— Вы сами меня задели…

— Ах, — сказал я, — так вы еще и нагло клевещете на мой курс? У вас двойные стандарты?… Я требую незамедлительных санкций!

Он сказал обеспокоенно:

— Каких? Вы толкнули меня, а еще и обвинили, но я не требую извинений…

— Ах, вы назвали меня простолюдином? Что значит, земляным червяком?… Люди, вы слышали, он меня членистоногим обозвал!… Виконт, доставайте меч, мы наш спор решим сразу же по ту сторону двери.

Он сказал с возмущением:

— Вот еще! Я вовсе не собираюсь с вами драться!

— Почему? — осведомился я. — Сэр Стефэн, подите-ка сюда…

Сэр Стефан приблизился, в глазах удивление, никогда не видел меня в роли задиры, я сказал капризно:

— У вас достаточно власти, чтобы его арестовать и отвести в королю?

Он ответил с осторожностью:

— Сэр Ричард, другому бы я ответил сразу…

— А мне?

— Ну, все помнят, как вы поступили с маркизом. Я не хотел бы оказаться замешанным во что-то крайне резкое…

Я сказал с нажимом:

— А если этот вот тип по ночам превращается в летучую мышь и сосет кровь у короля?

Виконт отшатнулся, а глаза сэра Стефэна полезли из орбит:

— Неужели…

— Арестуйте, — велел я. — Сейчас все выясним.

Сэр Стефэн повернулся к виконту, тот без пререканий отдал меч, король все выяснит, это же чушь, подумать только — летучая мышь, да такая огромная мышь и не взлетит… Мы вышли на задний двор, я быстро огляделся, схватил виконта за грудь, он только пискнул, и я толкнул в кузницу. Двое молотобойцев в удивлении опустили молоты, я велел им быстро:

— Эй вы! Быстро связать этого красавца!

Они все еще таращили в удивлении глаза, но сэр Стефэн первым сообразил, что дело не в простом поединке, быстро выдернул меч щеголя из ножен, отшвырнул, а острие своего меча приставил ему к горлу. Тот замер, страшась шевельнуться.

Молотобойцы наконец опомнились, сыромятными ремнями с огромным удовольствием скрутили виконту руки и ноги. Я вытащил длинный раскаленный прут из горна, конец вишневый, сыплет искрами, приблизил к лицу виконта.

— У меня один вопрос, — сказал я. — Кто во дворце замышляет отравить короля?

Он прошептал, морщась от жара:

— Не знаю…

Сэр Стефэн ахнул, глаза полезли на лоб, молотобойцы замерли. Я вздохнул.

— Ладно, тогда вопрос проще: что вы делали в моей комнате?

— Мы не заходили…

Я прижал конец раскаленного прута к его животу. Одежда сразу загорелась, виконт истошно завопил. Молотобоец по знаку Стефэна плеснул водой, пламя погасло, но теперь в воздухе витал запах горелой плоти.

— А что в мешочке, — сказал я зловеще, — который ты, тварь, велел леди Беатриссе положить мне в постель?

Он всхлипывал, я без всякой жалости ткнул горячим концом в то же место.

— Глаза и язык, — предупредил я люто, — выжгу напоследок. Чтобы ты успел накричаться… и насмотреть на свое тело без рук, без ног… и без чего-то еще.

Он вскрикнул:

— Я скажу!… Я все скажу… Это все Теддер, он велел так сделать…

— Зачем?

— Он сказал… он сказал…

— Что он сказал? Говори быстро!

— Он сказал, что на пути только этот Ричард. Если его убрать, с королем справимся легко.

Сэр Стефан переспросил неверяще:

— Барон Теддер? Не верю!

— Он, — прошептал виконт. — Никто не знает, что он могучий чернокнижник. Он умеет многое… Поднимать из могил мертвых, призывать говорящих птиц, повелевать жуками… Его не трогает ни один зверь.

— Где он? — прервал я.

— Он здесь…

— Во дворце?

— Да…

Стефэн уже открыл было рот для мощного крика, явно позвал бы стражу, но я опередил:

— Всем тихо! Я что-то во дворце его не видел вообще!

Виконт отшатнулся от темновишневого конца прута, тот уже чуть остыл, но только чуть.

— Он может сделать так, что его не увидят…

Молотобойцы начали испуганно оглядываться, один перекрестился и поплевал через левое плечо. Стефэн смотрел на меня с испугом и ожиданием.

Я повернулся к виконту.

— Кто был с тобой, когда приходили к леди Беатриссе?

Он прошептал тихо:

— Мой дядя… барон Блэкторн.

— Скоро с ним увидишься, — пообещал я.

Он вздрогнул и выгнулся, когда я с силой засадил прут ему в бок, проткнув печень, но не заорал, тут же умер от болевого шока. Стефан смотрел на меня ошалело, я сказал отрывисто:

— Сэр Стефэн, ваша задача — быстро отыскать этого дядю и, не поднимая шума, прикончить. Лучше всего прикончить, понимаете? Никаких арестов. А я пока постараюсь отыскать этого чернокнижника.

Он смотрел с испугом и некоторым отвращением. Я сказал зло:

— Страшитесь ручки запачкать? Ну и хрен с вами. Утром я уеду, расхлебывайте сами.

Он вздрогнул, сказал колеблющимся голосом:

— Сэр Ричард, я все сделаю.

Я отшвырнул прут и быстро вышел из кузницы. Навстречу спешил, вытирая жирные губы, кузнец, в бороде застряли хлебные крошки.

— Сэр Ричард, — вскрикнул он еще издали, — у вас заказ? Что изволите?

— Уже изволил, — ответил я и, кивнув на кузницу, пошел в здание.

ГЛАВА 5

Голова трещит, устал так, как будто мчался на костлявой лошади, не покидая седло, день, ночь и снова день. Барона Теддера так и не увидел, наконец додумался позвать Бобика, но и ему не объяснишь, кого именно искать, а гербы ему показывать бесполезно, в геральдике он так же силен, как я сам.

Наконец я додумался зайти в восточную башню, где расположился барон со своими людьми, поговорил с его слугами и оруженосцами, отпустил пару комплиментов богатым одеждам барона. Старший слуга, явно отвечающий за костюмы, расцвел, словно хвалю его самого, сообщил гордо:

— Шелка для его милости привозят с Юга!… Дорого, но у его милости денег хватает.

— И покрой дивный, — сказал я. — Неужели на Юге знают его фигуру?

Он засиял от удовольствия.

— Нет, все шьем здесь. Я сам снимал мерку с его милости!

— Дивное искусство, — похвалил я. — Все на бароне сидит, как влитое. Вы настоящий мастер!… А этот вот камзол тоже принадлежит барону?

Он всплеснул руками.

— Как можно! Да разве его милость такое оденет?

— Гм, — сказал я, — а мне показалось, что прекрасный камзол. Самому королю в таком впору щеголять.

Он довольно рассмеялся.

— Сейчас я вам покажу камзол его милости, вот тогда и скажете…

Он повернулся, крикнул, двое слуг опрометью сорвались с места, через пару минут принесли нечто завернутое в шелк, а когда развернули, я в самом деле ахнул без всякого притворства. Камзол в самом деле сказочно богат, будучи расшит золотом, украшен драгоценными камнями, но меня поразил покрой, словно умелый дизайнер кроил костюм средневекового феодала, учитывая более современные мотивы и веяния моды.

— Здорово, — сказал я пораженно. Почтительно потрогал ткань, пропуская ее между пальцами, покачал в великом изумлении головой. Пес сунулся ближе, я наставительно дал ему понюхать, приговаривая: — Ты, морда, где-нибудь такую красоту видел?… Вот и я не видел! Эх, живут же люди… Ладно, спасибо, нам нужно еще зайти проверить копыта моего коня…

Мы ушли, провожаемые ехидными улыбками: что за лорд, который сам проверяет копыта своей лошади, а я за дверьми сказал Бобику негромко:

— А теперь ищи, дурилка!… Ищи!…

Он поднял голову, принюхался, отыскивая нужную струю. Я пытался уловить тоже что-то похожее на тот запах, который остался на моих пальцах, но где там, а Бобик сорвался с места, он был уже на другом конце зала, когда я заорал:

— Стой!… Стой, дурак толстожопый!

Бобик остановился, в глазах недоумение и обида, я догнал, стараясь не привлекать внимание, наклонился к его мохнатому уху и сказал с укором:

— Ну, а найдешь, что делать будешь? Вот то-то, не знаешь! А он все поймет и примет какие-то меры… Так что иди рядом… ладно, на шаг впереди. Но не больше… И не беги, понял?

Он понял, что бежать не надо, хоть и не понял, зачем, я видел безмолвный протест на мою дурь в каждом движении, но подчинился и шел на полшага впереди, даже не вынюхивая воздух, а просто шел, а я топал рядом, делая вид, что это я иду, а пес просто угадывает, куда мне сворачивать.

Обошли две трети дворца, придворные даже не удивлялись, видя меня с собакой: таким Псом каждый будет хвастаться и брать его с собой всюду, куда допустят, наконец Пес незримо подтянулся, я ощутил, что цель близка.

Еще один зал, Пес впервые направился не к дверям у противоположной стороны, а пошел в сторону окна, возле которого мирно беседуют двое придворных. Я напрягался изо всех сил, глаза вот-вот лопнут, в ушах звон, зрение заволокло красным, а Пес уже подходит к беседующим… нет, на шаг левее, морда направлена в пустоту…

Я уже хотел пригасить добавочное зрение, как вдруг увидел нечто… нет, ничего не увидел, но как будто в солнечном луче, что падает из окна, образовалась некая ниша: луч солнечного света видим только потому, что блестят плавающие в воздухе пылинки, так вот как будто в этом луче стоит что-то, куда пылинки не попадают…

Это нечто шевельнулось, я понял, что именно насторожило Пса, торопливо выхватил меч и как можно быстрее ударил наискось. Лезвие меча ощутило сопротивление, я поскорее выдернул меч и ударил снова, уже изо всех сил.

Оба беседующих вскрикнули, когда на них из ниоткуда плеснуло горячей кровью. Нечто опустилось на пол, Пес оскалил зубы и смотрел, облизываясь. Глаза начали наливаться зловещим багровым огнем.

— Нет! — сказал я резко. — Нет!… Ты моя тихая собачка, ты мой друг для игр!

Придворные в ужасе отступили, стряхивали с себя кровь. В нашу сторону начали оглядываться, самые смелые опасливо подходили, на лицах страх и недоумение, но ладони уже на рукоятях мечей. Я предостерегающе вскинул меч, с лезвия на пол часто-часто закапали крупные красные капли.

— Не спешите!… Оставайтесь там. Имеет место гнусное черное колдовство с целью умерщвления Его Величества.

Один вскликнул в панике:

— Господи, снова?

— Кто-то не желает менять профессию, — сообщил я.

— Но кто? — вскликнули придворные в один голос.

Я указал мечом на пол, где начала быстро растекаться широкая лужа крови, однако видно, что в ней лежит нечто, словно плита сверхчистого льда, которую не сразу и заметишь.