Тай-цзи также основа даосизма, который образует параллель конфуцианству и дополняет его. Конфуцианство имеет особенность везде определять структуру. Оно сохраняет гармонию между людьми, устанавливая отношения между правителем и подданными, отцом и сыном, старшим и младшим братом, мужем и женой - у каждого свое место. Это прекрасная мысль, до тех пор, пока она не становится настолько сковывающей и зажимающей, что никто больше не в состоянии двинуться. Она становится также очень поверхностной. Предполагается, что каждый обязан быть преданным своему правителю и слушать родителей, а жена обязана делать все для мужа - она никогда не имеет права жаловаться и всегда должна идти на три шага позади его. Эти ограничения предопределяли все так сильно, что люди буквально стонали - особенно те, кто творчески были в ладу с естественным ходом вещей.

Чтобы выровнять эту крайность, мы развили даосизм, представленный учением Лао-цзы. Лао-цзы, вероятно, псевдоним, потому что Лао-цзы означает «старый человек». Одна теория говорит, что он был очень ученым человеком, по имени Ли, заведующим архивом. Другая легенда утверждает, что Лао-цзы оставался в теле матери 81 год, так что он сразу родился мудрецом. Существует много историй о нем, но все они сходятся в том, что он был очень мудрым человеком, который воистину понимал природу. Он и его ученики работали над прояснением и применением концепции Дао.

Дао-дэ цзин, должно быть, был создан или им, или его учениками, или ими вместе. Он развивался в течение ряда лет и стал одним из канонических трудов китайской философии. Когда мы изучаем Дао-дэ цзин, то видим, что в каждой строчке говорит Тай-цзи. Текст состоит из целого ряда коротких стихотворений о парадоксальном, неведомом, о природе. Он настолько парадоксален и трудно переводим, что каждый дает новую интерпретацию.

В течение этой недели мы будем заниматься каллиграфией. Я представлю посредством каллиграфии особенности и сущность китайского языка, который не линеен. Английский язык линейный. Вы можете, например, увидеть слово «любовь» и затем при чтении соотнести это с определенным чувством. Но собственная сущность - это образ Л, Ю, Б, О, В, Ь - нечто совершенно абстрактное.

Хотя древняя китайская культура в ряде направлений очень высокоразвитая и сложная, основополагающая сущность письменного языка весьма примитивна и конкретна. Большинство иероглифов развилось из набросков или линейных изображений вещей, которые они представляют. Поэтому часто в них можно открыть более глубокие значения, если рассмотреть штрихи самого иероглифа. Я покажу кое-что в этом отношении, когда мы займемся каллиграфией, а позднее переведу для вас кое-что из Дао-дэ цзин.

Дао-дэ цзин всегда оставляет место для интерпретации и никогда не окончателен для читателя. Это было обычаем, что каждый интерпретировал его своими собственными словами. Каждый раз, когда я перевожу его, я вынужден переводить его по-новому в пределах моего понимания в данный момент.

Речь идет о бытии и небытии, действии и недействии - обо всех этих парадоксах противоположностей. Если вы спросите о литературе, которая лежит в основе Тай­цзи, то это - Дао-дэ цзин и И-цзин, Книга перемен. Это два оснополагающих труда в китайской литературе, напрямую связанных с Тай-цзи, над которым мы работаем. К И-цзин в течение многих лет, конечно, добавилось множество интерпретаций и комментариев различных ученых, в том числе Конфуция и многих его учеников. Эти добавления часто запутывают первоначальную даосскую простоту.

В свое время даосы, должно быть, походили на представителей богемы или хиппи, просто заботившихся о своих личных делах. Например, был дзэн-буддист Хань Шань - «холодная гора», деревенский дурак, который смеялся над ветром и над каждой мелочью. Даосы были простыми людьми, которые действительно могли быть отождествлены с простой жизнью и не мешали процессу жизни путем раздумий. Они были людьми, для которых жизнь и действие образовывали единство, которые предоставляли вещам их собственный ход.

В даосизме существует много основных концепций, которые проявляются в Тай-цзи во время практики. Одна из них слово «Пу», которое прежде чем оно было придумано и оформлено, обставлено и отшлифовано, обозначало первоначальный материал. Иногда это переводят как «неотесанный блок». Это - сырье, пока оно не будет отесано в художественную форму, это -сущность, которая существовала, пока ты ее не изменил. Познакомься с узорчатостью древесины, прежде чем ты начнешь резьбу. «Пу» - основная субстанция твоего истинного «Я», прежде чем оно будет отманикюрено и подправлено. Высвети свою основную субстанцию до того, как ты ее загромоздил. Не допускай, чтобы внешние вещи ослепили тебя и ты потерял необтесанный блок в себе. Это то, что мы делаем в Тай-цзи. Каждый раз, когда мы начинаем, мы должны найти это необтесанное первоначальное дерево, это основополагающее чувство человеческого тела, чувство единства. Обычно мы продолжаем говорить себе о том, кто мы есть, вместо того чтобы просто позволить проявиться «Пу».

Японская концепция «Ваби» очень похожа. Иногда это переводится как «бедность», удовлетворенность простыми вещами, где не существует ничего излишнего. Если вы рассматриваете Тай-цзи как форму движения, заметьте, как оно просто. Оно относится к самым чистым и выразительным формам движения. Оно представляет сгущение основных форм выражения. Это все в нем.

Другая мысль - то, что мы должны снова прийти к бытию ребенка. Можете ли вы дышать так же свободно, как новорожденный? Это - подобие ребенку, которое мы обязаны сохранять. Мы не должны быть ребячливыми. Детская непосредственность - это то, чему мы все радуемся. Мы хотим ею обладать. Мы хотим жить дальше со всей конкретностью и удивляться жизни и самим себе. Но мы теряем это, когда вырастаем. Мы боимся показаться неловкими или невежественными -мы хотим полностью контролировать себя и претендуем на то, что знаем все.

На днях я посетил очень несуразное представление: группа белых из высших и средних слоев финансировала концерт, который назывался «Американский джазовый театр черных»; в нем были собраны артисты старого театра Апполо из Гарлема. Всем этим музыкантам было около шестидесяти-семидесяти лет . Они были впечатляюще прекрасны. Вечер начался с того, что они в блестящих костюмах провели парад, и это было ослепительно. Я аплодировал, я прыгал туда-сюда, я танцевал. Рядом сидели дети, и, когда я смеялся, они смотрели на меня и, казалось, говорили: «Раз он так смеется, то я тоже, вероятно, могу». Но выглядели они такими чванливо напыщенными, что я подумал: «Что мы такое сделали с нашим молодым поколением!» Когда я сижу в театре, я реагирую на представление множеством движений. Люди, которые сидят рядом со мной, часто отклоняют мою чрезмерность и, кажется, говорят: «Ты чего? Ты мешаешь мне. Ты не понимаешь эстетических ценностей?» Эстетика, раз вы не можете двигаться, не импонирует нам. Когда я танцую, я хотел бы, чтобы люди двигались вместе со мной. Я танцую не для вас, я танцую вместе с вами. Это не вопрос раз деланности.

В последнее время кажется, что мода на Тай-цзи растет во всех больших городах как грибы. Каждый изучает Тай-цзи и желает получить титул-свидетельство более высокое или низкое. Я рад, что так много людей интересуются этим прекрасным занятием, но меня слегка беспокоит фальсификация Тай-цзи.

Это аналогично интересу к дзюдо и карате после войны. Поскольку большие сильные американские солдаты были положены на лопатки миниатюрными японскими специалистами по дзюдо, то каждый вдруг заинтересовался дзюдо. Сначала в армии ввели дзюдо, а затем это широко распространилось. Повсюду в больших городах существуют центры по дзюдо. Каждое армейское подразделение имеет клуб карате, каждая школа тоже. Но в большинстве случаев только выставление силы напоказ образует притягательный момент этих тренировок. Когда я впервые приехал в Америку, я посетил некоторые из этих центров, чтобы просто узнать, что они собой представляют. Большинство учеников не имели ни малейшего понятия о том, что составляет суть дзюдо. Все, что они знали, так это, как уложить кого-нибудь на лопатки. Они носили свои японские тренировочные костюмы и гордо шагали по кругу и издавали крики. Это такого рода развитие продолжалось дальше, и довольно скоро размышляющие люди естественно сказали: «Это ужасно. Не может быть, чтобы это было таким».

А теперь на арену выходит Тай-цзи, которое медленно, но распространяется. Тай-цзи всегда было в тени. Старые люди в китайском городе всегда занимались Тай-цзи, но они никогда не привлекали внимания, они занимались очень тихо, и там, где никто их не видел.

Столько путаницы в высказываниях о Тай-цзи, что я иногда спрашиваю себя, должен ли вообще употреблять слова «Тай-цзи». Они звучат так чуждо, так экзотично, что невольно думаешь, что за этим скрывается нечто очень  необычное,   очень   специфическое.   Тай-цзи  не является чем-то отличным от того, что вы и так уже имеете. Я всегда говорю, что я не учу. Нет способа обучать. Что значит обучение? Я не говорю: «Я учитель Тай-цзи, потому что я учился еще ребенком и теперь владею им, а вы нет, и я преподаю вам и показываю, как это трудно». Если бы я так поступил, вы были бы сильно разочарованы и сказали бы: «А что, если это недостижимо для меня? Скажите мне, что я делаю неправильно». Учитель   Тай-цзи   ответил   бы,   что   вы   не   делаете неправильно, а просто еще не владеете этим.

Требуются годы и годы, чтобы полностью открыть Тай-цзи. Вы не можете познать жизнь разом. Жизнь познается проживанием. Вероятно, вы думаете: «Когда я найду хорошего учителя, когда я прочитаю хорошую книгу, я стану очень мудрым и одолею, наконец, все трудности жизни». Если это осуществится, что будет потом? Скука. Физическое понимание движения, которое мы называем Тай-цзи, может помочь вам понимать и встречать трудности в вашей жизни, но оно не решит всех ваших проблем.

Концепция, базирующаяся на Тай-цзи, означает лишь метод, как научиться заново находить равновесие. Это путь к себе из всех конфликтов и беспорядков, которые мы ежедневно ощущаем в нашей жизни. Тай­цзи не название восточной мудрости или чего-нибудь экзотического. Это мудрость ваших собственных пяти чувств, вашего собственного тела и духа, соединившихся в одном процессе.

Многие  полагают,   что  Тай-цзи   лишь  название последовательности движений, которая называется Тай-цзи цюань. Люди узнают, что посредством занятий им они могут излечить множество психосоматических болезней. Они замечают, что могут лучше дышать и спать. Они видят какого-нибудь учителя и удивлены и счастливы, если слышат, что ему уже девяносто, хотя он выглядит как шестидесятилетний. А это вообще не имеет значения. Это лишь польза, которая проявляется между делом. Если учитель хорош в Тай-цзи и молодо выглядит, это не имеет никакого отношения к тебе.

Суть Тай-цзи в действительности заключается в том, чтобы помочь тебе довериться твоему собственному ощущению потенциального роста, творческому процессу быть самим собой. Тай-цзи помогает тебе быть самим собой и позволяет чувствовать то удивление и постоянную радость от изменений, происходящих в тебе. Тай-цзи -это дисциплина, в которую вы можете быть вовлечены как личность, как человеческое существо, и которой вы можете заниматься, и она окажется вам полезной.

Несколько дней назад ко мне подошел один человек, который наблюдал за нами около часа во время занятий, и сказал: « Смотреть на вас доставляет мне удовольствие. Все ваши движения напоминают мне диких зверей. У вас одинаковый род свободы, равновесия и ритм. Но позвоночник натренированной охотничьей собаки выглядит по-другому». Я ответил: «Конечно. Охотничьих собак тренируют для выполнения определенной цели, а именно бегать как можно быстрее. Надеюсь, что мы не станем охотничьими собаками». В Тай-цзи мы не тренируем однобоко наши тела для достижения какой-то специфической цели. Ведь тогда тело выглядит именно натренированным и ограниченным, как результат тяжелой работы для достижения определенной цели, и тогда оно станет отражением ваших абстрактных представлений о том, чем вы хотите быть.

Вначале я подвергался опасности быть натренированным как охотничья собака, потому что хотел быть лучшим в школе Тай-цзи цюань, к которой я принадлежал. Каждый из нас, вероятно, имеет амбиции и желание иметь самого лучшего Мастера, самого лучшего учителя. Но в действительности вы учитесь не от Мастера; вы учитесь у своего тела, по мере своей практики. Я никогда не обучаю форме в точности так, как она была передана мне, потому что после стольких лет практики я не помню в точности требования Мастера к моим первым движениям. Когда вы по-настоящему глубоко постигаете Тай-цзи, оно становится вашим собственным творением.

Первый учитель создал Тай-цзи из просветления своей собственной природы, из осознавания своего тела. Он учился у мудрости своего тела и из своего отождествления с природой. И развил этот чудесный ход движений. Я бы назвал его чистым движением, потому что оно не обременено внешним иканием, надеждами и ожиданиями других. Тай-цзи в его самой лучшей и чистой форме почти невидимо - так мало видимо, так мало, что его исключительностью не восторгаются. И оно столь неуловимое, что не за что ухватиться - оно не обладает вымуштрованной, мертвой структурой. Вы просто не знаете, где вы. Единственный путь отыскать, где вы находитесь, состоит в том, чтобы погрузиться в середину и научиться через собственное деяние. Вы не можете научиться слишком многому только от красивых мыслей. Все это знание приходит извне и не может действительно помочь вам.

Я хочу, чтобы вы, докапываясь до сути движений Тай-цзи, воспринимали их не как некий чужеродный продукт, а как нечто, что сродни вашему человеческому телу. У нас у всех по две руки, две ноги и позвоночник. Наши размеры могут быть различными, но в основе своей связи между ними и согласованность аналогичны. Проблема состоит в том, что мы не так свободны, искренни, естественны, как когда мы родились. Мы не дышим как новорожденные, мы не двигаемся больше как дикие животные, как присуще было бы больше человеку-зверю. Мы одомашнены. К нам уже прилипло слишком много смирительных рубашек, которые нам приходится носить. На нашем теле слишком много шнурков, булавок, складок [узлов]. Поэтому мы проходим через процесс отучивания. Речь идет не о том, чтобы выучить больше. Если вы здесь с целью, чтобы учить больше, вам надлежит переориентироваться, чтобы чувствовать, что вы учите меньше.

Это все касается и совершенно не касается того, что мы называем Тай-цзи цюань, которое в виде формы становится достижением. Вы можете выучить последовательность движений, так как вашему телу и уму знаком этот поток, и вы можете повторять и дублировать этот конкретный рисунок. Но это нечто другое, чем Тай-цзи. Я использую форму, чтобы наглядно и физически продемонстрировать поток Тай-цзи, но наша цель состоит не только лишь в том, чтобы изучать этот прекрасный язык движений. Этот ход был создан даосом, который был очень просветленным человеком. Но мне бы хотелось, чтобы вы учились воплощать свое собственное Тай-цзи. Если вы поистине понимаете Тай­цзи, вы будете в состоянии в любой момент заново создавать Тай-цзи цюань.

Занимайтесь Тай-цзи цюань в вашей собственной манере, и со временем оно будет выглядеть как Тай-цзи цюань, развитое первым учителем Тай-цзи и переданное нам. Даже эта самая форма, которую мы все учим, имеет много вариаций. К сожалению, каждый учитель, когда начинает преподавать, использует метод своего учителя, как он его помнит, вместо того, чтобы делиться с вами своим собственным переживанием, которое проявляется в нем в данный момент. Другая проблема заключается в том, что учитель, вероятно, пробует научить вас тому, что он может выполнять сейчас как результат многих лет занятий, вместо того чтобы разворачивать перед вами весь процесс, который может постепенно привести вас к подобному результату.

Возможно, он считает, что если вы просто работаете и работаете, чтобы подогнать себя к форме, которую он дает, то вы однажды обретете свободу - совсем как при игре гамм на рояле. Но подумайте, как много людей играют на рояле, а много ли у нас Горовицев и Рубинштейнов? Вы действительно верите, что путем занятий, занятий и еще раз занятий вы сможете стать большим художником? Я не верю в это; я полагаю, что с необходимостью требуется также огромная жизненная сила и внутренний рост наряду с дисциплиной. Спортсмен может нуждаться в тренере, который следит за выполнением графика тренировок, заставляет его идти вперед. Но без вашего внутреннего ощущения роста тренер может загонять вас до смерти, так никуда и не приведя.

По мере нашего продвижения мы используем форму как путеводную нить. Это нечто, используемое для работы, а не диво, которое мы учим, чтобы затем это демонстрировать. Форма - это процесс, служащий вам, а не украшение, которое вы покупаете как прекрасное произведение искусства и потом вешаете на стену. Это было бы подобно тому, как если бы вы съездили в Японию и привезли домой рисунок на свитке и чувствуете, как будто бы вы привезли с собой частицу Востока. Вы можете радоваться этому, но тем не менее по-настоящему оно не принадлежит вам; оно все еще вне вас. Я надеюсь, что вы не привезете домой последовательность движений, чтобы потом сказать: «Я был на семинаре и теперь знаю то, что называется Тай­цзи».

Если вы действительно познали [постигли] Тай-цзи, оно исходит из тела настолько естественно, что это выглядит так, как будто бы вы только что изобрели его на месте. Вы начинаете и заканчиваете, не замечая, что вы это сделали. Если за вами кто-либо наблюдает, они тоже не замечают, что вы это сделали. Требуются годы занятий, чтобы достичь этого. Сиюминутных достижений не существует. Настоящая дисциплина - это нечто, с чем вы живете и что становится непрерывным процессом, способом бытия.

По большей части мы хотим не изменяться. Мы верим, что можем найти нечто приятное и надежное, и за него хотим ухватиться. Мы забываем, что что-то постоянное может строиться только на основе перемен. Мир изменяется постоянно, и, если вы захотите удержать миг, вы проиграете. Но если вы следуете изменяющемуся моменту, вы добиваетесь стабильного движения. Вы идете в ногу с происходящим; вы несете это ощущение стабильности в своем движущемся Я. Вы одновременно переживаете движение и покой. Если вы используете это представление в вашем повседневном мышлении и в восприятии вашего существования, только тогда оно может помочь вам. Тай-цзи - это философия, начинающаяся с полного незнания, с основополагающего раскрепощения от того, что вы поддаетесь. Это может начаться с того, что вы сидите здесь и не пытаетесь напряженно слушать меня и запоминать. Если невежество не причиняет вам неудобств, вы ощутите вкус неведомого намного быстрее и без напряжений.

Большинство из нас все время спешат. Мы так стремимся найти конкретный ответ, что у нас редко хватает терпения дождаться его. В любом случае вы никогда ни к чему не придете. Можете ли вы это признать? Можете ли вы в самом деле признать это? В тот момент, когда вы это признаете, БУУМ! Жизнь раскрывается. В этом заключена большая ирония, потому что, если у вас действительная тяга узнать, не откладывая, что такое жизнь во всей ее полноте, тогда просто вживайтесь в нее и в дальнейшем не упускайте. Вы можете родиться, сделать первый вдох, издать громкий крик - ААААА - и умереть. Это был бы очень эффектный исход. Это было бы подлинным успехом, не правда ли?

На занятиях айкидо в последнюю пятницу тренировали касание и восприятие через кисти рук. Пробовали почувствовать энергию, исходящую из ладоней. Иногда вы чувствуете это, иногда нет, а иногда вам кажется, что чувствуете, но во всяком случае это прекрасная сила воображения, которая помогает вам почувствовать энергию толкающих рук. Если вы будете это проделывать, когда толкаете, то при этом не выйдет застывший, мертвый жест. Иногда на занятиях у вас появляется слабое чувство покалывания, как будто что-то выходит из ваших ладоней. Когда вы толкаете, не позволяйте энергии останавливаться. Она никогда не останавливается. Она течет вверх, или вниз, или в сторону и возвращается назад по округлой траектории.

Если при толчке вы чувствуете, что надо испустить энергию, движение будет живым. Может оказаться полезным при толчке что-нибудь простонать. Стон - это нечто очень мощное, но если при этом вы позволяете вытечь силе, то она содержит Ци, энергию дыхания. Не допускайте застой или блокаду. Стоните из глубины вашего живота. Пусть стон поднимается, и ощутите энергию точно в вашем центре.

Встаньте у стены и давите на нее. Как вы используете свою энергию? Чем глубже вы опускаетесь в ваше основание, тем лучше. Найдите позу, из которой вы сможете нажимать с максимальной энергией из Дань-тянь. Если вы сейчас почувствовали полное сопротивление стены, не расточайте энергию, а оттяните свои кисти рук назад и вберите ее обратно в себя. Не теряйте ее. Если бы вы были сильны как Самсон, стена бы упала. И если так случится, не падайте вперед; сохраняйте и поддерживайте энергию в то время, когда вы возвращаете ее в свой центр. Следите, чтобы ваша спина оставалась прямой, чтобы возвращающаяся энергия могла течь в Дань-тянь прямо через позвоночник, где накапливается Ци. Если вы сжимаетесь, локоть идет вовнутрь и опускается вниз — можете ли вы чувствовать это? Не нажимайте с такой силой, которая может привести к закостенению и невозможности обратного хода.

Образуйте теперь пары и нажимайте подобным образом и с силой упритесь ладонями в ладони друг друга. Если теперь один из вас неожиданно оттягивает назад свои кисти, другой должен быть в состоянии ответить на это тем же, оттягивая свои кисти назад к себе с такой же энергией. Если вы, толкая, падаете вперед, значит вы не находитесь в центрированном состоянии.

А теперь станьте по одному и проделайте толкание и оттягивание. Отжимайте просто пространство от себя и позволяйте энергии оттягиваться обратно к вам. Это будет очень полезным упражнением для тех, у кого проблемы с начальными движениями подъема и опускания рук вниз.

Это также техника, служащая тому, чтобы не расходовать понапрасну энергию. Даже при резком выпаде в карате после него сжимаются таким же образом. Пните слегка ногой, как будто вы сбрасываете свободно болтающийся шлепанец. Следите за тем, чтобы оттягивание, ответный толчок происходили сами. Вам не нужно делать их, вам нужно всего лишь позволять. При повторе нога немного сгибается с готовностью выпрямиться опять. Если вы только выдвигаетесь вперед, вы разбазарили свою энергию. Но если вы ее испускаете и потом забираете назад, вы используете ее, но не теряете.

Один из принципов занятий Тай-цзи - это понимание, что ваша энергия будет естественно возвращаться до тех пор, пока вы ее не прервете. И тогда у вас появляется постоянное чувство широты возможностей, и если появляется необходимость, вы можете тотчас ответно действовать, не задумываясь. Одна из моих знакомых долгие годы занималась дзюдо. Она ожидала случая применить его, но долгое время никто не пытался напасть на нее. И вот однажды кто-то схватил ее в парке - и она стала отбиваться сумочкой. А потом ей пришло на ум: «О! Что произошло с моим дзюдо?» Она, должно быть, занималась дзюдо как чем-то оторванным от действительности. Мы всегда должны заниматься так, чтобы непосредственность момента пронизывала занятия. При такой практике вы всегда ощущаете то, что вы делаете в данный момент. Если вы по утрам занимаетесь Тай-цзи, речь не идет о том, чтобы просто повторить уже выученную форму, но о том, чтобы постоянно позволять происходить текущему моменту. Если вы где-нибудь застряли, не следуйте вашей голове, которая говорит вам: «Отсюда дальше надо делать так», а просто следуйте текущему моменту, сейчас. Если вы правильно следуете движениям, они приведут вас к текущему моменту. В этом-то и заключается красота Тай-цзи: это есть естественное течение.

Такого рода самопроизвольное спонтанное происходящее называется по-китайски «Цзы-жань», «Я-таковость» или «Сономама» по-японски. Когда листья падают с деревьев, они следуют ветру, и если случайно они опускаются на воду, они следуют течению. Лист не борется и не говорит: «Мне хотелось бы назад на ветку» или «Это - грязное место, я не хочу приземляться сюда». Ваши движения и ваша жизнь также могут стать легко протекающими, следующими ветрам и течениям.

В Тай-цзи много метафор с природой, и некоторое количество мотивов имеет названия от животных. Один мотив называется « Белый журавль раскрывает крылья». Когда мы тренируем это движение, мы не пытаемся подражать внешнему облику журавля, а скорее добиваемся ощущения, которое должно испытываться во время полета. Если ты птица, то у тебя есть концентрированный центр тяжести, и игра крыльев с пространством становится очень важной.

Вытяните теперь руки в стороны и играючи надавите на пространство вниз, когда вы поднимаетесь. Ощутите подъем и податливость в ваших ногах, когда вы с каждым движением вниз поднимаете ваши руки вверх и опускаетесь вниз, когда ваши руки поднимаются. А теперь поэкспериментируем с надавливаниями вниз очень близко к телу. Когда ваше тело поднимается, вы ощущаете это подобно тому, как будто вы протискиваетесь через очень узкое пространство. Вы не можете поднять себя за ваши шнурки от ботинок, но если вы на что-то опираетесь, вы легко можете подняться. Чем больше вы относите ваше движение к чему-нибудь вне вас, тем большее облегчение ощущаете. Если вы идете вверх, то опускаетесь, если идете вниз, то поднимаетесь. Это звучит противоречиво, но если вы не имеете опоры внизу, то вы не сможете идти вверх. Вы должны почувствовать связь, союз Инь-Ян этих явных противоположностей.

Есть история об известном учителе Тай-цзи, который развил в своем теле очень высокую степень мгновенной податливости. Маленькая птица, которая сидела на его руке, не могла взлететь из-за полного отсутствия сопротивления в его руке. Птица не могла собрать достаточно ответного давления ладони, чтобы взлететь. Одновременно учитель Тай-цзи учился у нее и отождествлял себя с ее приготовлениями к полету. Он опустился вниз, когда птица надавила на его ладонь, и он ощутил в своем теле то же, что и птица, готовая к полету.

Двигайте теперь ваши руки кругами и почувствуйте, связаны ли между собой движения вверх и вниз. Ощутите также кругообразное движение в вашем теле. Круг может быть очень маленьким и концентрированным, но он всегда должен быть.

Попробуйте делать руками плавательные движения и почувствуйте воду, которую вы толкаете назад, когда плывете вперед. Втирайтесь в движение всем своим телом и ощущайте, как ванте давление на воду движет вас вперед. Теперь сделайте это же движение в обратную сторону и удостоверьтесь, что вы правильно поворачиваете руки, так что ладони указывают вниз, когда вы давите на воду по направлению к себе. Попытайтесь не поворачивать сильно тело при вращении рук.

Если вы теперь идете вперед и при этом круговое вращение рук назад продолжается, то это станет движением, которое называется  «Белый журавль раскрывает крылья». Ваши руки волнуют пространство вокруг вас. Держите ваши суставы расслабленными и позвольте соединиться обеим рукам в размашистом движении. Рука, движущаяся назад, готова принять оттуда любую энергию, если вы идете вперед. Другая рука заботится о переде, так что и спина, и перед защищены. Ощутите восприятие защищенного пространства вокруг вас. Ощущайте, как ваши ноги проверяют при ходьбе землю под вами, и ощущайте руками пространство спереди, надвами и позади вас.

Движения рук естественным способом раскроют ваше тело в стороны и назад, пока вы идете. Если вы действительно приобретете это чувство всесторонней готовности, ваше движение будет живым; вы позволите вашим рукам вращаться не только как крыльям ветряной мельницы. Это движение вперед затем закручивается в обратную сторону, переходя в следующий мотив, который в самом существенном состоит из натяжения лука и стрелы, выпускаемой вперед, когда вы идете назад.

Трудно поддерживать протекающие одновременно в вашем теле движения, особенно если вы только начали учиться. Если вы слишком много внимания обращаете на одну кисть, то движение имеет тенденцию прерываться в каких-то местах, а другая кисть может уподобиться мертвой ветви. Обычно я могу указать, когда вы начинаете раздумывать, потому что где-то в вашем теле появляются соответствующие безжизненные зоны. Затем вы расчленяетесь на отдельные фрагменты и теряете ощущение единства, ощущение движений, происходящих повсеместно в теле.

Одна из самых лучших возможностей соединения вашего тела в единое целое - это Туй-шоу, что означает «толкающие руки». Встаньте попарно друг против друга и поставьте вашу правую стопу на один шаг впереди. Мягко касайтесь вашими правыми лучезапястными суставами и начните двигать ваши кисти по маленькому горизонтальному кругу против часовой стрелки. В этом первом, основополагающем опыте Туй-шоу вы используете вашу руку для расширения полуокружности и затем используете возвращение кисти для того, чтобы связать энергию вашего тела с энергией вашего партнера.

Нет ничего лучше работать с другим человеком для выявления того, насколько вы сопротивляетесь, и противоречий между вашим мышлением и действием. Я однажды применил это на семинаре по работе с семейными парами и использую это с моей женой, когда мы сердимся или конфликтуем. Она очень упрямая женщина, и иногда, когда мы придерживаемся разных точек зрения, я говорю: «Сьюзен, давай позанимаемся Туй-шоу». Она обычно отвечает: «У меня нет желания заниматься Туй-шоу, я сыта по горло твоими идущими вразрез требованиями». А я говорю: «Я не упрекаю тебя в этом. Но сейчас мы должны позаниматься Туй-шоу, потому что в данный момент я не могу разговаривать с тобой». Итак мы занимаемся Туй-шоу. И в то время, пока мы делаем это, мы проходим через спорные пункты в наших головах. И незаметно для нас они видоизменяются. Некоторые мысли кружат вокруг и запутываются в маленьком вихре, а другие снова возвращаются. Мы тратим на это довольно много времени. Это метод упорядочивания дел и превращения процесса мышления в процесс движения.

Когда при занятиях Туй-шоу я оказываю слишком большое сопротивление, то это результат моего напряжения из-за того, что я слишком стараюсь расслабиться или стараюсь показать, что я совершенно свободен и открыт для нового. Если я подчеркиваю тот пункт, в который не совсем верю, я заметил, что нажимаю все сильнее и сильнее. Таким образом весьма многое становится явным. Движения, таким образом, отчетливо выражают причины конфликта без необходимости формулировать это словами. Если вы работаете с кем-нибудь очень и очень застывшим, он, может быть, скажет вам: « Почему ты не следуешь мне? Ты оказываешь сопротивление». Если он чувствует сопротивление, вы такие же застывшие, как он. Не боритесь с ним. Уступайте ему, и постепенно равновесие восстановится. Никто не есть Инь или Ян. Никто абсолютно не доминирует или абсолютно пассивен. Вы должны найти общий уровень, прежде чем вы сможете начать.

Временно разделитесь и по одиночке ищите свой центр, в то время пока вы крепко надавливаете ладонью на ладонь с направленными вверх кончиками пальцев как при изометрическом упражнении. Пусть ваши локти опускаются теперь вниз, а ваши кисти медленно поднимаются вдоль средней линии вверх, восходя как при молитве. Проделайте эту последовательность несколько раз.

Выполните аналогичный нажим вверх вместе с партнером. Снова встаньте друг против друга, поставьте правую стопу на один шаг впереди и прижмите ваши правые кисти одна к другой. Пусть ваши локти теперь медленно опускаются вниз, и почувствуйте, как кисти поднимаются вдоль вашей общей средней линии. По мере того как ваши кисти поднимаются еще выше, позвольте им разойтись и описывать плавную дугу вправо и вниз. Продолжайте эту дугу, пока кончики ваших пальцев вновь не встретятся, а кисти не будут подниматься вверх по средней линии между вами.

Давайте сейчас вернемся к Туй-шоу. Когда мы крепко давим правыми кистями друг на друга, как в традиционном споре, кто сильнее, мы приходим в состояние застоя. Если же мы обоюдно очень медленно уменьшаем энергию, то добираемся до точки, где мы лишь очень легко надавливаем друг на друга. Теперь самая маленькая энергия, добавленная с любой стороны, приведет в действие циклическое движение Туй-шоу.

Мне хотелось бы, чтобы вы все это испробовали. Найдите общий центр и нажимайте все крепче друг на друга, пока энергия не будет одинаково сильна. И затем уменьшайте свою энергию очень медленно, очень спокойно, пока вы не будете легко касаться друг друга. Делайте это медленно и отдавайтесь тому, что при этом происходит. Тот, кто представляет нарастающее Ян, будет двигаться чуть наружу и затем делать обратное возвращение в уступчивую Инь. Если это произойдет, то вы как раз начали круг Туй-шоу.

Этого мягкого, кругообразного течения Туй-шоу нелегко добиться. Обычно оно рассматривается как «продвинутая работа», которую учитель преподает только тогда, когда вы выучили всю форму, и он считает вашу технику хорошей. Учитель работает с вами, чтобы обнажить перед вами ваши напряженности и трудности, и своей энергией помогает вам сбалансироваться. По старому методу обучения Тай-цзи ничего не объяснялось, и поэтому двум начинающим было бы вредно заниматься вместе Туй-шоу. Начинающие склонны слишком много дискутировать и анализировать, они лишь запутали бы друг друга. Я однако использую Туй-шоу для того, чтобы тотчас же показать вам, как тело другого человека отражает ваше собственное напряжение. Когда вы работаете с партнером, с самого начала делайте движение Инь-Ян. Энергии Инь и Ян должны работать вместе, и тогда произойдет настоящее Тай-цзи.

Туй-шоу может быть очень комплексным, очень сложным. Исходя из этого простого движения по кругу оно может развиваться в форме S или в форме восьмерки и приобщает обе кисти, руки, локти, плечи, бедра - со временем вовлекается все тело. Идея, стоящая за этим, - образ амебы. Если ты нажимаешь в одном месте, она расширяется в другом. Вот с какой текучестью должно работать тело. Особенно если вы до этого представляли себе человеческое тело состоящим из стальных стыков и неуклюжих мест, то наблюдать амебообразность тела очень впечатляюще.

Если вы по-настоящему хорошо делаете Туй-шоу, вы достигаете стадии, в которой форма полностью исчезает. Со временем вы можете достичь стадии, которую мы называем «Сань-шоу», что означает «свободно распространяющаяся кисть». Это очень свободная, чистая форма - вид импровизации раскрытости, которая происходит, когда все ясно, на своих местах и сцентрировано. Тогда это просветленное состояние Тай­цзи отражается во всем, что вы делаете.

Имеется также другая, определенно структурированная форма Туй-шоу, которая также называется «Сань-шоу». Вы не должны останавливаться на форме. Она лишь отправной пункт ваших действий. Если вы понаблюдаете за старыми учителями во время занятий, то они сначала выполняют форму, а затем начинают пускать все на самотек, импровизировать. Это великолепно наблюдать, потому что выглядит так, как будто перед вами развертывается все время новое творение.

Я вкусил опыт Сань-шоу, когда был на Тайване три года тому назад. Мне удалось получить доступ в одно из старейших обществ Тай-цзи. Когда старые мастера занимались Туй-шоу, я был поражен их непринужденной беседой: «Как жена? Как семья? Как обстоит дело с бизнесом?» Их движения были очень сложными и много в себя включающими. Когда я наконец был приглашен позаниматься с ними, я очень стремился показать все самое лучшее. Я слишком напряженно пытался стать частью их движения и не мог найти контакт. Я слишком пытался отыскать, что от меня требуется, и впал в панику. Они были очень довольны, видя, что я совсем растерялся. Наконец, я отказался от всех попыток и отдался потоку, и поток подхватил меня! Я никогда не забуду добрые улыбки на старых лицах, когда они увидели, что мне это удалось.

Даос Ле-цзы великолепно описывает это ощущение. После десяти лет занятий медитацией и движением он возвращается домой и чувствует себя как старый высохший лист, опавший с дерева и кружащийся на ветру. Он парит в воздухе и не знает, то ли ветер скачет на нем, то ли он на ветре.

«Тогда глаз был как ухо, а ухо было как нос, а нос был как рот, потому что они все были одним и тем же самым. Было состояние экстаза, форма растворилась, а кости и плоть полностью растаяли,- я не знал, как тело держится вертикально и на что наступают стопы. Я отдался ветру, на восток и на запад, как листья дерева».

ГЛАВА 4

В первые дни семинара вы обычно сдержанны, робки и пытаетесь запрограммировать себя. Процесс раскрепощения происходит не совсем так, как мог бы. Сегодня утром Арлене сказала, что во время первого упражнения по дыханию было так холодно, что она постоянно была вынуждена двигаться. У нее не было времени ломать голову над тем, правильно или нет то, что она делала, и ей все удавалось сделать легче. Тай-цзи должно быть точно таким же.

Я часто встречаю людей, ранее уже занимавшихся немного Тай-цзи и тащивших это с собой как бремя. Если посмотреть, как они двигаются, то явно заметна какая-то печальная робость и неуклюжесть. Если ты чувствуешь себя в затруднительном положении при занятиях Тай-цзи, то что-то ты делаешь неправильно. Тогда, когда ты ощущаешь затруднение, не упорствуй в желании постичь форму, вернись к естественности, прежде чем будешь делать дальше.

Тай-цзи - чистейшая естественнейшая органическая форма. Человеческое тело должно уметь приспосабливаться к ней очень быстро и просто, если мы не вмешиваемся в его естественное течение. Но общество, в котором мы живем, ограничивает нас во многих отношениях. Мы теряем спонтанность и естественную свободу движения. Мы все натянуты, зажаты; тело и ум подвергаются насилию. Поэтому мы все заинтересованы в том, чтобы выпутаться. Одна женщина сказала: «Этот процесс выпутывания очень утомителен». И я спросил: «Ты пытаешься выпутываться?» И она ответила: «Может быть». Не напрягайся, тогда это не будет утомительно. Вот почему я каждый день показываю вам только немного нового.

Мы наблюдаем за детьми и говорим: «Ах, как они чудесно двигаются».  Но затем родители из лучших побуждений посылают своего ребенка в балетную школу. Он одевает балетные туфельки, и вскоре ни одно движение ребенка не спонтанно, так как ребенок чувствует себя стесненным, все время глядя в зеркало. В течение всей нашей жизни нам говорится,  что нам не разрешено открыто выражать себя, и мы ставим здесь скобку, там тиски  и  еще  застежку,  вскоре  наши  тела полны ментальных и физических заторов. К тому времени, когда мы становимся взрослыми, мы ощущаем себя настолько зажатыми, что наши тела не могут больше уступать.   Мы  спотыкаемся,   ушибаемся,   становимся оболочками,   которые  постоянно   обороняются   от внешнего. Мы манипулируем собой, чтобы подогнать себя под какие-то шаблоны, и, как результат, наши тела обороняются от неестественных наслоений.

Ты должен воспринимать себя таким, какой ты есть. Ты подобен семени. Ты не знаешь, чем ты будешь, когда наступит весна - может быть, хризантемой, орхидеей или простым одуванчиком. Действительно ли ты хочешь знать, что получится при цветении? Почему ты не позволяешь себе просто быть при цветении? Пребывай в процессе цветения и радуйся ему. Обычно цветок полностью раскрывается в последний момент жизни, и затем готов вновь стать семенем. Всю свою жизнь ты смотрел, работал, ломал голову, боролся за последний момент цветения, которое должно быть великолепным зрелищем. Из-за наших интеллектуальных представлений, которые каждый имеет в своей голове, мы всегда стремимся к какому-то ярко раскрашенному цветку. Чаще всего мы не становимся в точности этим цветком и очень несчастливы. Жизнь - это процесс, подготовка к цветению. Если бы семена имели цель, цветов было бы немного.

Два года назад я встретил тибетца, Сонам Кази. Когда-то он был переводчиком Далай-ламы, но сейчас носит американские костюмы и выглядит как деловой человек. У него светлые, блестящие глаза, и он очень спокоен. Я пригласил его и его семью в зоопарк Сан Диего. Было запланировано много дел, а мы вынуждены были ждать в каком-то маленьком лабиринте сорок минут автобус, который курсировал там один. Все были раздраженными и нетерпеливыми. Он улыбнулся мне и сказал: «Это все, как в Бардо». Он говорил о «Тибетской книге мертвых», о промежуточных состояниях, о сорока девяти днях между смертью и новым рождением. Тибетцы собственно считают, что ничто не кончается и все протекает циклически.

Он говорил о знании. «Не пытайся учиться так, как будто бы ты едешь сквозь снег с выключенным обогревателем. Потому что это знание будет прилипать к твоему лобовому стеклу. Тогда ты вскоре ничего уже не видишь, слепнешь и сбит с толку. Этот род знаний никогда не станет частью тебя: оно стоит между тобой и миром». К сожалению, мы обычно ищем знание вовне, а не в самих себе.

Он провел еще одну параллель, когда увидел, как я округло держу руки перед телом. «Это выглядит сейчас как открывание кастрюли с кипящей водой, из которой поднимается пар и энергия. Истинное знание подобно падающим в кастрюлю снежинкам. Когда они касаются поверхности воды, они тают и исчезают». То, что ты по-настоящему учишь, ты не видишь. Оно растворяется в тебе, становится тобой и преобразует тебя.

Тебе не нужно говорить: «Я прочитал ту или иную книгу». Они стоят на книжной полке. Это все накоплено где-то в компьютере. Этот род знания не имеет ничего общего с тобой. Это - бремя. Когда ты учишься впитывать знание и оно становится твоим собственным, только тогда оно проявляется, когда это тебе нужно. Мы говорим о том, что перед лицом проблем лучше опираться на опыт. В известном смысле все то, что ты пережил ранее, должно быть частью тебя. Тебе нет нужды постоянно поддерживать память о прошедшем и говорить о нем. Истинное знание незримо. Если ты впитываешь переживание и позволяешь ему растворяться в себе, то в тебе нет сумятицы, в тебе пустота, которая восприимчива к текущей ситуации.

Когда ты приходишь с полной чашкой, я не могу больше налить чая. У большинства из нас имеется эта проблема. Я, может быть, один раз попробовал жасминовый чай. Он мне понравился, и так я бегаю вокруг с полной чашкой жасминового чая. Когда я пью жасмин, я усваиваю его, вместо того чтобы нести его повсюду и говорить: «Да, я понимаю жасмин», тогда у меня есть пространство для чего-то нового и свежего. Если же у меня пустая чашка, то у других есть возможность предложить мне продегустировать другие сорта чая.

Именно это я надеюсь воплотить в моем Тай-цзи и танцах. Каждый день я встаю и начинаю танец с нуля. Это было бы иллюзией считать, что если я вчера занимался и был способен повернуться три раза вокруг себя в воздухе, то я сегодня встану и смогу это сделать снова. Я только сижу здесь. Откуда ты знаешь, что я могу сделать три поворота в воздухе? Ты можешь знать это, только когда это произойдет. То, что ты можешь делать со своим телом, не видно. Я вынужден каждый раз возвращаться на абсолютно пустую почву и начинать заново. И тогда проявляется движение, происходящее сейчас. И я в состоянии кружиться, поворачиваться и радоваться ощущениям танца.

Энергия и движение должны быть подобными этому. У тебя не должно быть ничего заученного или стиля, предназначенных продемонстрировать, что ты разбираешься в Тай-цзи, и ты не должен цитировать многих учителей Тай-цзи и определенные точки зрения на Тай-цзи. Это мы все можем делать. Если мы работаем, мы должны проникнуть в движение и действительно сделать его. А затем позволить войти ему в нас, чтобы иметь наше собственное «сатори»: «Ах, да, это я понимаю!» Тебе нет нужды комментировать этот опыт или утверждать: «Да, это именно так». Мы же делаем это постоянно. Мы сравниваем наброски. Все нормально до тех пор, пока опыт не теряется в словах. Но все же лучше, если мы будем сравнивать комментарии, пользуясь движениями без употребления слов. В Туй-шоу, к примеру, мы обмениваемся тем, что мы ощущаем и воспринимаем в теле.

Жизнь - непрерывный процесс возрождения. Если ты сегодня что-то выучил, завтра утром ты должен начинать все снова. Если ты приемлешь это, то тебе не нужна сковывающая тебя структура. Хорошая структура должна быть настолько податливой, чтобы быть в состоянии изменяться и приспосабливаться. Если ты занимаешься, то она проявляется, но все же каждый день она выглядит и ощущается по-другому.

Вчера я спросил, почему мы не можем делать форму Тай-цзи цюань противоположным традиции способом, то есть в обратном порядке. Или почему первое движение всегда имеет поворот направо? Барри рассказал нам историю о женщине, постоянно обрезавшей край ветчины, и кто-то спросил ее, почему она это делает. Она сказала: «Я не знаю, моя мать всегда так делала». И спросили ее мать, и та сказала: «Я не знаю, моя мать всегда так делала». И спросили бабушку, и та сказала: «Я делала так, чтобы она вошла в мою самую большую кастрюлю».

Я родился во время войны в Шанхае. Японцы бомбили город, и все люди ушли. Моя мать была в больнице, но все врачи и сестры тоже ушли, и поэтому моя бабушка помогла мне появиться на свет. Затем мы сразу же отправились на судно, которое должно было доставить нас в Гонконг. Судно затонуло. Мы все пробыли в воде целых четыре дня. Наконец, мы были спасены и доставлены в лагерь беженцев. Через несколько дней мы отправились на юг Китая от одной деревни к другой. Мои братья и сестры и я, мы были счастливы, так как действительно могли жить, как китайские крестьяне, на природе. Подрастая, я впитывал в себя довольно много от земли и образа жизни простых людей. Одна из вещей, связывающих нас как людей, - это простота и близость к природе, потому что мы все можем воспринимать и ощущать это единство. Если бы я жил в Шанхае, то я, вероятно, был бы очень западным. Когда я учился в средней школе на Тайване, я стал очень западным. Я слушал все американские шлягеры, носил голубые джинсы и пестрые рубашки и ездил на мотоцикле. Все с запада доставляло удовольствие и было окружено таинственностью. Я смотрел все американские фильмы и, естественно, должен был уехать в Америку.

Когда я приехал в эту страну, мне было 16 лет и я не знал хорошо английский. Я ринулся в один из американских колледжей и хотел непременно быть американцем, полный желания прижиться в этой стране. Я забыл все, что узнал на Востоке, и хотел только достигать, достигать и достигать. Я закончил школу. Я сдавал экзамены в одном из лучших концертных залов и был одобрительно встречен критикой. Я стал выступать, много работал, подстегивал себя в ущерб телу, пытаясь вписаться в стандарт, на котором по моему тогдашнему мнению должен быть танцор. Я занимался по десять часов в день, и только работал, работал, пока мое тело не сдало. Мое тело болело, и, как большинство танцоров в этой стране, я мучился с коленями, бедрами и щиколотками. Я снова постоянно твердил себе, что должен стать лучше, если буду так много работать. Я стискивал зубы и говорил: «Ты же знаешь, это часть игры. Мы должны страдать. Мы артисты... никто не понимает, как мы страдаем». Очень печальная манера говорить, что ты должен чего-то достичь.

Я полагаю, большинство из нас думают, что мы должны так тяжело работать, чтобы достичь чего-то такого - стать тем, кем, как ты думаешь, ты хочешь стать, или кто-то когда-то давно сказал, кем ты должен стать. Затем ты достигаешь этого и обнаруживаешь, что это совсем не то, что ты хотел, почва уходит из-под ног и ты не знаешь, что ты делаешь. Однажды мне стало ясно, что я не получу никакой отдачи от всех этих устремлений, жажды достижений и стяжательства. Я не чувствовал никакого возврата энергии.

В то время я продолжал идти вперед, благодаря только лишь творческому началу в моей профессии танцовщика. Я начал создавать танцы и заметил, что по-настоящему содержательными были только те вещи, которые я действительно хотел танцевать и делал искренне - они были связаны с моим детством в Китае. Мое восточное прошлое выходило на свет и проявилось в танце, который я на свой западный манер открыл и изобразил. В известном смысле я снова начал делать Тай-цзи, даже не замечая этой связи. В те годы, что я пробыл здесь, я совершенно не занимался Тай-цзи.

Я был приглашен на танцевальный фестиваль Якоба Пиллоу в Массачусетсе, где состоялся мой дебют сольного танцора. Фестиваль очень известен и важен:, если танцуешь на нем, то ты добился внимания публики. Тед Шон, тамошний директор, автоматически объявил меня: «Ал Хуан, китайский танцовщик». Я был глубоко оскорблен. Я сказал: « Что вы имеете в виду - китайский танцовщик? Я не исполняю народные танцы. Я не исполняю легкомысленные танцы. Только потому, что я китаец, я не танцую китайские танцы. Я не хочу, чтобы люди принимали меня из-за того, что я буду танцевать с фонарями, с лентами и тому подобное. Я показываю себя, себя и только себя!» Меня волновала жажда признания. А через некоторое время я понял: « Что же это? В чем различие? Я защищаюсь от китайской части во мне, может быть, потому, что все еще не могу отождествить себя с этой страной, не осел здесь? Может быть, это и есть причина».

В кульминационной точке моей западной ориентации мой путь начал делать дугу назад на Восток. Я попытался вновь овладеть тем, чему научился ребенком в деревнях Китая. Итак, я сказал себе: «Почему я сопротивляюсь? Я действительно должен вернуться к моему наследию». Один из моих танцев назывался «Песня сверчка» и был связан с семнадцатилетним периодом жизни определенного вида цикад, которая является типичной метафорой китайской поэзии. Я танцевал « Сон бабочки», который восходит к парадоксальной народной легенде о даосе Чжуан-цзы. Ему все время грезилось, что он летит и порхает как мотылек. Это беспокоило его, и он пошел к Лао-цзы. Лао-цзы сказал: «Почему ты тревожишься? Откуда ты знаешь, что ты не человек, которым видит себя бабочка во сне? Как тебе пришло на ум, что бабочка тебе снится? Может быть, именно сейчас твоя человеческая жизнь есть нечто иное, как миг сновидения бабочки?»

Я начал замечать, что нахожу свой собственный синтез Востока и Запада. Мы все должны найти свой путь назад к центру. Одним это дается труднее, чем другим. Мне очень повезло, потому что именно в этот момент я получил стипендию из фонда Форда для проведения сравнительных занятий в области искусства. Я на год вернулся на Тайвань, чтобы преподавать там. в Колледже китайской культуры и в Оперной школе Фу Син. При этом я имел возможность вновь восстановить мое Тай-цзи, так как я брал уроки у тамошних учителей. Я изучал упражнения с мечом, которые являлись продуктом Тай-цзи.

Это было началом моего возврата к Востоку. Так случилось, что он был географическим, конечно, но совершенно не обязательно он должен был включать в себя географию. Когда я снова вернулся в США, события стали разворачиваться. Тогда я и начал давать семинары в возникающих центрах. Я встретил Алана Уотса, и мы обнаружили, что то, что я выражал движением, соответствовало тому, что он говорил словами. Он человек языка. Он использует его блистательно. В наших совместных семинарах, когда слова становились слишком блеклыми, мы оживляли их движениями. Мы вместе танцевали. Каждый раз в конце концов мы заходили в разговорный тупик, и тогда мы играли, чтобы поддерживать совместные движения и тела и ума.

По мере поисков синтеза Востока и Запада во мне что-то стало происходить, а также и в моих танцах. Тай­цзи становилось для меня все более и более важным. Оно продолжает помогать мне обрести свой баланс и центр. Чем больше я практикую Тай-цзи, чем больше я впитываю Тай-цзи, тем больше легкости и тем больше танцев, приносящих радость и мне и всем танцующим. Мои представления начинаются теперь с танца Тай-цзи. Иногда я танцую в тишине, иногда под шум прибоя, щебетанье птиц, шум водопада, под то, что я ощущаю подходящим. Я говорю с публикой о Тай-цзи, а затем приглашаю их танцевать со мной, и мы начинаем разучивать новые па. После тоги, как они их усваивают, я ввожу более сложные сценические элементы. Тай-цзи, таким образом, играет существенную роль в моей жизни танцора, демонстратора и учителя.

Тай-цзи - это процесс новых открытий. Оно доступно всем нам и в любое время. Если ты гончар, применяй его при центрировании глины. Если ты художник, используй его при работе с кистью. В науке и технике для Тай-цзи также есть множество мест применения. Книга Р.Г.Х.Сю, профессора Массачусетского технологического института, «Дао науки» приводит примеры того, что эти идеи применимы в науке с тем же успехом, что и в искусстве и в движениях. Наука стремится понять природу, ее возможности и выйти за пределы этих возможностей. Все наши действительно талантливые ученые приходят к такому пункту, где они снова сталкиваются с чем-то неизвестным. Неожиданно они становятся все более открытыми, все более в духе Тай­цзи, все более мистическими. Они не говорят: «У меня есть мозги, так что есть чем покорять. Я все понимаю и поэтому могу распоряжаться Вселенной по-своему».

Во всем этом каким-то образом что-то прибывает, а что-то убывает, и все безостановочно. На первых порах, встречаясь с людьми, старше меня вдвое и имеющими гораздо больший опыт в различных профессиях, я колебался и думал: «Чем я должен поделиться?» А теперь я знаю, что не должен считать, что у меня есть больше или меньше сказать, чем у вас, и поэтому моя нерешительность проходит. У всех у нас один базис. Я учусь от вас столько же, сколько вы от меня.

Сегодня после обеда у вас будет свободное время. Мне хотелось бы, чтобы вы немного занялись самостоятельными исследованиями того, как ваши мысли и движения взаимосвязаны. Плывешь ли ты или идешь, или едешь по улице, сосредоточься на том, как твои мыслительные процессы воплощаются в то, что ты делаешь. Если ты, например, едешь на машине, то в твоем уме могут закрепиться многие мысли. Если ты делаешь поворот, то позволь части этих мыслей тоже изменить направление. Если ты делаешь новый поворот, то позволь другим мыслям уйти подобным образом. Это может помочь тебе стать проще, и в то же время это расслабит тебя, поэтому у тебя не будет накапливаться напряжение даже в длительных поездках. Так как моя жена не водит машину, то я обычно сижу за рулем восемь и более часов, когда мы путешествуем по стране. Если я поступаю таким образом, я не устаю.

В последнюю пятницу я ехал из Сан-Франциско не по скоростному шоссе, а по длинному, извилистому прибрежному шоссе. Вместо того чтобы спешить и прилипнуть к рулю, я пытался действительно ощущать шоссе. Я веду рулевое колесо, а рулевое колесо ведет меня, так я продолжаю практиковать свое Тай-цзи. Пробуй идти с Тай-цзи, отправляясь из своей комнаты к воротам или к душевым. Практикуй Тай-цзи, спускаясь по склону или на пересеченной местности. Не полагайся на учителя или мастера, который зачастую является твоим поводырем. Чем быстрее тебе удастся привнести в твои действия движение Тай-цзи в твоем собственном понимании, тем лучше.

Испробуй этот процесс на всем, что ты делаешь сегодня после обеда, и исследуй, что помогут раскрыть и, может быть, распутать для тебя твои движения. Не сдерживай поток. Не прерывай его, чтобы поразмыслить, и не пытайся удержаться за что-то свое. Двигаясь, не останавливайся и не говори: «Что следует дальше?» Делай. Отслеживай соответствие между твоими движениями, твоим мышлением и твоими представлениями.

Я очень редко работаю с каким-либо участником над его личными проблемами, потому что обычно не считаю это необходимым. В Тай-цзи мы не обращаем особого внимания на проблемы. Проблем не существует. В тот момент, когда ты обратил внимание на проблему, она выходит на поверхность,  а затем ты, вероятно, запутаешься  в  ней.  Я  обнаружил,   что  если   я  не сосредотачиваюсь на проблеме, то она разрешается сама собой, без моего вмешательства в нее или борьбы с ней, утверждениями: «Почему ты так делаешь? Почему ты сопротивляешься?» Потому что в таком случае Тай-цзи не работает ни для кого из нас.

Мне хотелось бы, чтобы каждый сфокусировал себя на своих собственных действиях и движениях. Если ты ставишь перед собой какие-либо цели в будущем, они отвлекают тебя от того, что происходит в данный момент, и твои старания достичь своих целей оборачиваются тем, что ты становишься напряженным, застывшим и закрытым. Твоя фокусировка на целях отдаляет тебя от подлинного познания, которое представляет собой всего-навсего только твое осознавание всех твоих повседневных действий.

Предположим, ты поставил своей целью выучить Тай-цзи за пять лет. И из-за этого ты приучаешь себя к дисциплине и занимаешься как сумасшедший. Ты заставляешь себя вставать каждое утро, чтобы упражняться, а перед сном ты делаешь это еще раз. Может быть, ты дополнительно занимаешься днем. Ты боишься уехать на выходные, потому что у тебя не будет ни времени, ни места для этого, и тебе придется наверстывать потерянное. Но если ты можешь потерять его за три дня, значит ты никогда не владел им по-настоящему, разве что поверхностно. Если ты всегда думаешь о результате, ты не можешь быть полностью вовлеченным в то, что ты делаешь сейчас. Ты тянешься, стараясь ухватить будущее, которое вне твоей досягаемости, и упускаешь то, что в настоящее время доступно тебе. И поскольку ты ничего не добиваешься, ты тянешься еще ожесточеннее и упускаешь еще больше. Ты придешь к тому, что тебя ничего не удовлетворяет, и будешь хвататься за нового гуру, новый метод, новый ответ.

Если тебе повезет, возможно, ты сам откроешь для себя, что эти поиски ответов и напряженные попытки как раз и есть то, что создает проблемы и отделяет тебя от твоего собственного опыта. Тай-цзи - дисциплина, которая может помочь тебе погрузиться в опыт твоего тела и того, что тебя окружает и восстановить контакт с происходящим сейчас. И затем от твоего непрерывного обоснования в восприятии происходящего внутри ты можешь расширять его вовне.

Когда я учил Тай-цзи ребенком, я не имел целей. Когда мне было пять лет, я не знал, что приеду сюда, в Эсален, и буду вести занятия. Я не имел понятия об этом, и мае было все равно. Я просто учил Тай-цзи. А затем в университете я совсем отошел от Тай-цзи, стал совершенно прозападным, полностью отдалившимся, изолированным. Я стал ориентированным на достижение целей. Я должен был играть игру школы. Я должен был поступить в колледж. Я должен был сдавать вступительные экзамены, чтобы иметь возможность учиться за границей. Потом я изучал архитектуру, технику, театр и танец и всегда стремился получить степень бакалавра, учителя, все пытаясь обладать чем-то. А потом моя жизнь изменилась, и все другие дисциплины стали бессмысленными. Дисциплина танца, дисциплина движения - единствен) ше, что действительно осталось со мной.

Теперь Тай-цзи снова то, чем оно было для меня в детстве. Если я могу поделиться чем-то из этого с вами, это чудесно. Но уроки второстепенны. Самая главная ценность Тай-цзи - это та роль, которую оно играет лично для меня. Не нужно отводить Тай-цзи роль как средству стать учителем Тай-цзи, чтобы я потом мог летать по стране и вести семинары   прекрасных местах, как например Эсален. Тай-цзи должно быть твоим и для тебя, конечно же. Речь идет не о том, чтобы выучить Тай-цзи для того, чтобы можно было мнить себе, что в поисках просветления ты продвинулся чуть дальше, чем остальные.  Дисциплина Тай-цзи  находится в  твоем распоряжении именно сейчас,  как сегодня утром и вчера  вечером,   когда  тебе  доставляет  удовольствие танцевать   и   чувствовать   себя   живым,   обладая человеческим телом. Ты обнаруживаешь, что процесс отучивания является забавным и увлекательным. (Перев: Если процесс обучения представить себе как наработку нового слоя растущей луковицы, то отучивание является процессом, направленным в противоположную сторону, - очищением того слоя луковицы, который сейчас на поверхности.)  Это  не  означает  потерю  чего-то.   Это прекрасно ощущать себя вновь пустым.

Вчера вечером во время танцев я между прочим зашел в банное помещение, сел и погрузился в воду. В соседнем отделении в темноте бушевала жаркая дискуссия. Слышались очень громкие, категоричные голоса. Молодой человек говорил: «Я знаю то, чего ты не знаешь. Эта страна принадлежит двадцати семьям, например, Дю Понам» и т.д. и т.п. У него на все были ответы. В это же время другой молодой человек вошел в мое отделение, посмотрел на меня и медленно и вкрадчиво спросил: «О... Не буддист ли ты?» Я ответил: «Иногда». Он спросил: «Ты занимаешься йогой?» Я ответил: «Иногда». И он сказал «Мне хотелось бы всю свою жизнь заниматься йогой. Как ты ее практикуешь? » Я сказал: «Просто занимайся ею». Он сказал: «Ух ты!... Просто занимайся ею. О, вот потрясающе!» Он незнающий, у него нет ответов. Так мы и плавали там все: и те, у кого на все есть ответы, и те, у кого нет ответов. Я полагаю, что то, что в действительности происходит, есть то, что мы иногда знаем некоторые ответы, но большей частью времени не знаем их. Это есть течение, причем не Инь или Ян. Иногда нами владеет чувство Ян, которое идет наружу. В другой раз мы доходим до места, где мы по-настоящему хотим ощутить себя, и тогда мы обращаемся к роду Инь, вовнутрь. Когда внутренняя направленность приводит к пустоте, мы вновь обращаемся наружу. Так ты остаешься в движении, и как раз эта изменяющаяся энергия поддерживает в нас и аллертность, и жизнь, и осознавание.

Сегодня утром, за завтраком, мы говорили о Шангри-ла, фантастическом месте, месте, в котором все именно так, как бы хотелось тебе, по твоим представлениям, как могло бы выглядеть место предела мечтаний. Но я полагаю, иногда мы придаем Шангри-ла слишком большое значение. Мы же в действительности чересчур сильно хотим достичь в точности его. Таков же наш подход к поискам наилучшего метода просветления, будь то Йога, Дзэн, Тай-цзи, Суфизм или еще что-нибудь. Как только ты начинаешь верить, что, наконец, нашел тот самый метод, то в действительности ты начинаешь ограничивать себя, потому что нет такой вещи, как тот самый метод.

Вчера вечером мне многое стало ясным. Мы танцевали народные танцы, и я слышал знакомую мне музыку. Я начал танцевать и думал: «Ах да, это я знаю, это я знаю». Когда все еще двигались в одном направлении, я поменял его, потому что я думал о последующих движениях - и угодил женщине рядом со мной прямо по зубам. После этого я прекратил думать и начал расслабляться и следовать музыке, и остаток танца я двигался в правильной последовательности. После танца я подошел к женщине и извинился: «Сожалею, что я потерял мое чувство Тай-цзи». Она сказала: «Все в порядке, даже профессионалы делают ошибки. Это успокаивает меня». Я сказал: « Профессионалы делают больше ошибок ». Единственный путь стать настоящим специалистом заключается в том, чтобы делать массу фантастических, великолепных, больших ошибок. Как можно чему-нибудь научиться, не делая ошибок? Ты совершаешь ошибки, проясняя таким образом, как можно научиться это нечто делать. Тай-цзи - это путь вообще. А путь вообще не является конкретным путем. Оно не является совершенным путем. Я никогда не стал бы носиться и провозглашать, что Тай-цзи является тем самым путем, провозглашать следующее: «Я выяснил, что Тай-цзи цюань есть самое лучшее, самое совершенное из всего того, что ты мог бы применить для твоего тела». Нет самого лучшего метода. Оно не сделало из меня образцового идеала. Заниматься только Тай-цзи еще не означает, что я все могу выполнять хорошо. Все, что я бы ни делал, продолжает оставаться вызовом для меня.

Единственный путь, чтобы твое тело стало совершенно текучим, заключается в занятиях Тай-цзи в естественной манере. Если ты предоставляешь своему телу свободу действий соответственно его конституции, его собственной силе, то не возникает дополнительного напряжения. Однако мы совершенно точно знаем, что  никто из нас не способен полностью быть в потоке, абсолютно   не   подвергаясь   влияниям   телесной, ментальной и прочим природным энергиям. Ты также реагируешь,   неожиданно   останавливаешься   и совершаешь вещи, которые прерывают движение. Через это возникает новая нагрузка, новое напряжение. Тай­цзи   помогает   тебе   распознать   их   и   каждый   раз освобождаться от них. Поэтому ты утром оставляешь себе время, чтобы началось движение. Ранним утром ты никуда не торопишься и времени достаточно, чтобы все гало своим чередом. Освободи свое тело и мышление настолько, насколько ты можешь, и тогда ты быстрее будешь готов  к  восприятию   событий.   Этого  вполне достаточно.   Большинство  из  нас  легко  поддаются влияниям и уговорам. Я часто слышу, как люди говорят: «Он - мой гуру. Пойдем со мной к гуру». Или: «Это именно та книга, которую ты должен прочитать». Если ты зациклился на каком-то одном методе, то у тебя действительно будут проблемы. Если ты не зациклен, ты можешь выйти из него, пройти через него и перерасти его. Он впитается в тебя и исчезнет.