— Тебе-то грех жаловаться, — возразила Мариша.

Она и в самом деле была права. У Юльки были темные длинные волосы, вьющиеся мелкими кольцами. На ощупь они были как шелк. Но Юлька, как и многие люди, упорно не желала ценить то, что ей дала природа. И пыталась добиться от своих волос, чтобы они стали более плотными и жесткими. В конце концов альбицию, принявшую прохладный душ и немного ожившую после него, посадили в новую емкость, насыпали ей минеральной подкормки и оставили в покое. Приходить в себя после сегодняшнего стресса.

А сами подруги уселись на кухне у Юли и принялись обсуждать положение, в котором оказались Инна и Мариша.

— Вам нужно куда-то на время уехать, — сказала Юлька, выслушав своих подруг. — Потому что ваши мужья живо смекнут, что далеко вы удрать от них не могли, начнут вас разыскивать и, конечно, найдут вас тут. Чего уж проще!

— Но куда? — спросила Мариша, которая и сама полагала, что у Юльки им с Инной оставаться надолго не следует. — Куда же нам уехать? У меня родственники есть во многих городах, но я к ним ехать не хочу.

— Так давай к Аньке! — внезапно воскликнула Инна. — Она жаловалась, что совсем заскучала в Австрии.

Анька, в очередной раз вышедшая замуж, жила в настоящий момент в Вене. И блага западноевропейской цивилизации уже стояли у нее в горле густым комом.

— Отличная идея! — воскликнула Мариша. — Анька всегда нам рада.

— А ее муж?

— А что муж? Его никогда не бывает дома, — махнула рукой Мариша. — Либо он на работе, либо он в кабаке. А когда к вечеру доползает до дома, то уже в таком веселом состоянии, что такая мелочь, как пара приехавших погостить к нему подружек жены, расстроить его уже не сможет. Поужинает и завалится спать. Вот и вся реакция. Лично я вообще не понимаю, зачем он женился на Аньке. Дома его почти не бывает, домработница к ним и так приходит, не понимаю, на кой ляд нужна ему жена?

— Может быть, чтобы не выделяться среди остальных? — предположила Юлька.

— Я вот что думаю, — внезапно произнесла Инна. — Чтобы приехать к Аньке, нужно получить визу. Либо гостевую, либо хотя бы туристическую.

— Купите путевку, — предложила Юля.

— Купим, — кивнула Инна. — Но все равно для оформления визы понадобится время. Может быть, лучше посетить безвизовую страну?

— Но в любом случае сегодня ехать за путевкой уже поздно, все конторы работают от силы до шести часов. А сейчас уже начало седьмого. Так что за покупкой туров поедем завтра с утра, — сказала Мариша. — А чем займемся сегодня?

— Я предлагаю… — начала Юля, но подруги не успели выработать планы на сегодняшний вечер, потому что раздался телефонный звонок.

— Если это Смайл или Бритый, то нас нет! — хором воскликнули беглые жены.

Юля с некоторым трепетом сняла трубку и, конечно, услышала голос Бритого:

— Передай Инке, что это переходит все рамки! — сурово рявкнул он на Юлю.

— А в чем дело? — решила прикинуться невинной овечкой та.

— Не притворяйся, что ты ничего не знаешь! И не вздумай мне врать, что Инка сейчас не у тебя! — прорычал Бритый. — Скажи, что я возмущен. И если она снова собирается что-то расследовать, то я ей голову сверну. Сколько можно играть на моих нервах?!

— У тебя нервы, как канаты, — польстила ему Юля, но Бритый что-то не успокаивался, должно быть, нервы у него и в самом деле расшалились.

— И передай Марише, что Смайл просит у нее прощения, — сказал он в завершении разговора. — Скажи, что он уже купил и приволок ей какой-то дурацкий цветок в горшке вместо ее упавшего дерева. И у этого цветка вместо ствола толстая зеленая коса. Не знаю, как они в Голландии это чудо вырастили, но выглядит оно классно. Он так и сказал. И ростом оно почти до потолка. Так что пусть Мариша возвращается. И Инна тоже, хоть я ей ничего и не купил.

И Бритый повесил трубку. Юля передала подругам слова Бритого.

— Как же! — фыркнули Инна с Маришей. — Так мы и побежали.

Но на следующий день, когда они пошли покупать путевки в туристическое агентство, то настроены были уже не так решительно. Ехать в Австрию им сегодня абсолютно не хотелось, потому что это отняло бы у них не одну неделю. И к тому же в Вене жара стояла еще почище, чем в Питере. Однако никто из них не решался первой показать слабину. Оказавшись в зале, где по стенам были развешаны рекламные проспекты различных туристических маршрутов, Инна внезапно замерла перед одним из них. Мариша из любопытства, чем так заинтересовалась подруга, тоже подошла поближе.

— «Русские круизы», — прочитала она название. — Кижи, Валаам, Петрозаводск. Слушай, Инка, а ведь это Карелия.

— Ну и что? — пожала плечами Инна.

— Там не так жарко, — пояснила ей Мариша. — И к тому же плыть туда нужно по озеру на теплоходе. Так что тоже в такую жару приятно. Ветерок со всех сторон, Ладожское озеро, потом Онега. Класс! На теплоходе всякие развлечения.

— Не знаю, — с некоторым сомнением отозвалась Инна. — Помнится, в середине девяностых плавала я на Валаам. Из развлечений на теплоходе был рояль и трехразовое питание в ресторане, сильно смахивающем на затрапезную столовку. Я всю дорогу спала у себя в каюте. Впрочем, пассажиры постарше квасили всю дорогу и особенно не скучали.

— Так с тех пор наверняка все изменилось! — воскликнула Мариша. — К тому же мы за ценой не поскупимся, купим билеты на самый дорогой тур.

Увы, российская действительность, как всегда, внесла свои коррективы. Все теплоходы оказались примерно одного класса. И цены на двухместную каюту тоже были примерно одинаковыми. Из развлечений предлагалась дискотека, библиотека, смотровой кинозал, бар, ресторан и музыкальный салон.

— Наверняка с тем же самым знакомым мне роялем, — шепнула Марише на ухо Инна.

Но Мариша не дала сбить себя с толку. Ближайший рейс был только через две недели. Столько ждать подруги не могли. Тогда симпатичная востроглазая девушка любезно проводила их в соседнюю комнату, где подругам предложили горящие путевки на этот же самый тур.

— Но выезжать нужно сегодня же вечером, — предупредила подруг другая девушка. — Успеете собраться? Время в пути — четыре дня и пять ночей.

— Это нам подходит! — радостно воскликнули подруги. — Конечно, успеем! Чего там особенно собираться?

В результате, заплатив по девять тысяч рублей с каждой, подруги получили вожделенные путевки в двухместную каюту на средней палубе.

— Они сказали, что в нашей каюте даже есть умывальник, — сказала Мариша Инне.

— Фантастическая роскошь! — хмыкнула Инна. — А четыре дня нам с тобой предстоит пользоваться общим туалетом? Так?

— Не скрипи ты! — возмутилась Мариша. — Избаловали тебя заграничные круизы. Туалет ей в каюте подавай! Ничего, не помрешь и без индивидуального унитаза!

— У меня даже в роддоме была палата с отдельным туалетом и душем, — ныла Инна. — Больше трехсот долларов за то, чтобы четыре дня нас мотали по воде и даже не предоставили бы отдельный туалет!

— Но у нас еще запланированы экскурсии, — напомнила ей Мариша. — И стоянки. В Свирском монастыре. Там лежат мощи Александра Свирского.

Услышав про это, Инна мигом заткнулась.

— Я с ним познакомилась, когда его мощи еще лежали у нас в Питере в церкви на проспекте Стачек, — задумчиво произнесла она и героически добавила: — Ради такой встречи я готова терпеть даже каюту без удобств.

Таким образом вопрос о поездке был решен, и подруги помчались домой собираться в круиз и ссориться из-за того, что лучше с собой взять. Мариша настаивала, что это должна быть практичная одежда. И нужно обязательно взять с собой приличную юбку и платок на голову.

— Ведь нам предстоит высаживаться на Валааме, — говорила она. — А там мужской монастырь. На женщин в бриджах и без платков там до сих пор смотрят косо.

— Просто удивительно между прочим! — ехидно отвечала Инна. — Все эти монахи, которые там живут, стали монахами без году неделю, а уже и смотреть на женщин в джинсах не могут. Скажите, пожалуйста. Какие верующие!

— Почему это? — удивилась Мариша. — Ты чего издеваешься?

— А потому что до недавнего времени на всю Россию были считаные единицы монастырей, несших скорей историко-туристическую окраску. А полчища новоиспеченных монахов, которые сейчас ринулись в новые обители, до недавнего времени были простыми гражданами, которых внезапно что-то стукнуло, и они поняли, что их единственное призвание — молиться. А на самом-то деле, если копнуть глубже, бездельники они в подавляющем большинстве. Работать не могут или не умеют, вот и помчались в монастыри. Там их кормят и тяжелой работой тоже особенно не нагружают.

— Может, и так, — согласилась Мариша.

— Всего пару лет пожили в монастыре, а уже туда же — в святые! Женщин в брюках они, видите ли, видеть не могут. Скажите, какие слабонервные! И потом, ответь мне, какое им дело, схвачу я солнечный удар, если припрусь на их остров без платочка на голове, или нет? И вообще, это только в старозаветные времена в Иудее и Палестине женщины и мужчины в покрывала с ног до головы кутались. Так ведь там жара была жуткая и мода такая к тому же была. А теперь времена изменились, а церковь упрямо держится за старое. И еще монахи эти. Лучше бы, чем глупые порядки заводить, работали энергичней. Хотя бы в своем же монастыре. Так нет же! Ты когда-нибудь видела живьем монаха, которой дрова колет или там уголь грузит? Или хотя бы сорняки на огороде полет?

Мариша призадумалась и вынуждена была признать, что видела работающих монахов только в Европе. У нас ей такой редкий кадр запечатлеть в своей памяти не удалось. Впрочем, монахини работали. И на огороде, и дрова кололи.

— Может быть, многие монахи и в самом деле для непосвященного покажутся бездельниками, — согласилась Мариша, — но они неустанно творят внутреннюю молитву. И от этого в мире становится больше света и меньше зла.

— Откуда мне знать, творят они молитву или просто сидят на пенечке в лесу? — не сдавалась не верующая в монашескую честность Инна. — Они же про себя молятся. Никто, кроме бога, их не слышит!

— А никому другому их слышать и не нужно! — рассердилась Мариша. — Тоже мне ревизорша нашлась.

— Не буду я париться в душной юбке в такую жару! — упиралась Инна. — И платок на голову не надену. Не надену, и все тут! Что я, бабка какая-то деревенская? Единственное, что могу для твоих монахов сделать, надеть соломенную шляпку, которую купила в Мадриде. Это их устроит?

— Во-первых, монахи такие же мои, как и твои, — возразила ей Мариша. — А во-вторых, очень возможно, что, пока мы доедем до первого монастыря, погода будет уже прохладной и ты в своей юбке не сжаришься.

Глава вторая

Вечером того же дня подруги стояли на пристани и ждали своей очереди, чтобы взойти на борт теплохода. Несмотря на сравнительно короткий промежуток времени, отпущенный им на сборы, они умудрились захватить с собой одежду на все случаи жизни.

— И куда мы столько берем? — пыхтела Инна, запихивая в чемодан одно платье за другим. — Ведь всего на четыре дня едем.

— И пять ночей, — напомнила ей Мариша. — Не забывай, что на теплоходе будет дискотека. Мы должны там сверкать.

— Что-то я сверкать не в настроении, — пробурчала в ответ Инна.

Но тем не менее она добавила в уже порядком набитый чемодан еще элегантную курточку и пончо. Мариша тем временем запихивала пятую пару туфель и вторые кроссовки.

— Зачем тебе две пары кроссовок? — удивилась Инна. — Ты же не сможешь их напялить одновременно?

— А ты два вечерних платья сумеешь на себя разом натянуть? — парировала Мариша. Но, видя искреннее недоумение подруги, смягчилась и объяснила: — Одни кроссовки для холодной погоды, видишь, они высокие. А другие спортивные, для бега. Они полегче.

— И когда это ты занималась бегом? — ехидно поинтересовалась у нее Инна. — Или где собираешься заняться? На палубе теплохода?

— Может быть, еще займусь, когда вернемся, — пожала плечами Мариша. — Был бы стимул. А стимул у меня есть.

И она потрясла перед носом у подруги новенькими и явно ни разу не надеванными кроссовками.

— Знаешь, сколько эти красавцы стоят? — спросила она. — Почти столько же, сколько наша путевка на теплоходе.

Инна невольно прыснула.

— В таких кроссовках не бегом заниматься, а в шкаф их поставить и пыль с них сдувать.

— Как знать, может быть, и они пригодятся, — пробормотала Мариша, засовывая кроссовки в сумку.

И, как оказалось, словно в воду глядела. Собравшись, подруги поймали такси и с комфортом доехали до пристани. Каюта их разочаровала меньше, чем они ожидали. Все-таки за истекший день они уже привыкли к мысли, что индивидуального туалета не будет, поэтому искренне обрадовались чистеньким шелковым занавескам на окне, скатерти на столике и безупречно чистому и хрустящему от крахмала белью на кроватях, а правильней сказать — на койках.

— Совсем неплохо, — оглядев свои владения, сообщила Инна. — Тесновато, конечно. Но, с другой стороны, если хочешь комфорта, нужно покупать собственную яхту. И еще не факт, что удастся купить что-то достаточно приличное, чтобы каюта получилась больше.

— Хватит болтать, — перебила ее Мариша. — Пошли помашем Юльке.

Подруги вышли из каюты и подошли к поручням. На пристани провожающих было не так уж много. И Юльку они увидели сразу. Сама Юлька в круиз ехать с подругами отказалась. У нее было слишком много работы. И оставить свой драгоценный офис она не могла даже на несколько дней.

— У старшего менеджера заболел ребенок, — объяснила она причину отказа своим подругам еще утром. — Кажется, свинка. Так что просидит с ребенком не один день. Как-нибудь в другой раз…

— Жаль нам тебя, — вздохнула Инна. — Теперь тебе одной придется выдерживать атаку Бритого и Смайла, когда они явятся к тебе разыскивать нас с Маришей.

— Мне не привыкать, — бодро ответила Юля. — В конце концов, если будет совсем жарко, то свалю к родителям на дачу. Оттуда до моего офиса всего час двадцать езды на машине. И пробок по дороге нет.

В общем, Инна с Маришей дружно помахали Юльке, и теплоход наконец отчалил от пристани.

— Ура! — закричала Юлька, размахивая вслед отплывающим подругам шарфом. — Отдохните хорошенько! Повеселитесь!

С этим напутствием путешественницы и отправились в путь. Первым делом они обследовали теплоход. И как-то удивительно быстро очутились в баре. Пока еще тут было малолюдно. Должно быть, пассажиры пока довольствовались прихваченными с берега горячительными напитками. Словом, в баре, кроме Инны с Маришей, сидели всего двое молодых людей. И ничего удивительно в том, что вскоре мужчины обратили внимание на подруг, не было. Парни уже изрядно выпили, должно быть, начали еще на берегу, и жаждали общения. Девушки заказали себе по бокалу очень сухого мартини и принялись слушать своих кавалеров.

Светловолосого крепыша звали Кароль — он был наполовину чех. А второго, с крупными выразительными чертами лица, выступающими надбровными дугами и темными волосами, — Армен. Его черные глаза временами как-то нехорошо вспыхивали. Он сообщил, что наполовину армянин, а кем был на вторую половину, подруги так и не поняли, потому что выговорить национальность матери Армена не было никакой возможности. Они только догадались, что она была тоже откуда-то с юга.

— А вы сами откуда? — спросил у них Кароль.

— Из Питера, — пожали плечами подруги, удивляясь вопросу.

— Да ну?! — удивился Кароль. — Обычно тут редко встретишь земляка.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила у него Инна. — Я думала, в этот круиз плывут исключительно из Питера.

— Все питерцы уже прокатились по этому маршруту не один раз, — хмыкнул Армен. — Теперь настал черед туристов из других городов. Им все в диковинку — так что наслаждаются приезжие.

— А вы что, тоже не первый раз плывете по этому маршруту? — спросила у мужчин Мариша.

— Да уж скоро золотой юбилей праздновать можем, — засмеялся Армен, но Кароль его тут же пихнул локтем в бок.

Армен, моментально утратив всю свою веселость, злобно уставился на своего приятеля.

— Ты чего? — спросил тот.

— Хватит пить, — бросил Кароль. — Девушки, вы в какую смену ужинаете?

— Мы не знаем, — покачала головой Мариша. — Нас еще не предупредили.

— А мы в первую, — сказал Кароль. — И нам уже пора. Ну, до встречи.

Он встал и вытащил из бара Армена, которому идти ужинать в компании надоевшего приятеля страшно не хотелось. Но Кароль все же утащил его.

— Тебе не кажется, что они от нас просто удрали? — растерянно спросила Мариша у Инны.

— Сама сижу и об этом думаю, — кивнула та. — Неужели мы с тобой настолько плохи, что от нас уже мужики удирают? Но, даже если допустить, что мы им не приглянулись, все равно этот Кароль очень плохо воспитан. Разве можно так невежливо оставлять своих новых знакомых?

— А мне показалось, что он просто поторопился увести от нас Армена, — сказала Инна. — Словно бы приревновал или просто испугался, что тот может ляпнуть лишнее.

— Ага, — глубокомысленно кивнула Мариша. — Но тот ничего особенного не сказал. Только что они часто ездят в эти круизы.