— При чем тут я? — удивился мужчина, выглядевший очень мирно и уютно.

Этакий толстячок ростом едва ли больше метра шестидесяти пяти и с круглым, несмотря на молодость, брюшком.

— Не нужно было нам идти на эту дурацкую встречу! — вопила уже во весь голос блондинка. — Так я и знала, что случится что-то ужасное!

— Да откуда ты могла это знать? — отмахнулся от нее толстяк.

— Тебе не понять! — фыркнула девица. — Ты просто толстокожее животное. И никогда не умел читать между строк.

— Что читать? — бубнил толстяк. — Вечно ты выдумываешь!

— Я интуитивно чувствовала, что на нашем сайте готовится что-то ужасное! — твердила девица. — Особенно в последнее время. Ты тоже мог бы это заметить, если бы дал себе труд хоть иногда думать головой, раз уж природа тебя обделила таким чутьем, как у меня.

— Придумываешь ты много! Интуиция у нее, видите ли, — недовольно буркнул себе под нос толстячок. — Чушь это все!

— Дурак! — презрительно сморщилась девица и отвернулась.

Толстяк лишь махнул на нее рукой. Похоже, несмотря на молодость, он прочно усвоил мужское правило считать, что все женщины, а в особенности та особа, которая досталась ему в подруги, просто набитые дуры. А их интуицию считать чем-то вроде дурной привычки. Вещью докучливой и малоприятной. Юлька же придерживалась диаметрально противоположной точки зрения насчет женской интуиции. И она дала себе слово постараться разговорить нервную блондинку в оранжевых пятнах и во что бы то ни стало выяснить, что она имела в виду, говоря, что на их сайте происходит в последнее время что-то подозрительное.

И Юлька даже начала перемещаться поближе к заинтересовавшей ее девице, но в это время в дверях зала появился один из ментов и произнес:

— Кто свидетели?

— Я! Я! Мы! — поднялся целый лес рук.

— Я хотел бы видеть человека, который первым обнаружил тело, — поморщился мент.

Все растерянно замолчали. Потом какой-то парнишка оглянулся на Юлю и ткнул в нее пальцем:

— Вот она!

— О! — оживился мент. — Очень хорошо! Пройдемте побеседуем.

Остальные недовольно зашумели.

— Спокойно, граждане! — повысил голос мент. — С вами тоже побеседуют. Не беспокойтесь. А что касается того, что ваше веселье на сегодня, похоже, закончено, с этим ничего не поделаешь. Сами понимаете, убит человек. Придется вам смириться с некоторыми неудобствами, которые вам доставила его смерть. Сами виноваты, допустили подобное, теперь расплачивайтесь. Вами займутся в самое ближайшее время мои сотрудники. А пока вы все должны на всякий случай оставить свои координаты, чтобы с вами могли при необходимости связаться.

И, сделав это заявление, он поманил Юльку к себе. Вздохнув, она покорно подошла к нему.

— Старший оперуполномоченный Васятин, — сказал тот. — Мне придется взять у вас объяснения для следователя.

— Видите ли, — прошептала Юлька в ответ, — гражданин Васятин, произошла ошибка. Это не я нашла тело. То есть я присутствовала при этом, но дверь в туалет вышибла не я.

— А кто?

Юлька растерянно оглядела зал. Но того парнишки, который вытаскивал ее из туалета, она не увидела. Зато увидела, как одна из трех девиц, которые присутствовали при этом, что-то настойчиво нашептывает менту, который как раз начал переписывать адреса, имена и телефоны всех присутствующих. При этом девица то и дело тыкала рукой в сторону Юльки, из чего становилось понятно, что разговор идет именно о ней. Юлька слегка приуныла. Похоже, ее приключение станет известно и ментам. Тяжело вздохнув, Юлька отвернулась.

— Его в зале нет, — сказала она.

— Вот как? — еще больше оживился мент. — Удрал?

— Он очень испугался, наткнувшись на труп, — пробормотала Юлька. — Совсем молоденький мальчик.

— Не сказал бы, — пробормотал мент. — Убитый — мужчина явно старше тридцати лет.

— Я говорила о свидетеле, — объяснила ему Юлька.

— Ладно, раз его нет, то пройдемте поговорим пока с вами, — сказал мент. — Уверен, что парнишку мы найдем. Никуда он от нас не денется. А пока вы расскажите все, что знаете сами.

Юлька вздохнула и согласилась. Да и что еще ей оставалось?

— Кстати, вы не хотите попытаться опознать труп? — предложил Юле мент.

— Да, хорошо, — согласилась она. — Хотя я мало кого знала из присутствующих. Честно говоря, я вообще тут впервые. Поэтому вряд ли могу быть вам полезной.

— А вы все же посмотрите, — с какой-то противненькой ухмылочкой, которая очень не понравилась Юльке, сказал мент.

Она покорно отправилась следом за ним в туалет. Возле тела уже хлопотали эксперты. Труп лежал ничком, но один из экспертов протянул красную книжечку паспорта, открыв ее на странице с фотографией.

— Ой! — непроизвольно вырвалось у Юльки. — Это же Володя!

— Так вы знали убитого! — оживился Васятин. — Чудесно! А говорите, что ни с кем из гостей не были знакомы.

— Просто случайный знакомый. Нас посадили за один столик! — отнекивалась Юля.

— Однако странное совпадение! Вы не находите? Из всех гостей убивают именно того, чье имя вам отлично известно.

Юля промолчала. Возможно, со стороны это и выглядело более чем странно. Но про себя она твердо знала одно — она Володю не убивала. О чем и сообщила ментам.

— Все так говорят! — хмыкнул он. — Разберемся! Сумку захватите и пройдемте со мной!

От его слов в животе у Юльки стало как-то холодно, а на душе тоскливо. Ей даже померещились стальные прутья, закрывающие от нее крупной клеткой весь остальной мир. И небо! Замечательное голубое небо в клетку! В голове у Юльки стало пусто, и она решила, что в таком состоянии говорить нужно поменьше, чтобы потом не раскаиваться. И, приняв такое решение, она тут же выложила ментам все, что знала о Володе. За время ее рассказа к Васятину подошел тот мент, с которым шепталась девица из туалета.

— Однако! — протянул Васятин, выслушав своего коллегу.

После этого он вперил в Юлю нехороший взгляд.

— Вы ничего не хотите добавить к своему рассказу? — поинтересовался он.

— О Володе? — холодея, прошептала Юлька. — Но я больше ничего о нем не знаю! Вот о его девушке…

— Не прикидывайтесь дурочкой! — хлопнул по столу ладонью Васятин, перебив Юльку на половине фразы. — Не свидетельница она, говорит! Другой, говорит, труп нашел! А что же вы молчали, что этот другой застал вас в тот момент, когда вы пытались удрать с места преступления через отверстие над дверью?

— Но я…

— Пытались, да застряли! — торжествовал Васятин. — Ничего не поделаешь, немножко не рассчитали. Не повезло!

— Никуда я не удирала! — возмущенно закричала Юлька, наконец обретя дар речи. — Эта девчонка болтает, сама не зная что! Я просто хотела в туалет. Очень хотела. А дверь была закрыта слишком долго. Я ждала, ждала, потом терпение у меня лопнуло, и я решила поторопить копушу, заглянув в туалет. Я же не знала, что там мертвец. Если бы знала, это бы и выглядело подозрительным! А я не знала! Потому и полезла!

Но ее объяснения ни капли не поколебали уверенности Васятина в ее виновности. Это Юлька прочитала в его глазах.

— Вы не будете ли так любезны показать нам, что у вас там, в вашей сумочке? — вдруг предложил ей второй мент.

— Что? — вспыхнула Юлька. — Да пожалуйста! Если вы думаете, что я таскаю с собой окровавленный ножичек, которым зарезала бедного Володю, то смотрите!

Она высоко подняла свою сумку и демонстративно вывалила перед ментами все ее содержимое. Тубусы с губной помадой, коробочки с пудрой, румянами и тенями разлетелись по всему столу. Юлька с видом оскорбленной добродетели плюхнулась на стул, который, к счастью, выдержал и не развалился под ней. Еще не хватало светиться своими замечательными и ужасно дорогими трусами перед этими хамами. А менты, слегка прибалдев, все же принялись рассматривать содержимое Юлькиной сумки.

— А это что? — удивленно спросил у Юли Васятин, выуживая из груды хлама длинную шелковую нить с привязанной к концу деревянной гладко отполированной палочкой.

Вообще-то это была часть детской игрушки, в которой полагалось этой палочкой шнуровать кусок продырявленного во многих местах куска дерева в форме кружка. Но тогда бы пришлось объяснять, как эта штука оказалась у Юльки в сумке, а она и сама не знала. Должно быть, кто-то из многочисленных отпрысков ее подруги Ольги сунул ей эту штуку, когда она была у них в гостях в последний раз. А приплетать к этой истории Олю Юльке никак не хотелось. У той и без объяснений с ментами было хлопот выше крыши. Поэтому Юлька высокомерно изогнула левую бровь и спросила:

— Вы что, не знаете? А еще мужчина! Брюки надел!

И фыркнула. Неизвестно, о чем подумал Васятин, но он густо побагровел и поспешно отложил палочку со шнурком обратно в кучу уже просмотренных вещей.

— А это? — спросил он у Юли, протягивая ей изящный флакон с крышечкой красного цвета. — Духи?

Он поднес флакон к носу и понюхал.

— Вроде бы не пахнет.

Юля удивленно посмотрела на флакон, потом на Васятина, потом снова на флакон. Творилось что-то странное. Сумка была определенно ее. Содержимое тоже. А вот этот флакон был ей решительно незнаком. Что в нем было, она затруднялась сказать. Но одно знала совершенно точно: таких духов она никогда в жизни не покупала.

— Д-да, наверное, — протянула она.

— Как это — наверное?

— Потому что я понятия не имею, откуда у меня в сумке взялся этот флакон, — сказала чистую правду Юля. — Но по виду он похож на те, которые продаются в парфюмерных магазинах в отделах, занимающихся торговлей духами в разлив.

— Хм, — произнес Васятин. — Но духов в этом флаконе никогда не было. Аромата совершенно не чувствуется.

— Может быть, выветрился? — предположила Юля.

Васятин кинул на нее подозрительный взгляд и сказал:

— Вы не будете возражать, если я оставлю этот флакон у себя?

Юлька молча пожала плечами, но по ее хребту пополз холодный озноб. Поэтому она ни капли не удивилась, когда в конце их беседы Васятин предложил ей пока что не покидать город.

— Я что же, нахожусь под домашним арестом? — прошептала Юлька.

— Не говорите ерунды! — вздохнул Васятин. — Просто у следователя может возникнуть желание побеседовать с вами лично. И думаю, что случится это очень скоро. Может быть, завтра с утра. Так что ждите.

— Вы думаете, он так заинтересуется моей персоной? — слабым голоском произнесла Юля.

— Учитывая, что вы становитесь главным свидетелем, а также тот факт, что вы хорошо знали убитого, это более чем вероятно, — решительно кивнул Васятин.

— Я повторяю, я его вовсе не знала!

— Но вы знали, как его зовут, знали, что он москвич, знали, где он работает, — принялся перечислять Васятин. — И возможно, что вы не рассказали следствию и половины того, что знали о покойном. Так что сидите дома и ждите звонка от следователя.

Домой этим вечером Юлька притащилась на едва слушающихся ее конечностях. И сразу же позвонила Марише.

— Прощай, Маришечка! — пролепетала она в трубку. — Меня обвиняют в убийстве какого-то малознакомого мне типа.

— А ты этого не делала? — деловито осведомилась у нее Мариша.

Юля отрицательно помотала головой, совершенно забыв, что Мариша не может ее видеть. Но каким-то шестым чувством Мариша поняла.

— А почему они в таком случае обвиняют именно тебя? — спросила она.

— Потому что я идиотка! — проникновенно произнесла Юля, ничуть не сомневаясь в справедливости такой характеристики. — Полная кретинка! И дура вдобавок!

И она рассказала Марише о том, что случилось с ней сегодня вечером. Под конец рассказа Юлька все же не сдержалась и начала всхлипывать. Очень уж напугал ее своими угрозами сердитый оперуполномоченный Васятин. Призрак тюремной камеры обретал перед мысленным взором Юльки все более и более реальные подробности. Вот в углу стоит обшарпанный унитаз с потрескавшейся эмалью. Вот рядом с Юлькой курят дешевую «Приму» без фильтра ее жуткие соседки, обритые наголо. А вот и сама Юлька с почерневшими зубами и туберкулезным румянцем на щеках хлебает воняющую тухлятиной баланду.

— Главное, не волнуйся! — очень кстати воскликнула Мариша, а то перед Юлькиным взором уже мелькнули ее скромные похороны, происходящие в осеннюю распутицу и почему-то за казенный счет, впрочем, понятно, ведь все родные и близкие с презрением отвернулись от преступной убийцы.

— Тебе легко говорить! — прорыдала Юлька. — Не тебя ведь обвиняют в убийстве!

— Не мели ерунды! — воскликнула Мариша. — Ты — невиновна. И мы это докажем.

— Как? — простонала Юля. — Этот Васятин твердо вознамерился засадить меня за решетку. Я чувствую!

— Я сейчас же приеду к тебе! И мы вместе придумаем, как быть дальше!

Юля еще немножко повсхипывала в трубку, прежде чем поняла, что Мариши уже нет, а из трубки летят лишь короткие гудки. С глубоким вздохом положив трубку, Юлька огляделась по сторонам, прикидывая, что бы из своих вещей ей взять с собой в камеру. От кого-то она слышала, что в тюрьму разрешают только темные вещи. Или это не касается КПЗ? А интересно, куда ее определят? До суда, видимо, в следственный изолятор. А потом… И Юлька вздрогнула. Ее такое светлое и обеспеченное будущее катилось ко всем чертям. И вздумалось же искать себе мужика! Господи! Какая же она была дура! Как же хорошо на свободе, с деньгами и без мужика. И Юлька вновь зарыдала и поплелась сушить себе сухари и искать вещички поскромней.

За этим занятием ее и застала Мариша.

— Сухарики к пиву сушишь? — одобрительно поинтересовалась она, потянув носом. — Молодец! Покупные я лично не одобряю! Вечно они их какой-то гадостью норовят обсыпать, потом в рот взять невозможно. Вкус копченой семги! Можешь себе представить!

Мариша вошла в кухню и слегка оторопела при виде обширной поверхности стола, густо усыпанной уже готовыми к употреблению черными сухарями.

— Это не к пиву, — тихо прошелестела Юлька, а ее такса Ника, не любившая ржаного хлеба, неодобрительно тявкнула.

— А зачем тогда? — еще больше удивилась Мариша.

— Это с собой.

— Куда это? — поинтересовалась Мариша.

— Ну туда, в камеру, — пробормотала Юля.

— Совсем сдвинулась! — воскликнула Мариша, выключая духовку, в которой уже подгорала последняя партия сухариков. — Нашла что с собой брать!

— А что нужно?

— Что нужно, я сама позабочусь! — воскликнула Мариша. — Тьфу ты! Задурила ты мне голову. Ничего тебе с собой брать не придется, потому что и в тюрьму ты не угодишь!