Правда, на граждан, закаленных в боях за выживание в условиях нового капиталистического общества, знаменитая фраза Бендера вряд ли произвела бы впечатление.

Наконец Леня нашел кабинет с подходящей к его случаю скромной надписью «справки». Очередь к этому кабинету была поменьше прочих, и Маркиз скоро оказался за заветной дверью.

В кабинете, заваленном грудами пыльных папок, как маленький таежный полустанок бывает завален снегом, стояло два письменных стола, но только один из них был занят – за ним сидела маленькая курносая девушка с россыпью веснушек на лице и очевидным отсутствием бюрократического опыта.

– Девушка, – проговорил Маркиз, прямо-таки лучась обаянием, – я хотел бы навести справки о своих родственниках… У них была когда-то такая редкая и звучная фамилия – Ильины-Остроградские… Может быть, такая фамилия облегчит вам поиски? Я хочу узнать, кто из них сейчас жив и где они живут… Знаете, с возрастом начинаешь чувствовать себя одиноким в этом огромном мире и хочется найти каких-нибудь родных людей…

– Я здесь работаю совсем недавно, – пискнула девушка, заливаясь румянцем, который сделал еще более заметными ее трогательные веснушки. – А Аглая Михайловна ушла… но она ненадолго… Хотя, вы знаете, эта фамилия… Как вы сказали – Остроградские?

– Ильины-Остроградские, – с важным видом уточнил Маркиз. – Двойная фамилия.

– Вот-вот! – Девушка явно обрадовалась. – Как раз недавно один мужчина искал людей с такой фамилией! Именно Ильины-Остроградские! Может быть, он тоже ваш родственник?

– Какой мужчина? – задав этот вопрос, Леня постарался выглядеть как можно спокойнее и равнодушнее, хотя от волнения и острого интереса у него покалывало кончики пальцев.

– Да такой… – Девушка растерялась, чувствовалось, что она не умеет описывать людей и не особенно задумывалась о том, как выглядел ее посетитель. – Да ничего особенного… немолодой… вроде вас…

Маркиз постарался никак не проявить свою обиду: в свои тридцать пять лет он выглядел явно моложе.

– Вот Аглая Михайловна, может быть, лучше его запомнила, она после меня назначила ему прием и долго с ним разговаривала… Хотя…

Девушка выдвинула ящик стола и начала рыться в нем, перебирая смятые бумажки, упаковки от «сникерсов», гребенки, тюбики губной помады и маленькие ручные зеркальца.

– Куда же я ее засунула… А, вот же она! – И с торжествующим видом начинающая бюрократка выложила на стол белый глянцевый прямоугольник визитной карточки.

Маркиз склонился над визиткой и прочитал: «Андрей Арнольдович Бакланов». Ниже был напечатан телефонный номер – и больше ничего: ни места работы, ни должности… Только в правом верхнем уголке карточки уместился маленький рисунок, что-то вроде логотипа – стилизованная лупа, увеличительное стекло на ручке, и под этим увеличительным стеклом – две крошечные, едва различимые буковки – «Э. П.».

«Э. П., – пропели в душе у Маркиза боевые трубы сигнал тревоги. – „Эркюль Пуаро»! А кто-то говорил мне, что ничего не слышал о гражданине Австралии Билле Лоусоне!»

– Он оставил мне эту визитку на всякий случай… А я только сейчас о ней вспомнила, когда вы стали расспрашивать меня об этом человеке. Даже Аглае Михайловне забыла про нее сказать. А она очень этим мужчиной заинтересовалась – она вообще очень внимательная и сердечная. И сама взялась найти для него все документы… Вы позвоните ему – у него, наверное, все уже на руках. Да и вы с ним действительно, может быть, родственники…

Маркиз осторожно вклинился в сбивчивый монолог девушки:

– Но все-таки я хотел бы тоже получить справку о своих родственниках… можно это сделать?

– Конечно. – Девушка подняла на него круглые доверчивые глаза. – Аглая Михайловна подобрала тогда все документы для того мужчины, так что их даже искать не придется. Я ей передам, и она подготовит для вас повторную выписку. Так что приходите в четверг, все уже наверняка будет готово.

– Девушка, милая, – Маркиз придал своей улыбке беззащитное обаяние трехмесячного щенка-далматина, – а может быть, прямо сейчас? Раз эти документы уже найдены в архиве?

– Нет, сейчас никак невозможно. – Лицо девушки стало серьезно и исполнено значительности, как у отличницы, отвечающей возле доски на каверзные вопросы учителя. – Эти документы, наверное, в столе у Аглаи Михайловны, а я не могу без ее разрешения…

– Ну конечно, конечно! – Леня поднял руки, капитулируя перед порядочностью и ответственностью своей собеседницы. – Это не так уж срочно. Я приду в четверг. Как вы работаете?

– С четырнадцати до семнадцати.

Леня еще раз улыбнулся девушке и покинул ее кабинет.

А примерно через полчаса, незадолго до окончания приема, на свое рабочее место возвратилась Аглая Михайловна – полная представительная дама с темнокаштановыми волосами, уложенными в сложную прическу, служившую лет пятнадцать-двадцать назад отличительной чертой сотрудниц советского партийнохозяйственного аппарата.

– Ой, Аглая Михайловна! – воскликнула при ее появлении юная сотрудница. – А я думала, вы сегодня не придете, а то сказала бы этому мужчине, чтобы он вас дождался.

– Какому мужчине? – механически переспросила Аглая Михайловна, занятая собственными мыслями.

– Приходил человек, просил данные о семье Ильиных-Остроградских, а вы ведь уже подбирали эти документы в архиве. Ну я ему сказала, чтобы пришел в следующий четверг.

– Ильиных-Остроградских? – Аглая Михайловна заметно напряглась. – А что за мужчина?

– Ну такой… – Девушка мучительно подбирала в своем небогатом лексиконе описание для Маркиза. – Симпатичный, но немолодой…

Дождавшись, когда юная сотрудница, собрав вещи и одевшись, упорхнет в неизвестном направлении, Аглая Михайловна набрала телефонный номер, дождалась ответа и быстро негромко проговорила:

– Еще один человек интересовался той семьей… ну вы меня понимаете, я не хочу называть фамилию… нет, я сама его не видела, с ним разговаривала моя сотрудница, сказала только, что это немолодой мужчина. Он придет за справкой в четверг… хорошо, как только он появится, я вам позвоню.

Открыв дверь квартиры, Маркиз в ужасе замер на пороге. Квартира носила недвусмысленные следы грубого, наглого непрофессионального обыска. По всей прихожей были разбросаны ботинки, тапки, обрывки туалетной бумаги, сапожные и платяные щетки, Долины шарфы и Ленины галстуки.

– Лола! – в ужасе крикнул Маркиз.

Ответом ему было молчание. Он обежал квартиру. В комнатах царил еще более дикий разгром. На полу валялись книги, журналы, разорванные в клочья газеты, сброшенные с тумбочки Лолины духи и косметические кремы. По той нарочитости учиненного разгрома можно было сделать вывод, что незваные гости ничего не искали – они просто громили квартиру, чтобы запугать ее жителей…

Но главное – куда подевалась Лола? Неужели ее снова похитили, как похищали уже не раз в процессе их опасной работы?

Леня почувствовал, как сжимаются его кулаки, как в душе поднимается темная волна ярости. За Лолу он готов был на все! Тем более что ему ужасно надоело с ней возиться.

Маркиз вышел на кухню. Здесь тоже все было перевернуто вверх дном: кафельный пол покрывали сугробы из муки и барханы рассыпанных круп; банки и кастрюли валялись под ногами…

Но тут-то Леня и застал виновников всего этого содома, погромщиков, превративших уютную обжитую квартиру в филиал районного дурдома накануне дня независимости сексуальных меньшинств.

Посреди кухни сидел Пу И, растрепанный и покрытый слоем муки. Маленькие глазки тезки китайского императора горели радостью и торжеством. В зубах он сжимал обрывок вышивки – все, что осталось от диванной подушечки, которую Лола подкладывала в корзинку, где песик спал в свободное от попрошайничества и мелкого хулиганства время.

– Пу И, мерзавец! – воскликнул Леня в праведном гневе. – Неужели это ты один сумел устроить в квартире такой погром?

Пу И попытался придать себе невинный вид, что ему совершенно не удалось, и бросил вороватый взгляд на верх холодильника. Взгляд этот отчетливо и недвусмысленно говорил: «Почему же один? У меня был сообщник!»

Леня повернулся в направлении этого взгляда и увидел на холодильнике Аскольда. Кот застыл при виде хозяина как каменное изваяние, но вид имел чрезвычайно шкодный, и, присмотревшись к коту, Леня увидел в когтях у котяры свой собственный любимый итальянский шелковый галстук ручной работы, превратившийся в изодранную тряпку.

– И ты, Аскольд! Ах вы, злодеи! – Леня не знал, злиться ему или смеяться. – Спелись! Сговорились, изверги, за моей спиной! А вы знаете, что за деяние, совершенное группой, полагается больший срок!

Звери всячески изображали свою полную невиновность и непричастность к погрому, но улики были столь очевидны, что ни о каком оправдательном приговоре не могло быть и речи.

В дверях квартиры раздался звук поворачиваемого ключа. Леня бросился в прихожую, чтобы предупредить Лолу и спасти ее от неминуемого шока при виде того, во что превратили квартиру четвероногие погромщики.

Лола стояла на пороге, в ужасе оглядывая следы бесчинств.

– И где ты, интересно, ходишь? – бросился к ней Маркиз. – Тебе велено сидеть дома и поправляться. Ведь ты только что была тяжело больна! А теперь шляешься по морозу! Дождешься, что будет рецидив! Сидела бы спокойно в тепле и стерегла своего негодяя!

– А что случилось? – Лола размотала длинный шарф и удивленно осматривалась.

– Не пугайся, – буркнул Маркиз, – это не обыск и не ограбление. Это порезвился твой милый песик!

– Что?! – взвизгнула Лола. – Это бред! Это инсинуация!

Ведомая безошибочным материнским инстинктом, она бросилась на кухню и прижала к груди свое перемазанное мукой лохматое сокровище, тут же жалобно запричитав:

– Пуишечка, золотко, ты цел? Тебя не покалечили? Конечно, я не верю в этот отвратительный поклеп! Это все устроил гнусный кот. Я отлично понимаю! Но ты не волнуйся, я не дам тебя в обиду и не позволю возводить на тебя напраслину!

Как ты мог! – повернулась она к Маркизу. – Как ты мог подумать, что этот маленький ангел способен на такое?

– Еще как способен! – ввернул Маркиз. – Ты забыла, что я знаком с твоим ангелом не первый день и прекрасно знаю его повадки?

– Немедленно попроси у него прощение! Неужели ты не видишь, какой невинностью блестит его взор?

Лолин голос набирал обороты, она вошла в раж и сама поверила в невиновность своего ненаглядного Пу И, в то время как сначала защищала его только из чистого упрямства.

– Это все устроил твой гнусный котяра! Только посмотри на него, ведь этот кот – вылитый разбойник! Одни его усы чего стоят!

Аскольд спокойно сидел на холодильнике и как ни в чем не бывало умывался. Вылизывая лапу, он бросал сверху вниз надменные взгляды, которые недвусмысленно говорили: «Вы кажется что-то хотели мне сказать? В таком случае запишитесь на прием у моего личного секретаря. Может быть, на следующей неделе у меня найдется для вас минутка».

– Что-то здесь не то! – проговорил Маркиз, переводя взгляд с Аскольда на Пу И. – До сих пор они никогда не позволяли себе таких бесчинств, вели себя вполне прилично…

– Проверь запасы коньяка и виски, – как ни в чем не бывало посоветовала Лола, – наверняка твой кот к ним основательно приложился!

– Почему ты валишь все на Аскольда? – обиделся за четверолапого друга Маркиз. – Если они налакались, то на пару!

Леня приподнялся на цыпочки и тщательно обнюхал кота.

– Нет, ни спиртным, ни валерьянкой от него не пахнет! – заявил он совершенно серьезно. – И вообще, Аскольд – настоящий джентльмен и не имеет таких вульгарных привычек!

– Да, настоящий джентльмен! Посмотри, во что этот джентльмен превратил нашу квартиру!

– Он не один постарался, – парировал Маркиз, и вдруг замер, прислушавшись к шороху, раздавшемуся со стороны окна. – А это еще что такое?

Край занавески качнулся и затем осторожно отодвинулся. Из-за веселенькой ситцевой оборки выглянул выпуклый любопытный глаз.

– Боже мой, что это! – взвизгнула Лола, прижимая к груди Пу И и прячась за Ленину спину.

– Скорее не «что», а кто, – невозмутимо произнес Леня.

Из-за занавески выглядывал большой ярко-зеленый попугай, совершенно такой, как на Лолином махровом полотенце. Маркиз потер голову, думая, что у него начались глюки. Он даже заглянул в ванную и проверил полотенце – нет, все попугаи были на месте.

– Ничего не понимаю! – беспомощно проговорил Леня и без сил сел на вымазанную мукой табуретку.

Пу И у Лолы на руках растроганно и умильно смотрел на попугая. Попугай с интересом оглядывался. Увидев Аскольда и Пу И, попугай очень оживился и вдруг громким, хриплым, хорошо поставленным голосом старого пирата крикнул:

– Поигр-раем?

– Вот кто был у них зачинщиком! – хором воскликнули Лола и Маркиз, обрадовавшись, что можно снять обвинения в вандализме со своих собственных любимцев.

– Ты что, завела попугая? – удивленно спросил Маркиз, повернувшись к Лоле. – На час из дома уйти нельзя!

– Вот еще! – фыркнула Лола. – Мне вполне достаточно моего дорогого Пу И! – И она еще нежнее прижала песика к груди. – Скажи лучше, что ты сам подобрал это ощипанное чудовище на какой-нибудь помойке и теперь не хочешь в этом признаваться!

– Р-ребята, поигр-раем! – повторил свое заманчивое предложение попугай, наклонив голову и с совершенно разбойничьим видом поглядывая то на Аскольда, то на Пу И.

– Откуда же он взялся? – удивленно пробормотал Леня и подошел к окну. – Смотри-ка, а тут форточка приоткрыта!

– Ну, кофе у меня сбежал, – смутилась Лола, – я и приоткрыла на минутку, чтобы проветрить…

– Ну вот он и залетел!

– Как будто у нас попугаи летают по улице зимой, как вороны! – недоверчиво проговорила Лола.

– У кого-нибудь из соседей тоже кофе сбежал, – ехидно сказал Леня, – вот птица и решила полетать. А на улице он замерз и залетел погреться в первую попавшуюся форточку.

– И что же теперь с ним делать? – простонала Лола, без сил опускаясь на подвернувшийся стул.

– Гнать отсюда к чертовой матери! – сурово отрезал Леня. – Он нам животных вконец развратит!

– Террор! Террор! – истошно завопил попугай, зеленой ракетой взлетев под потолок.

– Ну, Ленечка, это действительно слишком жестоко! На улице все-таки зима, бедная птичка замерзнет! Ведь он как-никак тропическое создание и к нашему ужасному климату совершенно не приспособлен!

– Бедная птичка? – Леня в тоске оглядел развалины своего некогда уютного жилища. – Да он действительно самый настоящий террорист! Просто Бен Ладен какой-то!

– Ну, Ленечка, давай повесим объявление, что к нам случайно залетел попугай, и отдадим его законным хозяевам…

– Да я на месте этих хозяев, – ответил Леня с тяжелым вздохом, – ни за что не отозвался бы на объявление! Сидел бы тише воды ниже травы и радовался, что отделался от этого летающего монстра!

Однако Леня понял, что Лола уже приняла решение и ни за что от него не отступит.

– А пока не объявятся прежние хозяева, он поживет у нас. Хорошо, Ленечка? Ну по глазам вижу, что согласен!

– Ты еще не видела, – мстительно проговорил Маркиз, – что они сделали со всей твоей косметикой!

– Да ладно! – отмахнулась Лола. – Все равно мне эти кремы надоели, я собиралась на днях в магазин.

– Ну ладно, – сурово проговорил Маркиз, – пусть этот летучий бандит останется у нас на несколько дней, но только при обязательном условии: когда нас нет дома, он должен быть заперт в клетке! За клеткой я сейчас схожу в магазин! И еще – мы должны как-то его называть! Лично я склоняюсь к кличке Террорист. Или, на худой конец – Разбойник.

Попугай снова наклонил голову набок и, уставившись на Маркиза хитрым круглым глазом, проговорил:

– Перришон умница, умница! Дайте Перреньке сахарку! Дайте сахарку и оррешков!

– Вот видишь – он сам ответил на твой вопрос! – прощебетала Лола. – Ну до чего же умная птица!

Пу И ревниво заскулил: он явно почувствовал конкуренцию.

– Ну вот, – пробормотал Маркиз, одеваясь, – она явно берет попугая под свое крылышко… Мне остается в качестве ответного удара завести домашнего удава… например, сетчатого питона… а еще лучше – анаконду… говорят, анаконды очень привязчивые…

– Что? – завопила Лола. – Только не змеи! Не выношу змей! Змея – только через мой труп!