Я остановился посреди комнаты, рыцари с руганью поднимали изрубленные столы, кресла. Ну что это за лорд, если опустился до того, что изорвал все платья леди Беатриссы, а от кучи этого тряпья пахнет крепкой конской мочой? Да и насрано так, что одному графу столько не навалить… Взрослые ублюдки с мозгами двенадцатилетних пачкунов стен в подъездах и лифтах…

— Быстро найди женщин, — велел я, — пусть как можно быстрее уберут в хозяйских покоях. Постарайтесь успеть до прихода хозяйки!

— Хорошо, сэр… — ответил Макс, голос его осекся. Я обернулся, в комнату вошла, держа за руку Франсуазу, леди Беатрисса. Лицо ее было смертельно бледно.

— Не надо меня оберегать, — произнесла она тихо, — я не робкий цветок, сэр Ричард. Я не однажды перевязывала раны воинам.

— Так то раны, — буркнул я. — Думаю, слишком большая честь для графа Хоффмана, чтобы его говно убирала леди Беатрисса собственными ручками. Слуги вернутся, леди Беатрисса. Все, кто уцелел, вернутся. Сейчас надо изыскать средства и заплатить семьям погибших. А также выделить средства на восстановление разрушенного. Хоть стены и ворота уцелели, но в свинарнике жить что-то не хочется. Впрочем, я пошел, пошел, пошел…

Она проводила меня тревожным взглядом. Я видел в ее глазах немой вопрос: с моим знанием потаенных уголков ее замка нашел я или нет фамильную сокровищницу де Бражелленрв. Понимает, что до меня уже дошли слухи о несметных богатствах, которые накопили поколения Бражелленов. Не говоря уже о том, что богатые женятся на богатых и приумножают богатства, ее прадед, дед и отец ничего не расходовали из своей казны, а только приумножали.

Леди Беатрисса не догадывается, что косвенным свидетельством ее богатства являются ее браслеты, серьги и кольца. Не такие огромные и вызывающе заметные, как у королевы или придворных дам, но у тех! просто обрамленные в золото бриллианты, а здесь — дивное создание древних ювелиров, сумевших в колечке из неизвестного металла создать целую галерею картин, барельефов и все это украсить цветными камешками. Чтобы найти одно серебряное кольцо — сперва нужно найти тысячу медных, чтобы найти одно золотое — сперва нужно собрать тысячу серебряных, чтобы заполучить одно платиновое — сперва собери золотые, а у кого вот такое колечко, то без слов понятно, что сундуки забиты золотыми.

Похоже, леди Беатрисса. таится от меня то ли потому, что, когда я исчезну, она на часть этих сокровищ быстро восстановит все разграбленное, то ли опасается, что брошу все деньги на набор войска, дабы идти мстить графу Хоффману.

Рыцари вышли за мной в коридор, я прорычал люто:

— Не понимаю! Если он, захватывая замок, был уверен, что теперь это его замок, то почему даже мебель рубил в щепки?… Ни одной уцелевшей тарелки, гад…

Макс кивнул:

— Да, мой лорд. Я видел, какие прекрасные гобелены изрезал да испоганил… В таком замке — и голые стены!… Даже окна выбиты. Просто так, никто в них не влезал…

— Это чтоб вышвыривать во двор было легче, — предположил Будакер деловито.

— Зачем? — спросил я.

Они переглянулись, Будакер ответил почтительно:

— Осмелюсь предположить, сэр Ричард, что они вас оценивают выше, чем вы ставите себя. Кстати, ваш блестящий и рискованный захват замка это подтвердил.

— Ну, это случайность. Если бы не Саксон… На этот раз сказал Макс:

— А если он чувствовал… что вы вернетесь? И что все равно не сумеет удержать замок, если начнете отбирать? Вот и лютовал… Это объясняет, почему его здесь нет. Замок должен защищаться, здесь он или нет, но если он здесь и погибнет, то на этом все и закончится! А если он в другом замке, то это только начало долгой войны. Там с ним сладить будет гораздо труднее. Там его люди, его земли, его войска.

Будакер добавил с некоторым даже одобрением:

— Он рассчитал правильно. Вам будет не до него. И это оскорбление придется просто проглотить.

— Я злопамятный, — возразил я. — Веду обидам точный счет, и уж за мной не пропадет. Это что же, я буду лопать, как собака, из деревянной миски? Это ж надо быть таким мелочным скотом, чтобы побить даже посуду!

ЧАСТЬ II

ГЛАВА 1

Слуг и работников замка пришлось собирать по окрестным деревням. Кто-то прибежал сам, как только услышал, что графа Хоффмана изгнали, другие осторожничали, этих я велел пригнать силой. Когда всех собрали во дворе, я объявил, что отныне никто не посмеет вторгнуться, мой длинный меч тому порукой. Все должны вернуться к своим обязанностям, а за пережитые страхи и волнения я выплачиваю им добавочную плату.

Нечаянно взглянув вверх, я увидел в окне третьего этажа лицо леди Беатриссы. Бледное и, как показалось мне, очень встревоженное и расстроенное.

— Выплачиваю я, — добавил я, — но это благодаря щедротам леди Беатриссы.

Кто-то повернулся к замку и крикнул:

— Слава нашей хозяйке!

— Слава леди Беатриссе! — прокричали другие.

На крикнувшего славу хозяйке посматривали опасливо и переводили устрашенные взгляды на меня. Уже понимают, что хозяин замка и владений тот, кто крепче держит меч. Я улыбнулся и вскинул руки.

— А теперь принимайтесь за работу! Вы все знаете, что нужно делать. А кто новенький — обращайтесь к Саксону. Он теперь управляет не только замком.

Кто-то спросил робко:

— А чем еще?

— Как чем? Всеми вами. Он теперь и управляющий… раз уж тому не повезло.

Саксон за неделю, что прошла после возвращения замка под наш контроль, ухитрился исхудать и побледнеть больше, чем за дни, которые провел в башне. Он не успевал поесть днем, а ночью поспать, настолько рьяно старался убрать все следы разгрома. Пленные, переданные в его распоряжение, трудились с утра до вечера, а троих после короткой проверки зачислил в охрану замка и вернул им оружие.

А меня в этом мире все больше раздражало отсутствие карт. Попросил Саксона нарисовать границы наших владений, с кем граничим, где у нас леса, озера, горные кряжи, дороги и мосты через реки, а когда он закончил, отнес к леди Беатриссе и попросил довести черновик до ума.

Как и ожидал, она знает намного точнее как границы, так и владения соседей, где бывала не раз. Таким образом, на карте появились и мои восточные соседи: владения сэра Инкризера и сэра Глицина, графа Хамердинка и Зубея… Это мои непосредственные соседи, владетельные лорды. У Глицина земли поменьше, чем у меня, но замков даже больше. И вассальных рыцарей больше…

За землями Инкризера и Глицина лежит мрачная земля Хоффмана. Он давно уже дал вассальную присягу соседнему королю Гиллеберду, и теперь его земли являются яблоком раздора между королем Барбароссой и Гиллебердом.

Вообще-то, будь у меня сил побольше, я бы сказал, что расположение моих земель как нельзя более удачно: с юга защищает неприступный Хребет, с севера и запада — земли королевства Барбароссы, да еще отделенные непроходимыми болотами и топями, и только на востоке опасность как от буйных баронов, так и от натиска набирающего силы королевства Гиллеберда.

Но вообще-то там земли тех, кто настроен ко мне весьма и весьма враждебно: сэра Бауэра, барона Яддониса, Маалакса и Хэви Вульфа, виконта Франсуа де Сюрьенна, графа Ансельма — «самого сильного бойца графства», но с которым вообще не пришлось столкнуться, да и в толпе женихов я его не заметил, хотя, по слухам, он был тогда в замке леди Беатриссы, но больше довольствовался служанками… Еще граф Росчертский, как же такого забыть, только еще не вижу, где его владения, барон Варанг…

Пожалуй, не выказали явной вражды только барон Диас да Гамес, у которого под знаменем двести рыцарей и три тысячи пеших воинов, это который волосатый, да еще равнодушно ко мне отнесся граф Ришар де Бюэй, герой битвы при Олбени, Гастирксе, Черной Речке, Пролива и еще каких-то войн местного значения. Это, конечно, не значит, что они окажутся нейтральными и дальше. Одно дело не принимать меня всерьез как жениха, другое — услышать о моих притязаниях как пфальцграфа всей Армландии!

Еще, помню, был разговор, что леди Беатриссе придется, скорее всего, выбирать между графом Странженом, бароном ля Бержем и бароном Энгельярдом. Все трое относятся к классу оверлордов, то есть очень даже владетельных сеньоров, под рукой которых немало «простых» лордов, а у этих простых немало рыцарей-ленников со своими замками и мощными дружинами, а у тех тоже вассалы поменьше с замками попроще и гарнизонами помельче, которые, в свою очередь, раздают клочки земли мелким рыцарям в лен, такие даже замок поставить не могут, живут в обычных укрепленных домах, но в нужный момент и сами сядут на коней, и народ своей деревеньки вооружат и поведут за собой…

Я водил пальцем по карте, леди Беатрисса давала пояснения, я старательно запоминал. За спиной жутко скрипнула дверь, с грохотом ввалился Будакер. Лишенный ковров пол загремел под его тяжелыми, как у голема, шагами.

Усталый и запыленный, он с досадой снял и отбросил шлем, тот с грохотом укатился в угол. Будакер потер красную полоску на лбу, глаза поблескивают хмуро. За время перехода от замка Барбароссы он показал себя очень неплохо. Как в бою с братом леди Беатриссы, так и при захвате замка. Держится уверенно и с тем чувством достоинства, что не позволяет поклониться чуть ниже обычного даже королю, от которого так много зависит.

Сейчас наблюдал за нами с непонятным раздражением.

— Сэр Ричард, — сказал он наконец и запоздало отвесил церемонный поклон леди Беатриссе, — и наша прекрасная хозяйка. Слух, что мы выбили гарнизон графа Хоффмана, распространится очень быстро. А это принесет добавочные хлопоты.

— Какие?

Он сел, снова поклонился леди Беатриссе, но говорил, устремив взор строго между нами:

— Хотя все знают, что владения барона де Бражеллена король подарил сэру Ричарду, но никто не признает сэра Ричарда хозяином этих владений. Ну, я человек здесь новый, а вы это знаете лучше меня. А это означает войну, в которой у нас нет шансов… В то же время леди Беатрисса остается вдовой, то есть слабой женщиной, которая нуждается в сильной мужской руке.

Леди Беатрисса произнесла:

— Но сэр Ричард…

Он отмахнулся в раздражении:

— Я же сказал, здесь он — никто, какая бы у него ни была рука: длинная, короткая, сильная или корявая. Против него здесь несколько тысяч рук. Тоже, кстати, не слабых. Вы не увиливайте, леди Беатрисса, прекрасно понимаете, о чем я крякаю. Не меньше десятка крупных и могущественных сеньоров претендуют на вашу руку. И вы обязаны кого-то выбрать, иначе здесь разгорится такой пожар, что жарко станет и на небесах…

Она выпрямилась, но по ее виду чувствовалось, что загнана в угол. Прерывающимся голосом сказала:

— У них нет других забот?

Будакер покосился в мою сторону, сказал с еще большим раздражением:

— Все эти проблемы и будущие войны легко снять одним движением руки. Или одним словом.

Она не стала спрашивать, каким это словом, все понятно, а Будакер велел служанке принести эля, с наслаждением осушил большую кружку и со стуком опустил на середину стола.

— Как хотите, но вы, леди Беатрисса, обязаны назвать вслух того, кого выбираете в мужья. Это необходимо, чтобы успокоить земли от Хребта и до Разлома.

Он встал, церемонно поклонился и вышел, огромный и несгибаемый, привыкший говорить прямо в глаза все, что думает.

Мы остались одни, я неотрывно рассматривал карту, леди Беатрисса, казалось, перестала дышать. Я не смотрел в ее сторону, но чувствовал, как переминается внутри себя с ноги на ногу, не решается сказать то, что нужно сказать. Довольно паршивое состояние, когда и я, все понимая, абсолютно не могу прийти на помощь.

Я поклонился:

— Пожалуй, на сегодня можно закончить. Отдыхайте, леди Беатрисса. День был очень трудный, а я вас утомил просто бессовестно.

Я уже отворял дверь, как услышал позади ее сдавленный голос:

— Погодите, сэр Ричард.

Я повернулся, она слабо улыбнулась и указала мне на кресло. Я выждал, когда она сядет, осторожно опустился, не сводя взгляда, весь внимание. Леди Беатрисса вздохнула и сказала резко, будто бросилась с берега в холодную воду:

— Сэр Ричард, нам нужно обсудить пути… которые помогут всем заткнуть рты.

— Я весь внимание, леди Беатрисса, — ответил я почтительно.

Она старалась не встречаться со мной взглядом.

— В ваших интересах, как и в моих… заключить союз. Вы очень сильны как рыцарь, я — богата. Это взаимовыгодный союз.

— Да, — согласился я.

— Но для пользы дела, — продолжала она так, словно продиралась через колючие заросли, — союз нужно закрепить… Я понимаю, что вам он не нужен так же, как и мне, но это для посторонних важно…

Щеки ее уже пылают, словно алые маки, смотрит в стену мимо меня, пальцы нервно мнут оборку платья.

— Да, — подтвердил я. — Людям нужны понятные знаки.

— Потому нам, — договорила она, — нужно заключить этот союз… брачный союз. Он будет чисто деловым. Мы сразу договоримся, чем занимаетесь вы, а чем — я. Ваша власть распространится на огромные земли, а я… я сохраню свой замок, который очень люблю. И которым буду управлять только я. Я говорю о Сворве, а Коце, как и все остальное, вы вольны взять себе и делать с ним что заблагорассудится.

Она умолкла, подняла взгляд на меня и снова опустила. Я проговорил сдавленным голосом:

— Я весь внимание, леди.

Она продолжила, отчаянно краснея и не глядя на меня:

— Это чисто династический брак, который нас ни к чему не обязывает… Повторяю, я оставляю за собой только этот замок и ближайшие деревни. Мои амбиции не простираются дальше, а вы берете все остальное.

Она умолкла, в глазах страх и неуверенность, я выдержал достойную паузу, иначе нельзя, я же обдумываю, сдержанно поклонился.

— Да, леди Беатрисса, это приемлемый вариант сделки.

— Тогда…

Голос ее прервался, я кивнул:

— Тогда отыщите хотя бы клочок пергамента. Не думаю, что люди графа и его уничтожили. Напишите все условия брачного договора. Думаю, я смогу подписать, не вступая в споры по каллиграфии.

Она посмотрела с некоторым колебанием, слишком легко соглашаюсь, предупредила:

— Но хотя общая власть принадлежит вам, сэр Ричард, в этом мире все принадлежит мужчинам, но замок Сворве остается целиком и полностью под моей властью! И все подчиняются только мне, а не вам!

Я наклонил голову:

— Да-да, можете уточнить это отдельной строкой.

— Я это сделаю, — пообещала она. — Мало ли что вы сейчас обещаете…

Я снова поклонился, пряча улыбку. Слишком напомнило это подслушанное на сеновале между солдатом и служанкой: «Но ты же обещал на мне жениться!» — «Мало ли что я на тебе обещал!»

Она что-то уловила, выпрямилась, в глазах подозрительный блеск.

— Сэр Ричард!

— Да, леди Беатрисса.

— В вашем распоряжении будут замки, — произнесла она, — которые вы сможете поставить под свой контроль… или объявить своими. Но и мой замок, Сворве, будет рад вам, когда вы будете проезжать мимо и захотите заехать по дороге.

Я снова едва сдержал улыбку. Как отчаянно сражается за независимость, как уже без всяких намеков, почти в упор заявляет, что будет не только править, но и жить одна, единственная хозяйка в замке и его владениях, а моя власть будет начинаться только за пределами ее земель!

— Да, леди Беатрисса. Приятно, что хотя бы замок будет рад.

Она снова покраснела, сказала торопливо:

— И обитатели замка — тоже.

Я поклонился:

— Я буду рад бывать у вас. Но заранее предупреждаю: жизнь у меня будет трудная и очень занятая… Потому не рискну обещать бывать часто.