Метафора наследственной информации как программы настолько въелась в сознание современных биологов и небиологов, что многим из них попросту трудно ее осознать. А что же такое организм, как не воплощение хранящегося в его генах плана? То, что использует эти гены! Наследственная информация - не истинная суть организма, а используемая им библиотека. На протяжении большей части истории жизни эта библиотека была общей для самых разных существ, и лишь потом некоторые из них завели себе изолированные «книжные шкафы».
Когда речь идет о людях или наших ближайших родственниках, высших животных, мы имеем дело с относительно изолированными видами. Каждый из них характеризуется определенной общностью генетической программы, занимая определенное место в экосистемах. Дискретность бактерий и архей носит иную природу. Она скорее связана с дискретностью возможных образов жизни, экологических ниш.
Итак, есть все основания согласиться с авторами эссе в «Nature». Мы стоим на пороге нового понимания жизни вокруг нас. Понятия организма, вида, генома, наследственной информации нуждаются в серьезном уточнении. В то же время не следует считать такой подход совсем уж новым. Это его нащупывал в своем «Космосе» Александр фон Гумбольдт, высказывал в лекции перед царской семьей Сергей Николаевич Виноградский, воплощал в теории Геи Джеймс Лавлок, пытается под именем «природоведческой микробиологии» развивать академик РАН Георгий Александрович Заварзин… Но в любом случае, развитие биологии подарит нам еще немало неожиданностей.
Мы сами являемся организмами и окружающие нас другие системы воспринимаем по аналогии с самими собой. Как ни естествен для нас такой подход, он не единственно возможный…
Позапрошлой весной автор этих строк оказался во время нереста остромордых лягушек возле небольшого нерестового водоема - пруда среди заросших дубами холмов. Были сумерки - «час меж собакой и волком». На мелководье собралось несколько тысяч самцов лягушек. В это время они преображаются благодаря ярко-голубой брачной окраске. Песня самца остромордой лягушки похожа на клокотание кипящей крупными пузырями воды. Многоголосый хор нескольких тысяч самцов сливался в невероятный гул. Этот объединенный голос тысяч особей разносился по окрестным холмам, созывая неторопливых, разбухших от икры самок…
Подходя к нерестовому котлу, самка находит себе самца и вместе с ним отметывает свою порцию икры. Те самки, которые прибывают позже других, вынуждены нереститься на сплошном поле из кладок. Часть их икринок оказывается оплодотворена молоками не «своего» самца, а других - тех, что были отцами соседних кладок. Пройдет немного времени - и из икринок выйдут головастики, ферменты вылупления которых превратят в жидкость слизистые икряные оболочки. Даже если за время их развития уровень воды в весеннем пруду упадет, разжиженная икра стечет под уклон к отступившей воде. Ну и пусть десятки тысяч особей (а головастик, как и икринка, - это особи!) обсохнут на окраинах пруда - сотни тысяч попадут в воду, где продолжат развиваться. По мере роста они будут обмениваться разнообразными химическими и физическими сигналами. При необходимости те из головастиков, которые опередят прочих, притормозят рост отстающих, чтобы снизить конкуренцию за недостающие ресурсы. В иных случаях, наоборот, рост разновозрастных и неродственных личинок окажется синхронизирован - популяция сама выберет стратегию своего оптимального развития.
Так вот, сумерки, пение лягушек и усталость сместили восприятие подошедшего к нерестовому котлу человека. Он почувствовал, что стоит не перед определенным числом организмов, а перед сущностью более высокого порядка - популяцией. Потенциально бессмертный живой объект находился на одном из ключевых этапов своего годичного цикла. Производство новых особей оправдает потери существующих, ведь только через их поток и смену и осуществляется бытие популяции. Казалось бы, человек не может быть замечен этой сущностью - он ведь находится на более низком уровне бытия, чем она. Тем не менее, когда завороженный человек приблизился к одному из нерестовых котлов, поющие лягушки испугались, замолчали и торопливо попрятались на дне. Голос популяции изменился: она заметила чужака и отреагировала на его присутствие…
Вы скажете, такой опыт переживания контакта с сущностью более высокого порядка относится к сфере интересов психиатра, а не биолога? Вы, конечно, правы. Но, поверите ли, такой опыт очень помогает представить себе популяцию единым целым, а не совокупностью отдельных особей… А вы лучше попытайтесь вообразить всепланетную общность живых организмов, связанную горизонтальным переносом генетической информации, как популяция лягушек связана совместным размножением! Удобно ли описывать и изучать эту общность, пользуясь традиционными понятиями и расхожими мыслительными штампами? Новым задачам должен соответствовать и новый способ мышления!
ГОСТИНАЯ: В Африке далеко не все ужасно
Африка редко ассоциируется у нас с передовыми технологиями. Конечно, поклонники Linux могут вспомнить Ubuntu, но это все-таки не столько африканская разработка, сколько политкорректное название, использованное прогрессивными европейскими программистами, которые не только хотят заменить коммерческий софт Windows демократичным открытым программным обеспечением, но и стараются заменить англо-американскую лексику чем-то более экзотическим. Хотя, если бы не было среди глобального коллектива разработчиков парней из Южной Африки, вряд ли кто-нибудь додумался назвать операционную систему таким странным именем.
И если Южная Африка с ее развитой инфраструктурой может претендовать на статус почти западной страны, то этого никак не скажешь про Кению, несмотря на то что по меркам континента это страна преуспевающая.
Первое, что бросилось мне в глаза, когда я приехал сюда вместе с тысячами других участников Всемирного социального форума, это провинциальность. Нет, не нищета, какую можно видеть, например, в куда более динамичной и, по общему мнению, «успешной» Индии. В Найроби все же нет сотен тысяч людей, спящих на улицах. Скорее столица Кении напоминает провинциальный российский город - вроде Липецка или Пензы, только с левосторонним движением и населенный почему-то неграми. Характерной чертой уличной толпы провинциального города для меня всегда было большое число мужчин в плохо пошитых костюмах и дешевых галстуках - именно так выглядят здесь многочисленные служащие государственных контор и частных компаний, заполняющих в рабочее время центр кенийской столицы.
Кстати, о государственных служащих: раньше вся британская администрация размещалась в одном большом здании. Сейчас его целиком занимает управление железных дорог. А рядом раскинулся целый правительственный квартал, где заседают всевозможные министерства, ведомства и управления республики. Разумеется, есть и парламент с собственным Биг Беном в стиле позднего конструктивизма.
В общем, управлением страной занимается целая армия чиновников. Впрочем, местные жители говорят, что в последнее время управлять ими стали лучше, коррупция уменьшилась до «терпимого» уровня, экономика растет, а правительство выделяет деньги на развитие сельского хозяйства, в котором все еще занято большинство граждан Кении. Здесь происходит демократизация, президентская диктатура сменилась многопартийной системой.
Большая часть жителей столицы по-прежнему живет в трущобах на окраине города. Но даже здесь чувствуется дыхание новой технологической эпохи. И дело не в том, что в Найроби появились киберкафе (с очень медленной и нестабильной связью, зато очень дешевые - примерно 60 центов за час), а компьютеры стоят в любой уважающей себя конторе. И даже не в том, что в стране выросли свои «молодые гении», computer wizards, проводящие большую часть жизни у монитора и умудряющиеся непонятно как разбогатеть к 25 годам. Главное достижение кенийского хайтека - персональный мобильный банкинг для всех, включая самых бедных.
Настоящие банковские счета здесь мало у кого имеются. Банки не особенно рвутся работать с массами полуголодных клиентов, которые в лучшем случае будут держать на счету сотню-другую долларов. Официальные денежные переводы по схемам типа Western Union слишком дороги для людей, зарабатывающих от силы 20-30 долларов в неделю. А вот мобильные телефоны есть почти у всех. Подключение почти бесплатное, трубка может быть куплена за гроши (на худой конец - подержанная). Жители трущоб, ворующие электричество, не склонны к роскоши. Но мобильный телефон стал для них такой же естественной частью образа жизни, как и для лондонцев или парижан.
Чтобы платить за телефон, вам нужно иметь счет, не так ли? На этот счет вы должны класть деньги. При желании на ваш счет деньги может положить и кто-то другой. Так происходит во всем мире. Африканцы лишь сделали один очень скромный шаг вперед: а что, если я получу возможность не только класть деньги на телефонный счет, но и снимать их?
Деньги можно положить или перевести на чужой счет. А снять их в ближайшей конторе телефонной компании - той самой, где вы платите за подключение. Зная номер мобильника своего друга, родственника или партнера, вы в течение секунд можете переводить деньги со своей на его трубку. При этом вам не нужно заполнять множество документов, производить сложное оформление перевода, а главное, не надо платить комиссию. Достаточно только знать номер.
Постепенно нововведение распространяется по континенту. Международные мобильные переводы здесь уже не редкость, тем более что некоторые телефонные компании работают в нескольких странах одновременно. Если через несколько лет весь мир будет делать то же самое, благодарить надо будет изобретательных кенийцев, которые придумали это великолепное организационно-технологическое усовершенствование исключительно из бедности. Голь, как говорится, на выдумки хитра.
ГОЛУБЯТНЯ: Прикупить ли новых шмоток?
Два события подвигли на замес культур-повидла: сравнительное тестирование производительности Windows Vista и Windows XP на сайте Tom’s Hardware Guide и анонс новой операционной системы для наладонников - Windows Mobile 6. Оба обстоятельства навеяли столь грустные мысли, что не посмею утаить их от читателей.
Подробности тестирования производительности - весьма, надо сказать, академического и обстоятельного - можно изучить на сайте первоисточника (http://thg.ru), ограничусь лишь выводом: «Наши надежды, что Vista сможет ускорить выполнение приложений, исчезли. Первые тесты 64-битной версии показали такие же результаты, как и для 32-битной, так что если вы хотите получить прирост производительности от Vista, то будете разочарованы. Vista - это лучшая версия Windows, поскольку она работает лучше, приятнее выглядит, да и ощущения от нее тоже оказались лучше. Но она не будет работать быстрее Windows XP».
Итак, что мы имеем? Виста работает медленнее XP, Виста «приятнее» XP и Виста работает лучше. Медленнее - кто бы сомневался, «приятнее» - тоже спору нет: дня, проведенного мною в обществе последней публичной бета-версии новой операционной системы Microsoft, вполне хватило для получения таких же выводов. Насчет «лучше» можно поспорить - хотя бы потому, что и XP работает практически идеально, особенно после выпуска второго сервис-пака. Если идеально, то куда же еще лучше?
Остается - «медленнее» и «приятнее». Последний аргумент снимается играючи: уже полгода существует множество утилит, производящих «косметическую операцию» на морде ХР, после которой старая ОС выглядит почти неотличимо от модной Висты. Согласитесь, платить страшные деньги и нарываться на беспрецедентно назойливую систему активации (успешное обхождение которой, исполненное китайскими братьями по заточке разума, сегодня мы вполне сознательно оставляем на фабульной обочине) в обмен на то, чтобы приложения исполнялись «медленнее» - смотрится довольно придурковатым гешефтом. Наверняка новая ОС способна вытряхнуть из рукава и какие-то другие козыря. Какие?
Послушаем первоисточник.
Стивен Леви, корреспондент Newsweek: Если бы один из наших читателей подошел к вам в CompUSA и спросил: «Билл, почему я должен переходить на Vista?», что бы вы ему ответили?"
Билл Гейтс: Наиболее эффективно было бы сесть рядом с ним на пару минут и показать ему Sidebar, показать ему, как можно найти множество вещей, включая большое количество фотографий, установку родительского контроля. Затем я мог бы отредактировать видео высокой четкости и создать небольшой DVD с фотографиями. И после того, как я закончу, они подумают: «Вау, и я могу проделать столько разнообразной работы?»
Чуть ниже по тексту интервью Билл Гейтс называет и другое достижение Висты - улучшенную систему безопасности.
Структурируем ответ великого человека: козырные карты новой ОС - это:
- Обновленный интерфейс (уже помянутая «приятность» дополняется Sidebar - элементом экрана, хорошо и давно знакомым всем любителям Линукса);
- инструмент для поиска информации в компьютере и Сети;
- утилиты нелинейного видеомонтажа с возможностью обработки модного HDV;
- усовершенствованный (относительно XP) брандмауэр.
Формат интервью банально не позволил Биллу Гейтсу привести полный список нововведений Висты, который с легкостью растягивается на десяток страниц. Одержимый одной догадкой, я не поленился и проверил этот список по официальным пресс-релизам, сетевым публикациям и первым печатным учебникам, посвященным новой операционной системе. Догадка подтвердилась: нововведения Висты практически полностью укладываются в единый вектор. Имя этого вектора - захват сопредельных территорий. Иными словами, функциональность операционной системы повышается не за счет улучшения производительности, а за счет включения в ОС утилит, давно представленных на рынке сторонними разработчиками. Производительность-то как раз оставляет желать лучшего, и лишнее свидетельство тому - выводы сравнительного тестирования Tom’s Hardware Guide о замедлении работы приложений в Висте по сравнению с XP.
Тоже мне, открыл Америку! Достаточно вспомнить браузерные войны 90-х или нынешнее противостояние Microsoft с Евросоюзом, проходящее именно по названному водоразделу - захвату сопредельных территорий, чтобы удостовериться: обозначенный вектор представлен в биографии редмондской компании постоянно и испокон веков.
Чего тогда привязался? Тем более что меня лично экспансионизм Microsoft нисколько не напрягает: хотят ребята состязаться со специализированными софтоделами - пусть себе состязаются. В конце концов, продвинутый пользователь без труда определит, что Cros и WebResearch на голову лучше любых встроенных поисковых утилит, Agnitum Outpost даст фору на десятилетие вперед любому встроенному брандмауэру, антивирус Eset Nod32 играючи заткнет за пояс любого штатного ловца гадостей, а Adobe Premiere, Ulead Mediastudio Pro или Avid Liquid просто постесняются разместиться на общем жестком диске со встроенным «редактором видео повышенной четкости».
Я уж не говорю о том, что продвинутый пользователь, этот нищий и потенциальный враг «цивилизованного человечества», Microsoft не интересует. Вотчина редмондского гиганта - корпоративный бизнес и тот самый гипотетический придурок из CompUSA, что после демонстрации возможностей Висты опупело вякнет: «Вау, я могу проделать столько разнообразной работы?!» и отслюнявит кредитку на покупку новой коробки, - один черт, никогда в жизни ему не придется заниматься нелинейным монтажом HDV, а дата-майнингом и подавно!
Привязался же я потому, что постоянная установка на захват сопредельных территорий реализуется в ущерб главных приоритетов всякой ОС - быстродействию и надежности. О том, насколько универсальной и порочной является подобная установка, я узнал из сообщения о «достижениях» грядущей операционной системы для КПК - Windows Mobile 6. Привожу список анонсированных (пока только неофициально!) нововведений с моими параллельными комментариями (см. табл.).
Знакомая до боли картина: очередные потуги поживиться на чужой территории вместо устранения гомерических дефектов самой операционной системы. Которая, между прочим, в отличие от Windows XP, демонстрирует такие совершенно недопустимые и позорные вещи, как постоянную утечку памяти, непристойную медлительность и анахроничную в 2007 году обвальность-падучесть. Дефекты эти исправно перекочевывают из версии в версию, однако разработчики, вместо того чтобы их устранять, упорно занимаются бесперспективной конкуренцией с производителями стороннего софта.
Вот уж горе так горе. Ну да ничего не попишешь. Срочно требуется светлый и умиротворяющий позитив! Скажем, такой: спустя три месяца после подключения всей своей почты к сервису Спаморез в моей жизни образовалось куча дополнительного времени, сравнимая разве что с обстоятельствами отказа от курения в 1999 году. Думаете, преувеличиваю насчет кучи? Считаем вместе: до установки Спамореза ежедневно в шесть почтовых ящиков моего домена internettrading.net приходило суммарно около 500-600 писем. Разумеется, письма я не загружал, а лишь запрашивал заголовки - благо молдавская Мышка позволяет проделывать это с максимальным комфортом. В среднем на загрузку одного заголовка уходит одна секунда, часто - больше, но мы все берем по минимуму. Итого: для выведения списка на экране нужно пятьсот секунд, или восемь минут с хвостиком. Округляем до восьми. Теперь нужно все эти заголовки просмотреть, причем по двум полям - теме и отправителю. Именно так, поскольку, наученный горьким опытом (когда по ошибке удалялись очень важные письма), я давно приучил себя к двойной проверке. В идеале и на свежую голову просмотр одной строки в списке заголовков занимает ту же секунду (хотя, конечно, больше, поскольку приходится еще и ставить-удалять галочки для разрешения приема всего тела письма). Пятьсот секунд на просмотр темы, пятьсот - на просмотр адреса отправителя. Итого, еще шестнадцать минут. Результат: minimum minimorum двадцать четыре минуты в день на ручную борьбу со спамом. Думаете, чепуха? Так вот, это двенадцать часов в месяц! Шесть полных суток в год!!!
Вдумайтесь только в ужас этих цифр! Шесть дней жизни ежегодно уходит на пустопорожнее ковыряние в анонсах удлиненных пенисов и особняков на Рублевке! Понимаете теперь меру моего счастья? Меру нирванизма? Никаких больше мучений нет, никаких. Спаморез отлавливает практически весь мусор, отсылая спорные письма в специально созданный ящик для перепроверки, от которой - к слову сказать - я отказался уже на втором месяце пользования сервисом: сомнительные письма в контрольном ящике всегда оказывались спамом в тысяче случаев из тысячи.
Под занавес втыкаю читателю под кожу два шикарнейших софтверных червячка - Moyea FLV To Video Converter и Moyea SWF To Video Converter - раритетные утилиты (долго искал!) для конвертирования флэш-роликов FLV и SWF в нормальный формат: DivX, xVid, MPEG4, WMV, WMA и т. д. Практическая ценность программы определяется тем обстоятельством, что в природе не существует нормальных проигрывателей SWF и Flash для портативных устройств: КПК, смартфонов, iPod, PSP, симбиановых мобильников. Именно «нормальных», потому как неработающей туфты - пруд пруди.
Обстоятельство сие зело печально как в свете обилия интересных видеоматериалов, поступающих из YouTube, GoogleVideo и прочих модных коллекторов, так и популярности (заслуженной!) флэш-формата в сфере обучающего видео. И то и другое чрезвычайно удобно потреблять именно в походных условиях: обычно времени жалко, а так - выдалась свободная минутка, извлек из кармана КПК и учись (развлекайся)!
АНАЛИЗЫ: Российская загадка
Несмотря на пертурбации, происходившие с нашей страной за последние два десятилетия, довольно многое изменилось к лучшему. Оснащенность компьютерами российского бизнеса - вполне на европейском уровне. Поток дорогих машин в столицах - покруче европейского. И даже провинции кое-что перепадает.
В том, что национальное благосостояние России изрядно возросло за последние семь лет, сходятся и центристские трубадуры режима, колеблющиеся только вместе с генеральной линией, и самые ожесточенные его критики из объединенной лево-правой оппозиции. Но внятного ответа на вопрос о причинах этого благосостояния не дает никто. Впрочем, дежурные ответы, конечно, есть.
Это, конечно, привнесение порядка в государственную машину.
Кое-какой порядок, кстати, привнесен. Губернаторы да сенаторы уже не редкость в узилищах. Еще важнее наведение порядка в финансах - ничего хотя бы смутно смахивающего на понизовую вольницу лихих девяностых нет и в помине. И крупные сетевые магазины, пришедшие на смену первопредпринимательским лавочкам, работают по легальным схемам - к этому привели их не репрессии ликвидированной налоговой полиции, а просто тот факт, что «в тени» свой же персонал ворует куда больше, чем забирают мытари.
Но вот полагать, что все это может каким-то образом привести к экономическому росту с темпами, наблюдаемыми в сегодняшней России, способен только очень любящий свое начальство человек.
В двухтысячных наконец-то принесли плоды рыночные реформы начала девяностых. Бескорыстный труд мудрых и дальновидных реформаторов, осуществивших рыночные реформы.
Но что-то не видно на родных просторах фермеров с просветленными лицами. И владельцы уцелевших лабазов ничуть не похожи на мелких буржуа эпохи классического европейского капитализма. И в деловую мудрость крупных бизнесменов, в их заботу о процветании общества тоже как-то не верится. Стоит поговорить с налоговиками, обсуждающими у арбитражного суда ход судебного процесса о выводе крупной металлургической компанией доходов в офшоры. И с природоохранными прокурорами, предъявившими той же корпорации иск о загрязнении окружающей среды, а попросту об отравлении населения промышленного города.
Да и испуганные безработицей, включенные в конкуренцию на рынке труда пролетарии отнюдь не повысили свою дисциплинированность и квалификацию, увеличив тем самым интенсивность и производительность труда. Напротив - переложив на могучие дамские плечи заботу о семье и потомстве, они с энтузиазмом кинулись травиться суррогатным спиртом, занявшим в национальном быту место традиционного самогона.
И, главное, не верится в эффективность Невидимой Руки Адама Смита. Той, которая ласково, но непреклонно должна направить личные эгоизмы к общему благу и привести страну со свободным рынком к процветанию. Дело в том, что стран-то с рыночной экономикой на планете масса. А к благосостоянию приходили лишь лидеры глобальной экономики да их окружение - Венеция, Голландия, Британия, США. Других же Невидимая Рука душила с исключительной эффективностью и беспощадностью. И нет ни малейших оснований считать, что в дальнейшем будет иначе.
Это гиперэксплуатация. Капиталистами - трудящихся. В условиях отсутствия социальных гарантий. Как в XIX веке. Основания для такой версии - колоссальное расслоение населения России по уровню доходов.
Но сомнения в реальности данной версии вызывают вышеописанные привычки национального пролетариата… А охотно верящие в эту версию рабочие (даже высокооплачиваемые, столичные) удивленно хлопают глазами при просьбе ответить, как соотносится их производительность труда и зарплата. («Капитал» Маркса они не читали…)
Нефть и газ. Точнее - высокие цены на них.
Оппозиционеры говорят об этом охотно и с нескрываемой обидой людей, отстраненных от управления финансовыми потоками. Представители власти - сдержанно, но со скрытой гордостью. Однако все соглашаются, что так оно и есть. Высокая конъюнктура углеводородов - процветание. Падающие цены - кризисы, сепаратизм, бунты…
Вопрос чистого везения - досталось в глубинах территории черное золото - и звенит желтое золото в мошне нефтепромышленника, растекается благосостояние по городам и весям, накапливается в денежных мешках.
И возникает апокалипсический образ сырьевой экономики, для функционирования которой достаточна десятая часть россиян, а остальные обречены на вымирание «мировой закулисой» и их местными пособниками. (Правда, тут непонятны становятся какие-никакие меры по повышению рождаемости, предпринимаемые в России.)
И вот в истинности этой, самой что ни на есть общепринятой версии автор и хотел бы усомниться.
На мой взгляд, разгадка российского экономического чуда двухтысячных годов кроется в структурной милитаризации бывшего СССР. «Структурная милитаризация» - термин на русском малоупотребительный. Почти всегда его использование связано с именем Виталия Шлыкова.
Понятие структурной милитаризации советской и постсоветской экономики парадоксально и интересно. Начнем его излагать с мнения, ставшего общеизвестным благодаря работам В. Суворова. О том, что в 1941 году СССР из-за активной подготовки к войне имел танков больше, чем весь остальной мир вместе взятый, но, потеряв их вследствие упреждающего удара Гитлера, отступал до Москвы и Сталинграда.
Поделиться книгой: