— Леганд идет туда, — ответил Хейграст. — Он выбрал точку встречи. Все, что я могу сказать тебе, — это самое ближнее к нам чистое место. Зло над ним не властно. Там можно задать вопросы и, может быть, получить ответы. И еще — это испытание.

— Испытание для меня? — спросил Сашка.

— В первую очередь для тебя.

— Я не хочу придуманных трудностей и испытаний, — нахмурился Сашка.

— Их никто не придумывает! — раздраженно выпалил Лукус. — И мы не в поисках трудностей ждали эти годы тебя в хижине Арбана! Испытания появляются сами собой! Попытаться укрыться от одних испытаний — верный способ столкнуться с другими! Домосед рискует не меньше путешественника!

— Об этом ты думал, когда вел меня прочь от хижины Арбана? — повысил голос Сашка.

— Ну уж не только о том, как вернуть тебя домой! — резко бросил белу.

— Стойте! — поднялся из-за стола Хейграст. — Давайте договоримся о главном. Ни я, ни Лукус, ни кто-либо в Эйд-Мере не в состоянии вернуть тебя, Саш, в твой мир. Вряд ли это сможет сделать и Леганд. Но любой из нас будет помогать тебе преодолевать трудности, которых не удастся избежать. Хотя бы потому, что тебя зовут Арбаном.

— Что вы можете?! — с досадой воскликнул Сашка.

— Довести тебя до Мерсилванда живым! — Хейграст ударил ладонью по столу. — А там уже ты сам сделаешь выбор!

— Выбор? — удивился Сашка. — Между чем и чем?

— Между истинным путем и ложным! — вскипел белу.

— Лукус! — поморщившись, одернул друга Хейграст. — Нет же! Это выбор каждого дня, каждого поступка. А Мерсилванд — способ разобраться с самим собой. Хотя бы способ узнать, как открыть дверь в свой мир.

— Но до Мерсилванда еще нужно дойти! — обиженно бросил Лукус.

— Да, — согласился Хейграст. — И путь будет нелегким.

— Так в чем же вы пытаетесь убедить меня? — Сашка недоуменно поднял брови.

— Мы не в твоем дальнем мире. — Хейграст опустился на место. — На запад, на восток, на север — бескрайние просторы Эл-Айрана, заселенные людьми, нари, шаи, белу, ари, банги! Государства и народы, которые зачастую готовы вцепиться друг другу в глотку! Что будет, если в это месиво вторгнется сила, которая ценит жизнь элбана дешевле лугового ореха?

— Не знаю, — тихо проговорил Сашка. — В моем мире несчастья приносили не демоны, а обыкновенные люди, облеченные властью. Вы считаете меня виновным в приходе демона? Я должен был умереть, но не произносить заклинание? Что же теперь делать?

— А как ты сам думаешь? — спросил Лукус.

— Не знаю, — растерялся Сашка. — Мне не победить и стражника Эйд-Мера. Я должен сразиться с демоном?

Хейграст посмотрел на хмурого белу, спрятал усмешку в уголках рта.

— Стражнику Эйд-Мера, конечно, далеко до грозного белу-травника, но, поверь мне, и он способен сражаться!

— Не хотел бы я это проверять, — пробормотал Сашка.

— Ну от стражи вольного города я тебя как-нибудь уберегу, — засмеялся нари.

Лукус недовольно поднялся из-за стола.

— Подожди. — Сашка протянул в его сторону руку. — Давайте говорить проще.

— Давай, — согласился Хейграст. — Тем более что за две недели ты начал неплохо говорить на ари. Вот и еще один повод для подозрений. Я учил ари целый год.

— У меня был хороший учитель, — буркнул Сашка, вызвав оживление Хейграста и улыбку Лукуса. — К тому же ари очень похож на валли. Да и что мне было делать? Ноги идут, голова учит язык.

— Нет! — строго сказал Хейграст, повернувшись к Лукусу. — Твое учение не пошло ему впрок. Голова и ноги работали отдельно друг от друга!

Смех раздался в комнате, но натянутость не исчезла.

— Выслушайте меня. — Сашка наклонился над столом. — Я хочу вернуться домой. Но я не могу участвовать в чужих войнах. И не хочу их делать своими. Я неспособен убивать. Я не хочу убивать!

— Разве тебе предложили должность палача? — прищурился Хейграст.

— Нет, — покачал головой Сашка, — но должность воина меня тоже не слишком устраивает.

— Иногда отказ быть воином совпадает с согласием идти под топор палача, — пробормотал белу.

Сашка растерянно огляделся. Белу и нари смотрели на него строго, но без злобы. А он сам чувствовал и злобу, и раздражение. Происходящее никак не зависело от его воли. Сашка мог желать чего угодно, но поход в сторону неведомого Мерсилванда вместе с этими странными существами был неизбежен.

— А если я не смогу вернуться? — спросил он.

— Нет ничего невозможного, кроме невозможного. — Хейграст пожал плечами. — Это слова Леганда!

— При некотором старании ты мог бы научиться распознавать лечебные травы! — ехидно вставил Лукус.

— И готовить из них белужские супы, — грустно усмехнулся Сашка. — Как Бал.

— Не обольщайся! — вмешался Хейграст. — Я пробовал. Легче наловить меру веса равнинных мух!

— Можно попробовать ковать гвозди! — предложил Лукус.

— Сначала следует накачать плечи не уже моих! — обиделся нари.

— Пока подожду, — пробормотал Сашка. — Может быть, Леганд предложит что-нибудь подходящее. А лучше все же вернуться.

Хейграст и Лукус промолчали. Сашка поднялся из-за стола.

— Вы не вполне доверяете мне, — сказал он. — Я чувствую… но не обижаюсь. Леганд, Мерсилванд, какой-то светильник, демон — все перемешалось в моей голове. Я согласен на все. Можете вести меня хоть с завязанными глазами.

— Эх! — Лукус щелкнул пальцами. — Отчего ты не предложил этого раньше? Например, в трактире Бала? Или в хижине Арбана?

— Не время для шуток, — остановил друга Хейграст и обернулся к Сашке. — Есть еще одно. Я не знаю, получишь ли ты ответ на свой вопрос, но погибнуть можешь.

— Это я уже понял, — сказал Сашка.

Наступила тишина. Сашка смотрел в лица элбанов, которых ему хотелось считать друзьями, и думал, что вот теперь можно пожать им руки, поблагодарить за гостеприимство и уйти из доброго дома. Куда глаза глядят. Но вместо этого он спросил:

— Это выбор? Смерть или неизвестность?

Лукус и Хейграст промолчали. Сашка сделал глоток ктара и сказал:

— В моем мире когда-то давно некоторых женщин — впрочем, и мужчин — обвиняли в колдовстве. Тогда это считалось плохим занятием. Обвиняемых или подозреваемых бросали связанными в воду. Если они тонули, погибали в воде, их считали оправданными. Если они умудрялись выплыть, их признавали повинными в злом колдовстве и сжигали живьем на костре.

— Иногда послушаешь рассказы чужеземца, — удивился Хейграст, — и собственные негодяи кажутся невинными младенцами. Могу пообещать тебе только одно — вплоть до Мерсилванда я отвечаю за твою жизнь собственной жизнью. Но то, главное испытание — это нечто особенное. Каждый из нас прошел его, и никто не был принужден к этому. Знай и ты. Каждому, встающему перед дверью, будет сказано: вот дверь, решай — открывать тебе ее или нет. И, как говорил Леганд, решился не каждый.

— И что с ними стало? — спросил Сашка. — С теми, кто не решился?

— Не знаю, — ответил Хейграст, — возможно, они счастливо дожили до старости.

— Если им удалось вернуться домой. — Сашка задумался. — И все-таки, есть ли вещи, о которых я мог бы узнать?

— Да, — улыбнулся Хейграст. — С чего бы ты хотел начать?

— Столько вопросов! — Сашка развел руки. — С чего бы начать? Ну вот, например, с этого. Что будет с Даном? Как вы собираетесь устроить его судьбу?

Хейграст и Лукус переглянулись. Сашкин вопрос им понравился.

Сашка проснулся поздно и, лежа в постели, слушал доносящийся со двора стук. Вчера разговор затянулся надолго. Смегла еще приносила ктар, и они сидели, прихлебывая постепенно остывающий напиток, и говорили, и говорили.

Сашка задавал вопросы о том, что происходило в мире Эл-Лиа, слушал рассказы Хейграста и Лукуса, и ему казалось, что сам он знает не меньше их, а может и больше. Потому что их слова ложились новыми красками на то, что он уже знал из книги. Из книги, сгоревшей в лапах демона, в которой упоминались и светильники, и еще многое другое, сказочное и невероятное. Теперь ему хотелось выдержать паузу, обдумать все это, понять и привыкнуть к новому знанию.

Лежать на мягкой постели было довольно приятно и даже непривычно после двух недель походной жизни, но за окном уже стоял день, поэтому Сашка потянулся и выглянул наружу.

В небольшом дворике кипела жизнь. Из беседки доносился довольный детский визг. У горна в углу двора суетились Дан, Хранд и грузный бородатый мужчина средних лет. Посередине двора упражнялись с деревянными палками обнаженные по пояс Лукус и Хейграст. Белу извивался, припадал к земле, отпрыгивал в сторону, подныривал под руку, переворачивался через голову, пытаясь добраться с импровизированным мечом до Хейграста, но тот невозмутимо стоял на месте и, не делая лишних движений, легко отбивал все атаки.

Сашка оделся и вышел во двор. Хейграст махнул ему рукой и, не переставая парировать удары Лукуса, сказал:

— Теплого дня тебе, Саш! Подожди немного. Сейчас маленькие нари смоют со своих лиц остатки сна, и ты сможешь привести себя в порядок.

— Теплого дня тебе, Хейграст, и тебе, Лукус, — ответил Сашка и прошел к горну.

— Здравствуй, Саш! — Дан поднял довольное и уже перемазанное сажей лицо. — Смотри-ка, горн совсем такой же, как у моего отца! Я умею с ним управляться!

— Вадлин, к твоим услугам! — представился мужчина. — Из этого паренька выйдет толк. Он кое-что понимает в кузнечном деле и, мне кажется, металл чувствует.

— Теплого дня тебе, Вадлин, и тебе, Хранд! — поздоровался Сашка, с удовольствием глядя на зардевшегося от похвалы Дана. — Не слишком ли тяжел молот для маленького мужчины?

— До молота еще надо добраться, — ответил Вадлин. — У маленьких кузнецов хватает и другой работы. Надо управляться с горном, содержать инструмент в порядке, приготавливать заготовки, масло, воду, добавки. А потом уже и к молоту. А то некоторые маленькие нари готовы отстучать свои зеленые пальцы до срока.

Услышав эти слова, Хранд проворно спрятал за спину левую руку с замотанным тряпицей пальцем, схватил жестяное ведро и побежал к беседке.

— Саш, — позвал Хейграст, — присоединяйся! Мы собираемся умыться. Сегодня белу не повезло. Ни разу не удалось пробить мою защиту. А ведь он очень неплохой мастер фехтования.

— К сожалению, в фехтовании с тобой я действительно могу рассчитывать только на везение, — сказал Лукус, пытаясь отдышаться. — Остается только радоваться, что такой мастер на нашей стороне.

— На той стороне тоже много хороших мастеров, — заметил Хейграст, — так что надо урывать время от собирательства растений и совершенствоваться. Бьюсь об заклад, что всю дорогу до города ты ни разу не взмахнул мечом.

— Меч не вытаскивается из ножен ради забавы, — пробурчал Лукус.

— Учение не забава, — не согласился Хейграст. — Ты сам знаешь, что иногда это единственный способ выжить.

— Меч все-таки обнажить пришлось, — сказал Саш. — Правда, я не уверен, что он помог бы от той собаки.

— Зато он помог от кнута, — напомнил Лукус.

— Этот кнут Валгас тебе не простит, — нахмурился Хейграст. — Я пойду с вами к Скиндлу, узнаю у него, что к чему. Дел у нас много, так что быстро умываться — и за стол!

После завтрака Хейграст, Лукус, Саш и Вадлин прошли в кладовую. Она располагалась внутри скалы. Им пришлось подняться по каменным ступеням в узкой расщелине и открыть затейливым ключом тяжелую кованую дверь.

— Здесь основные богатства Хейграста, а не в лавке, — сказал Лукус, показывая на висящие на стенах и лежащие на столах доспехи и оружие.

— Это не богатства, — не согласился нари. — Это произведения искусства. Правда, не все. Вон в том углу куча старья. Я покупаю старое оружие, которое иногда годится только на переплавку. Каждая вещь хранит в себе руки мастера, его секреты, иногда даже следы древней магии. Большую часть приходится потом переделывать, но есть много любителей, которые интересуются стариной. Но сейчас не об этом. Давайте-ка посмотрим, что вы мне принесли.

Вадлин разложил на столе доспехи врага. Хейграст наклонился над кольчугой, шлемом, провел рукой, принюхался. Затем взял в руки зубило, молоток и попробовал разрубить одно из колец.

— Хорошая работа? — спросил Лукус.

— Хорошая, — согласился Хейграст, рассматривая вмятину на поверхности зубила. — Магии в ней нет, значит, кольчуга принадлежала рядовому латнику. Но я не знаю, что это за сплав, и не узнаю работу.

— Магия могла быть на других частях одежды, — не согласился Лукус. — К тому же что-то было сорвано с шеи трупа.

— Возможно, — задумался Хейграст. — Вадлин, принеси-ка мой топорик.

Вадлин ушел, а Хейграст еще раз внимательно осмотрел доспехи.

— Сталь. Но не простая. Кажется, что добавка сделала металл и легче и прочнее одновременно. И вот еще. Смотри.

Хейграст надавил руками на одну из пластин шлема. Она чуть выгнулась, но тут же спружинила и встала на место.

— Неплохая упругость, — заметил Лукус.

— Я не знаю такого плетения, такого металла и такой обработки поверхности, — сказал Хейграст. — И это самая плохая новость. Хуже всего, когда не знаешь, откуда опасность. Не похоже ни на Империю, ни на Аддрадд. Значит, Оган не хочет, чтобы я продавал эти доспехи? Нет, Лукус, я и сам бы не стал их продавать. Учиться у врага незазорно. Главное, что ты хочешь получить в результате этого учения. Ну-ка, Вадлин, давай сюда моего летающего приятеля!

Вернувшийся мастер протянул Хейграсту метательный топорик, взял кольчугу и пристроил ее на деревянный щит. Хейграст отошел в противоположный угол и неожиданно метнул свое оружие. Разрубив несколько колец, топорик прочно вошел в деревянное основание.

— Мой металл лучше, — просиял Хейграст. — Но тем не менее даже варм воинов в таких кольчугах — это очень серьезная опасность. А вот как выдержит такой же удар моя кольчуга.

Вадлин рывком вытащил из дерева топорик и вновь подал Хейграсту. Тот метнул его еще с большим усилием, но топорик со звоном ударился о поверхность длинной кольчуги очень мелкого плетения и отскочил на пол.

— Вот! — довольно заметил Хейграст. — Не скажу, что мои доспехи выдержат любое оружие, но уберегут от большинства ударов.

— Ну от сломанных ребер ни одна кольчуга не спасет, — нахмурился Лукус.

— Можешь говорить что хочешь, но доспехи придется выбрать всем. — Хейграст упрямо мотнул головой. — Это тебе не прогулка по мирным белужским землям. Мы с тобой заходили в Дару в лучшем случае на день пути, и то нам приходилось несладко. А сейчас речь идет о двух-трех неделях[26]. А деррские леса? Мне совсем не улыбается гибель от случайной стрелы.

— От случайной стрелы не спасет никакая кольчуга, — пробурчал Лукус. — Да и не могу никак припомнить, о каких мирных белужских землях ты говоришь?