И Иисус ответил им: «Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я» (Ин. 8:28).

Но ведь Иисус имел в виду гораздо большее, Он подразумевал: «Когда вы вознесете Меня, когда вы распнете Меня, когда подвергнете Меня бичеванию, унизите Меня и насмеетесь надо Мной; когда вы вобьете гвозди в Мои ладони, когда вы повесите Меня между небом и землей на позорном римском кресте и будете призывать Меня сойти, если это в Моих силах; когда вы оставите Меня умирать, не дав ни глотка воды, тогда вы узнаете, что это Я!»

И вот Он умирал — в полном одиночестве. Однажды, — нет, дважды — звучал Голос с небес, признававший в Нем Своего Сына. Но сейчас не слышно было никакого голоса. Все тихо, если не считать насмешек толпы и гневного ропота оскорбленного творения. Кем был этот Человек, этот умеющий сострадать Целитель, этот полюбившийся многим Учитель? Что Он совершил дурного, что Небо отказывается защитить Его? Какое за Ним преступление, если сама природа карает Его своими безжалостными стрелами? Кем же Он был?

Он что — просто хороший человек, лучший из живших когда-либо на земле и умерший как покорная жертва в руках злодеев? Или это был воплотившийся Господь, расплачивающийся за грехи падшего человечества?

Никогда об этом не забывайте! Если бы Он был всего лишь человеком, то мы имеем случай элементарного убийства невинного человека. Если Он был Богом, то мы описываем жертвоприношение. Если Он был всего лишь человеком, то мы видим перед собой мученика. Если Он был Богом, то перед нами Жертва!

Разбойник на соседнем кресте знал, Кто Он! Он понял, что последняя надежда на помилование стремительно ускользает. И нарушил благоговейную тишину мольбой: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!»

Но Иисус умирал. Найдет ли Он слова для разбойника, умирающего рядом? Казалось, время остановилось, пока небо и земля ожидали ответа Спасителя. «Истинно говорю тебе ныне — ныне же, когда все Меня предали, ныне же, когда кажется, что Я никогда не обрету Царствие, — говорю тебе ныне же, будешь со Мною в раю».

Римский сотник знал. Кем Он был. Он чувствовал, что совершается необычная казнь. И когда Иисус испустил последний мучительный вздох, он, не обращая внимания на глумливую толпу, убежденно сказал: «Истинно Человек Сей был Сын Божий».

Враги Иисуса знали больше, чем им хотелось бы. Они вынуждали Иисуса открыться не потому, что хотели узнать, Кто Он, а потому, что хотели заманить Его в ловушку. Они страстно желали только избавиться от Иисуса. Они ненавидели Того, Кто был настолько чист, настолько незапятнан, что их лицемерные души выглядели рядом с Ним чернее черного. Иисус должен был умереть!

Но когда враги погубили Его, когда они совершили свое грязное дело, удовлетворения они не получили. Преступление не прибавило радости уходящему дню. Мертвого Христа враги боялись даже больше, чем живого!

Высокомерный Каиафа знал. Кем Он был. Первосвященник сказал Ему: «Заклинаю, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» Иисус ответил ему просто: «Да, это так, как ты сказал». Неудивительно, что лукавый законник стал бледным как смерть, узнав от римской стражи, что Иисус восстал из гроба!

И Пилат знал. Он не нашел за Иисусом вины. Он стремился спасти Иисуса от сговорившихся врагов. Он пытался смыть вину со своих рук. Но не смог. До самой смерти он будет жить в страхе перед Тем, Кого приказал бичевать и отправить на казнь. Как он мог быть уверен, даже находясь в предполагаемой безопасности в своем дворце, что воскресший Иисус не возникнет перед ним и не потребует ответа?

Да, они спрашивали у Иисуса: «Кто же Ты?» И Иисус им ответил: «Когда вознесете Меня, тогда узнаете, что это Я».

Некоторые из тех, кто был свидетелем Его смерти в ту черную пятницу, потеряли сон, пока не узнали из Писания, Кто Он. Многих мучили угрызения совести за то, что и их голос звучал в безжалостном крике толпы: «Распни Его! Распни Его!»

Попробуйте представить себе человека, случайно затянутого в эту толпу, наблюдавшего за казнью и увидевшего в тот день немало странного и пугающего. Но вот толпа рассеялась, и человек побрел в одиночестве домой. Его мучают угрызения совести. Зачем он это сделал? Почему позволил себе присоединиться к обезумевшей толпе, требующей смерти Человека, не причинившего ему ничего плохого, Человека, Которого Пилат объявил невиновным? Он надеется обрести покой и избавиться от чувства вины в стенах родного дома. Но что ожидает его на пороге? Об этом рассказывает поэт:

Сын маленький — кумир его души — внезапно заболел. Они рыдают у его постели. Одна надежда теплится у всех — Целитель Назарянин. Никто еще не знает, что Он мертв! Запекшиеся губы сына шевельнулись: «Пожалуйста, неси меня к Нему!» Как выговорить страшные слова: «Сегодня вечером, сынок. Его распял я!»

Прошло пятьдесят долгих дней. Смешанные с правдой, по стране ходили слухи, порождая смятение в сердцах людей. Один вопрос, как никакой другой, требовал немедленного разрешения: Кем был Иисус из Назарета, Распятый Иисус?

Наступила Пятидесятница. И Петр встал, чтобы говорить. Петр, тот самый ученик, который убежал. Петр, который клянется, что не знает Иисуса. Петр, который кощунствовал, лишь бы его не отождествляли с Ним.

Но посмотрите, с Петром что-то произошло. Смело, без тени страха, в присутствии врагов Иисуса, он возгласил: «Итак, твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли» (Деян. 2:36).

Задумайтесь, какое бесстрашие демонстрирует Петр! «Сей Иисус, Которого вы распяли! Тот, Кого вы распяли, — Сын Божий!»

Что за этим последовало? Как отозвался на эти слова народ? Ополчился на Петра? Нет. «Слыша это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим апостолам: что нам делать, мужи братия?»

В тот день было обращено три тысячи человек, они припали к ногам Распятого и обрели прощение своей вины!

«Сей Иисус, Которого вы распяли». Эти слова стали вестью раннего христианства. В них была его сила!

Мы говорим, что сами лично не участвовали в этом, что мы не распинали Его, что все злодеяние сотворили Пилат и римские солдаты. А нас там не было, нас не в чем упрекнуть!

Но Иисус умер не от тех ран, что оставили гвозди. Не эта боль убила Его. Он умер от надорвавшей Его сердце тяжести грехов, которые Он принес с Собою на крест.

Вы только подумайте! Если наши грехи — ваши и мои — не входили в их число, если среди грехов, сокрушивших Его жизнь, не было наших, то как мы можем утверждать, что Иисус заплатил и за них? Но если они все же вошли в их число, то и вы, и я виновны в распятии Иисуса. На гвоздях остались отпечатки и наших пальцев!

Сирил Дж. Дейви рассказывает историю о Сандаре Сингхе, индийском мальчике. Когда ему было всего четырнадцать лет, умерла его мать, и мир для него рухнул. Сандар был безутешен, и никто не мог его успокоить. Он знал, что не может жить без Бога, но ему в горе казалось, что Господь забрал того единственного человека, благодаря которому он ощущал Его присутствие.

Сандар посещал школу христианской миссии, поскольку государственная находилась слишком далеко. Он всегда был спокойным и вежливым учеником, однако теперь все изменилось. Горе превратило его в отчаянного хулигана, сердечность преподавателей только разъяряла его. Он ненавидел учителей и их школу, и их Книгу. И ненавидел их Иисуса!

Однажды Сандар подошел к учителю и вежливо сообщил, что хочет купить Новый Завет. Никто и не подозревал, зачем он ему понадобился!

Через некоторое время он предложил приятелям: «Идемте со мной. Вас удивило, что я купил эту Книгу? Тогда приходите ко мне и увидите, что я с ней сделаю! Я не знаю, сколько я проживу, наверное, совсем мало, но, прежде чем я умру, я покажу вам, что я думаю об Иисусе и о Его Книге!»

И Сандар привел друзей во двор своего дома, взял охапку хвороста, банку керосина и зажег костер. Затем медленно и методично стал по одной вырывать страницы из Книги и бросать их в огонь. Он хотел, чтобы этот поступок стал его последним оскорбительным жестом по отношению к христианской Книге!

Внезапно из дома вышел его отец и закричал: «Сын, ты сошел с ума! Ты вне себя, коль сжигаешь христианскую Книгу! Это хорошая Книга — так говорила твоя мать. Я не желаю, чтобы в моем доме совершалось такое кощунство. Прекрати! Ты слышишь? Прекрати!»

Сандар наклонился, втоптал остатки Нового Завета в костер и, ни слова не говоря, удалился в свою комнату. Там он провел три дня и три ночи.

И вот наступила ночь, когда все должно было решиться. Он знал, что сделает. Было слышно, как невдалеке прошел поезд в Лахор. Следующий экспресс ожидается в пять часов утра. И если Господь не заговорит с ним до этого времени, он пойдет, положит голову на рельсы и подождет, пока поезд, следующий из Ладхианы в Лахор, не оборвет его жалкое существование.

Его сознание должно быть ясным в эту ночь, поэтому Сандар пошел в купальню и целый час мылся холодной водой, а затем возвратился в свою комнату. До прохождения экспресса оставалось семь часов.

Он молился: «Боже, если Ты есть, яви мне Себя, прежде чем я умру!»

Медленно текли минуты, еще медленней они складывались в часы.

Без пятнадцати пять Сандар ворвался в комнату отца и схватил его за плечо. «Я видел Иисуса!» — выпалил мальчик.

«Ты бредишь, — сказал спросонья отец. — Иди спать».

Но Сандар не бредил. Он тут же как на духу выложил отцу всю свою затею с самоубийством.

«Несколько минут назад, — продолжал он свой рассказ, — в мою комнату вошел Иисус… И заговорил со мной… Он сказал: «Долго ли ты будешь преследовать Меня? Мне пришлось прийти, чтобы спасти тебя. Ты молишься о том, чтобы найти верный путь, так почему же до сих пор не стал на него? Я и есть этот путь». Он говорил на хинди, и говорил со мной. Я припал к Его ногам. Как долго я пробыл на коленях, не могу сказать. Но когда встал, видение рассеялось. Это было видение. Я и в мыслях не держал звать Его… Если бы это был Кришна или один из моих собственных богов, я бы не так удивился. Но только не Иисус!»

Он умолк на минуту, а затем твердо заявил: «Я христианин. Я не могу служить никому, кроме Иисуса!»

«Ты, должно быть, рехнулся, — резко бросил отец. — Врываешься среди ночи, чтобы сообщить, что ты христианин. А ведь не прошло и трех дней с тех пор, как ты сжег христианскую Книгу!»

Сандар замер, глядя на свои руки, и прочувствованно воскликнул: «Мои руки совершили это. Я никогда не смогу смыть с них этот грех, до самой смерти!»

Неудивительно, что Сандар полюбил Христа! Неудивительно, что он до самой смерти проповедовал Иисуса! Неудивительно, что почти каждое лето Сандар уходил в запрещенную страну Тибет, где подвергался за свою проповедь жесточайшим гонениям. Но чем сильнее его преследовали, тем более счастлив он был оттого, что страдает за своего Господа. Из последнего странствия в Тибет христианин Сандар не вернулся!

Друзья мои, посмотрите на свои руки, а я посмотрю на свои. Вот руки, распявшие Иисуса! И ничто, кроме алой Крови Голгофы, никогда не очистит их!

Этот личностный кризис должен произойти с каждым из нас. Мы не преодолеем его, пока не узнаем, кто мы. Невинные свидетели, надежно отдаленные от вины Голгофы двумя тысячелетиями? Или же одни из тех, кто распял нашего Господа? Мы поймем это, если будем долго и честно смотреть на крест!

Но надежда есть! Ибо когда Иисус молился: «Отче, прости им», я знаю, что Он подразумевал меня! Я знаю, что Он подразумевал вас!

Что в действительности произошло на Голгофе?

Наше поколение одержимо манией расследования. Разбился, к примеру, самолет, но еще до того, как уцелевшие будут спасены из-под обломков, а погибшие пересчитаны, мы пускаемся в расследование всех доступных деталей, имеющих отношение к катастрофе.

Если какой-то государственный деятель становится жертвой наемного убийцы или умирает при загадочных обстоятельствах, наше расследование бывает особенно продолжительным и доскональным.» Прошло много лет, но до сих пор расследуется убийство Джона Ф. Кеннеди. Миллионы людей не успокоятся, пока не будет известна вся правда. До сих пор возникают вопросы относительно смерти Роберта Кеннеди в одном из отелей Лос-Анджелеса, случившейся именно тогда, когда он достиг пика популярности. Многие считают, что не решен вопрос и обо всей полноте ответственности за убийство Мартина Лютера Кинга.

Пытливый ум — это замечательная штука! Не всегда разумно соглашаться с первым же ответом, всплывающим на поверхность. А вот расследовали ли вы когда-нибудь смерть Иисуса из Назарета? Это, несомненно, была самая загадочная смерть всех времен. Но она остается тайной только при небрежном подходе к расследованию. Почему? Хотите узнать ее подоплеку?

О смерти Иисуса из Назарета написаны миллионы страниц и высказано бесчисленное количество версий. Но многие из нас не имеют ни малейшего представления о том, что в действительности произошло в ту пятницу 31 г. по Р. X. на холме за Иерусалимом. Почему же так и не состоялось заслуживающее доверия расследование и не были выяснены все факты? Почему существует так много предположений и так мало известно твердых, абсолютно аргументированных свидетельств и доказательств?

Была ли смерть Иисуса случайностью? Или она была запланирована? Если да, то кем? Почему Он умер? На самом ли деле Его смерть была величайшей трагедией, разыгравшейся на этой планете? Или она означала блистательную, полную победу, которая вызвала ликование ангелов и вынесла приговор самой смерти?

Быть может, в смерти Иисуса содержится поразительный скрытый смысл, о котором вы никогда не догадывались?

Голгофа была чем-то вроде гигантской афиши, оповещавшей всех, что Иисус потерпел неудачу. Какова бы ни была Его миссия, что бы Он ни собирался совершить — произошла осечка. Мертвый Иисус лежал в новом гробу Иосифа. Его враги, явные и тайные, были убеждены, что Он останется там навсегда!

Ученики Иисуса до самого конца не верили, что Он умрет, ибо Он был Мессией. А Мессия, по их понятиям, не должен был умереть и не мог умереть. Они ждали, что Он совершит какое-нибудь чудо, чтобы уйти от врагов. Но чудо не произошло — Иисус был мертв. Опуская в гроб Иосифа безжизненное Тело, ученики пали духом и погрузились в глубокое отчаяние.

Послушайте, о чем они говорят между собой: «А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля» (Лк. 24:21). Теперь же им кажется, что они ужасно заблуждались. Должно быть, Иисус вовсе не долгожданный Спаситель. Жизнь сразу стала пустой и бессмысленной.

Солнце все ниже клонилось к закату, напоминая, что вот-вот начнется суббота, и они поспешили в укрытие, опасаясь, как бы им самим не попасть в черный список врагов Иисуса.

Спустя двадцать четыре часа, когда солнце на западе возвестило об окончании субботы, гроб Иосифа был надежно защищен римской печатью и караулом из сотни солдат. Иисус был так замурован в Своей каменной темнице, как будто Ему предстояло оставаться там до скончания времен.

Медленно тянулась длинная ночь, но солдаты исправно несли свой дозор. Множество незримых ангелов ожидали Христа, чтобы приветствовать Его. Был там и сатана, мечтавший об обратном, — ему хотелось навечно удержать Иисуса в гробу; да к тому же его сопровождал сонм демонов, которым было приказано не сдаваться ни под каким предлогом.

Внезапно на землю быстро спустился Гавриил, могущественный ангел, очевидно, занявший место Люцифера. Планета содрогнулась, а демоны в страхе рассеялись при его приближении. Оцепеневшие от ужаса римские солдаты смотрели, как Гавриил легко, словно пушинку, отвалил от дверей гроба громадный камень, и услышали, как он воскликнул: «Сын Божий, выходи! Твой Отец призывает Тебя!»

Они увидели, как Иисус вышел из открытого гроба и провозгласил: «Я есть Воскресение и Жизнь!» Солдаты смотрели, как низко поклонились ангелы, приветствуя своего Предводителя хвалебной песнью. Все эти великие сцены запечатлели глаза и уши римских солдат. Ни за какие деньги их не заставили бы молчать об этом! Теперь уже — не заставили бы!

Да, в ту черную пятницу крест Голгофы был символом поражения. Но теперь Иисус из Назарета выходил из гроба поступью Победителя. Он одолел смерть!

Иисус отнюдь не проиграл! Он выполнил Свою миссию во всем. Но вначале даже Его ученики не поняли, в чем заключалась Его миссия. Ведь Христос пришел не для того, чтобы бросить вызов Риму, и не для того, чтобы овладеть престолом Давида. Он был Человеком, рожденным для распятия. Это был Агнец Божий, пришедший, чтобы очистить мир от греха. Он пришел, чтобы взять наши грехи на Себя и умереть вместо нас, чтобы мы получили прощение и могли жить. Его смерть не была поражением. Сам факт Его смерти ознаменовал победу столь великую, что запели ангелы небесные. Иисус победил!

Понимаете, друзья, Голгофа была полем сражения. На этом фоне произошел самый решающий, рискованный и окончательный поединок в противостоянии Христа и сатаны, противостоянии, которое началось на небесах и ныне близится к своему завершению. Мы можем постичь истинный смысл Голгофы только в контексте данного противостояния. И, по большому счету, понимание сего факта означает понимание Библии, ибо Священное Писание — это повествование о непрекращающемся конфликте, повествование о Божественном замысле спасения человечества и о попытках сатаны помешать его реализации.

Мы замираем, изумленные невероятной любовью, продемонстрированной Христом на этом грубом деревянном кресте. Богочеловек, умирающий вместо нас. Как смогли бы мы жить без прощения? Мы благодарны Господу за то, что у нас есть воскресший Спаситель. Мы радуемся, что Он победил смерть и что мы можем ожидать утро воскресения, когда любящие воссоединятся, чтобы уже никогда не разлучаться.

Все это мы видим в тех памятных днях. Но на самом деле на Голгофе произошло нечто большее. Гораздо большее!

Что подразумевал Иисус, когда в последнее мгновение, перед тем как уронить голову на грудь и умереть, Он воскликнул: «Совершилось!» Это не было слабым стоном мученика, но возгласом Победителя! Христос произнес это слово чистым, как звук фанфар, голосом, эхом прокатившимся по всему мирозданию. Что Он имел в виду? Что совершилось? Почему Иисус пришел на эту планету? В чем заключалась Его миссия? Почему Он должен был умереть ради спасения людей? Не было ли иного пути? Затрагивала ли Его миссия и Его смерть только падшее человечество? Или другие миры тоже?

Ответ на этот вопрос гораздо-гораздо глубже:

Иисус пришел на землю и принял мученический венец, чтобы положить конец обвинениям сатаны, направленным на Господа, Мятежный князь обвинил Бога в том, что Он — жестокий тиран, не любящий Своих подданных, и тут же заявил, что только он, сатана, по-настоящему о людях заботится.

Но вам достаточно только взглянуть на Голгофу, чтобы понять, кто действительно о вас заботится! Распятие — вот высшее проявление заботы. И оно не прошло незамеченным во всех мирах!

Иисус пришел, дабы разоблачить сатану перед всей Вселенной, чтобы ангелы и непавшие миры увидели, как смертелен, как губителен грех и как далеко он может завести. Когда восстание только начиналось, казалось невероятным, что нечто под названием «грех» может быть таким опасным, как утверждает это Господь.

Однако, наблюдая в течение столетий, как падший ангел повсюду сеет войны и разрушения, оставляя после себя боль, страдания и смерть, многие кое-что начали понимать. А когда они увидели сатану, распинающего своего Создателя на позорном кресте, ни у кого во всей Вселенной не осталось к нему ни капли сочувствия, за исключением немногих на этой планете.

Иисус пришел почтить Закон Своего Отца, пусть даже ценой собственной Крови. Закон Божий был ключевым предметом спора с самого начала противостояния между Христом и сатаной. Этот вопрос разделил небеса, он же был поставлен и в Едеме. Первое посещение сатаной нашей планеты ознаменовалось бесстыдным и наглым подстрекательством к неподчинению Господу.

В финальном кризисе, который уже не за горами, главным предметом борьбы по-прежнему останется Закон Божий и его авторитет. В книге Откровение сказано, что в эти последние дни разъяренный сатана будет сражаться с теми, кто соблюдает заповеди Господа. «И рассвирепел дракон на жену,, [церковь], и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божий и имеющими свидетельство Иисуса» (Откр. 12:17).

Почему Иисус должен был умереть, чтобы спасти человечество? А не было ли другого пути? Нет. Закон Божий был нарушен, и расплатой за это могла быть только смерть. Кто-то должен был умереть.

Мой друг Лу Уолтон, юрист, очень удачно выразил эту мысль:

«Творец стоял перед неразрешимой дилеммой: с одной стороны — любовь к человеку, с другой — любовь к истине.

Все мироздание зависело от Закона, который Он Сам написал, благодаря которому все — от небесных сфер до элементарных частиц — пребывало в упорядоченном движении. Закон был совершенен, — а разве можно вносить поправки в совершенство? Если бы Он попробовал приспособить Божественный закон хотя бы к одной, самой незначительной человеческой претензии, Ему пришлось бы признать, что совершенство допускает изменения, — и Он последовал бы за Люцифером прямо в долину смерти, где кроме собственных изменчивых желаний не существует никаких абсолютов».

Разве нельзя было хотя бы раз отложить Закон в сторону, пренебречь им? Нет. Закон — это основа Божественного управления. Шутить с Божественным законом — значит способствовать воцарению хаоса. Не будь Закона, вся Вселенная погибла бы.

Разве нельзя было совсем немного изменить Закон — чтобы спасти Иисуса? Нет. Закон — это совершенная копия совершенного характера Божьего. Он не может изменить Свой Закон, не меняя Своего характера. Это Бог Любви, и Его Закон — закон любви, который определяет, как должна действовать любовь.

Несмотря на неслыханную жестокость испытания, через которое Он лично должен был пройти, несмотря на страшную цену и тот факт, что Иисус действительно погиб на кресте Голгофы, — это сильнейшее, неоспоримое доказательство того, что Закон не подлежит изменению. Даже ради спасения Сына Божьего. Если в Закон можно вносить изменения и поправки, если его можно оставлять без внимания, обходить или даже совсем отбрасывать, то в смерти Иисуса не было необходимости, а Голгофа стала бы всего лишь бессмысленной драмой!

Иисус пришел, чтобы доказать возможность соблюдения Закона Божьего человеком. Сатана утверждал нечто противоположное. Разве падение Адама не доказательство тому? Но Иисус принял человеческую природу не в силе Адама и не в идеальной обстановке Едема. Он принял человеческую природу, ослабленную тысячелетиями неповиновения. Тридцать три года Он прожил так, как должен жить каждый из нас, ни разу не использовав Свои сверхъестественные возможности, — и ни разу не согрешил, несмотря на все козни, которые строил сатана, лишь бы заставить Его совершить ложный шаг!

Иисус умер, чтобы навечно обеспечить безопасность Вселенной. Мятеж не должен больше повториться. И пророк говорит, что этого никогда не будет. «Бедствие уже не повторится» (Наум 1:9).

Благодарение Богу, ужасная демонстрация смертоносной природы греха никогда больше не повторится! Почему? Неужели Господь лишит нас свободы выбора и в конце концов превратит в роботов только лишь ради того, чтобы мы больше не согрешили? Нет. Мы теперь слишком хорошо знаем, что такое грех, — благодаря Голгофе. И никогда больше не захотим соприкасаться с ним!

Иисус умер, чтобы защитить всю Вселенную. Жертва на Голгофе была принесена не только за нас, но и за другие миры. Непавшие миры застрахованы от мятежа на бесконечные времена. Небу не грозит опасность. Не благодаря Закону, не из страха, а вследствие того события, которое произошло в тот день на кресте близ Иерусалима и за которым все миры следили, затаив дыхание от ужаса!

Уже наступил поздний вечер, но маленький мальчик — совсем ребенок — никак не мог угомониться. Ему хотелось играть. Он забрался в спальню родителей и открыл тумбочку. Там лежал блестящий черный пистолет. Он был очень похож на его собственный игрушечный пистолетик.

Мальчуган вошел с пистолетом в гостиную, направил дуло на отца и сказал: «Бах-бах! Папа, ты убит!:» И отец упал. Затем прицелился в мать и сказал: «Бах-бах! Мама, ты убита!» И мать упала. Точь-в-точь как в их обычных играх.

Но родители не вставали, и мальчик не знал, что делать. Должно быть, что-то не так. Он забросил пистолет подальше, как только мог, и упал на колени перед телом отца. «Встань, папа! Встань! Я больше не хочу играть!»

О, мои друзья! Вы видите, что сделал грех со Спасителем? Вы видите, что сделал грех с этим некогда прекрасным миром? Вы видите, что он причиняет тем, кого вы любите? Вы видите, что он делает лично с вами?

Что же нам остается, как ни отбросить грех подальше и упасть на колени перед Спасителем? Что нам остается, как ни дать волю слезам и сказать Ему, что мы не хотим больше играть с грехом?

Именно этого Он ждал — ждал все эти годы! И именно этого ждали вы. Не так ли?

Перекрашивание Голгофы

Египетский фараон Рамсес II считал, что битва при Кадеше была всего лишь небольшой стычкой, из которой он, разумеется, вышел победителем. Но это привычная пустая фараонская похвальба. Битва при Кадеше была вовсе не стычкой, а одним из наиболее значительных сражений в истории, и Рамсес не только не победил, но еле-еле унес оттуда ноги.

На массивных колоннах и стенах величественного дворца в Карнаке Рамсес снова и снова описывает свои столкновения с царем хеттов. Постоянно вспоминают страну хеттов и ассирийцы. Но историки не догадывались о правде. Считалось, что хетты были каким-то малочисленным племенем, и никто не задавался вопросом, как могло это незначительное племя сражаться с двумя крупнейшими государствами, причем на протяжении столь длительного периода. И выяснилось, что хетты были отнюдь не племенем, а третьей по масштабам империей той эпохи и их царство простиралось от Черного моря до Дамаска.

Но что бы там ни говорили, Рамсес полагал, что он вполне способен справиться с хеттами. По крайней мере, ему надо отдать должное за храбрость.

Одна из египетских надписей, посвященных битве при Кадеше, описывает Рамсеса как «неустрашимого воителя, положившего конец хвастливости хеттов». Он был «сын бога Ра, поправший царство хеттов своей стопою… Он был подобен быку с острыми рогами… могучему льву… шакалу, одним прыжком покрывающему круг земли… прекрасному богоподобному соколу». Кроме того, существовала поэма, в которой описывалась эта замечательная победа Рамсеса.

В настоящее время известно, что все приведенные утверждения есть самая бесстыдная пропаганда. Но ей верили более трех тысячелетий!

Дело в том, что Рамсес позволил двум вражеским лазутчикам, подосланным в его расположение хеттским царем, ввести себя в заблуждение. Эти люди, утверждавшие, что дезертировали из хеттского войска, сообщили Рамсесу, будто царь хеттов уже отступил из страха перед фараоном. А так как Рамсес был весьма падок на лесть, он отдал приказ идти вперед, его войско попалось в ловушку, а ему самому еле-еле удалось спасти свою жизнь.