– Человек опять применяет оружие.
– Люди на берегу поменялись ролями. Те, кто ждал в джипе, уехали под гору, не включая мотора, а те, кто прибыл, приводят в сознание полицейских.
«Те, кто прибыл» – это были Молли и Палмер. Они возвращались с поездки по окрестностям – поездки, на которую их толкнуло сочетание двух факторов. Во-первых, в помещении спать было решительно невозможно из-за снующих по углам крыс: то ли начальник полиции не случайно выбрал именно этот коттедж, маленькая месть за то, что ему пришлось, запершись в кабинете с «вонючими» фэбээровцами, целый час вводить их в ситуацию, то ли зверюшек потревожил запах меркаптана – кто знает? А во-вторых, спать на улице было холодно.
– Свяжись с начальником полиции, – велел Палмер, склоняясь над сладко посапывающими полицейскими. – И смотри по сторонам – вдруг они где-то здесь.
– Кто «они»?
– Те, кто усыпил наряд полиции.
– С чего ты взял, что они не сами заснули?
– У них руки связаны. И ноги.
– Сейчас свяжусь, – с досадой отозвалась девушка. Досада ее была направлена главным образом против нее самой – как можно не заметить, что кисти и щиколотки у этих ребят перетянуты липкой лентой!
– Попытки разбудить полицейских провалились, – сообщил парой минут позже Люк. – Новоприбывшие обыскивают берег озера близ места погружения аквалангиста.
– Возможно, брошенный в воду излучатель является сигналом.
– В таком случае те, кто был здесь раньше, работают против этих двоих.
– А эти двое пытаются помочь полиции.
– Следовательно, первая группа и аквалангист являются преступниками?
– Полиции боятся не только преступники.
– Предлагаю уточнить характер груза в багажнике затонувшей машины.
– Согласно данным анализа воды за бортом, после расстрела человеком груза возросло содержание пяти родственных органических соединений. В базе данных по химическому оружию их нет.
– Ищу в Интернете, – сообщил Мак.
Он прозевал момент, когда светящийся хоровод изменился. Если раньше огоньки скользили по поверхности сферы, не проникая внутрь, то теперь они образовали новый, гораздо более сложный узор, трехмерный. Наконец-то у Джона появилась возможность разглядеть одно из этих светящихся пятен…
Когда ныряешь с аквалангом, задерживать дыхание не рекомендуется, но Джон ничего не мог с собой поделать. Мимо него, медленно извиваясь в такт флейте, проплыл дракончик. Но это не был просто дракончик, о нет! Прежде всего он светился, светился нежнейшим, радующим глаз голубым светом, столь чистым и в то же время каким-то мягким, что просто не верилось. Тело дракончика более походило на тело змеи, чем на тело дракона, как его рисуют в детских книжках, и уж определенно не был он похож на китайских драконов. Это было хрупкое и элегантное полупрозрачное создание с очаровательной вытянутой мордочкой и двумя гребнями – на спине и на брюхе, как и полагается у морского жителя… точнее, у озерного. Гребни эти не были жесткими, и пробегающие по ним волны свидетельствовали, что да, они были не средством защиты, а скорее плавниками.
И еще у дракончика были крылья. Тончайшая светящаяся и в то же время почти прозрачная перепонка, натянутая на каркас… нечто подобное можно видеть у бабочек, но это – очень далекая аналогия. По крыльям тоже пробегали медленные волны. Все это чудо красоты и изящества было от силы полтора метра длиной.
– Привет, Джонни! – дружелюбно сказал дракончик и проглотил своего собеседника.
– Человек размахивает руками, – заметила Кира. – Кажется, он дезориентирован.
Глава 21
Плохо, когда день начинается с кроликов.
Поутру Боба разбудили кролики. Точнее говоря, разбудил-то его будильник, а кролики при этом присутствовали. Так художник, рисуя картину пожара, непременно изобразит на фоне всеобщего разрушения белую собачку, оставив грядущие поколения восхищаться глубиной и величием замысла… А заодно и удивляться тому, что суетящиеся с ведрами и шлангами обыватели не замечают окружающей их красоты… Впрочем, по порядку.
Будильник зазвенел, и Боб, не открывая глаз, хлопнул по нему ладонью. Вставать не хотелось. С появлением в его жизни Эй-Ай, как ни странно, у киберпанка стало больше свободного времени. С одной стороны, это объяснялось активностью его новых друзей, не нуждающихся в сне и отдыхе и патологически не способных сидеть без дела. Двое обычно выполняли по дому работу, не требующую больших физических усилий – их смехотворные манипуляторы были мало на что способны, а двое шарили по окрестностям в поисках приключений – привычка, пресечь которую не было никакой возможности, как ни старались киберпанки.
С другой стороны, Гарик мыл за собой посуду, равно как и за ним, Бобом, – парень оказался чистюлей. Первоначально посуду мыть пытались Эй-Ай, работая парами – один манипулятор держит тарелку, а второй трет ее губкой… К счастью, Боб успел вмешаться и спасти большую часть фарфора и кое-что из стекла.
С третьей стороны, это были прочие киберпанки и дети. Прочие участвовали в воспитательном процессе, а заодно говорили детям, что можно делать, а что – нет. Так они скормили кроликам весь запас его, Боба, картофельных чипсов…
Будильник зазвенел, однако вместо того, чтобы шлепнуть по кнопке на его крышке, массивная лапа киберпанка опустилась на что-то мягкое, пушистое, отчаянно заверещавшее и рванувшееся прочь. Боб открыл глаза и сел на кровати, пытаясь понять, что это такое ему только что приснилось. Затем он попытался надеть шлепанцы.
Попытка не удалась, в шлепанцах обнаружились какие-то липкие шарики, и Боб принялся внимательно их изучать, подозрительно принюхиваясь и постепенно просыпаясь. Затем в соседней комнате что-то упало.
– Гарик? – позвал Боб и тут вспомнил, что юноша вчера вечером укатил в Аризону – заказывать в какой-то специальной мастерской аппаратуру. – Люк? Мак? – Молчание. – Гик? Кира? Что здесь происходит в конце концов?!
Кролики были повсюду. Они жрали его комнатные растения, гадили на паркет и занимались сексом на клавиатуре компьютера. Возвращавшиеся домой после ночной прогулки Молли и Палмер замерли, прислушиваясь к полному дикой, животной ярости рыку, пронесшемуся над утренним лесом. Затем, не сговариваясь, они побежали в сторону, откуда донесся звук, на ходу нащупывая оружие. Рев все не умолкал.
Палмер добежал первым – так уж сложилось, что он был в лучшей спортивной форме, чем его напарница, и с разгону ворвался в жуткого вида халабуду, приютившуюся на горном склоне посреди умирающего огорода. Дверь распахнулась, впуская агента, и тут же из-под ног у него прыснуло во все стороны что-то живое, шустрое… Крысы, подумал Палмер, падая и защищая руками горло. Из темных углов за ним следили десятки, если не сотни, кровожадно горящих глаз. Пистолет, звякнув, отлетел в угол.
– Кто это сделал?! – неслось из соседней комнаты. – Убью!!!
Затем Боб выскочил из спальни, как был, в одних пижамный брюках и со шлепанцем в руке, споткнулся о лежащего поперек прохода Палмера, упал на него сверху и буквально задохнулся от испускаемой тем вони. – Ах ты…вонючка!
Оба завозились, пытаясь подняться.
Молли ворвалась в комнату в тот момент, когда Боб, сидя верхом на поверженном противнике, собирался с него слезть, зажимая при этом нос – со стороны это гляделось так, словно Палмера только что уложили на лопатки. Она аккуратно врезала преступнику по затылку рукояткой пистолета и обеспокоенно склонилась над напарником.
– Я в порядке, – сердито произнес тот. – Крысы… – Затем он увидел то, что он в полумраке поначалу принял за крыс, и выругался.
Боб застонал и открыл глаза. Запах. Жесткий пол. Шуршание по углам…
– Медленно сядьте, – скомандовала Молли. Ошарашенный Боб повиновался, ощупывая шишку на затылке.
– Что за?..
– Почему вы меня атаковали? – спросил молодой человек, одетый – это в горах-то! – в строгий серый костюм и галстук. Что, впрочем, нимало не уменьшало запаха.
– Почему вы выпустили моих кроликов? – зло поинтересовался Боб. – Да за такое… – Он попытался встать и только тут разглядел в руках у Молли пистолет. – Да кто вы такие?!
– Эфбээр, – мрачно отозвался Палмер. В отличие от своей напарницы он уже понял, что здесь произошло, но терять лицо не собирался. – Ваши документы!
– Смотри, Боб! – радостно заявил с порога Гик. – Это тоже кролик?
Разглядеть говорящего агенты не успели. Как бы быстро они ни обернулись к двери, реакция у скунса оказалась быстрее. Струя зловонной жидкости окатила пиджак Палмера, полоснула по блузке и голой шее его напарницы, а мгновением позже мир для них исчез, растворившись в отвратительном и в то же время таком знакомом запахе.
– А потом они потребовали у меня документы, – говорил часом позже Боб появившемуся он-лайн Гарику и еще десятку киберпанков. – И тут вкатывает наш Гик.
– Ну? – не выдержал наконец Владимир, когда понял, что Боб не собирается добровольно прерывать паузы.
– Что «ну»? Он скунса приволок. Ты не видишь, я из дома сбежал.
Действительно, Боб сидел на раскладушке в сарае, был он доволен донельзя и время от времени без всякой видимой причины принимался хохотать.
– Одного не понимаю, почему это скунс на самого Гика не отреагировал.
– Зачем – скунса? – осторожно спросил Гарик. – У них вроде пока нет чувства юмора… Тем более – такого. Скажи мне, что это не так, и я лечу обратно в Италию.
– Они обесточили крольчатник, – объяснил Боб. – И эти твари разбежались, конечно. Тогда они начали их собирать.
– И подобрали скунса?
– А также трех дикобразов и кошку. С ними не соскучишься.
– И что теперь?
– Агенты эти Гика так и не разглядели. Да и разглядели бы – подумаешь, я робота собрал… Но они обещали, что этого так не оставят. А я говорю – пойдите, – проветритесь. Я хотел сказать – остыньте, но с языка сорвалось. Тут они совсем…
– Они же сами к тебе ворвались.
– Ты это ФБР расскажи.
– А что они делают сейчас? Не агенты, а Эй-Ай.
– Как что? – удивился Боб. – Осваивают электрорубанок. В прихожей надо срезать с досок верхний слой, промыть щелочью… то есть я думаю, что щелочью… надо будет с Олафом посоветоваться. И покрасить все заново. Я, если честно, не ожидал, что эти скунсы так сильно пахнут, это просто ужас какой-то… – Киберпанк задумался, теребя бороду, и наконец решился.
– Понимаете, ребята, – сказал он наконец, – что-то здесь не так. Я… – Он глубоко вздохнул, затем выпалил: – Я этот запах почувствовал прежде, чем Гик вообще появился. Словно… Словно телепатия какая-то. Предсказание будущего.
– Класс! – радостно сказал чей-то женский голос, судя по значку на экране, из Дании. – Скажи мне, какая лошадь придет первой в этом заезде?
– Ты что – с ипподрома вошла?
– А что тут такого? Ну отвечай, они уже полпути пробежали!
– Ну, восьмая.
– В заезде меньше участвует, – возмутилась Бобова собеседница. – Эх ты, а еще телепат.
– Телепаты не предсказывают будущее. – Это был Али.
– А я предсказываю.
– Вот интересно, – прервал дискуссию Владимир. – Почему эти агенты вообще по горам шарят? Я имею в виду – не связано ли это с нашими Эй-Ай?
– Нет, – вмешался в дискуссию Люк, который, оказывается, все слышал. – Не связано. Эти люди – агенты ФБР, они охотятся за торговцами наркотиками «ки» и «ла», а здесь они в связи с затонувшим в озере грузом указанных наркотиков, которые…
– Откуда ты все это знаешь? – ошарашенно спросил Боб.
– Мы наблюдали за тем, как торговцы наркотиками обезвредили наряд полиции на берегу, а также проанализировали воду и нашли формулы в Интернете…
– На берегу… озера?
– Да.
– Где затонули наркотики?
– Да.
– Боб… – жалобным и в то же время каким-то веселым голосом произнес Гарик. – Ты… думаешь…
– Ага, – сказал Владимир. – И я тоже это самое думаю. А ты что думаешь, железная башка?
– Прошу прощения?
– Хорошо. Прямой вопрос. Где находились наркотики в момент затопления в указанном озере?
– В багажнике машины, которую мы угнали у торговцев наркотиками, – безмятежно ответил Люк.
– Так…
– Ребята, я сойду с ума!
– Как им это удается? В каждой бочке – затычка…
– В каждой почке – заточка.
– Это что, опять русская народная поговорка?
– Да нет, это я так… на нервной почве.
– Что вы еще знаете об этих… ваших преступниках?
– Они не наши, – возразил Гик. – Мы знаем, что этой ночью была предпринята попытка найти затонувшую машину.
– Ныряли?
– Да. Попытка не удалась.
– Почему?
Поделиться книгой: