Шарлин Харрис

Мертвым сном

Сомневаюсь, что они когда-нибудь прочтут мою книгу. Но тем не менее я посвящаю ее всем тренерам – по бейсболу, футболу, волейболу, английскому футболу, – кто трудился долгие годы, подчас совершенно безвозмездно, чтобы развить спортивные качества моих детей и привить им понимание Игры. Господь благослови вас всех, и большое спасибо от одной из мамочек, которые неизменно торчали на трибунах, невзирая на холод, жару, дождь и москитов.

Хотя и по сей день я так и не могу понять, кому нужны эти вечерние игры.

Огромная благодарность всем викканкам[1], буквально затопившим меня информацией – Марии Лиме, Сэндили Ллойд, Холли Нельсон, Джин Хонц и М.Р. «Мерв» Селларс. Я также хочу выразить признательность другим специалистам в различных областях знаний: Кевину Райеру (который больше знает о диких свиньях, чем большинство людей – о своих собственных питомцах); доктору Д.П. Лайлу, консультировавшему меня по медицинским вопросам; и, конечно же, Дорис Энн Норрис, живому справочнику по астрономии.

Они снабжали меня ценнейшей информацией – и если в тексте обнаружатся ошибки, то я приложу все усилия, чтобы как-нибудь свалить вину на них.

Вернувшись домой после дневной смены, я обнаружила у себя в двери записку. Стоял конец декабря, и темнело довольно рано. Я сделала вывод, что мой бывший приятель Билл Комптон, или просто вампир Билл, как зовут его завсегдатаи бара «У Мерлотта», оставил свое послание не далее как час назад. Он не просыпается до темноты.

Я не видела Билла уже неделю – с тех пор, как мы расстались. Прощание было не из легких, и сейчас, увидев свое имя на конверте, я вновь почувствовала себя несчастной. Вы, вероятно, подумаете, что мне в мои двадцать шесть не доводилось прежде переживать разрыва с молодым человеком.

И будете правы.

Девушки со странностями, такие как я, обычно не привлекают внимания нормальных парней. А этого добра у меня хватало – с тех пор, как пошла в школу, только и слышу, что «у Сью с головой не все в порядке».

И это тоже правда.

Конечно, в баре всякое бывало. Я довольно хорошенькая, и напившиеся парни склонны прощать мои причуды и постоянную будто приклеенную улыбку.

Но только с Биллом у меня завязались близкие отношения. Вот почему я так тяжело переживала разрыв.

С письмом в руках я прошла на кухню. Как была – в пальто, сняв лишь перчатки, – уселась за старый исцарапанный стол и только тогда вскрыла конверт.

«Дорогая Сьюки, я хотел бы зайти и поговорить, когда ты немного оправишься от неприятностей, приключившихся в этом месяце».

«Неприятности»… Я бы сказала – полная задница! Ссадины в конце концов затянулись, но вот колено по-прежнему болит на холоде, и боюсь, что это навсегда. Все перечисленные болячки я получила, вызволяя своего неверного возлюбленного, изловленного кучей вампиров под предводительством его бывшей подруги Лорены. И я все еще не могу постигнуть, что заставило Билла очертя голову броситься в Миссиссиппи по первому ее зову.

«Думаю, у тебя немало вопросов по поводу случившегося».

Да уж, черт побери!

«Если ты согласна поговорить наедине, подойди к передней двери и впусти меня».

Ух ты! А я и не видела никого у входа.

С минуту я колебалась. Затем, хоть прежнего доверия к Биллу у меня больше не было, все же решила, что он не может причинить мне физического вреда. Поэтому прошла через весь дом к двери, распахнула ее и произнесла:

– Хорошо, входи.

Он тут же показался из-за деревьев, окаймлявших лужайку, на которой стоял мой старый дом. При виде знакомой широкоплечей фигуры сердце болезненно сжалось. Жизнь на ферме не давала жирку завязываться на талии – Билл скорее был поджарым. А годы, проведенные в армии конфедератов, вплоть до смерти в 1867 году, сделали этого парня жестким и крепким. Его нос так и просился на греческую вазу. Коротко стриженые каштановые волосы, темные глаза.

Билл ничуть не изменился со дня нашей последней встречи. Таким он и останется навсегда. Несколько мгновений он колебался у порога, но у него было приглашение. Так что я посторонилась, а Билл прошел в мою чистенькую гостиную со старой удобной мебелью.

– Спасибо, – сказал он своим тихим, вкрадчивым голосом, от которого у меня сладко заныло внизу живота. Многое у нас вышло не так, но только не в постели. – Я хотел поговорить с тобой до отъезда.

– И куда ты собираешься? – спросила я как можно спокойнее.

– В Перу. Приказ королевы.

– По-прежнему трудишься над своей… э-э… базой данных? – Я слабо разбиралась в компьютерах. Билл же, в отличие от меня, немало потрудился, чтобы стать асом в этом деле.

– Да, там есть еще над чем поработать. Надо встретиться с одним очень старым вампиром из Лимы. Он собрал весьма много сведений о нашей расе на своем континенте, надо будет все это обсудить. Ну и, само собой, осмотрю достопримечательности, раз уж окажусь возле них.

В качестве радушной хозяйки мне полагалось предложить Биллу бутылочку искусственной крови, но я подавила в себе это желание.

– Присаживайся, – кивнула я на диван, сама устраиваясь в соседнем кресле. Затем повисла тишина, в которой еще острее ощущалась моя утрата.

– Как Бубба? – наконец спросила я.

– Он сейчас в Новом Орлеане, – сообщил Билл. – Время от времени королева желает его видеть. К тому же в последний месяц Бубба так примелькался здесь, что ему полезно побыть где-нибудь еще. Он скоро вернется.

Все знают Буббу в лицо, спутать его с кем-либо невозможно. Увы, его «обращение» прошло не слишком успешно. Наверное, служителю морга, который по случаю оказался вампиром, следовало бы проигнорировать искру жизни в бедняге. Но поскольку он являлся большим поклонником творчества того, кем был Бубба при жизни, ему оказалось трудно бороться с искушением. И вот теперь все сообщество южных вампиров увивается вокруг Буббы и старается спрятать его от взора общественности.

Снова молчание. Я собиралась, вернувшись с работы, скинуть свою униформу, влезть в любимый халат и посидеть перед телевизором с пиццей «Фрешетта» под рукой. Дурацкий, конечно, план, зато мой. Теперь же вместо этого я торчала здесь и страдала.

– Если ты хотел что-то мне сказать, – подала я голос, – то сейчас самое время.

Билл задумчиво кивнул.

– Мне надо все объяснить, – проговорил он, стиснув руки на коленях. – Мы с Лореной…

Я невольно отпрянула. Не желаю слышать это имя! Он свалил от меня ради Лорены.

– Но я должен тебе рассказать! – Голос Билла звучал почти сердито. Казалось, он сейчас схватит и встряхнет меня. – Дай мне возможность.

Я справилась с собой и безнадежно махнула рукой.

– Когда она позвала меня в Джексон, я вынужден был поехать, потому что не мог отказаться.

Мои брови скептически поползли вверх. Все это я уже слышала раньше. Следует, видимо, понимать это как «Я потерял самоконтроль» или «В тот момент дело казалось таким стоящим. И вообще, я думал не головой, а…»

– Мы стали любовниками давным-давно, – продолжал Билл. – Эрик, наверное, рассказывал тебе, что романы между вампирами бывают бурными, но недолгими. Но он наверняка умолчал о том, что именно Лорена являлась вампиром, который «обратил» меня.

– На темную сторону? – съязвила я и прикусила язык. Это был не повод для шуток.

– Да, – серьезно подтвердил Билл. – И после того мы остались вместе, что весьма необычно.

– Но ты же порвал с ней…

– Да, примерно восемьдесят лет назад. В какой-то момент мы почувствовали, что на дух не переносим друг друга. С тех пор я Лорены не видел, хотя слухи о ее делах, конечно же, доходили.

– Еще бы! – пожала плечами я.

– Но я по-прежнему должен был подчиняться ее призывам. Это абсолютный императив. Когда твой инициатор зовет, ты обязан откликнуться. – В голосе Билла слышались требовательные нотки.

Я кивнула в знак того, что все понимаю, хотя сама была в этом далеко не уверена.

– Так вот, Лорена приказала бросить тебя. – Его темные глаза ни на секунду на отрывались от моих. – Она пообещала убить тебя, если я откажусь.

И тут я почувствовала, что теряю терпение. Прикусила губу… Изо всех сил, чтоб сдержаться.

– И ты, не советуясь и ничего не объясняя, принял решение. Так сказать, выбрал наилучший для нас обоих вариант!

– Мне пришлось, – упрямо повторил Билл. – Я должен был подчиниться ее требованию. Ведь она действительно могла навредить тебе.

– Ну что ж, ты воспользовался своим правом…

Лорена действительно лезла вон из своей мертвяцкой кожи, чтоб навредить мне. Но я достала ее первой – ладно, пусть обманом, но это ведь сработало!

– И теперь ты меня больше не любишь… – Это было утверждение, но с оттенком вопроса.

Вопроса, на который я не могла дать однозначного ответа.

– Не знаю, Билл, – сказала я. – Не думаю, что ты захочешь вернуться ко мне. В конце концов, ведь я убила твою маму.

Это тоже был вопрос пополам с горечью.

– Значит, нам потребуется еще время. А когда я вернусь, мы продолжим начатый разговор, если ты будешь не против. Поцелуешь на прощание?

К своему стыду должна признаться, что мне очень хотелось его поцеловать. Хотя это было совсем неправильно. Даже думать об этом – неправильно. Мы поднялись, и я вскользь коснулась губами его щеки. Бледная кожа Билла слегка светилась. Именно это отличает вампиров от людей, хотя, конечно, не только это. Даже странно, почему другие не видят их так, как я.

– Ты встречаешься с вервольфом? – натянуто спросил Билл уже у двери.

– Кого ты имеешь в виду? – Я старалась не сморгнуть. Он не заслуживал ответа и прекрасно знал это.

– На какое время ты уезжаешь? – Мой вопрос прозвучал несколько поспешно, и Билл посмотрел на меня с интересом.

– Пока не ясно. Может, на пару недель.

– Вот тогда и поговорим, – решила я, отворачиваясь, чтоб не глядеть ему в глаза. – Возьми свой ключ. – Я начала рыться в сумочке.

– Нет, пожалуйста, пусть он останется у тебя, – попросил Билл. – Вдруг понадобится, пока я буду в отъезде. Приходи, когда захочешь. Мою корреспонденцию до особого распоряжения будут оставлять на почте, обо всем прочем, я думаю, позаботятся.

Понятно, значит, я – его последний мостик. Я прокляла ручеек гнева, который в последние дни бурлил в моей душе и только ждал случая, чтоб выплеснуться наружу.

– Желаю успешной поездки, – холодно сказала я, закрывая за ним двери.

Я прошла в спальню, надела свой халат и уселась перед телевизором. Ей-богу, я все делала, как планировала.

Но пока ставила пиццу в духовку, несколько раз вытерла со щек слезы.

Глава 1

Наконец-то закончилась шумная новогодняя вечеринка в баре «У Мерлотта». Хотя хозяин заведения Сэм Мерлотт просил всех официанток выйти в эту ночь, остались только мы трое – Холли, Арлена и я. Чарлси Тутен заявила, что уже слишком стара для такого испытания. У Даниэль были на эту ночь далеко идущие планы в компании ее дружка. А новая работница собиралась приступить к своим обязанностям только через пару дней. Что касается меня, Арлены и Холли, то, похоже, лишние деньги были нам важнее свободного времени.

По правде говоря, у меня и не предвиделось других приглашений. У Мерлотта же я, по крайне мере, вписывалась в обстановку. Своего рода признание.

Я выметала горы конфетти и уговаривала себя не ворчать по поводу этой замечательной идеи шефа. Комментариев здесь не требовалось. Даже обычно добродушный Сэм, похоже, с ног валился от усталости. Однако оставлять весь этот бардак на Терри Бельфлера было нечестно, хотя, вообще-то говоря, полы – его прямая обязанность.

Сэм подсчитывал и упаковывал в пакеты выручку, чтоб отправить на ночной депозит в банк. Вид у него был усталый, но довольный.

Он пощелкал сотовым телефоном:

– Кения? Ты готова проводить меня в банк? О’кей, встретимся через минуту у черного входа.

Кения была полицейским, часто по ночам сопровождавшим Сэма, особенно после таких вечеринок, как сегодня.

Моя собственная выручка тоже приятно меня удивила. Я заработала кучу денег на чаевых, наверное, долларов триста, если не больше – и каждый пенс был мне очень кстати. Не будь я настолько уставшей, меня бы, наверное, здорово грела мысль о том, что скоро я вернусь домой и пересчитаю свои денежки. Но увы – шум и хаос вечеринки, бесконечная беготня между стойкой бара и раздаточной, а также жуткая какофония, царившая в мозгах посетителей – все это довело меня до полного изнеможения. Ближе к завершению чужого праздника у меня не хватало сил даже держать собственную ментальную защиту, и куча чужих мыслей невозбранно просачивалась в мою бедную голову.

Быть телепатом совсем нелегко. И большей частью невесело.

Сегодняшний вечер оказался даже хуже обычного. Не только старожилы бара, но и все посетители знали меня уже много лет. К тому же обстановка располагала к фривольности. В результате я узнала много такого, чего они не рассказали бы даже под страхом смертной казни.

– Слыхал, твой дружок свалил в Южную Америку, – заговорил торговец автомобилями Чак Бичем, злобно поблескивая глазами. – Тебе небось будет очень одиноко без него?

– Рассчитываешь занять его место, Чак? – влез парень, сидевший рядом у стойки. Оба хохотнули (типа «между нами, мальчиками, говоря»).

– Не, Террел, – открестился первый. – Меня не интересуют вампирские объедки.

– Или вы будете вести себя прилично, или сейчас же окажетесь за дверью, – спокойно предупредила я. Спиной я чувствовала тепло и знала, что Сэм Мерлотт поглядывает на разгулявшихся посетителей.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался он.

– Да нет, Сэм. Они как раз собирались извиниться, – ответила я, не отрывая взгляда от парней.

– Прости, Сьюки, – пробормотал Чак, а Террел потряс своей дурацкой башкой в знак солидарности.

Я кивнула и занялась другими заказами. Подонки! Им таки удалось меня пронять!

Что, собственно, и являлось их целью.

Сердце у меня сжалось.

Я-то надеялась, что большинство жителей Бон Темпс осталось в неведении относительно нашего с Биллом разрыва. Ведь болтать о своих личных делах было не в его привычках. Обо мне и говорить нечего. Конечно, Арлена и Тара кое-что знали. Потому как невозможно ведь скрывать от лучших подруг тот факт, что твой парень бросил тебя. Пришлось ввести их в курс дела – естественно, опуская ряд деталей (например, смерть разлучницы. Которой я, кстати сказать, никак не могла помочь. Честно.) Так что все доброхоты, жаждавшие обсудить со мной эту «новость», имели не самые добрые намерения.

В последний раз, не считая прощального визита, я видела Билла, когда возвращала ему компьютер с дисками. Помнится, я подъехала в сумерках и пробыла перед домом совсем недолго. Просто выставила водонепроницаемый ящик с его барахлом на крыльцо. Когда машина отъезжала, дверь открылась и Билл вышел, но я не стала останавливаться.