– Выведи их на экран, Дарквист. Максимальное увеличение.

Маккрей, Ланкур и Модра Страйк сгрудились вокруг экрана.

– Что за чертовщина? – воскликнул Трис Ланкур, недоуменно нахмурившись. – Вон тот, коричневый, прямоугольный – явно с орбитального корабля. Он напоминает наши. Но второй, светло-серый и овальный – явно мицлапланский! А тот черный, похожий на жука – миколианский!

– Похоже, они устроили тут настоящий межзвездный слет! – прокомментировал Маккрей.

– Я также не обнаружил на планете и каких-либо аномальных высокоразвитых форм жизни, – продолжал Дарквист. – И если это челноки других империй, то где же их базовые корабли? И, самое главное, – какого черта они здесь делают?

– Ну, это-то как раз можно сказать. Корабли где-то здесь. Или автоматизированные, или с резервной командой, которая откуда-нибудь наблюдает за нами. Или охотятся друг за другом. Мне почему-то как-то не представить, чтобы две эти группы могли устроить здесь дружескую встречу.

– Думаешь, победитель готовится захватить нас? – спросил Маккрей. – Я хочу сказать, – вдруг эти мерзкие язычники-миколианцы захватили исследовательский корабль и разбили здесь лагерь, потому что наткнулись на что-нибудь по-настоящему важное? А попы пронюхали об этом и устроили засаду – или наоборот. Вы сами говорили, что их колонии здесь перепутаны друг с другом.

– Да, но здесь наша территория, черт бы их побрал! – возмутилась Модра Страйк, чувствуя, что это предположение почему-то разозлило ее. – И если они даже и прилетели сюда за чем-нибудь, то должны хватать это и побыстрее сматываться. Через несколько дней здесь будет уйма наших!

– Да, и те, кто выйдут из этой драки победителем, станут доказывать, что прилетели сюда в ответ на законный сигнал бедствия, обнаружили, что все уже мертвы – неважно, так это было или не так, – а колония покинута. Потом они заявят на нее свои права, и мы вовек этого не разгребем, – предположил Маккрей. – Я не патриот и не слишком люблю драться, но сколько наших могли послать в такое место? Сорок-пятьдесят на корабле и, пожалуй, еще десятка два на планете? Что-то подсказывает мне, что если мы будем сидеть сложа руки, они просто смоются отсюда с тем, за чем прилетали.

– Еще одна попытка совершить самоубийство, да, Джимми?

Модра оглянулась на них.

– Маккрей прав. Это наш космос, наша территория. И если кто-то и должен предъявлять права на планету настолько важную, что она вызывает искушение у обоих наших врагов, то это должны быть мы.

– Будучи чиновником Биржи, я обязан провести расследование, – напомнил Трис Ланкур. – А в качестве члена команды я могу заявить наши собственные претензии ничуть не хуже, чем кто-либо другой из нас. Я в любом случае должен спуститься. Все остальные могут отдохнуть и обеспечить мне прикрытие.

Модра Страйк твердо покачала головой.

– Нет, Трис. Я не хочу тебя обидеть, но, прости господи, ты мертвец. Ты выглядишь как Трис, говоришь как Трис и по большей части действуешь как Трис, но мы не имеем ни малейшего понятия, что у тебя в голове и чьи приказы ты будешь исполнять, если прижмет. Биржа сочла этот мир настолько важным, что даже не выставила его на торги. Они оставили его себе, и притом так, что никто ни о чем не узнал. На мой взгляд, в этом деле ты не совсем на стороне команды. Вот так вот. Мы спускаемся вместе как команда. Как обычно.

– Мне очень не хочется говорить о неприятном, – вставил Дарквист, – но, судя по всему, то, что поразило этот корабль, сделало это с поверхности планеты, а не из космоса. И несмотря на то, что мы обнаружили внизу мицлапланский и миколианский челноки, я не улавливаю на поверхности никаких известных нам форм жизни!

Трис Ланкур кивнул.

– Что ж, если это работа для всей команды, тогда возьмемся за нее вот как. Во-первых, мы не станем приземляться рядом с ними. Я бы лучше спустился с другой стороны, если там есть подходящее местечко, – пусть даже нам и придется немножко прогуляться. Трэн сбросит в лагерь маяк идентификации положения, но после этого отойдет от планеты. Я предпочел бы, чтобы корабль находился на орбите, по многим причинам. Нападение вражеских кораблей не слишком меня волнует – даже если один из них действительно сделал это, они никогда не смогут оправдаться, если ударят по нам на нашей же собственной территории. Что меня заботит, так это чтобы ничто с поверхности планеты не смогло сделать с этим кораблем то же, что оно сделало с исследовательским судном. Мы сбросим ретрансляционный маяк, чтобы оставаться на связи, а потом Трэн отведет корабль, но так, чтобы в случае необходимости мог быстро добраться до нас. Ясно?

– Согласна, – ответила Модра. – Нам понадобится полное снаряжение. Дарквист, еще какая-нибудь плохая новость на закуску?

– Я пытаюсь определить, что это за строение – или это выступ горных пород? – отозвался Дарквист. – У него довольно… своеобразные свойства, и совершенно ясно, что именно его и изучали эти люди.

– Ну, это меня сейчас не волнует, – сказал Трис. – Думаю, нам всем стоит одеться, подготовиться, сбросить маяк и как можно быстрее высадиться на планету. Пока мы добираемся до лагеря, уже почти стемнеет, а мне не улыбается наткнуться там на какой-нибудь неприятный сюрприз.

Отправившись одеваться, Джимми Маккрей с удивлением обнаружил, что Молли тоже собирается.

– Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя с нами!

– Если можно тебе, то можно и мне, – заупрямилась она. – Молли сделала то, что оказалось не по зубам всяким умникам. И у Молли тоже есть смешной костюмчик. Молли отправляется с Джимми.

Самое забавное, что у нее действительно был скафандр. Она была обязана его иметь – без скафандра в космос можно было вылететь лишь на крупном боевом корабле.

– Прикажи ей заткнуться и сидеть здесь! – рявкнула Гриста. – По ее милости нас обоих прикончат.

В кои-то веки Джимми согласился со своей нежеланной напарницей.

– Нет, Молли. Это слишком опасно! Это совсем не то, что было на Горячем Цехе.

Молли уставилась на него.

– Джимми ведь говорил, что Молли теперь свободная девушка?

– Да, но…

– Разве Джимми не говорил, что Молли – член команды?

– Ну да, черт побери, но я не…

– Тогда Молли тоже идет, – непререкаемым тоном заявила она.

– Молли, – ласково начала Модра, пытаясь не выйти из себя. – Там может быть очень много плохих людей. Которые стреляют и убивают. Мы боимся, что ты можешь сделать что-нибудь такое, из-за чего убьют кого-нибудь из нас.

– Молли видела много плохих людей. Молли не такая глупышка, как все думают!

Модра оглянулась.

– Трис? Дарквист?

– Мне это не нравится, но мы не можем тратить драгоценное светлое время на пререкания, – отозвался Ланкур. – Или кому-нибудь придется дать ей по башке, чтобы она вырубилась, или она идет с нами.

– Согласен, – со вздохом сказал Дарквист. – Молли, если ты идешь с нами, то тебе придется быть таким же членом команды, как и все остальные. Ты должна вести себя очень тихо и делать то, что мы тебе скажем, понравится это тебе или нет. Ты должна повиноваться мгновенно, потому что мы уже делали это раньше, а ты нет.

– Молли понимает. Молли знает, что когда-то у каждого из вас тоже был первый раз, правда?

Модра Страйк вздохнула.

– Ладно, Джимми, это бесполезно. Помоги ей надеть скафандр.

* * *

Молли оказалась молодчиной и вела себя очень осторожно. Кроме того, выяснилось, что она сильна, как вол, что позволило Ланкуру и Дарквисту взять с собой дополнительное снаряжение и припасы.

Они приземлились примерно в четырех километрах к северо-западу от лагеря и добрались до него пешком. Эту прогулку нельзя было назвать легкой, но по сравнению с некоторыми планетами, на которых им довелось побывать, она была сущей ерундой. Они добрались до лагеря как раз на закате, и рассыпались, пытаясь выяснить как можно больше.

– Не входите внутрь и даже не прикасайтесь к чужим челнокам, – велел Ланкур. – Нам нужно только узнать, есть ли в них кто-нибудь, живой или мертвый, но ничего больше. Там почти наверняка какие-нибудь ловушки.

Ужасная сцена кровавого побоища, потрясшая мицлапланцев, оказала на них ничуть не меньшее воздействие. В некотором смысле, даже более сильное, потому что все это были их люди – граждане Биржи.

– Здесь была борьба, – заметила Модра. – Видите, как обожжены внешние стены? Тот из них, кто пришел первым, выдержал по крайней мере короткую схватку с тем, кто пришел вторым.

– Однако я не вижу никаких признаков мертвых чужаков, – сказал Дарквист, узнавший в некоторых из убитых своих сородичей и все еще не совсем отошедший от потрясения. – Ни одна из обнаруженных нами жертв не была застрелена, а вся одежда и оборудование, похоже, наши. Я сделал полное сканирование поверхности.

Трис Ланкур стоял перед огромным шкафом в административном строении, наполненным научными записями.

– А вот в данных, похоже, уже порылись, – сообщил он. – Бьюсь об заклад, что мы не найдем здесь ни одной вразумительной или подлежащей восстановлению кассеты. Кто-то постарался сделать так, чтобы у нас было как можно меньше сведений.

– Или, что более вероятно, те, кто приземлились сюда первыми, не хотели, чтобы прибывшие следующими узнали, что им было нужно, – уточнил Дарквист. – И им это вполне удалось.

– Я бы не расстраивалась так из-за данных, – подала голос Модра. – На базовом корабле наверняка есть резервные копии, или, возможно, они уже успели отослать отчеты руководству на Бирже. Этот вандализм не имел никакого смысла.

Джимми Маккрей, все еще находившийся в исследовательском корпусе, повернулся и оглядел заваленную растерзанными телами лабораторию, пол которой был покрыт запекшейся кровью полудюжины рас.

– А это имело смысл?

Молли это ужасное зрелище потрясло сильнее, чем она пыталась показать, испуганная, что ее отправят обратно. Она отошла к огромной дыре, зиявшей в стене здания.

– Тот, кто сделал это, не любит двери, – заметила она.

Маккрей подошел к ней и оглядел дыру.

– Милая, ты совершенно права. Кем бы это чудовище ни было, оно вошло сюда через эту дыру – ее края смотрят внутрь. А если оно двигалось по прямой линии, значит… – Она проследила за его взглядом, упершимся в странное сооружение на верхушке отвесной скалы неподалеку.

Молли задумчиво наморщила лобик – это случалось с ней очень нечасто.

– Джимми, как ты думаешь, это чей-то дом? Может, они не хотели, чтобы к ним входили?

Он ошарашенно уставился на нее.

– Малышка, а ведь в твоих словах что-то есть. – Внезапно он замолк. – Ф-фу… Что-то стемнело. Думаю, нам стоит зажечь свет, а не то мы отправимся прямо к праотцам.

– Кто-то уже зажег свет, – сказала Молли, показывая пальцем.

В почти абсолютной темноте громадное сооружение отчетливо, хотя и очень слабо светилось.

* * *

– Третьего не дано, – сказал Трис Ланкур, освещая фонариком следы борьбы, ведущие из лагеря к сооружению, возвышавшемуся на утесе. – Либо мы разбиваем лагерь здесь и ждем дальнейших событий, либо направляемся туда и разбираемся, что это за штуковина, – с вероятностью там и остаться, поскольку в ней находится то, что сделало это, плюс две обученные и отлично вооруженные команды чужаков.

– Я за то, чтобы остаться здесь!

– Ш-ш, Гриста. У тебя нет права голоса.

– Увы, – вздохнул Дарквист. – Боюсь, что он прав.

Модра огляделась вокруг, хотя уже почти совсем стемнело.

– Думаю, я бы предпочла лучше рискнуть и отправиться туда, чем ночевать в этом морге, – сказала она. – И лично я не вижу, чем утро в этом смысле хуже вечера. Полагаю, нужно связаться с Трэном, сообщить ему, что мы обнаружили, а потом отправляться внутрь. Забавно… Для того, кто идет на верную смерть, я чувствую себя поразительно бодрой!

– Дерьмо! – выругалась Гриста.

– Ты ведь всегда можешь уйти от меня, – с надеждой предложил Джимми Маккрей.

– Команда – «Делателю вдов», команда – «Делателю вдов», – начал Трис. – Как слышишь меня, Трэн?

– Прием отличный, – отозвался Трэннон Коуз. – Эх, как бы мне хотелось быть сейчас вместе с вами!

– Мне бы тоже хотелось, чтобы ты был здесь – а я вместо тебя там, наверху, – мрачно отозвался Дарквист.

Быстро, но не упуская ни одной мелочи, Ланкур передал Коузу отчет об их находках, который должен был дополнить и уточнить материалы записей их переговоров по интеркому, автоматически зарегистрированных кораблем.

– Люди заходят туда и больше не возвращаются – во всяком случае, так это выглядит, – заключил Ланкур. – Поэтому настоятельно рекомендую, чтобы никто – повторяю, никто – не следовал за нами внутрь. По крайней мере, до тех пор, пока эксперты не восстановят информацию, хранившуюся на кассетах, и не поймут, с чем имеют дело. Пока у нас не будет абсолютной уверенности в происходящем, предлагаю ввести на планете карантинный режим, а также военное патрулирование всей системы. Если где-нибудь поблизости скрываются чужие корабли, возможно, на них удастся многое узнать.

– Принято, Трис. Ты говоришь так, словно тоже не надеешься вернуться.

– Не знаю. Никто из нас не знает. И вот что… как только мы скроемся внутри, сойди с орбиты и подстрели челноки чужаков. Понял? Взорви их. Чтобы они не смогли взлететь. Если оттуда выйдем не мы, а кто-нибудь другой, я не хочу, чтобы они смылись из этой дыры. Как только взорвешь их, сразу же отправляйся обратно на орбиту и жди – или нас, или подкрепления.

– Понял. Берегите себя. Мне очень не хотелось бы на старости лет менять команду.

– Ты сможешь найти себе самую лучшую, Трэннон Коуз, – отозвался Джимми. – Если мы не выберемся оттуда, ты получишь все денежки!

Коуз немного помолчал, потом ответил:

– Я не подумал об этом, Маккрей. Теперь я уверен, что еще увижу вас снова. Да вы скорее встанете из могилы за своими деньгами, чем позволите мне получить их вместо вас!

– Ну ладно, – вздохнул Ланкур. – Мы не будем отключать камеры наблюдения, хотя, поскольку мы не получаем никаких сигналов от миколианцев и мицлапланцев, то очень высоки шансы, что и наши тоже не будут работать. – Он глубоко вздохнул. – Ну что, ребята, давайте посмотрим, что там за безобразие.

Они шли по утоптанной тропинке в зловещей темноте.

– Это очень странное место, – заметила Молли, когда они приблизились.

Модра кивнула:

– Я тоже это чувствую. Что-то на эмпатической полосе, но совершенно ни на что не похожее. Как будто это какая-то неизвестная форма жизни, а не сооружение. Что-то живое, но настолько отличающееся от нас, настолько чуждое, что мы не можем его сравнить ни с чем, что нам знакомо.

– Я так и знала! Это какой-то громадный каменный зверь, и мы идем к нему прямо в пасть! – завопила Гриста.

Джимми попытался проигнорировать это замечание, но, черт побери, оно было отзвуком его собственных мрачных мыслей!

– На моих частотах ничего, – сообщил он.

– Это свечение очень низкого энергетического уровня, – подал голос Дарквист. – По сути, непрерывный разряд настолько малой мощности, что ее практически невозможно измерить. Это, должно быть, какое-то свойство этой штуковины. Возможно, она всего лишь отдает обратно поглощенный ею солнечный свет.

Стоя возле сооружения, они разглядели что-то вроде пластикового коврика, который кто-то – скорее всего, исследовательская группа – положил перед тем, что должно было быть входом. Коврик был грязным и сильно истоптанным.

– Что ж, если кто-нибудь считает, что эта штуковина собирается проглотить нас, полагаю, этого хватит, чтобы опровергнуть это предположение, – заметил Ланкур. – Судя по виду этого коврика и информационным модулям, я бы сказал, что исследователи довольно долгое время спокойно заходили внутрь и выходили оттуда живыми.

– Странно – каждый раз, когда смотришь на него, оно почему-то кажется немного другим, – сказала Модра. – Но уловить момент изменения невозможно.

– Оружие на смертельную мощность всем, кроме Молли, – бесстрастно приказал Ланкур. – Не давайте никому и ничему шанса подстрелить вас первым. Проверить снаряжение и доложиться.

Молли даже не вытащила пистолет. Вряд ли она была способна причинить кому-то вред, даже если бы ситуация представляла угрозу для ее жизни. Страх смерти, равно как и страх неизвестного, не тревожил ее душу. Для синт существовало только одно время – «сейчас».