надо? Да об этом любой военачальник только мечтать может!

– Боюсь, что до объединения с драконом у меня мало что выйдет… – тяжело вздохнул Владыка. – Эльнор тоже больше нескольких человек провести через портал неспособен. Поэтому оставим заморозку дороги основным планом. И прошу учесть, что все придется делать очень быстро – Конгфидан находится слишком близко от Фофара.

– Предлагаю засеять прибрежные воды материка спорами чудовищ, – шипящий голос схорра заставил Несущего Пламя поежиться. – Как мы сделали на Мерхарбре. Фофарцы не смогут подойти достаточно близко для высадки.

– Это мысль! – кивнул Серый Убийца. – Займитесь этим, Тла-Ан.

– Конечно, Владык-к-а-а….

Вождь не понял, что они имели в виду, но не вмешивался. Сейчас не время задавать вопросы.

– Напоминаю, что кроме того нужно будет собрать как можно больше золота и драгоценностей для закупки оружия из моего мира, – снова заговорил Серый Убийца. – Этим я вскоре займусь сам. После первых битв. Кстати, я думаю, что атаковать Храдун следует на следующий же день после морского сражения в проливе Синих Ветров.

– Пожалуй, правильно, – задумчиво прищурился Фархат, накручивая на палец седой ус.

– А как вы собираетесь объявить о заключении союза с Владыкой? – обратился к Несущему Пламя Тла-Ан Ол-Ит.

– Прежде всего, я объявлю о союзе с легендарным народом хралов и великим воином Фархатом, – усмехнулся вождь. Старый князь скромно потупил глаза, но едва заметная улыбка выдавала, что он польщен. – Это вызовет у воинов восторг.

– Что ж, разумно. А князь затем сам расскажет людям, кому служит он и его народ. После совместных побед это уже не вызовет взрыва.

– Вполне возможно, – согласился Фархат. – Но волгхора гнать не будем.

Хранитель ободряюще улыбнулся ему и незаметно вздохнул. Счастье еще, что его вассалы во многом разбираются куда лучше сюзерена. Что бы он без них делал?.. Но без него они победить не смогут, это ясно – ну, кто мешал недовольным властью магов объединиться раньше? Так нет же, грызли друг другу глотки на радость Серой Башне. А теперь? Каких-то два месяца – а уже столько сделано!.. Рядом с ним только те, кто реально делает дело, не жалея себя. И они работают так, что перья летят. Магов ждет множество неприятных сюрпризов. Обломают зубы о страны Тени! Теперь даже если он сам вдруг исчезнет, вассалы справятся. По крайней мере, не допустят Серую Башню в свои страны. Хватит, навластвовались.

– Так что, – повернулся Хранитель к Несущему Пламя, – союз заключен?

– Заключен! – решительно ответил тот.

Он преклонил колено и принес вассальную клятву.

Глава 4

Волчонок

Гадал не спеша шел по припортовым кварталам Колгарена, не обращая внимания на окружающее – он смотрел на девушку, которую осторожно поддерживал под локоть. Некрасивую, полноватую, прихрамывающую, двигающуюся как-то ломано. Но для него не было никого прекраснее, во взгляде юноши светилась нежность, и ту же нежность он видел в обращенных на него глазах любимой. Наклонившись к девушке, он ласково поцеловал ее, та ответила с радостной доверчивостью. Гадал уже не походил на озлобленного волчонка и был очень благодарен «старшему брату», как называл про себя Эльнора. Благодарен за заботу и терпение. Всего этого потребовалось от молодого мага немало, далеко не сразу он смог добиться доверия ненавидящего весь мир раба.

Вспомнив прошлое, Гадал удивленно покачал головой – насколько же изменилась его жизнь. И как быстро! Прошло всего два с небольшим месяца с тех пор, как Учитель вырвал его из рук госпожи Сторгах, а он уже маг огромной силы, которому кланяются очень многие. Юноша вспомнил жесткое лицо Повелителя Тени и торжествующе рассмеялся – повезло, что он живет во времена Серого Убийцы! Повезло, что тот обратил внимание на строптивого раба.

После того как Эльнор привел его в свою башню, Гадал дней десять вообще не выходил оттуда, с упорством отчаяния вгрызаясь в первичные законы магии. Старший брат инициировал его и особым заклинанием Предела вложил в прямо в память немалый массив знаний, но для поступления сразу на третий курс требовалось не только знать, а еще и понимать, что ты знаешь. К немалому удивлению молодого мага, у его подопечного оказались не только огромные магические способности, но и абсолютная память, усиленная аналитическим умом, который был хоть и нетренированным, но от природы острым.

Гадалу очень многое необходимо было выучить самостоятельно, в дополнение к тому, что дал Эльнор. Магистра Книги все это время не переставала изумлять работоспособность юноши – в его глазах светилось упорство, он не сдавался, как бы тяжко ему ни приходилось. Абсолютная память сильно помогала – Гадал сходу, после первого прочтения, цитировал толстенные фолианты законов и заклинаний стихийной магии. И Эльнор уделял ему массу времени, натаскивая в математике и геометрии, механике и магоматике, обучая на ходу строить полярные и неполярные вектора различных сил и управлять ими. Но Магистр книги считал, что на подготовку понадобится не менее двух месяцев, поэтому был очень удивлен, когда Гадал оказался готов к экзаменам уже через две недели.

Когда бывший раб впервые ступил на улицы Колгарена, выйдя из башни молодого мага, у него перехватило дух от красоты этого странного, ни на что не похожего города, который самим своим существованием попирал законы природы. Городом тысяч мостов называли столицу Колхрии на всем Архре. Да и заслуженно – десятки уровней города пересекали полупрозрачные мосты самых причудливых форм. Они соединяли Колгарен в нечто многомерное, но на удивление соразмерное. Здания, созданные и поддерживаемые магией, были порой непредставимых форм. Человек, хоть раз увидевший Колгарен, не мог забыть его никогда, столь щемяще прекрасен он был. Его фонтаны, поддерживаемые магами Воды, выглядели скорее водной феерией, чем фонтанами. Все вместе казалось любому непривычному человеку невозможным. А уж заблудиться здесь вообще было проще простого – Колгарен, в отличие от обычных городов, строился в трех измерениях и имел десятки уровней. Запутанность его была такова, что без местного жителя гость столицы мог проплутать несколько дней, но так и не найти нужную улицу. Этот город жил и дышал магией, выросший в Колгарене не боялся ее, а считал чем-то совершенно естественным.

Но вот жизнь здесь была страшна, жестока и безысходна. Подлость, предательство и смерть – медленная смерть – поджидали человека на каждом шагу. На всех площадях стояли помосты Казней, не пустовавшие никогда. Любой, пройдя по столице Колхрии хоть несколько кварталов, обязательно слышал вопли пытаемых на этих помостах несчастных – жители города были крайне охочи до таких зрелищ, и маги Серой Башни часто баловали ими толпу. Простые казни давно не котировались в столице Колхрии, и несчастных рабов пытали с такой извращенной фантазией, что непривычный человек терял сознание при виде этого. Даже палачи из других стран поражались жестокости колгаренских коллег. Палач здесь был уважаемым и достойным членом общества, юноши и девушки мечтали приобрести эту жутковатую профессию.

Даже самый богатый и уважаемый человек не имел уверенности в завтрашнем дне – он в любой момент мог быть изнасилован прямо на улице запретным образом и превращен в раба для удовольствий. Однако богатые придумали для себя выход. Появились платные палачи – в Колгарене для лишения пола чаще пользовались услугами палачей, а не магов, ведь маг проделывал все безболезненно для жертвы, а это никак не могло удовлетворить любителей помучить. Но если человек становился бесполым до совершения запретного, он по закону оставался свободным и носил на одежде особые символы – таких не трогали даже молодежные банды, которыми изобиловала столица.

Жизнь в Колгарене не стоила ломаного гроша, его жители, выйдя утром из дому, никогда не знали, вернутся ли они целыми и вернутся ли вообще. Но при этом почему-то в Колгарене не было давящей атмосферы страха, его жители всегда выглядели веселыми и беспечными. Чужеземцы считали их поголовно сумасшедшими и вели себя здесь крайне осторожно. Никто не мог понять, в чем дело, и из-за чего люди в столице Колхрии такие. «Наверное, маги постарались…» – поговаривали в других странах. Может, и так, никто не мог сказать наверняка. А может, свою роль сыграло огромное количество дикой магии, разлитое вокруг Серой Башни.

Гадал ничего этого еще не знал, он молча восхищался воздушной красотой Колгарена, идя за Эльнором, забывшим просветить своего подопечного об особенностях этого «милого» города. Но вскоре чей-то крик заставил его встрепенуться. Юноша оглянулся и увидел компанию парней, насилующих трех совсем молоденьких девушек. Бывший раб рванулся было спасать несчастных, Эльнор едва успел поймать его за руку.

Магистр Книги коротко объяснил скрежещущему зубами подопечному порядки в Колгарене. Однако Гадал, считавший себя познавшим все муки ада, не поверил… Слишком уж невозможным показалось ему рассказанное магом. Эльнор только горько усмехнулся – скоро сам во всем убедится. И оказался прав, увиденное на улицах столицы Колхрии потрясло Гадала. А самым страшным было, что никто не приходил другому на помощь – наоборот, зеваки с удовольствием наблюдали, как людей насиловали и убивали… Став свидетелем того, как две красивые девушки подошли к помосту казней и уплатили палачу за то, чтобы их медленно замучили насмерть, юноша беспомощно уставился на Эльнора.

– Видишь, что они с людьми сделали, во что их превратили?!. – с яростью прошипел тот, подойдя ближе.

– Но как же это?.. – простонал Гадал.

– А вот так! – с ненавистью выплюнул Магистр Книги. – Такими их воспитывают. Что с ними теперь делать? Как их перевоспитывать? Как?!

– Откуда мне знать?.. – поежился юноша.

– И я не знаю… Но учти, ты вполне можешь попасть в ситуацию, когда придется самому пытать и убивать, порой даже невиновных. Ради того, чтобы такого больше не случалось.

– Я не смогу!

– Если ты намерен избегать тяжелых решений, то как сможешь помочь нашему Учителю? – угрюмо посмотрел на него молодой маг. – Раз готов спасовать в трудную минуту?

Гадал подпрыгнул на месте от возмущения. Хотел что-то сказать, но вдруг понял, что старший брат сейчас намеренно говорит жестокие вещи. Что ж, Гадал сделает все, что потребуется для победы. Глаза юноши сделались холодными и жесткими.

Эльнор, увидев это, одобрительно кивнул – теперь он видел, почему еще, помимо магической силы, Владыка обратил внимание на этого парня. Он очень быстро адаптируется к любой ситуации и обладает стальной волей. Без этого невозможно достичь того, чего хотят достичь они. Маг некоторое время любовался на пылающую ауру Гадала и внутренне хихикал, представив переполох, который поднимется в Башне, когда там увидят его подопечного.

– Я сделаю все, что необходимо, если придется, – прервал его размышления глухой голос Гадала. – Но ответь мне, почему эти девушки сами пошли на пытки, да еще и заплатили за них? Почему?!

– Принято… – с горечью ответил молодой маг. – Их с пеленок учили, что так – достойно. Они искренне верят в то, что им вбили в головы маги. Когда палач за них примется, поймут, да поздно…

– О боже… – простонал юноша. – Им бы любить, детей рожать, создавать что-нибудь, а они…

– Оставь! – махнул рукой Эльнор. – Даже если мы победим, это поколение рабов уже не перевоспитать. Их детей – возможно. Но мы все равно будем переделывать наш страшный мир, мы должны хотя бы попытаться сделать это. Кто знает, что получится? Возможно Серый Убийца и сумеет чего-то добиться. Мы можем сейчас делать только одно – помогать ему. А получится ли? Не знаю. Я уже ничего не знаю.

За разговором они и не заметили, что вышли на центральную площадь города, посреди которой возвышалась Серая Башня. Вокруг нее строений не было метров на триста, если не больше. Форма Башни были нечеловеческой, ломаной, поражала воображение, даже живущие в ней каждый раз ежились, видя ее снаружи. Серая Башня внушала всем, даже самым сильным магам, неосознанный страх. Простые люди вообще боялись ее до поросячьего визга, у человека должно было случиться что-то очень уж страшное, чтобы он решился войти в нее. Да и не требовалась – канцелярия Совета Магов находилась в другом здании, в самой Башне жил только Верховный Маг Фолерг и его немногочисленная свита.

Гадал протер глаза – Серая Башня казалась чем-то абсолютно чужеродным среди соразмерных зданий административных служб. От шара на ее вершине веяло потусторонней жутью. Юноша привычно сдвинул зрение в магический диапазон и вскрикнул от неожиданности: вместо шара он увидел висящий в воздухе клубок тумана, постоянно меняющий цвета.

Эльнор не дал ему долго любоваться этим зрелищем, он потянул юношу за собой и направился не в саму Башню – туда Гадалу пока рано – а в Секретариат, занимавший большой комплекс зданий слева. Новый человек мог легко заблудиться в путанице его коридоров, коридорчиков, залов, комнат, лестниц и переходов. Охрана узнала Магистра Книги и отсалютовала ему. Гадал фыркнул про себя – знали бы они все, кто на самом деле Эльнор и как он относится к Совету. Впрочем, плевать. Юноша вошел вслед за старшим братом.

Они долго двигались по коридорам, поднимались и спускались по лесенкам, переходили с уровня на уровень. Гадал уже устал запоминать дорогу, когда они, наконец, добрались до Приемной Комиссии. Юношу сильно смущало, что каждый встречный маг при виде него останавливался и потом долго глядел вслед. Причем, не на Эльнора, а на него, Гадала. С чем это связано он понять не мог, хотя по дороге немало размышлял об этом. Чем он так заинтересовал их? Но на размышления времени не осталось – Магистр Книги привел подопечного в большой круглый зал. Там они прошли за перегородку, где стоял монументального вида стол, за которым восседал худой, высокий совершенно лысый человек в мантии высшего мага. Это был хорошо известный магистр Бенифан, старший секретарь Академии, которого студиозусы боялись как огня – он не спускал ничего и никому.

Эльнор усмехнулся, вспомнив забавный случай из своих студенческих лет, когда они со старшим секретарем едва не подрались – тот хотел отправить непокорного студиозуса на чистку выгребных ям в наказание за проказы. И таки добился своего – три месяца Эльнор занимался этим неприятным делом, но покорнее так и не стал. Бенифан тоже, видимо, вспомнил это, так как встретил подошедших к нему Эльнора с Гадалом ехидной усмешкой. Однако этикета не нарушил.

– Я рад приветствовать уважаемого Магистра Книги! – встал он с места и поклонился, не переставая при этом ухмыляться. – Что привело столь занятого человека в наше обиталище чернильных душ?

– Да вот, – подхватил его тон Эльнор. – Ученика привел представить и оформить.

– Сейчас поглядим на него… – захихикал старший секретарь, потирая руки.

В зале после слов Магистра Книги воцарилась мертвая тишина, все присутствующие ошарашенно уставились на смущенного Гадала. Опять это всеобщее внимание к его персоне! Юноша не знал, что уже годы и годы самые талантливые студиозусы пытались навязаться к Эльнору в личные ученики, однако тот никого не брал. Только читал обязательные лекции в Академии. Даже эти лекции были столь интересны, что на них стремились попасть не только студиозусы со всех курсов, но и молодые маги, недавно закончившие обучение. Руководство Академии давно хотело их запретить, но не могло – высший маг имел право поступать, как ему угодно, и давать тот материал, который сочтет нужным.

Консерваторов до зубовного скрежета бесило, что Магистр Книги учит молодежь думать самостоятельно, а не покорно внимать увенчанным лаврами авторитетам, из-за чего многие мечтали стать его учениками. Только вот ни у кого не вышло, хотя прибегали для этого к самым фантастическим ухищрениям. Только об этих выдумках студиозусов можно было бы написать веселую и интересную книгу. И вдруг Эльнор приводит какого-то неизвестного мальчишку, даже не студиозуса, и объявляет его своим учеником. Неудивительно, что мальчишка вызвал интерес.

Старший секретарь тем временем расфокусировал взгляд и уставился на приведенного Магистром Книги юношу, его глаза с каждым мгновением расширялись все больше и больше. А затем в зале грянули бурные аплодисменты. Гадал подпрыгнул от неожиданности – аплодировали ему! Да в чем же дело?! Так ничего и не поняв, юноша снова повернулся к старшему секретарю.

– Где вы нашли это чудо, Магистр?.. – с трудом выдавил из себя Бенифан.

– На Мерхарбре.

– Это же гений! – глаза старшего секретаря все еще оставались круглыми. – Прошу извинить, но я обязан уведомить Верховного Мага.

– Уведомляйте, раз обязаны, – безразлично пожал плечами Эльнор.

Гадал продолжал изумленно озираться. Он, конечно, помнил слова Учителя о его даре, но никак не думал, что тот настолько велик. Как странно реагируют маги… Неужели нет никого, кто был бы сильнее?

– Мало этой сволочи Эльнору всего! – прошипели за спиной у юноши. – Так теперь сколько еще за такого ученичка отхватит…

Гадал оглянулся, но так и не смог найти обладателя противного голоса. Однако злобные слова помогли успокоиться и вспомнить, кто он, кем должен стать и кому служит. Юноша сжал зубы и холодно посмотрел на секретаря, говорившего с кем-то по кристаллу связи.

По залу пронесся ветерок, в стене напротив возник провал, и из него вышло несколько высших магов. Впереди шел очень старый человек с надменным лицом. Старик подошел к Гадалу, несколько мгновений оценивающе смотрел на него, затем обернулся к подобострастно изогнувшемуся старшему секретарю.

– Вы правильно сделали, что вызвали меня, Бенифан, – проскрипел он. – Этот мальчик достоин внимания.

Старик потрепал Гадала по волосам, отчего тот разъяренно, по-кошачьи, зашипел, и сказал:

– Ты талантлив. Только не задирай нос слишком высоко – тебе еще учиться и учиться, чтобы смочь пользоваться своим даром в полную силу. А это долго и трудно. Хочешь стать моим личным учеником? Я – Фолерг, Верховный Маг Архра.

Предложение оказалось настолько неожиданным, что юноша растерялся и беспомощно оглянулся на Эльнора. Тот поспешил вмешаться и негромко произнес, с насмешкой глядя на старого мага:

– Опоздали, Верховный. Мальчик уже мой ученик и принес клятву по всем правилам.

– Наш пострел везде поспел… – раздраженно проворчал старик.

Магистр Книги шутовски развел руками, как бы говоря: «Именно так…» Он все еще сохранял на губах ироническую ухмылку, так бесящую старшее поколение магов.

– А понимаете ли вы, Магистр, – устало опустился на ближайший табурет Фолерг, – что мальчику нужны знания? Вы уверены, что справитесь с обучением столь сильного мага?

– Вы знаете кого-нибудь сильнее меня? – приподнял брови Эльнор.

– Не знаю, – скривился от признания этой истины Верховный Маг. – Но речь идет не о силе, а об опыте и способности обучать. Я повторяю вопрос: вы уверены, что справитесь?

– Уверен. Более того, я утверждаю, что Гадал способен поступить сразу на третий курс Академии, минуя первые два.

– На третий курс?! – слегка расширил глаза старик и он снова посмотрел на юношу. – Не смешите меня, Магистр.

– Не вижу в этом ничего смешного, Верховный, – осклабился Эльнор. – Я утверждаю вышесказанное с полной ответственностью.

– Такого никогда еще не бывало… – покачал головой Фолерг.

– Можете испытать меня! – вклинился в разговор озверевший от всего происходящего Гадал. – Я готов к экзаменам! К любым!

– А не слишком ли ты самоуверен, мальчик? – с насмешкой спросил Верховный Маг.

– Нет! – еще злее выкрикнул юноша.

– Ну, что же, – захихикал дребезжащим старческим смехом Фолерг. – Ты сам напросился. Экзамен состоится прямо сейчас.

Он повернулся к старшему секретарю, продолжавшему стоять, униженно склонившись.

– Подготовьте нам помещение.