Несмотря на популярность, которой в свое время пользовались цзацзуань, они в Китае никогда широко не публиковались. Как уже упоминалось, в средневековых сборниках, ставших теперь библиографической редкостью, были сведены воедино только первые три собрания цзацзуань; все произведения подобного рода в общий свод ни разу не объединялись. Для средневекового Китая это было явлением вполне объяснимым, если учесть точку зрения ортодоксальной литературной критики, не признававшей настоящей литературой и характеризовавшей как «вульгарные», «тривиальные» («су», «либи») все произведения, которые по своему содержанию и языку выходили за рамки «высокой» литературы на официально признанном литературном языке вэньянь. Такая «вульгарная» литература ортодоксальной критикой не рассматривалась и в официальных библиографических изданиях и каталогах не учитывалась. Именно поэтому, на наш взгляд, «Цзацзуань» Ли Шан-иня, так же как «Второе продолжение цзацзуань» Су Ши, не вошли в собрания произведений этих авторов и не нашли отражения в знаменитом «Аннотированном каталоге книг по четырем разделам» («Сы ку цюань шу цзун му ти яо»).
Современное китайское литературоведение игнорирует жанр цзацзуань. Единственным китайским литератором, который в свое время обратил внимание на цзацзуань Ли Шан-иня и высоко оценил их, был Лу Синь. В своей истории китайской литературы Лу Синь особо останавливается на «Цзацзуань» Ли Шан-иня, приводит отрывки из них и ставит вопрос о подлинном авторе этого произведения. Лу Синь называет также известных ему продолжателей этого вида литературы — Ван Цзюнь-юя, Су Ши и Хуан Юнь-цзяо.[27] Характерно, что даже наиболее полные из современных китайских работ по истории литературы не упоминают о цзацзуань и ни один из современных китайских энциклопедических справочников не дает даже короткой справки об этих произведениях.
В переводах на европейские языки представлено лишь одно собрание — «Цзацзуань» Ли Шан-иня. Существует частичный его перевод на русский язык[28] и полный — на английский[29] и французский.[30]
Это же собрание было единственным, которое в той или иной связи подвергалось анализу, причем в основном лишь в японских исследованиях. Из европейских работ о «Цзацзуань» Ли Шан-иня мы можем назвать только статью французского востоковеда Бонмаршана, которая помещена в качестве предисловия к его переводу изречений Ли Шан-иня. Цзацзуань других двух-трех авторов только изредка назывались в некоторых работах, а цзацзуань Чэнь Гао-мо и Фан Сюаня вообще не упоминались ни в китайском или японском, ни в европейском литературоведении.
В Японии цзацзуань хорошо известны, но и здесь в основном по изданиям и переводам «Цзацзуань» Ли Шан-иня. Интересно, что первый перевод цзацзуань на японский язык, который помимо «Цзацзуань» Ли Шан-иня включал также изречения Ван Цзюнь-юя, был выполнен в 1762 г. и сохранился в рукописи. Японские работы, где рассматриваются «Цзацзуань» Ли Шан-иня, немногочисленны: специальное исследование известного японского литературоведа Ирия Ёситака[31] и отдельные статьи, где «Цзацзуань» Ли Шан-иня анализируются в связи с другими литературными явлениями. К числу последних относятся работы крупных японских ученых, знатоков китайской литературы, Наба Тосисада[32] и Кавагути Хисао.[33]
Предлагаемый вниманию читателя сборник представляет собой перевод на русский язык полного свода изречений цзацзуань, которые удалось обнаружить к настоящему времени. Каждое китайское собрание, представленное в сборнике, переведено полностью, за исключением тех цзацзуань Сюй Шу-пи, Чэнь Гао-мо и Вэй Гуан-фу, которые дословно повторяют изречения их предшественников.
«Цзацзуань И-шаня» впервые переводятся на русский язык полностью. «Продолжение цзацзуань» Ван Цзюнь-юя, как указывалось, переводилось только на японский язык (перевод 1762 г.), и перевод этот остался в рукописи. Что касается цзацзуань Су Ши, Хуан Юнь-цзяо, Вэй Гуан-фу и Гу Лу, то если только они не вошли в японские переводы цзацзуань в изданиях 1913 и 1925 гг., с которыми нам не удалось познакомиться (эти издания оказались недоступными даже для японского литературоведа профессора Кавагути Хисао, специально изучавшего цзацзуань), то можно говорить, что цзацзуань этих авторов переводятся вообще с китайского впервые. Впервые в переводе с китайского представлены в настоящем сборнике цзацзуань Сюй Шу-пи, Чэнь Гао-мо и Фан Сюаня.
При переводе представленных в настоящем сборнике изречений сохранена последовательность оригинала как при размещении групп изречений так и внутри каждой группы. В отдельных случаях в виде искпючения переводчик был вынужден отойти от оригинала и одну группу изречений представлять в переводе в виде двух (или даже трех) групп. Это вызвано многозначностью некоторых китайских заголовков (например, один из заголовков в собрании изречений Ван Цзюнь-юя совмещает в себе следующие значения: «невыносимо», «нет житья», «не пройти», «не проехать», «не переправиться»).
Подходя к изречениям цзацзуань как к литературному памятнику, переводчик старался сохранить стиль и колорит оригинала, избегая описательных объяснений непонятных мест в самом тексте перевода и все пояснения выносил в примечания. В примечаниях сделана попытка раскрыть некоторые литературные намеки, встречающиеся в тексте изречений, и дать краткие сведения о некоторых своеобразных чертах китайского быта, который столь полно отражен в этих небольших произведениях.
Перевод «Цзацзуань И-шаня», «Продолжения цзацзуань» Ван Цзюнь-юя и «Второго продолжения цзацзуань» Су Ши выполнялся по антологии «Цун шу цзи чэн» (вып. 1, Шанхай, 1937, кн. 2987), которая воспроизводит текст изречений указанных авторов, опубликованный в старинной антологии «Гу цзинь шо хай» («Море повествований древности и наших дней», 1544). В отдельных случаях при переводе цзацзуань Ли Шан-иня мы основывались на тексте изречений в рукописном варианте антологии «Свод повествований» («Шо фу», XVII в.), который в значительной степени отличается от печатного издания той же антологии и других собраний не только по количеству и последовательности изречений в соответствующих группах, но и по содержанию. Каждый такой случай особо оговаривается в примечании. «Третье продолжение цзацзуань» Хуан Юнь-цзяо переводилось по антологии «Шо фу сюй», глава — цзюань 45 («Продолжение Свода повествований»). Перевод цзацзуань Сюй Шу-пи «Смешное в жизни» делался на основании собрания свода сочинений «Хо май ань дао жэнь чжи сяо лу» («Небольшие заметки из кельи заживо погребенного»).[34] При переводе «О смехе и смешном» Чэнь Гао-мо мы использовали текст этого произведения, опубликованный в «Собрании анекдотов всех эпох» («Лядай сяохуа паи»), составитель Ван Лм-ци, Шанхай, 1956. «Цзацзуань из жизни женщин» Фан Сюаня переводились по антологии «Сокровищница повествований» («Шо ку»), Шанхай, 1915, книга 40. «Новое продолжение цзацзуань» Вэй Гуан-фу и «Дополнения к цзацзуань» Гу Лу переводились по собранию «И су цао тан цун бянь».[35]
ЛИ ШАН-ИНЬ
(812–858)
Не вернется:
пьяный гость, сбежавший с пира;
временный работник, обокравший хозяина.
Не придет:
слуга князя по приказу местных властей;
собака, когда ее зовут, держа палку в руках;
гетера,[36] если ее приглашает бедный ученый.
Странно видеть:
бедного перса;[37]
больного лекаря;
гетеру, которая не пьет вина;
двух слабосильных, которые дерутся;
толстуху невесту;
не знающего грамоты учителя;
мясника за чтением молитвы;
старосту, разъезжающего в паланкине по деревне;
почтенного старца в публичном доме.
Стыдно показаться людям на глаза:
новобрачной, которая нарушила приличия, войдя в дом мужа;
беременной монахине;
драчуну в синяках;
богачу, который недавно разорился;
девушке, о которой судачат;
тому, кто в дни траура напился допьяна.
Боишься, как бы не узнали:
если растишь чужого ребенка;[38]
знаешься с чужой возлюбленной;
увиливаешь от налогов;
прячешь краденое.
Не пренебрегаешь:
грубой пищей — если голоден;
заезженной клячей — когда идешь пешком;
возможностью отдохнуть — в долгом пути;
холодным отваром[39] — когда хочешь пить;
простой лодкой — если спешишь переправиться;
жалкой лачугой — когда хлещет дождь.
Медлит:
молодая — выйти к гостям;
бедняк — выложить деньги на пирушку;
неимущий — жениться;
тот, кто должен нанести визит чиновнику в отставке;
беременная женщина — при ходьбе.
Поневоле приходится иногда:
больному — пить вино;[40]
в знойный день сидеть на пиру;
наказывать собственных детей;
кланяться, обливаясь потом;
прижигать больное место;[41]
перед женой отчитывать любимую служанку;
в жару встречать начальство;
на старости лет уходить в отставку;
бедному монастырю принимать важных гостей.
Очень напоминает:
столичный чиновник — тыкву: растет незаметно и быстро;
нищий ученый — во́рона: поет, когда голоден;
печать — ребенка: всегда таскаешь с собой;[42]
уездный начальник — тигра: чуть шевельнет лапой — убьет;
монахиня — мышь: вечно прячется;
ласточка — монахиню: в одиночку не летает;
служанка — кошку: где тепло, там приютится.
Лучше бы не разбирались:[43]
бедный ученый — в музыке, если из-за нее он забрасывает науку;
женщина — в поэзии, если своими стихами навлекла на себя пересуды;
монах — в вине, если из-за вина стал нарушать запреты;
юноша — в алхимии, если она его разорила;
ученый — в ремесле, если оно довело его до унижения.[44]
Не долго сердится:
муж — на жену, поссорившись из-за пустяка;
господин — на любимую наложницу;
нахлебник — на знатного хозяина;
чиновник-взяточник — на своих подчиненных;
блудливый монах — на послушника.
Выводит из себя:
когда подают изысканные яства, а у тебя больная печень;
Поделиться книгой: