Она вела себя так уже большую часть недели, с тех пор как бабушка настояла, чтобы Кайя пошла в школу и узнала, почему ее долго не заносят в списки учащихся. Сказать бабушке о том, что документы с прежнего места учебы сюда никогда не придут, было попросту невозможно, поэтому Кайя положила в пакет апельсин и бутерброд с арахисовым маслом и медом и отправилась убивать время.

Когда они только что приехали в Филадельфию, она легко перешла в новую школу. Но потом они начали колесить по штату, шесть месяцев проводя в Университетском городке, еще четыре — в Южной Филадельфии, а следующую пару недель — в Музейном округе. Каждый раз Кайе пришлось бы либо как-то добираться до своей прежней школы, либо переводиться в новую. Примерно год назад этот беспорядок ей надоел, и она устроилась на полный рабочий день в ресторан «Жирный кусочек». Им нужны были деньги, а помимо того, подвернулась возможность поесть на халяву.

Кайя пнула сплющенную банку из-под газировки, и она улетела вдоль по улице. Кайя сама понимала, что движется не в лучшую сторону, и не только в буквальном смысле. Бабушка была права насчет Кайи: она превращалась в копию своей матери и даже хуже, потому что Кайя не имела целей и амбиций Эллен. Единственные таланты Кайи заключались в умении таскать мелочи из магазинов и исполнять пару трюков с зажигалкой, для которых лучше всего подходит «зиппо».

Кайя задумалась, не поехать ли ей в Ред-Бэнк и не поискать ли магазинчик Сью и Лиз. У нее оставалось немного денег, но она могла проехать пару остановок зайцем. Самая большая проблема заключалась в том, что Эллен не сказала, как называется этот магазин.

Ей пришло в голову, что, возможно, Корни знает. Наверное, остался еще час до окончания ночной смены и до прихода заправщика, работающего с утра. Если она купит Корни кофе, может быть, он не будет ругаться, что она слишком часто ошивается в округе.

В забегаловке почти не было народа, и Кайя быстро налила в два больших бумажных стакана орехового кофе. Свой кофе она сдобрила корицей и сливками, однако она не представляла себе вкусы Корни, поэтому просто сунула в карман несколько пакетиков сахара и сухих сливок. Зевающая продавщица даже не взглянула в сторону Кайи, когда та выходила из магазина.

Корни сидел на капоте своей машины, играя в шахматы на маленькой магнитной доске.

— Эй, — окликнула его Кайя.

Он поднял взгляд, и лицо его приняло недружелюбное выражение. Девушка протянула ему кофе. Теперь на лице Корни отразились смущение и замешательство.

— Разве ты не должна быть в школе? — спросил он.

— Я ее бросила, — ответила Кайя. — Я собираюсь получить разрешение на работу.

Корни поднял брови.

— Так ты будешь кофе или нет?

Тут перед одним из заправочных автоматов остановилась машина. Корни со вздохом слез с капота.

— Поставь его где-нибудь тут.

Кайя тоже уселась на капот, осторожно поставила стаканчики с кофе и извлекла из карманов пакетики с добавками. Сняв крышку со своего стаканчика, она сделала большой глоток. Горячий напиток изгонял из тела холод сырого осеннего утра.

Корни вернулся через несколько минут и снова забрался на свое место. Оценивающе взглянув на кофе, он насыпал в него сахара, размешивая извлеченной из кармана грязной шариковой ручкой.

— И против кого ты играешь? — спросила Кайя, подтягивая колени повыше.

Корни поднял на нее взгляд и хмыкнул.

— Ты пришла только затем, чтобы трепать языком? А кофе дрянь.

— Слушай, я просто хочу поговорить. Кто выигрывает?

Корни ухмыльнулся.

— В данный момент он. Давай говори, чего тебе надо? Люди не ходят ко мне просто так, в гости. Общаться со мной — все равно что напрашиваться на Апокалипсис или что-то в этом духе.

— А что так?

Корни со стоном вновь спрыгнул с капота — к заправке подъезжал еще один автомобиль. Кайя смотрела, как Корни наполняет бак и продает водиле блок сигарет. Ей подумалось, не примет ли владелец заправки на работу шестнадцатилетнюю девушку? Последние деньги у нее на карточке уже заканчивались. А Корни устроился работать сюда, когда был младше, чем она сейчас.

— Корни, — спросила Кайя, когда он вернулся, — ты знаешь какой-нибудь магазинчик CD-дисков в Ред-Бэнк?

— Хочешь у болтать меня, чтобы я тебя туда подбросил?

Кайя вздохнула.

— Параноик. Я просто хочу узнать, как он называется.

Корни пожал плечами и сделал еще пару ходов на доске, никак их не прокомментировав.

— Рядом с лавкой, где я покупаю комиксы, есть какой-то магазинчик с дисками, но я не знаю его названия.

— А какие комиксы ты читаешь?

— Ты хочешь сказать, что читаешь комиксы? — Корни ощетинился, как будто подозревая, что Кайя готовит ему какую-то ловушку.

— Конечно. «Бэтмена», «Ленору», «Слишком много кофе». Когда-то, конечно, читала «Песочного человека».

Корни какой-то момент испытующе смотрел на нее, затем наконец смягчился.

— Раньше я читал кучу всякой Икс-фигни[4], но теперь в основном смотрю японские штучки.

— Вроде «Акиры»?

Корни покачал головой.

— Не-а. Комиксы для девочек — те, где рисуют всяких симпатичных девчонок и парней. А ты знаешь, что такое «сёнен-ай»? — Похоже, он в этом сильно сомневался.

— Хотела бы я хоть немного знать японский, — ответила Кайя, помотав головой.

Корни ухмыльнулся.

— Я думал, ты японка.

Кайя пожала плечами.

— Так говорит моя мать. Мой отец состоял в какой-то местной модной группе, по которой мама фанатела в старших классах. Этакая новая волна. Я никогда его даже не видела. Полагаю, она залетела от него на групповухе.

— Дурацкая история.

— Ну да.

На заправку въехал автомобиль, но вместо того, чтобы остановиться у автоматов с бензином, он припарковался рядом с машиной Корни. С водительского сиденья вылез темнокожий парень.

— Как мило, что ты сегодня соизволил явиться, — проворчал Корни, швырнув ему связку ключей.

— Эй, ну я же извинился! — сердито отозвался парень.

Обернувшись к Кайе, Корни спросил:

— И куда ты теперь?

Кайя пожала плечами.

— Пошли к нам? Можешь посидеть и подождать, пока Дженет вернется домой.

— Конечно, — кивнула Кайя.

Они вместе направились к трейлеру. Оказавшись дома, Корни включил телевизор и прошел в свою комнату.

— Мне нужно проверить почту.

Кайя кивнула и села на кушетку, только сейчас ощутив некоторую неловкость. Было странно находиться дома у Дженет в отсутствие самой Дженет. Кайя пощелкала по каналам телевизора и остановилась на том, который показывал мультфильмы.

Прошло уже несколько минут, а Корни так и не выходил, поэтому Кайя зашла к нему в комнату. Обиталище Корни было абсолютно не похоже на комнату Дженет. Все стены занимали полки, заставленные книжками в бумажных обложках и комиксами. Корни сидел за столом, который, казалось, вот-вот рухнет под тяжестью всякого оборудования. Под ногами у парня валялась коробка с кучей проводов и компьютерными «потрохами».

Корни увлеченно стучал по клавиатуре. Заслышав шаги Кайи, он проворчал:

— Я уже почти закончил.

Кайя села на край его кровати, как в комнате Дженет, и ухватила ближайший комикс. Он был на японском языке. Белокурые герой и героиня — Кайе всегда казалось странным, что в аниме так много блондинов, — плохой парень с длинными черными волосами и с клевыми наушниками в ушах. Симпатичный толстенький шарик с крыльями, как у летучей мыши, — видимо, его сообщник — порхал вокруг плохого парня. Кайя пролистнула несколько страниц. Герой, обнаженный, с ошейником на горле, валялся в постели плохого парня. Кайя уставилась на картинку. Блондин откинул назад голову то ли в экстазе, то ли в ужасе, в то время как злодей лизал его сосок.

Девушка бросила взгляд на Корни и показала ему раскрытую страницу комикса:

— Дай я догадаюсь… это и есть «сёнен-ай»?

Он на миг оторвался от компьютера и бросил на нее короткий взгляд, но Кайя успела уловить замкнутое и в то же время самодовольное выражение его лица.

— Ага.

Девушка не знала, что на это сказать. Быть может, в этом все и дело.

— Тебе нравятся мальчики?

— Для этого есть особый термин, — отозвался Корни. — Педераст. По-простому — пидор. Но среди них встречаются милейшие люди.

— А Дженет знает?

Кайя не могла понять, почему он говорит это ей, если Дженет не в курсе. Электронные послания Дженет содержали полный отчет о ее жизни, скучный и полный слухов о людях, которых Кайя даже не знала.

— Да, вся семья знает. Это не такая уж большая проблема. Как-то вечером за ужином я сказал: «Мам, ты помнишь ту запретную любовь, которую Спок питал к Кирку? Ну вот я такой же». Ей так было легче понять.

Голос Корни звучал так, словно он подначивал Кайю сказать хоть что-нибудь по этому поводу.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня комментариев, — произнесла наконец девушка. — Потому что единственное, что я могу придумать, — что это самая странная история из всех, которые мне приходилось слышать.

Напряжение ушло с лица Корни. Затем Кайя рассмеялась, а Корни последовал ее примеру. Стоило им взглянуть на комикс, как смех вспыхивал с новой силой.

К тому времени, как Дженет вернулась из школы, Корни уже спал, а Кайя прочитала огромную кипу диковинных комиксов.

— Привет, — сказала Дженет, похоже удивленная тем, что ее диван занят.

Кайя зевнула и отхлебнула из полупустой бутылки черри-колы.

— А, привет. Я тут болтала с твоим братцем, а потом сообразила, что просто могу подождать, пока ты придешь домой.

Дженет скорчила гримасу и положила на стол пачку учебников.

— Глядя на тебя, я начинаю считать школу интересной. Если ты собираешься ее бросить, то точно так же можешь… ну, я не знаю.

— Сделать что-нибудь сомнительное?

— Вот именно. Ладно, я собираюсь пойти кое-куда… встретиться с ребятами. Ты идешь?

Кайя потянулась и встала.

— Конечно.

Закусочная «Синяя кусака» была открыта двадцать четыре часа в сутки, и здесь никого не волновало, сколько времени ты просидишь в кабинке с зеркальными стеклянными стенами и сколько при этом закажешь. Кении и Пончик сидели за столом с девушкой, которую Кайя не знала. У девушки были короткие черные волосы, красные ногти и тонкие подведенные брови. Пончик натянул футболку с эмблемой команды поверх черной водолазки, из-под стола высовывались развязавшиеся шнурки от его кроссовок. С тех пор как Кайя видела его в прошлый раз, он подстригся, вдобавок подбрив голову сзади и с боков. Кении по-прежнему носил серебристую куртку поверх черной футболки и выглядел точно так же, как тогда: небрежным, симпатичным и совершенно несдержанным.

— Извините, что устроила бучу в тот вечер, — сказала Кайя, сунув руки в карманы джинсов и надеясь, что никто не захочет поднимать эту тему.

— Что случилось? — спросила девушка. Когда она говорила, что-то клацало, и Кайя сообразила, что это пирсинг в языке девушки стучит о зубы.

Пончик открыл рот, чтобы ответить, но Кении оборвал его.

— Все клево, — произнес он, вскинув голову. — Влезайте сюда, девчата.

— Кайя, — представила Дженет, садясь рядом с девушкой, — это Фатима. Я тебе писала про нее по мэйлу. А это моя подруга Кайя из Филадельфии.

— Ну да, конечно. Привет.

Именно вечеринку у Фатимы Кайя пропустила два дня назад. Она понятия не имела, что о ней наговорили после ее ухода. Кении едва бросил взгляд в ее сторону, зато Пончик глазел на нее так, словно она могла выкинуть что-нибудь странное или забавное. Кайя пожалела, что не осталась в трейлере. Ситуация вышла неловкая.

— Ты та девушка, мать которой поет в группе? — уточнила Фатима.

— Больше нет, — поправила Кайя.

— Это правда, что она трахнула у Замполиса? Дженет сказала, что она была на подпевках у «Цепочек».

Кайя поморщилась и задумалась: «Неужели все ее письма выставлялись напоказ?»

— К несчастью.

— А тебя не напрягало это — ну, я хочу сказать, отбивала ли она у тебя парней и все такое?