* * *

На сей раз он смог разобрать надпись на футболке призрака. Это был логотип местной музыкальной группы «Хайд и Джекил», которая частенько выступала на рабочих окраинах Ванкувера Странно, что не «Благодарные покойники». Генри часто приходило в голову, что черный юмор во вселенной в большом почете. Призрак стоял, опять словно чего-то ожидая, и у него по-прежнему не хватало кистей обеих рук.

«Тони считает, что призрак жаждет мести. Что ж, вполне может быть и так».

Вампир вздохнул.

– Ты хочешь отомстить тому, кто лишил тебя рук?

Фицрою показалось, что призраку что-то не понравилось: он начал медленно таять в воздухе.

Генри испустил еще один вздох.

– Ну, будем считать, что так и есть.

Когда он вышел из своей комнаты, в квартире никого не было. Куда же запропастился его юный друг? Ах, да. Сегодня суббота. Значит, Тони работает допоздна.

– Ну и хорошо, – объявил Фицрой, обращаясь к городским огням за окном.

Интересно, чего же, в самом деле, хочет от него призрак? Может, чтобы он занялся розыском отсеченных кистей рук? Хотелось бы знать в таком случае, как они на сегодняшний день выглядят. Являются ли разложившимися останками или же это призрачные руки, которые, возможно, тоже являются какому-нибудь бедолаге?

Когда Тони за полночь вернулся домой, вампир был с головой погружен в творчество. События его последнего романа описывали дворцовые тайны 1813 года, и Генри все никак не удавалось решить, как поступить с главной героиней, которая так и норовила вырваться за рамки задуманного сюжета. Генри все еще размышлял, позволит ли Веллингтон своей невесте выйти замуж за бравого полковника, когда вдруг понял, что вот-вот наступит рассвет, и стремительно бросился в свое убежище.

Он настолько увлекся работой, что ни разу не вспомнил о своем назойливом госте.

* * *

– Это уже начинает раздражать! Ты хотя бы знаешь, у кого сейчас твои руки?

Призрак запрокинул голову, издавая беззвучный, но от этого не менее ужасный крик. В этом вопле было столько боли и отчаяния, что сердце Генри сжала ледяная рука смерти. Внезапно ему показалось, что комнату заполнили множество других привидений. И они тоже кричали вместе с «его» призраком. Их ярость и жалобы слились в единый вопль, от которого волосы вставали дыбом, а в жилах стыла кровь.

– Генри?! Генри?! Что с вами?

Призрак медленно таял в воздухе; его искаженное криком лицо исчезло последним.

– Генри, вы слышите меня? Откройте!

Он не сразу сообразил, что это не его сердце бешено колотится, а Тони барабанит что есть сил в запертую дверь спальни. Вампир сполз с постели и, с трудом передвигая ноги, пошел открывать. Ковер неприятно покалывал босые ноги.

– Ничего страшного, – произнес он, открывая задвижку.

Дверь распахнулась, и Тони буквально свалился ему в объятия. Лицо белое, глаза в пол-лица. Парень задыхался, как будто только что финишировал в кроссе по пересеченной местности. Он отстранился, желая удостовериться, что с его другом в самом деле ничего не случилось.

– Я услышал... нет, почувствовал... Это было... – Тони с силой вцепился Фицрою в голые плечи. – Что все-таки стряслось? Вы чем-то рассердили призрака?

– Не думаю. Просто наш гость, похоже, нашел довольно странный, на мой взгляд, способ сказать «нет». Я задал вопрос и получил отрицательный ответ.

– Отрицательный?! – Голос Тони неожиданно сорвался на визг. – Да уж, еще какой отрицательный! Из самого ада, выпивающий до дна душу, уничтожающий все вокруг!

– Не преувеличивай. Все не так уж скверно...

– Это для вас, может, не скверно!

Генри озабоченно вгляделся в лицо юноши.

– А сам-то ты как себя чувствуешь?

– Более-менее. – Тони глубоко вздохнул. – В общем, жив. Но я останусь тут, пока вы одеваетесь. – Он привалился к дверному косяку – слишком испуганный, чтобы казаться жестким или независимым или хотя бы проявить интерес к наготе Фицроя. – Не хочу быть один.

– Рассказать, что произошло?

Тони бросил на вампира красноречивый взгляд: не стоило и спрашивать. Генри посвятил приятеля в подробности своей беседы с призраком.

– Значит, если вы задаете вопрос, на который он хочет ответить «да», призрак просто исчезает. А если «нет» – приходит в сильное возбуждение и кричит?

– И не он один. В его вопле слышатся голоса множества мертвецов.

– И сколько же покойников в этом множестве?

– Не стоит с этим шутить.

– Да уж какие тут шуточки...

Они прошли в гостиную. Тони плюхнулся на свой излюбленный кожаный диван.

– Боже милосердный, вот уже и мертвецы из могилы полезли... Не возражаете, если я свет зажгу? Все еще жуть берет.

Фицрой жестом показал, что не возражает. Парень зажег маленькое бра на стене и примостился в центре освещенного круга. Слегка поразмыслив, он изрек:

– По крайней мере, мы теперь знаем две вещи. Во-первых, призрак действительно хочет отомстить. Во-вторых, он не в курсе, где находятся его руки.

– А что насчет других?

– Да с ним одним пока бы разобраться...

Укрывшийся в полумраке в дальнем конце комнаты, Генри вздохнул.

– И все-таки почему он решил являться именно мне?

– Подобное притягивает подобное.

Фицрой, нахмурившись, наклонился вперед, и на его лицо упал отсвет лампы.

– О чем это ты?

– Вы вампир. – Тони машинально потер еле заметный шрам на левом запястье. – Пусть вы и не сверхъестественное существо, а обычный человек с некоторыми специфическими особенностями организма...

– Обычный человек?

– Генри!

Фицрой изящным жестом предложил приятелю продолжать, хотя его губы насмешливо кривились.

– Послушайте, про вас столько ведь всего болтают. Не про вас лично, а вообще про вампиров. Легенды всякие там, выдумки... – Тони широко раскинул руки. – Вокруг вас – своего рода метафизический туман... Держу пари: это и привлекло внимание нашего призрака.

– Метафизический туман, говоришь". – Генри покачал головой и откинулся на спинку кресла. – И где это ты нахватался таких умных слов – здесь или еще в Торонто?

– И нечего со мной разговаривать как с недоумком, – обиженно проворчал Тони. – Отличное объяснение. У вас найдутся свои соображения на этот счет, умнее моих? Выкладывайте!

Фицрой был удивлен горячностью своего юного друга. Ну скажите на милость, с чего он так разозлился? Однако не успел Тони продолжить, как вампир властным движением руки остановил его:

– На лестнице что-то происходит.

– Я ничего не слышу... черт! – воскликнул становившийся все мрачнее Тони.

Не было никакого смысла продолжать.

Генри бросился на лестничную площадку, юноша – за ним.

Из квартиры номер 1409 двое работников «скорой помощи» выкатывали носилки. Накрытое простыней тело было совершенно неподвижно, лишь болталась из стороны в сторону худая, беспомощно свесившаяся с носилок рука. Один из санитаров на пути к лифту лихорадочно стискивал кислородную подушку. Бесполезно. Генри знал, что Лайза Эванс мертва и уже ничто не в силах ее оживить.

Миссис Мунро схватила его за руку, и Фицрой едва удержался, чтобы не шарахнуться, оскалив зубы.

Через несколько минут они усадили рыдающую компаньонку в его «БМВ» и последовали за машиной «скорой помощи» к больнице Святого Павла. Миссис Мунро никак не могла успокоиться. Тони только и успевал, что подавать ей чистые бумажные платки.

Им не пришлось долго ждать в приемном покое. Доктора подтвердили то, в чем вампир был уверен с самого начала: мисс Эванс действительно скончалась.

– Она была весьма пожилым человеком, – мягко заметил доктор.

– Люди живут и дольше! – возразила миссис Мунро.

Тони проворно подал ей очередную салфетку.

– Вы правы. – Доктор пожал плечами и потер усталые глаза. – Просто пришло ее время. Мы сделали все, что было в наших силах, но... Мисс Эванс уже ушла и не пожелала возвращаться.

– Это так на нее похоже... – Компаньонка шмыгнула носом. – Она никогда не меняла своих решений.

Через некоторое время миссис Мунро слегка успокоилась и, когда они вернулись к машине, уже перестала плакать.

– Куда вас отвезти? – спросил Генри.

– Назад. Мне нужно собрать вещи. За мной потом заедет дочка.

Поскольку все официально закончилось, миссис Мунро уже могла рассказать о том, что произошло.

– Мы смотрели телевизор. Какую-то викторину. Мисс Эванс только что выкрикнула «Это капитан Кёрк», как вдруг взвизгнула и зажала уши. И впечатление было такое, будто она услышала что-то ужасное. Хотя лично я ничего такого не слышала. И через секунду она... потеряла сознание.

Вампир и Тони молча переглянулись. Было очевидно, что оба они подумали об одном и том же.

* * *

– Вряд ли он делает это нарочно.

– Мне все равно. Призрак виновен в смерти старушки, и пусть этот безрукий крикун катится в свою преисподнюю!

Тони поежился. Генри говорил из спальни, а голос звучал в гостиной, как будто вампир находился с ним рядом. И звучал этот голос крайне раздраженно. Когда Фицрой появился в комнате, он был одет во все черное, и на этом фоне, казалось, слегка светились его светлые, орехового оттенка глаза и рыжие волосы. Юноша, хотя ему и без того все уже было ясно, спросил:

– Вы куда?

– Охотиться.

Призрак опять объявился. Он стоял и ждал, и ждал, и ждал. И было невозможно не откликнуться на это ожидание.

– Можешь торчать тут сколько угодно, – рявкнул Генри, – но я тебе помогать не собираюсь. Понял?

В ответ его гость запрокинул голову и закричал.

И снова ему вторил невидимый хор мертвецов.

* * *

– Я думал, вы больше не будете задавать ему вопросы!

– Я и не спрашивал ничего. – Вампир стоял у окна и, вцепившись в раму, смотрел на город, напряженно ожидая услышать сирену «скорой помощи». – Я просто сказал, что не собираюсь ему пособничать.

– Ему это не пришлось по душе.

– Да уж.

Они стояли в молчании, вслушиваясь. Однако похоже было, что сегодня обошлось без смертей. Тони вздохнул и повалился на диван.

– Кажется, повезло. Поблизости не нашлось стариков. Может, завтра вам лучше вообще с ним не заговаривать?

* * *

Призрак ждал. Долго-долго. Когда Генри сделал попытку выйти из комнаты, он закричал.

* * *

А потом они с Тони молча наблюдали, как санитары увозят сынишку их соседей Фрэнклинов. Малютка умер во сне.

– Ребенок... Это просто невыносимо!

Два года тому назад Тони стал свидетелем того, как невероятным образом оживший древний египетский маг высосал из младенца его жизненную силу. Родители ребенка, сидевшего в детском рюкзачке за спиной отца, даже и не подозревали, что их дитя уже мертво... До сих пор это событие преследовало юношу в ночных кошмарах.

– Да. Мое терпение лопнуло, – холодно произнес Фицрой, с такой силой сжав в руке телефонную трубку, что та чуть не треснула.

Тони нервно сглотнул. Гнев его друга был не менее пугающ, чем молчаливые вопли призрака. Затем он слегка неуверенно улыбнулся.