Дарья Калинина

Селедка под норковой шубой

Пролог

Возле стола суетилась старая женщина. Сколько ей лет, вряд ли смог бы сказать кто-либо, кроме нее самой. Лицо в глубоких морщинах, но в зорких черных глазах полыхал молодой и страстный огонь, которому могла бы позавидовать и самая юная девушка. Но спина была по-старушечьи скрючена, и двигалась она, припадая на левую ногу.

На столе были разложены различные травы. Некоторые совсем сухие, другие — сочные и зеленые. Среди них пестрели лепестки цветов, почки каких-то растений, корни. Стол был уставлен баночками и сосудами разной формы и размеров с разноцветными жидкостями.

Готовила старуха явно не суп, не жаркое с приправами и даже не салат. Варево в маленьком котелке, стоявшем на обычной плите, куда старуха время от времени подкидывала то одну, то другую добавку со стола, скорее всего являло собой целебный отвар. С тем лишь отличием, что запах от него шел просто потрясающий, а под конец, когда он загустел и забулькал, так и вовсе дурманящий. Так что стряпухе пришлось даже завязать себе рот и нос черным платком, при этом она бормотала над ним какие-то слова, похоже, заклятия.

Через некоторое время старуха, сняв котелок с плиты, прикрыла его крышкой и тут же включила вытяжку над плитой. И лишь после этого с облегчением сняла с лица черный платок. Окно в кухне было открыто, и через него доносился гул голосов — во дворе скопилось уже много народу. Несмотря на это, старуха занялась другими травами, которые лежали у нее на столе.

Часть из них она растолкла в мелкий порошок, смешала с медом и оставила в таком виде. Другие тоже растолкла, добавила какую-то жидкость и смешала с обыкновенной глиной, которая лежала у нее в блюде с водой, прикрытая влажной тряпицей.

Сделав все это, старуха выглянула в окно, и ее немедленно приветствовал хор голосов на греческом. Старуха покивала в ответ и вернулась к своим делам. К тому времени, как отвар в котелке настоялся и остыл, старуха уже разобралась со всеми травами, которые лежали у нее на столе, и выглядела изрядно уставшей. Но, выпив глоток отвара из керамической кружки, стоявшей на полочке, она словно бы помолодела и стряхнула с себя груз усталости и прожитых лет.

Плотно закрыв за собой дверь кухни, старуха прошла в комнату и открыла входную дверь, через которую немедленно просочился первый посетитель. Это был рослый мужчина, который вел за собой такую же крупную жену. Пара заняла почти все пространство в маленьком доме старухи.

— Мы женаты уже три года, но жена до сих пор никак не беременеет, — краснея, сказал по-гречески мужчина. — Харита, мы слышали, что ты можешь нам помочь.

Старуха посмотрела долгим взором куда-то за спины супругов и сказала, обращаясь к мужчине:

— Сначала устрани несправедливость, которую ты допустил к своему ребенку. Твоя жена здорова и может иметь детей. И они у вас будут. Но вина на тебе. Не упрекай свою жену.

Мужчина, который и в самом деле несколько лет назад отказался жениться на беременной от него, но бедной девушке, а польстился на богатую невесту, покраснел еще больше и начал бормотать что-то об отварах, которыми старуха поднимала с постели даже смертельно больных.

— Не тело твое больно, — сказала ведунья. — Болен твой дух. Исцели свою совесть. Возьми на себя заботы о своем старшем сыне, и вам с женой бог даст еще много детей. Больше мне сказать тебе нечего. Иди! А ты останься, — велела она женщине.

Та покорно осталась, и старуха протянула ей баночку с бурым полупрозрачным отваром.

— Будешь давать своему мужу по одной капле. И он больше никогда не станет заглядываться на других женщин. А вот этот камешек привяжешь к ножке кровати с той стороны, где спит твой муж.

И она дала женщине с виду обычный камешек, подвешенный на красной нитке. Женщина, заплакав, поблагодарила старуху, оставила на столе несколько денежных купюр и ушла. Не успела она выйти, как в дверь вошла следующая пара посетителей. И старуха обратила свой взор прорицательницы на них. Это были два мужчины.

— Харита, наш отец очень болен, — сказал младший из них. — Он совсем не встает с постели и не желает даже видеть никаких докторов. Может быть, ты согласишься навестить его? Мы заплатим тебе любые деньги.

— Вечером, — сказала ведунья. — Ждите меня до вечера. А потом поедем к вашему отцу. Но непременно дождитесь, завтра будет уже поздно.

Мужчины вышли, а после них вошла девочка лет одиннадцати. При виде девочки лицо старой женщины расплылось в улыбке, и она кинулась обнимать и целовать девочку.

— Мы с мамой приехали тебя навестить, — сказала старухе девочка по-гречески. — Мы беспокоились за тебя. Почему ты давно не приезжала?

— Очень много работы, — ответила старуха. — Я приеду к вам в следующие выходные.

— Я видела очередь у тебя во дворе, — сказала девочка. — Нас даже не хотели пускать. Маму так и не пустили, а я проскользнула.

— Ты у меня ловкая, — улыбнувшись, похвалила ее старуха. — А сейчас передай матери вот этот мешочек.

И она дала девочке холщовый мешочек.

— Пусть она рассыплет его содержимое вокруг вашего дома, и человеку, который вам досаждает, будет трудно пробраться к вам, — сказала она.

Девочка взяла мешочек.

— А это для тебя лично, — сказала старуха, протягивая девочке горшочек с медом, смешанным с травами. — Ешь по чайной ложке, и твоя кожа всегда останется чистой. Без прыщей и всех прочих радостей подростковой жизни. Тебе уже пора. Прощай, милая. В следующие выходные я обязательно выберусь к вам в гости.

Она проводила девочку до двери и впустила следующего посетителя.

Глава первая

День начался для Мариши самым безоблачным образом. Во-первых, погода за окном была отличная, и настроение у нее было соответствующее. А во-вторых, на спинке дивана, кресел, стульях и даже на зеркале были развешаны разнообразные обновки, купленные вчера Маришей в магазинах города, но еще толком не примеренные.

Их еще предстояло примерить, и эта необходимость тоже повышала настроение хозяйки. Примерять обновки Мариша обожала. Хотя бы просто для того, чтобы лишний раз убедиться, что действительно хороша собой, а вовсе ей это не просто кажется. И обычно, чем дольше она перед зеркалом примеряла на себя новые шмотки, тем в больший восторг от самой себя приходила.

Ну и самым приятным было то, что Мариша сегодня отправлялась в круиз по Средиземному морю. Да еще к тому же не одна, а в компании своей подруги Инны. Той настоятельно требовался отдых. Она и сама так чувствовала, и мужу своему сумела внушить. Так что тот безропотно оплатил супруге стоимость круиза и велел ни в чем себе не отказывать.

— Даже удивительно, что Бритый так легко тебя одну отпустил, — еще вчера выразила свое удивление Мариша. — Тебе не кажется это странным?

— Легко? — вытаращила на нее глаза Инна. — Ну ты скажешь тоже, легко! Да я его почти год уговаривала, намекала, настраивала и подготавливала. И выбрала такое время, когда он никак, ну совершенно никак не может покинуть Питер. Дела навалились на него все разом. А путевки-то уже куплены, так не пропадать же им? Вот мы с тобой и поедем.

— И он отпустит тебя одну? — продолжала недоумевать Мариша. — В путешествие, где на каждом шагу холостые мужчины?

— Почему же одну? — снова удивилась Инна. — Мы поедем с тобой вдвоем. А тебе он доверяет.

— Хм, — пробормотала Мариша себе под нос. — С чего бы это, интересно знать? Никогда за твоим Бритым особой симпатии к себе не замечала. Напротив, он меня всегда обвинял, что я сбиваю тебя с пути праведного.

Бритый был Иннин муж. На самом деле он уже давно не был бритым, а напротив, носил роскошную шевелюру, подстриженную в лучшем салоне города, но волосы отрастают, стригутся и иногда даже с возрастом выпадают частично или целыми толпами, а вот прозвище остается.

— И сама не знаю, что это на него накатило, — оживленно блестя глазами, сообщила подруге Инна в ответ на ее сомнения. — Но только Бритый сам вчера сказал, что с тобой, Мариша, он меня с легким сердцем хоть на край света отпустит. Что ты такая здоровущая, что ни один мужик меня в твоем обществе обидеть не посмеет.

— Вот хам, — пробормотала Мариша, искренне считающая себя эталоном изящества. — Умеет же твой муж человеку настроение испортить.

— И я о том же! — воскликнула Инна. — Теперь понимаешь, почему мне необходимо отдохнуть от семейной жизни?

— Понимаю, — ответила Мариша.

— А я так рада, что мы едем с тобой! — ликовала тем временем Инна. — Подумай, целых две недели мы будем плыть в открытом море на отличном лайнере со всеми удобствами. Будем причаливать к берегу и осматривать достопримечательности. Лазурное небо, теплое море, масса новых впечатлений! А в свободное от экскурсий время сможем повеселиться — и на берегу, и на борту корабля.

— И что на борту? — спросила Мариша. — Много предстоит развлечений?

— Да уж поверь, — кивнула Инна. — Круиз кучу денег стоит. Бритый всегда старается ухватить самое престижное. Так что запасайся модными тряпками, приводи себя в порядок, уверена, что из плавания ты вернешься уже замужней дамой или в крайнем случае невестой.

— Я хочу тебе напомнить, что я вообще-то уже замужем, — сообщила Инне Мариша.

— Ну какой это муж, который уже почти полгода сидит в Америке? — возмутилась Инна. — Одно недоразумение, а не муж. Если хочешь знать, у него, на мой взгляд, есть лишь одно неоценимое достоинство — он постоянно шлет тебе деньги и не интересуется потом, на что ты их потратила.

— Да, — согласилась Мариша. — Этого у Карла не отнять. Деньги он шлет.

И вот на те самые деньги, которые прислал ей за последние месяцы щедрый Карл, Мариша и отправилась по магазинам, совершенно опустошив прилавки. Зато теперь она могла чувствовать себя совершенно уверенной среди всех этих холостых нефтяных магнатов, владельцев рудников и заводов, которыми, опять же по словам Инны, должен был быть буквально нашпигован лайнер, на котором подруги отправлялись в путь. Вылет к этой волшебной сказке был назначен на сегодня на три часа дня.

До этого времени Марише нужно было еще много чего успеть. В первую очередь отправить свою кошку Дину, ворона и обезьянку Маню в добрые руки своей матери. А Мариша еще не вполне была уверена, что мама согласится взять животных. По крайней мере — всех.

— Опять ты их мне притащила! — таким возгласом встретила Тамара Ильинична свою дочь, которая держала в охапке три переносные клетки. — Куда снова намылилась?

— В круиз, — пропыхтела Мариша. — Я же тебе еще вчера говорила.

— Ничего ты мне про круиз не говорила, — отрицательно покачала головой Тамара Ильинична. — Иначе я бы на несколько дней из дома слиняла и пристраивала бы ты своих животных в другие места.

— Ну, мамочка! — заканючила Мариша. — Кому же я их отдам? И где им будет так же хорошо, как у тебя? Они тебя знают, любят и чувствуют себя ничуть не хуже, чем дома.

— Даже лучше, — подтвердила Тамара Ильинична. — Вконец избаловались. Собаки жрут исключительно котлеты из говяжьей вырезки.

— Вот видишь, как ты о них заботишься! — обрадовалась Мариша. — Так ты их берешь, да, мама?

— А что мне остается делать? — вздохнула Тамара Ильинична. — Но учти, это в последний раз. Сил у меня уже не хватает с такой оравой справляться.

И словно в подтверждение ее слов на Маришу на бреющем полете спустился попугай, а под ноги кинулись две собаки дворовой породы: Белка и Стрелка. Обе были уже не первой молодости и больше всего напоминали толстые сардельки, покрытые мохнатой шкуркой, на нелепо тонких лапках. Наспех приласкав весь зверинец, Мариша поспешно попрощалась с мамой.

— Смотри, не влипни в очередную историю, — со вздохом произнесла Тамара Ильинична, провожая дочь до порога. — Не вздумай изменить там Карлу. Он единственный порядочный человек среди всех твоих бывших ухажеров.

— Ну что ты, мама! — возмутилась Мариша. — Когда это я влипала в истории?

Тамара Ильинична ничего не ответила, потому что слишком хорошо знала бесполезность таких предупреждений. Мариша обладала прямо-таки удивительной способностью привлекать к себе разного рода проходимцев, в которых на первых порах души не чаяла, а потом не знала, как от них побыстрей и с наименьшими потерями избавиться. И, несмотря на поучительный пример их предшественников, уже переместившихся после общения с Маришей на уютное место жительства за решетки камер разных стран, ряды потенциальных проходимцев не редели.

— Как у тебя это получается, ума не приложу? — вздохнула Тамара Ильинична. — Стоит тебе куда-нибудь пойти, и там обязательно что-то случается. А если не с тобой, так с твоими подружками.

— Да что ты, мама! — отбивалась Мариша, рвясь на свободу. — Уже сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз что-то такое устраивала. С тех пор…

— Прошло ровно три месяца! — закончила Тамара Ильинична.

— И с тех пор я здорово поумнела, — заверила ее дочь. — И к тому же мы с моими девчонками поклялись друг другу, что больше не будем влезать ни во что подозрительное. За километр обойдем.

— Хотелось бы верить, дорогая. Меня и Анину маму до сих пор бьет дрожь после этой вашей кладбищенской истории, когда вы поперлись закапывать всякую гадость в чью-то могилу.

— Во-первых, не гадость, а пасхальное яйцо! — уточнила Мариша. — А во-вторых, кто же знал, что к этой могиле возникнет такой повышенный интерес у стольких людей. Ну, мама! Чего старое-то вспоминать?

— Ладно, ладно, — махнула рукой Тамара Ильинична.

— И к тому же в этот раз я еду не с Аней и даже не с Юлей, — успокаивающе заметила матери Мариша.

— Юля твоя! — воскликнула Тамара Ильинична. — Тоже мне успокоила! А кто потащился бог знает в какую даль из-за каких-то алмазов? Едва потом назад вернулась. Нет, милая моя. Вся ваша компания внушает мне очень мало доверия. Одна вот Инна, пожалуй… Она хоть замужем.

И Тамара Ильинична покачала головой, показывая, что хоть Инна и замужем, но все же…

— Так я же с Инной и еду! — с торжеством воскликнула Мариша. — Теперь ты довольна? И я тоже замужем!

И прежде чем Тамара Ильинична нашлась, что сказать в ответ, Мариша испарилась, запечатлев на щеке матери сердечный поцелуй и пообещав привезти ей из теплых стран какой-нибудь подарок.

— Только еще одну животину не тащи в дом! — крикнула уже вслед дочери Тамара Ильинична. — Я этого не перенесу! Честное слово!

Но Мариша была уже далеко и маминых слов не слышала. Она спешила домой. Ей еще необходимо было сложить свои вчерашние покупки в чемодан, а также выбрать наиболее любимые вещицы из тех, которые были куплены давно. Однако не успела Мариша приступить к сборам, как планы пришлось спешно корректировать.

В дверь раздался звонок, Мариша помчалась открывать и увидела на пороге свою подругу Инну.

— Ты чего приперлась? Кто за тебя вещи складывать будет? Бритый? — спросила у нее Мариша. — Или мы что, вообще не едем?

— Ты шутишь? — возмущенно воскликнула Инна. — Едем! Конечно, едем! Я за тобой приехала.

И тут в голову Инны вдруг закралась страшная догадка.

— Ты что, еще не собралась?! — завопила она на подругу.

— Нет, — пожала плечами Мариша.

— Ты с ума сошла?! Наш самолет улетает буквально через три часа! А нам нужно еще успеть заехать в кучу мест и сделать кучу дел! Где ты вообще целый день шлялась? Я тебе звоню, звоню, домой звоню, на мобильник трезвоню, а твой мобильник как заколдованный — ни звука. Он что, испортился?

Мариша поспешно глянула на свою «Нокию» и облегченно вздохнула:

— Нет, все в порядке. Просто я на ночь отключаю звонок, чтобы поклонники не доставали. А утром забыла включить. Все твои звонки на месте. Сейчас посмотрим. Ты мне что, пятнадцать раз звонила?!

— А ты как думаешь? — сердито пробурчала Инна. — Должна же я была знать, где ты и что с тобой. И вообще, как там наши планы поживают. Я не понимаю, ты собираешься ехать или так и будем стоять тут и болтать?

— Инна, я не знала, что у нас так мало времени. Ты мне поможешь собраться? — просительно протянула Мариша. — Просто не представляю, что брать с собой.

— Бери все! — быстро решила проблему Инна. — Там разберешься. Например, я так и сделала. Взяла все, что подвернулось под руку.

Послушавшись совета подруги, Мариша начала поспешно пихать в чемодан вещи. В результате у нее набралось даже два чемодана, одна большая сумка на колесиках и еще одна маленькая, которую полагалось нести на плече. Кроме того, у Мариши имелась еще кокетливая дамская сумочка, которую она повесила на другое плечо.

— Рук не хватает, — растерянно призналась Мариша, пересчитав багаж. — Может, что-то оставить дома?

— Чепуха! — возразила ей Инна. — На мой взгляд, ты взяла только самое необходимое. И не забывай, что на лайнере будет полно миллионеров. И ты не должна упасть в грязь лицом. И учти, если ты не привезешь себе из круиза нового мужа, я буду считать, что деньги Карла выкинуты на ветер.

Мариша не стала разбираться в странной логике Инниных умозаключений, а молча схватила оба чемодана, оставив Инне тащить вниз сумки. Закрыв квартиру, Мариша вспомнила, что забыла самую важную вещь — зубную щетку.

— Нет, назад возвращаться не будем! — решительно отказалась Инна. — Купим по дороге, если тебе уж так приспичило тащиться в тысячный круиз с собственной зубной щеткой. Все равно зубные щетки нужно менять почаще.

Внизу подруг уже поджидал «БМВ» Инны, который ей подарил Бритый на какую-то годовщину, причем он регулярно отбирал у супруги ключи от машины, но в результате она вновь оказывалась у Инны.

— А Бритый, что, не поедет нас провожать? — удивилась Мариша.

— Нет, — немного помрачнела Инна. — У него какие-то дела спешно образовались. Я же тебе говорила, что он в последнее время очень занят. Иначе он бы ни за что не отпустил меня в путешествие без сопровождения.

— Угу, — кивнула Мариша. — Не очень обнадеживающий признак, если честно.

— Ты это о чем? — удивилась Инна. — Думаешь, Бритый потерял ко мне интерес и потому отпускает одну? Ну, спасибо, подруга! Нашла время, когда ляпнуть! Вот как я теперь поведу машину, если меня уже всю трясет от твоих слов?

Пока Инна приходила в себя, Мариша с трудом втиснула в переполненный багажник свои сумки и один чемодан. Второй чемодан пришлось поставить в салон на заднее сиденье. К тому времени, когда Мариша закончила воевать с багажом, Инна уже привела нервы в порядок и села за руль.

— Чего ты ждешь? — окликнула она подругу. — Садись, поехали!