Решил он сначала мороженного купить себе и лимонада. Почти сутки ничего не ел Иван Иванович. Проголодался. И предпочел бы он в данную минуту мороженному тарелку борща, да макарон с котлетой, но раз комендант велел купить мороженного, значит надо было покупать мороженное. Краснобаев привык слушать советы старших по званию и никогда ими не пренебрегал.

А киоск с мороженным как раз неподалеку находился. Подошел к нему Краснобаев четким военным шагом, заглянул в окошко. Там заспанная продавщица на него удивленно глянула. Мол кто это в такую рань мороженным полакомиться захотел?

– А какое мороженное у вас самое вкусное? – спросил Иван Иванович.

– Вся продукция на витрине! – ответила продавщица. – Смотрите, выбирайте, и не мешайте мне работать.

Бывают иногда такие люди неприветливые и невежливые. А может быть, продавщица просто спать хотела, поэтому такая сердитая и была?

Стал Краснобаев витрину оглядывать да мороженое выбирать. Да только выбрать не может. Не знакомы ему местные сорта мороженого. А по одним этикеткам определить трудно.

На его удачу рядом мальчишка стоял и тоже на витрину смотрел, паренек лет десяти, симпатичный, лохматый, с веснушками на носу и оттопыренными ушами. А рядом с пареньком девочка. Наверно его младшая сестренка. Увидели они, что затрудняется Иван Иванович в выборе, и стали ему помогать.

– Вы какое мороженное любите? – спросил мальчик. – Фруктовое или шоколадное?

– Да я больше сливочное предпочитаю, – смущенно признался Краснобаев.

– Тогда лучше вот это возьмите, в желтой упаковке с медвежонком, – посоветовала девочка.

А мальчик подтвердил:

– Да, это настоящий пломбир, да еще с шоколадной глазурью поверху.

– Что вы говорите? – удивился Иван Иванович. – С шоколадной глазурью? Тогда конечно надо взять.

И взял он себе сразу две порции. А потом смотрит: мальчик с девочкой стоят, смотрят на витрину и ничего не покупают.

– А вы что же? – удивился он. – Такие знатоки мороженного, а с выбором не спешите?

Ребята вздохнули и махнули рукой:

– Ничего! У нас еще времени навалом.

И тут Иван Иванович понял, что им просто не хватает денег. А то их и вовсе нет. Ну кто не был в детстве в подобной ситуации, когда денег нет, а мороженного страсть как хочется?

– А ну-ка, выбирайте, – сказал тогда детям Краснобаев. – Кто, что хочет?

– Да что вы, не надо! – мальчик и девочка гордо стали отказываться.

– Отставить «не надо»! – строго приказал им Иван Иванович. – А ну быстро говорите, кто что хочет, а то у меня мороженное таять начнет.

Этого мальчик и девочка конечно допустить не могли. Они тут же выбрали себе мороженное; мальчик эскимо на палочке, а девочка земляничное в вафельном стаканчике. И Краснобаев купил им каждому и того и другого. Да еще и бутылку «Пепси-колы» взял полуторалитровую и три стаканчика одноразовых. Потому что жадиной он никогда не был. Ни в детстве, ни тем более во взрослом возрасте.

Съели они втроем мороженное у фонтана, запили «Пепси-колой» и расстались с друзьями. Ребята горячо поблагодарили Краснобаева и побежали по своим неотложным делам. А Иван Иванович пошел город осматривать.

А город и впрямь оказался замечательным. Красивый, уютный, зеленый и хотя старинный, но в то же время вполне современный.

Сначала Краснобаев его старинную часть осмотрел. Памятники архитектуры разные, городские достопримечательности, парк, который еще до революции был разбит одним сознательным купцом. В центре парка был пруд, а в нем утки плавали и другие водоплавающие. Даже один лебедь был. Белый, красивый и одинокий. А вокруг бабушки с колясками ходили, малышей своих прогуливали да проветривали. Краснобаев купил булку и скормил ее уткам и лебедю. Потом пошел на фонтан посмотреть, тоже старинный. И статуи в парке тоже стояли гипсовые. Женщины в купальниках и с веслами, мужчины мускулистые с мячами и почему-то с молотками. Дети с животными и птицами. Но дольше всего Краснобаев любовался на статую героической летчицы в пилотском шлеме и перчатках. Она гордо смотрела вперед, и видно было, что все ее мысли о небе. Все это очень Ивану Ивановичу понравилось. Он даже пожалел, что у него с собой фотоаппарата нет, а то бы непременно сделал несколько снимков и послал их родственникам.

Затем он пошел посмотреть на новые, молодые районы. Новостройки Краснобаев любил ничуть не меньше старины. Виделось ему в них новое, устремленное в будущее, движение человеческой мысли и деятельности.

Ходил он пешком, потому что хотел ноги размять, воздухом подышать, да и чтобы время побыстрее бежало, поэтому трамваем не воспользовался. И зашел он в один узкий переулок, где дома совсем старые стояли, бревенчатые, хотя и трехэтажные. Наверно тоже до революции их построили. И как это они так долго простояли? Умели же раньше строить!

Идет мимо них Иван Иванович, вдруг видит из одного окошка, как раз на третьем этаже, из форточки черный дым идет.

– Эге, – смекнул Краснобаев. – Не иначе, пожар.

Оглянулся он, увидел бабушек, которые у подъезда сидели, носки и варежки на зиму вязали и между собой разговаривали. Обратился к ним:

– Гражданочки, а где тут телефонная будка стоит? Мне бы пожарных вызвать надо.

– Пожарных? – встрепенулись бабульки. – А зачем это? Где пожар? Кто горит?

Не хочется их Краснобаеву понапрасну волновать, все-таки люди старые, со слабым сердцем. Мало ли что? А делать нечего.

– Вон на третьем этаже из крайнего окна дым идет.

Посмотрели бабки, сначала решили, что это Петровна блины печет, а они у нее вечно горят и чадят, но потом видят, что дым все сильнее и сильнее, гуще и чернее, всполошились.

– А ведь верно! – закричали. – И впрямь пожар. Да и блины сегодня чего печь, в понедельник-то? Ой, милок, сгорит наша Петровна.

– Так надо бежать ее спасать! – закричал Иван Иванович. – Какая у нее квартира?

– Да ты в ее квартиру не попадешь! – закричала одна самая молодая и краснощекая бабуська. – У нее дверь всегда на три засова закрыта. И выбить ее тоже нельзя. Она же дубовая. Ее еще при царе Николае Втором поставили, а тогда двери не в пример нынешним были.

Но Краснобаев больше раздумывать не стал. Увидел, что рядом с домом тополь растет, прыгнул, дотянулся до нижней ветки, подтянулся, наверх полез и мигом оказался на уровне третьего этажа. Затем по ветке, словно канатоходец, пошел к окну, из которого дым шел.

А бабки внизу охают, кричат, за сердце хватаются. Самая молодая сбегала и вызвала пожарных и скорую помощь.

Тут Краснобаев прыгнул и зацепился за водосточную трубу, затем уперся ногами в карниз, прижался к стене и дошел до окна, выбил стекло ногой и прыгнул в квартиру.

А внизу много народу собралось, все смотрят, ахают, волнуются. Но вот у всех вырвался вздох облегчения. Вышел из подъезда Краснобаев. На руках у него старушка в бессознательном состоянии лежит, а на плече перепуганная кошка сидит, глаза таращит.

Тут все конечно обрадовались. Ивана Ивановича по плечу хлопают, поздравляют, за спасенную Петровну благодарят. Хорошая, говорят, она женщина. Такую спасти не грех, а великое дело.

Тут и пожарные подоспели, и скорая помощь. Все занялись своим делом. Одни пожар тушат, людей из дома выводят, порядок наводят, другие Петровну спасают, нашатырный спирт ей понюхать дают, виски растирают, пульс щупают.

Краснобаев отпустил на землю старушкину кошку, стряхнул пыль с кителя и дальше пошел своей дорогой. И когда журналисты подоспели на место происшествия и стали спрашивать, что произошло, соседи все им рассказали, а журналисты кричат:

– Где же герой? Где он?

А героя и нет. Краснобаев себя героем вовсе не считал. Он просто сделал то, что сделал бы всякий, окажись он на его месте.

А затем он и весь город спас от катастрофы. Вот как это произошло.

Пошел Краснобаев на новый район посмотреть. Надо было ему небольшую речку по мосту перейти. Речка со смешным названием Перебулка как раз разделяла старые районы от новостроек. Но хоть речка была маленькая, мост через нее построен большой был, высокий и широкий, потому что по нему машины ездили и даже трамваи. Важное стратегическое значение имел этот мост для города. А вода ниже по течению заходила в водоканал, который обеспечивала город питьевой водой.

Идет Краснобаев через мост, городом любуется, рекой, живописными берегами, на которых ивы растут и свои пышные верхушки в воде полощут.

Красота!

Вдруг, откуда ни возьмись, огромный КАМаз с длинной цистерной, который как раз мимо ехал, управление потерял. С тормозами у него что-то случилось. Проехал он мимо Краснобаева, чудом не задавил, да как врежется в перила чугунные, проломил их, словно они соломенными были, и вылетел с моста.

Все вокруг так и ахнули. Редко очень такое случается.

К счастью машина вылетела наполовину и остановилась. Повисла над водой, закачалась. Одна половина висит над водой и к ней все ниже и ниже приближается, того и гляди, всю машину за собой стянет. Вторая половина колесами вверх повисла над мостом и поднимается все выше и выше. Еще немного и покатится вниз, а затем и вовсе перевернется и в речку полетит.

Ближе всех к машине Краснобаев стоял. Не растерялся он, подбежал к КАМазу, подпрыгнул и руками за задний номерной знак схватился. Повис.

Это все и решило.

Бывает, что граммы решают все. А Краснобаев весил не граммы, а целых семьдесят пять килограмм. Был бы чуть легче, хоть на три килограмма, может быть, ничего и не получилось. Но судьба в этот раз была за Ивана Ивановича.

Перестал подниматься зад КАМаза. Остановилось его неминуемое падение. Замерла гигантская машина.

Висит Краснобаев и двинуться боится. Думает о том, как бы руки не разжать. Это все испортит. Сразу ухнет машина вниз в воду. А это будет великая беда. Успел Краснобаев заметить что на боку цистерны написано «Серохромоглицерин, опасно для жизни». У Краснобаева по химии всегда «отлично» было. И он прекрасно во всех химикатах разбирался. И очень хорошо знал он, что такое серохромоглицерин. А это такое вещество, которое при ударе взрывается. Это раз. При смешении с водой превращается в сильнейший ядовитый газ, от которого могут все погибнуть в радиусе тридцать километров. И последнее, попадет отравленная вода в водоканал, и жители всего города получат из своих кранов вместо питья смертельный яд.

Вот что угрожало городу, куда прибыл Иван Иванович. И теперь только от него зависело, случится беда или нет.

Вот почему висел он, вцепившись за КАМаз и сжав зубы ждал, когда к нему придут на помощь.

Но, как часто бывает в подобных случаях, все вокруг растерялись и просто не знали, что делать. Подбежали несколько мужчин водителей. Им бы тоже прыгнуть надо, веса добавить Краснобаеву. Да только слишком высоко. Не допрыгнуть. Попробовали они, да ничего не вышло. Не достали.

– Что там водитель делает? – закричал им тогда Иван Иванович. – Жив?

– Жив, – ему отвечают, – глаза таращит.

– Пусть сюда лезет! Только очень осторожно.

– Не сможет. Там ему уцепиться не за что. Гладкая цистерна, а до люка далеко.

– Жалко, – прохрипел Краснобаев. – Тогда пусть вниз прыгает, в реку.

Стали кричать люди водителю, чтобы он вылез из кабины через верхний люк и прыгнул в реку.

К счастью водитель попался не из робкого десятка. Да и понял он, что другого выхода нет, иначе и он погибнет, и все вокруг тоже. Вылез он через верхний люк, посмотрел вниз. Ох, и высоко! Даже дух захватило. Но выбора не было. Перекрестился он, глаза закрыл, чтобы не так страшно лететь было, и прыгнул. С шумом плюхнулся в воду. Долго его не было. Потом выплыл он на поверхность, и к берегу устремился. Не убился, не ушибся. И то хорошо.

Водитель этот еще и довольно упитанным был. Весил килограммов сто, не меньше. Так что, как только покинул он КАМаз, тот сразу полегчал, и его зад сразу опустился на целых полметра.

– Хватайте меня за ноги! – тут же крикнул Иван Иванович.

Двое здоровяков, не будь дураками, подпрыгнули и схватились за ноги Краснобаева. Один за правую, другой за левую.

И опустился КАМаз еще на целый метр. И сразу еще человек пять схватились за задние колеса, бампер, в общем, кто за что смог, и тоже повисли. Так все вместе и опустили машину и не дали ей в реку упасть. Как раз подоспели работники дорожно-спасательной службы и краном подцепили терпящую бедствие машину и стали вытягивать ее обратно на мост.

В общем, как говорят по телевизору, ситуация миновала свою критическую стадию.

И опять Иван Иванович не стал ждать, когда его все хвалить начнут или награждать. Поправил фуражку, почистил ладони одна о другую, и пошел новый район осматривать.

Так что, когда люди в себя пришли, да вспомнили про его подвиг, и стали искать героя, его уже нигде не было. В суматохе никто даже его лица не запомнил. Он же все время наверху висел, кто же его лицо разглядит в таком положении? Помнили только, что он в форму военную одет, в летную. Да только по городу столько таких вот военных ходит, и все летчики. База же рядом! Поди найди истинного спасителя города.

А Краснобаев уже далеко был и думать не думал о том, чтобы себя на показ журналистам выставлять. Скромный он человек – Иван Иванович.

А в половине двенадцатого с Краснобаевым произошел еще один случай. И связан он был опять с Кирпичом.

Степка Кирпич, после того, как ему не удалось упереть чемодан Краснобаева, сильно удивился. Такого с ним никогда не случалось. А потом, когда удивление прошло, на смену ему пришли ярость и желание отомстить. И пошел на поиски тех, кого бы он мог безнаказанно обидеть.

Но в городе Кирпича знали все, и все его очень боялись, и поэтому когда он шел по улице, то улица мгновенно пустела. Разбегались все – старые и молодые, мужчины и женщины, дети и даже собаки с кошками, не говоря уже о птицах.

Так и слонялся Кирпич по улицам в поисках кого-нибудь, кого можно отдубасить, и не находил. И чем дольше ходил он и не мог найти, тем злее становился.

И тут к своей великой радости увидел он одинокого старика, который брел из аптеки и держал в дрожащих руках пачку лекарств, которую только что купил. Он собрался достать таблетку, как вдруг удар Степкиной ноги, выбил пачку из его рук, и она улетела на несколько метров в сторону, и таблетки из нее рассыпались по всей улице. Несчастный старик кинулся собирать их, но Кирпич поставил ему подножку и громко захохотал.

– Куда лезешь, старикашка? – злорадно спросил он. – Не видишь что ли, я иду?

– Позвольте, но там мое лекарство, мне надо срочно принять его! – жалобно запричитал старик, ползая по булыжной мостовой, на которую упал.

– А зачем тебе лекарство? Ты же и так разваливаешься на части. Тебе уже ничего не поможет. А ну давай катись отсюда, и чтобы я тебя никогда не видел.

Он взял старика за шиворот, поднял и хотел дать ему пинка, но тут из-за угла вышел Иван Иванович.

Краснобаев никогда никому не позволял обижать слабых и беззащитных. У него было сильно развито чувство справедливости. Поэтому, когда он увидел, что творит Кирпич, то сильно возмутился.

– Отставить! – крикнул он.

И тут случилось такое, что очень сильно изумило тех горожан, кто украдкой выглядывал из окон и видел, что происходит.

Увидев Краснобаева, Кирпич вдруг присел от страха, съежился, позеленел и стал похож на дряблый высохший огурец. Он тут же отпустил старика и униженно забормотал:

– Да, да, сию минуту, конечно. – И даже стал стряхивать с одежды пострадавшего пыль.

– Мое лекарство! – опять застонал старик.

Краснобаев строго посмотрел на Кирпича, тот съежился еще больше, нагнулся и стал подбирать с земли таблетки.

– Счас, счас! – торопливо бормотал он. – Все сделаю. Только не трогайте, господин военный летчик!

Затем Краснобаев велел Кирпичу проводить старика до дома, а самому после этого идти в милицию и просить справедливого наказания. А сам поспешил к комендатуре, потому что уже должен был прибыть с базы дежурный Газик.

И как ни странно, Кирпич отвел старика домой, а потом бегом отправился в милицию, где признался во всех своих преступлениях. Вот какая сила воли и духа была у Ивана Ивановича!

Глава четвертая

ПРИБЫТИЕ НА БАЗУ

А Краснобаев отправился тем временем в военную комендатуру, дождался машины, и в час тридцать уже был на территории военно-воздушной базы под номером… а вот номера я назвать не могу, потому что сам не знаю. Это военная тайна. Секрет.

Командовал этой базой прославленный в прошлом летчик, а ныне генерал Василий Митрофанович Бочкин. Личность в военной авиации очень известная. Можно даже сказать легендарная.

Именно перед ним и предстал наш герой с бьющимся от волнения сердцем.