О. — Да. И еще я однажды путешествовал на межгалактическом лайнере: праздничный круиз на Карибию. Мне, как и другим пассажирам, показывали корабль — рубку управления, машинное отделение и другие помещения. Аппарат Фергюса напоминает уменьшенную модель двигателя Манншенна, но со встроенной антенной, как на маяке Карлотти. Когда он в действии, а вы где-то рядом, вы ощущаете странное чувство: «Я уже был здесь прежде». Фергюс говорил что-то по поводу «темпорального поля» и «темпоральной прецессии».
В. — И вы думаете, что при помощи этой «темпоральной прецессии» мистер Фергюс мог убедить горного кота, что сейчас прошлая весна или будущая весна, либо убедить бодрствующего, что сейчас зима?
О. — Нет. Мне не кажется, что он именно этим занимался.
В. — Почему бы и нет?
О. — Гибернин абсолютно безопасный, надежный и чертовски дешевый препарат. Даже если требуется вызвать глубокую спячку, он все равно дешев. Даже за сотни лет для погружения в сон будет потрачено меньше средств, чем монстр Фергюса сжирает за пять минут.
В. — А что вы думаете по поводу истинной цели его экспериментов?
О. — Не знаю. Но мне кажется, здесь может быть своего рода… принуждение? Я чувствую, что для него это почему-то очень важно. Может быть, он открыл тайну бессмертия? Но что толку в бессмертии, если проведешь все эти годы в спячке?
В. — Вы назвали мистера Фергюса фанатиком?
О. — Да.
В. — В отношении науки?
О. — Нет. С точки зрения религии.
В. — Религии?
О. — Да. Пока мы не расстались, мы с ним частенько выпивали. У него всегда был запас импортного «скотча» — настоящего, а не подкрашенного пойла с Новой Каледонии. После пары рюмок он начинал сравнивать себя с доктором Фаустом. Я вначале думал, что этот Фауст — ученый, потом — что он кто-то вроде религиозного лидера. А потом однажды поехал на пылеходе в Пльзен за покупками и провел около часа в библиотеке.
В. — Продолжайте.
О. — Оказалось, этот доктор Фауст был алхимиком, он жил на Материнской Планете тысячи лет назад. Состарился и хотел вернуть свою юность, а потому заключил сделку с дьяволом. Дьявол пришел забрать его душу, и Фауст в последний момент попытался отказаться от сделки и закричал: «О Господи, яви же власть Твою, чтоб мне вернуть вчерашний день…», и когда я прочитал это, то вспомнил, что этот Фергюс, как напьется, всегда твердит: «Вернуть вчерашний день».
В. — Я все же не могу понять, как связаны легендарный доктор Фауст и современное научное исследование.
О. — Я просто рассказываю о событиях по порядку. Я уже сказал, этот Фергюс — чокнутый. Он просто старый облезлый инженеришка, которому удалось загрести кучу денег на свои сумасшедшие эксперименты.
В. — Сумасшедшие эксперименты? Но вы рассказали нам о результатах, полученных в результате этих экспериментов.
О. — Это не делает их менее сумасшедшими. Их безумие меня просто достало, и я ушел.
В. — Я полагаю, истинная причина вашего ухода — в вашей ссоре с мистером Фергюсом.
О. — Можно сказать и так.
В. — Его дочь, Элспет, весьма привлекательна, я полагаю.
О. — Если вам нравится такой типаж. Я предпочитаю менее заносчивых дамочек, и чтобы на них мяса было побольше.
В. — Но ваши предпочтения не помешали вам…
О. — Это ложь! В любом случае, она сама дразнила меня.
Техник: — Посмотрите на график, Ян! Практически прямая линия — до того, как были заданы два последних вопроса! Как-никак, почти никакой лжи, кроме того, что касается личной жизни.
О. — Я не лгу!
В. — Машина тоже не лжет, мистер Кравенко. Тем не менее, спасибо вам за сотрудничество. (
Глава 10
Стив посмотрел на меня, приподняв свои тяжелые кустистые брови:
— Ну, и как? — спросил он.
— Странно, — согласился я.
— Этого оказалось достаточно, чтобы в ЦРУ зашевелились и решили принять меры, — спокойно заметил он.
— Каким образом?
— А это уже зависит от «Корпорации Стефан Виналек»: нам предстоит разнюхать, что там такое готовится на Луне. И результат поиска зависит от новоиспеченного сотрудника фирмы…
— Надеюсь, что это так, — согласился я, чувствуя, что мое сопротивление куда-то исчезло. — Но как я смогу справиться со всем этим? Ты-то старый матерый опер, Стив. А я — сосунок, зеленый новичок в этом деле.
Он усмехнулся:
— По крайней мере, жаргон ты усвоил. Первым делом, перебросим тебя на Луну. Это просто. Моя секретарша позвонит в бюро заказа билетов на лунные рейсы и закажет билет на завтрашний вечер.
— Надеюсь, туда и обратно.
Он пропустил это мимо ушей:
— Проблема в том, чем ты будешь заниматься на Луне. Даже если у Земного Космолетчика, Потерпевшего Бедствие, есть деньги, которые можно потратить, он не будет тратить их на праздник водителя автобусов. Однако я предусмотрел и это. Ты отправишься на Луну в качестве оперативника нашей фирмы в командировку. Ты якобы выполняешь работу по договору с миссис Кравик, у которой есть причина подозревать, что ее муж, проводящий по несколько недель кряду в Пльзене, проектируя новый космопорт, встал на опасную тропу. Так случилось, что Кравики — мои добрые друзья и не возражают, чтобы их фамилия фигурировала в этой истории.
— Но зачем вся эта завеса тайны? — спросил я. — Насколько мне удалось понять, Фергюс — настоящий отшельник.
— А его дочь — нет. Кроме того, у меня есть причина подозревать, что исследования Фергюса породили интерес у весьма могущественных структур.
— Итак, я лечу на Луну, — сказал я. — Изображаю ведение расследования по делу Кравика. А тем временем проникаю в Фергюсово царство кошмаров и выясняю, что за игру он ведет. Если я перейду дорогу власть предержащим, то угожу в тюрьму, правда ведь?
— Правда. Но я освобожу тебя под залог, прежде чем тебе наскучит питаться баландой.
— Благодарю.
— Да не за что.
— Да, вот еще что. Ты сказал, что некие властные структуры могут быть вовлечены в историю. А если они захотят вести грубую игру?
— Оружие?
— Карманная артиллерия, если угодно. Я подцепил это словечко в одной из твоих чертовых книжек.
— Ну что ж, неплохо, — задумчиво проговорил он. — Я надеюсь, тебе подойдет маленький пистолет.
— Да, вполне. Все космические офицеры проходят специальную комиссию и сдают экзамен на право пользования смертоносным железом.
— Отлично. Я дам тебе пистолет с плечевой кобурой. И попробую организовать практические занятия в зале для тренировки полицейских. Еще что-нибудь?
— Масса всего. Надеюсь, у тебя есть фотографии Фергюса и его дочери.
— Конечно, — он встал, прошел в лабораторию и вернулся с коробочкой. — Вот они. Совсем свежие. Получены ЦРУ путем использования следящего луча.
Я вынул маленькие пластиковые кубики и разложил их на столике. Взял первый из них. На снимке была маленькая фигурка человека в скафандре. К счастью, гермошлем был прозрачным, и черты легко можно было различить.
— Есть только один снимок Фергюса, — сказал Стив. — Он редко выходит из своей крепости, а ее внутренние помещения, как тебе известно, защищены блокиратором.
— Итак, это Фергюс, — сказал я, рассматривая лицо на снимке — морщинистое, изможденное, под спутанной шевелюрой светлых волос. Это был Фергюс — бывший старший инженер по космическим двигателям «Трансгалактических клиперов». Любой космолетчик, только увидев такое лицо, непременно определил бы род занятий этого человека. Манншенновские двигатели всегда придают людям, долго работающим с ними, потерянный вид.
— Остальные снимки принадлежат его дочери, — сообщил Стив.
Я взглянул на них с гораздо большим энтузиазмом. Один из них — моментальный, изображавший ее в скафандре, пилотирующей новомодное хитроумное транспортное средство, в котором я признал пылеход. И еще несколько моментальных снимков, в верхней одежде, наверное, ее сняли во время поездок в Пльзен, город неподалеку от крепости Фергюса. Ни одной двух — или трехмерной фотографии не удалось передать всего очарования девушки. Но парочка серьезных фотографий, видимо, сделанных ЦРУ, отличающихся хорошим качеством, вполне давали представление о ее красоте. Я уловил в ее облике что-то знакомое. Золотисто-рыжие волосы, скорее всего, ненастоящие; но длинные стройные ноги под короткими шортами — в полном порядке, а грудь — хорошей формы, не слишком большая, обтянутая тонким трикотажем. Лицо — худощавое, с точеными чертами — было почти идеальным. «Илона», — прошептал я.
— Что такое? — резко спросил Стив.
— Очень привлекательная девушка, — сказал я.
— Да. Согласен. Не очень много мяса, — как любезно сообщил нам мистер Кравенко.
— Чертов Кравенко.
— Ревнуешь? Надеюсь, ты не станешь смешивать работу с удовольствием, а?
— Не стану, — соврал я.
— Хм. Ну, хорошо, пойдем-ка в лабораторию. Посмотрим, что можно подобрать тебе в качестве оружия.
Я нехотя убрал фотографии обратно в коробочку и проследовал за Стивом в лабораторию. Он открыл металлическую дверь весьма внушительного вида. Комната за ней была заполнена оружием всевозможных типов и размеров.
— Да тут целый арсенал, — заметил я.
Он снял со стены один из пистолетов:
— Наверное, пятимиллиметровый «минетти» подойдет тебе лучше прочих.
— Нет. Скорее, десятимиллиметровый «уэбли».
— Магазин «минетти» вмещает двадцать патронов, а на слонов тебе вряд ли придется охотиться.
— У «уэбли» вместо спускового крючка — кнопка, поэтому им легко может пользоваться человек в скафандре. Более того, в него легко можно вставить новый магазин, даже будучи в рукавицах от скафандра.
— Есть еще причины? — весело спросил он.
— Есть. Нас учили обращаться именно с таким типом оружия во время тренировок.
— Твоя взяла.
Он протянул мне пистолет и, пока я взвешивал его в руках, достал наплечную кобуру. Велел мне снять пиджак и закрепил ее поверх моей рубашки. Кобура идеально подходила по размеру, и пистолет легко входил в нее. Я решил, что после небольшой тренировки легко смогу извлекать его, вопрос был только в том, как быстро и точно я сумею прицелиться.
— И еще кобуру на пояс, — сказал я.
— О черт, Джонни, ты что, решил вести там частную войну?
— Да.
— А зачем поясная кобура?
— Ты сказал, что мне, возможно, придется работать в открытом пространстве и поэтому-то ты и нанял меня. А от оружия в плечевой кобуре под скафандром, согласись, не очень много пользы…
— О, конечно, конечно, — он нашел поясную кобуру для «уэбли». — А теперь — действительно важные вещи для твоей экипировки.
— У меня уже есть часы, — начал было я, но тут осознал, что эти два маленьких предмета — вовсе не часы.
— Миникамера и диктофон, — сказал он. — Постарайся не светиться с ними без нужды. С другой стороны, не стоит делать из них ужасной тайны. У многих людей они с собой, особенно у туристов. И они как раз такого типа, как твои. Именно такими пользуются приличные частные сыщики, особенно если хотят запутать следы.
— Хм-м. Изобретательно!
— И просто. И полезно. Диктофон различает звук падающей капли на расстоянии двадцати метров. Камера снимает почти в кромешной тьме. Когда попадешь в жилище Фергюса, записывай все подряд.
— Если Фергюс мне позволит.
— А это зависит от тебя.
Мы прошли обратно в гостиную и освежились напитками. Я ощущал себя рождественской елкой, увешанной игрушками.
— Ты все еще можешь выйти из игры, Джонни, — сказал Стив.
— Я остаюсь.
— Это всегда хороший способ забыть женщину, разве не так?
— Неужели? — Я вспомнил изящную фигуру.
— Я благодарен тебе за это, — сказал я.
Внезапно он забеспокоился:
— Надеюсь, ты будешь помнить об этом, Джон. Надеюсь, будешь помнить.
Глава 11
Поделиться книгой: