* * *

– А попроще варианта нет? – уныло произнес Оливье, закрыв книгу.

– Ни спасибо, ни пожалуйста,– возмутилась та.– Я тут, понимаешь, раскрываю тайные сведения, стараюсь помочь, чуть из переплета вся не выпрыгиваю, а им еще и не нравится!

– Мне нравится,– неуверенно произнесла Глаша.

Ознакомившись с текстом девятой главы, что уместилась на тринадцати страницах, она испытала двоякое чувство. С одной стороны, душа ее ликовала: ее ожидало настоящее приключение, встречи со сказочными персонажами, посещение самых интересных достопримечательностей данного королевства. С другой – любая из таких встреч и поездок могла закончиться весьма плачевно, учитывая тот факт, что магических умений в ней не пробудилось, да и армии бесстрашных спутников и великих героев, которые будут сопровождать ее на полном тягот и испытаний пути, не предвидилось. Оливье ее, конечно, не бросит и сделает все от него зависящее, чтобы получить искомое и скорей ее домой сплавить, чтобы свою ненаглядную Клариссу вернуть. Но что может тщедушный коротышка маркиз против властелина вампиров и предводителя оборотней, к которым им следовало наведаться в ближайшее время с дипломатической миссией?

Легенда, текст которой открыла им жека, гласила, что триста лет назад один могущественный колдун по имени Ренар смог добиться невозможного. В результате сложнейших многолетних экспериментов он изобрел заклинание, стиравшее все временные и пространственные границы. С его помощью можно было вернуться в прошлое, очутиться на другом краю света своего мира или попасть в другие измерения. Лишь будущее так и не подчинилось колдуну, из чего тот сделал вывод, что будущего, как такового, не существует, его порождает настоящее, а потому нельзя заглянуть вперед, ведь единого варианта развития событий не существует. Впрочем, магу было достаточно и достигнутых успехов. В том случае, если настоящее, двигаясь вперед, приносило нежелательные результаты, у обладателя заклинания всегда была возможность вернуться назад и изменить ход событий.

У этой магии было особенное свойство: она не могла быть направлена на другого без его ведома. Колдун долго бился над тем, чтобы исправить этот недочет, но шли годы, а заклинание не поддавалось. Изобретатель мог пользоваться его силой сам, но был не в силах перенести на других: ни чтобы применить его в своих целях, ни чтобы разбогатеть за счет предоставления уникальной магической услуги, цена которой могла исчисляться баснословными суммами. Продавать текст магического заклинания было бы большой глупостью: однажды раскрыв секрет волшебных слов, колдун перестал бы быть его единоличным владельцем, от одного человека к другому заклинание облетело бы все королевство, и страшно представить, что бы началось, когда все подряд принялись бы менять свое прошлое и путешествовать в мирах. Тогда Ренар пришел к единственно возможному решению: он создал шесть амулетов, заключил в них силу заклинания и запер каждый из них индивидуальным кодом. А затем предложил амулеты главам шести магических кланов: вампиров, оборотней, русалок, дриад, магнетиков и драконов, потребовав взамен самое важное из того, чем они владели,– секрет их природной магии. Ни один из правителей не смог устоять перед столь заманчивым предложением, ведь оно гарантировало возможность власти над временем и пространством. Правда, каждый амулет был рассчитан всего на три применения, но даже возможность трижды повернуть время вспять или побывать в других мирах была более чем соблазнительной. Взамен маг получил от вампиров бессмертие, от оборотней – способность к перевоплощению в животных, от русалок – подводное дыхание и власть над водной стихией, от дриад – магию земли и растений, от драконов – власть над огнем, от магнетиков – их чары магнетизма, которые в сотни раз превосходят вампирские. Главы кланов не подозревали о предложениях, которые поступили другим родам (маг позаботился о том, чтобы каждый считал себя единственным покупателем уникального амулета), и полагали, что ничего страшного или опасного в том, что маг получит одно из преимуществ их рода, нет. Правда открылась уже после совершения сделки. Слишком поздно. Маг стал сильнейшим в своем мире, практически неуязвимым и непобедимым. Правители кланов схватились за головы, ожидая самого страшного, но Ренар словно испарился. Легенда гласила, что ему, наделенному такими сильнейшими способностями, стало тесно в родном мире, и он отправился путешествовать по иным мирам, меняя их историю и перекраивая ее на свой лад. А главы кланов поклялись сохранять эту историю в тайне, поведав ее лишь одной живой книге, ибо все важное, что совершается на земле, не должно пропасть бесследно…

– Выходит, мне теперь следует отправиться к президентам этих мифических корпораций и уговорить их разрешить мне воспользоваться этим артефактом? – резюмировала Глаша, вызвав всеобщее недоумение. После того как был приведен перевод с современного русского на средневековый кукуйский, разговор был продолжен.

– Так они тебе и разрешили, как же,– ухмыльнулась книжка, захлопывая обложку и вскакивая со стола.

– Да, так просто они амулет не дадут,– задумчиво проговорил Оливье.

– Если он у них вообще еще работает,– заметила Милана.– Триста лет – немалый срок, сколько войн за это время разгоралось, сколько сородичей погибало, сколько поворотных моментов случалось – соблазн воспользоваться амулетом и изменить ситуацию ох как велик.

– Но амулетов все-таки шесть,– оптимистично заявил ее племянник,– и в каждом по три заряда. Итого – восемнадцать шансов на успех.

– За триста лет у кланов трижды правители менялись,– напомнила Милана.– Даже если каждый воспользовался заклинанием всего по одному разу…

– А соблазн ох как велик! – ехидно встряла жека, передразнивая тетушку.

– А почему вы уверены, что амулет передавали преемнику? – спросила Глаша.– Что, если он переходил к кровному наследнику, а новый правитель о его существовании и не подозревал?

– Ты не знаешь наших властелинов,– качнул головой Оливье.– Благополучие клана для них сильнее кровных и любовных уз, поэтому нерастраченный амулет был бы непременно передан следующему правителю, чтобы он мог воспользоваться им для разрешения какого-нибудь важного общественного конфликта или предотвращения несчастья, которое коснется всех сородичей.

– В таком случае вряд ли они по первому требованию передадут амулет нам,– погрустнела девушка.

– Вам придется предложить им нечто такое, что окажется для них более ценным, чем амулет,– задумчиво произнесла Милана.

– Более ценным, чем возможность повернуть время вспять или увидеть другие миры? Вряд ли такое возможно,– хмуро отозвался Оливье.

– Но следует учесть интересы различных кланов,– предложила его тетя.– Возможно, что-то такое и обнаружится…

Взгляды присутствующих пересеклись на притихшей книжке.

– А что сразу я?! – поспешно вскрикнула та.– Не забывайте, что вы обещали меня не выдавать и хранить как зеницу ока! Вы дали расписку! И в случае чего станете жертвой всех тридцати девяти наказующих заклинаний, включая заклинание моментальной старости и кошмарного уродства,– истерично напомнила она.

– Конечно, мы тебя не выдадим,– вкрадчиво начала Милана.– Но что, если тебе самой захочется укрыться в замке вампиров или оборотней…

– Скажи еще: в болоте русалок,– съязвила жека.

– Ну уж там-то тебя точно никто искать не станет,– не сдержался Оливье.

– Давайте-давайте, нападайте на бедную беззащитную книжечку,– часто-часто заморгала ресницами жека, и из ее кошачьего глаза скатилась крупная крокодилья слеза.

– Ну что ты, маленькая, никто тебя в обиду не даст! – расчувствовалась Глаша.

– Конечно, не даст,– шмыгнула ноздрями та,– как же тут дать, когда на тебя сразу тридцать девять наказующих заклинаний обрушится. Одним махом!

– Да поняли мы, поняли,– кашлянула Милана.

– Вот и не забывайте, вы расписку дали! – для верности повторила жека и вытерла нос кулачком.

– Да помним мы, помним,– встрял Оливье.– Так как насчет того, чтобы мы обменяли тебя на амулет у правителей земных кланов? В тебе наверняка содержится масса ценных сведений, и они не откажутся тебя приютить. Да и тебе спокойней, королю они неподвластны, так что у них ты будешь в полной безопасности.

– С ума сошли! – переполошилась книга.– Каждый из кланов и без меня обладает важнейшими магическими знаниями и умениями, а если к ним прибавить мое содержимое, он может стать сильнейшим из родов и неуязвимым к тому же. Начнутся войны! Убийства! Междоусобная рознь! Голод! Чума! Конец света! Восстание живых мертвецов!

Тетушка и ее племянник воззрились на жеку с плохо скрываемым ужасом.

– Да ты просто оживший ящик Пандоры,– присвистнула Гликерия.

– Кошмар,– выдохнула Милана.– И это средоточие всех зол больше сотни лет хранилось в моей семье!

– Вы чего? – оскорбилась книженция.– Я же просто хранительница, моя задача – защищать содержимое от посторонних глаз. Да я страницами лягу, а истинного содержимого злодеям не открою.

– Так уж прям и ляжешь? – недоверчиво покосился на нее Оливье.

– Лягу,– серьезно подтвердила жека.– На мне знаешь сколько охранных заклинаний? Если меня принуждать будут содержимое открыть, так заклятие самоуничтожения сработает. Так что берегите меня, одна я свободная живая книга осталась,– жалостливо шмыгнула носом она.

– А что-нибудь безобидное в тебе есть? Что никому зла принести не сможет? – не теряя надежды, спросила Глаша.

– Так это как поглядеть. Что одному безобидное, то другому – смерть. Что одним зло, остальным – благо,– философски заявила книга.

– Не увиливай,– укорила девушка.

– Ладно,– не стала вредничать жека,– есть во мне несколько заклинаний, за которые многие люди душу готовы отдать.

– А нелюди? – оживился Оливье.

– Смотря какие нелюди, бывают и такие нелюди, что получше людей,– афористично заметила книжка.

– Что за заклинания-то? – нетерпеливо воскликнула Глаша.

– Например, заклинание абсолютной удачи и заклинание каждодневной удачи,– доверительно сообщила книга.

– А в чем разница? – хором поинтересовались все трое.

– Разница в том,– поучительно ответила жека,– что удача абсолютная действует ровно одни сутки, но за эти сутки все будет складываться так, как человек пожелает. Несчастный влюбленный может добиться взаимности, полководец – одержать победу, даже если армия противника в сотню раз превосходит его собственную, бедняк – сказочно разбогатеть и так далее.

– А что будет на следующий день, когда заклинание утратит свою силу? – с любопытством поинтересовалась Глаша.– Возлюбленная отвернется, армия противника одержит реванш, золото превратится в черепки?

– Это уже только от самого человека зависит. Конечно, за один день все приобретенное не испарится, но если не прилагать усилий для его удержания, то и невеста сможет сбежать накануне свадьбы, и противник соберется с силами и продолжит приступ, и богатство можно промотать до последней монетки.

– С этим ясно… А как насчет каждодневной удачи? – напомнил Оливье.

– Каждодневная удача будет сопутствовать человеку всю жизнь, но в мелочах. Чудес от нее ждать не стоит, но жизнь она облегчит здорово. Ну знаете там – оказался в нужном месте в нужное время или, наоборот, опоздал куда-то и избежал верной гибели или травмы, выиграл в лотерею, нашел клад…

– Вот бы на это заклинание взглянуть… одним глазком,– размечталась Глаша, озвучив мысли Оливье и Миланы.

– Щас! Как же! Так и сказала! Спешу и падаю! – рассердилась книжка.– Такие подарки заслужить надо, и не я распоряжаюсь, кому их выдавать.

– А кто? – хором полюбопытствовали все трое.

– Вестимо кто,– загадочно ответила жека и замолчала.

– Ну ладно, извини,– миролюбиво заметила Глаша.– Просто получается, даже если кто-то из правителей кланов и заинтересуется каким заклинанием, которое в тебе содержится, то мы его обменять не сможем, потому что кто-то неизвестный может этому воспротивиться.

– Выходит, что так,– пробурчала книга.

– А как это узнать наверняка? – уточнила Гликерия.

– Узнать наверняка можно только в каждом конкретном случае, соизмерив все возможные опасности, побочные эффекты, нежелательные последствия и реальную пользу,– заученно оттарабанила жека.

– Что же делать? – расстроилась девушка.

– Что делать, что делать,– пробурчала книжка.– Запрягать коней да ехать. И я с вами отправлюсь.

– Ты? – недоверчиво спросили Глаша и Оливье.

– А, ну да, ты же книга вольная, давно на звезды не глядела, под луной не гуляла,– иронически заметила Милана.

– Так и скажи, хозяйка, что не хочешь со мной расставаться, душой прикипела,– шаловливо подмигнула жека.

– Я?! – поразилась тетя.

– Ну не я же! Я такие нежности испытывать не в состоянии. Одна здравая логика и трезвый расчет,– призналась книжка.

– А правда, чего это ты с нами засобиралась? – прищурился Оливье.

– Хозяйка правильно говорит: засиделась в библиотеке, подышать свежим воздухом хочу,– хихикнула хранительница бесценных знаний и дурашливым голосом прогундосила: – Возьмите, я вам еще пригожусь.

– Возьмем, куда деваться,– вздохнул маркиз.

– Оливье! – ахнула Милана.– Ты с ума сошел! А если король узнает? В темницу же попадете. Оба!

– Что я, больная, что ли, чтобы себя выдавать? – обиженно возразила жека.– Главное, чтобы эти простофили не проболтались.

– А кто сегодня взвыл дурным голосом, когда ее не в ту страницу пальцем ткнули? – ехидно поинтересовалась тетушка.

– Виновата, исправлюсь,– буркнула книжка.– Уже исправляюсь – вон на подмогу спешу!

– Не волнуйся, тетя,– подал голос Оливье.– Опасность не так велика, а помощь такой ученой книги нам не помешает.

Жека польщенно приосанилась, уперев звериную лапку в корешок.

– Ну что, поехали, что ли, помощница? – улыбнулась Глаша, собираясь взять книгу в руки.

– Эй, постой! – строго заметила та.– Руки мыла? Покажи! Ты что же это, меня голыми руками нести собираешься?

– А что, надо варежки надевать? – изумилась Гликерия.

– Вот балда, лето же на дворе! – просветила неразумную жека и пояснила: – Ты где меня везти собираешься?

– Рядом с собой, на скамеечке в карете. Будем болтать с тобой по дороге, а то одной так скучно,– размечталась девушка.

– Боюсь, в карете не получится,– виновато улыбнулся Оливье.– Резиденции правителей в таких местах находятся, что на карете туда не добраться.

– А на чем? – расширила глаза Глаша, тут же представив полет на метле или на драконе.

– На лошадках, разумеется,– отрезала жека.– Ты что, с луны свалилась?

– Хуже, – похолодела Глаша. – На каких лошадках? Я же ездить не умею!

– Совсем? – уточнила Милана.

– Плохо дело,– резюмировал Оливье.

– Плохо,– со скорбным видом признала ученая книжица и лукаво улыбнулась.– Но исправимо! Есть у меня одно заклинание, которое любым умением позволяет овладеть в считаные мгновения.

– И что же мы медлим? – радостно воскликнул маркиз.

– Ей надо посоветоваться с шефом,– уныло напомнила Глаша.

– Не надо мне ни с кем советоваться. Тут случай важной жизненной необходимости и исключительно в благих целях.– Жека прикрыла глаза, словно прислушиваясь к своему содержимому, запустила лапку за обложку и принялась перебирать странички.– Вот оно! – Она распахнула обложку и ткнула лапкой в нужный текст.– Пусть хозяйка прочитает, вставив имя Глаши, где это необходимо.

– Так просто? – поразилась девушка.– Не нужно ни специального зелья, ни порошка, ни волшебной палочки?

– Тебе что нужно: палочку или результат? – строго спросила жека.

– Результат,– прошептала Гликерия, ошеломленная вольной цитатой из «Ночного дозора» из уст средневековой книги.

– Тогда стой и помалкивай! – велела жека и сделала Милане знак начинать.

* * *

Арина Нарышкина была классической неудачницей. В свои двадцать шесть лет она не могла похвастаться ни кругом преданных друзей, ни устроенной личной жизнью, ни стремительно несущейся в гору карьерой. Арина была одинока, нелюдима и работала кассиром в «Макдоналдсе» уже на протяжении пяти лет. Все это отнюдь не способствовало цвету лица и улучшению характера Нарышкиной. Настя описала Арину бледной и хмурой особой, злой на весь мир, подозрительной, завистливой, грубой и раздражительной.

– И с какой стати ею заинтересовалась коллегия? – удивилась Лариса.– Опять провидцы чего-нибудь отчебучили?

– Да нет, все до банального просто. Главу нашей коллегии как-то занесло в «Макдоналдс», где Нарышкина нахамила ему по полной программе.

– И ее не выгнали? – удивилась волшебница, вспомнив политику заведения: «Вежливость к каждому клиенту и улыбка в подарок».