Два утенка
Два утенка подцѣпили дождевого червяка, Растянули, какъ резинку, — трахъ! и стало два куска… Желтый вправо, черный влѣво вверхъ тормашками летитъ, А ворона смотритъ съ вѣтки и воронѣ говоритъ: — Невозможныя манеры! Посмотрите-ка, Софи́… Воспитала мама-утка… Фи, какая жадность! Фи!.. Изъ окна вдругъ тетя Даша корку выбросила въ садъ. Вмигъ сцѣпились двѣ вороны, — только перышки летятъ. А утята страшно рады: „Посмотрите-ка, Софи́!.. Кто воспитывалъ? Барбоска? Фи! И очень даже фи!..“ Воробей
Воробей мой, воробьишка! Сѣрый-юркій, словно мышка. Глазки-бисеръ, лапки-врозь, Лапки-бокомъ, лапки-вкось… Прыгай, прыгай, я не трону — Видишь, хлѣбца накрошилъ… Двинь-ка клювомъ въ бокъ ворону, Кто ее сюда просилъ? Прыгни ближе, ну-ка, ну-ка, Такъ, вотъ такъ, — еще чуть-чуть… Вѣтеръ сыплетъ снѣгомъ, злюка, И на спинку и на грудь. Подружись со мной, пичужка, Будемъ вмѣстѣ въ домѣ жить, Сядемъ рядышкомъ подъ вьюшкой, Будемъ азбуку учить… Ближе, ну еще немножко… Фурхъ! Удралъ… Какой нахалъ! Съѣлъ всѣ зерна, съѣлъ всѣ крошки — И спасибо не сказалъ. Про кота
Раньше всѣхъ проснулся котъ, Поднялъ рыжій хвостъ столбомъ, Спинку выпятилъ горбомъ И во весь кошачій ротъ Какъ зѣвнетъ! „Муръ! Умыться бы не грѣхъ…“ Вмѣсто мыла — язычокъ, Котъ свернулся на бочокъ И давай лизать свой мѣхъ! Просто смѣхъ! А, умывшись, въ кухню — шмыгъ. Скажетъ „здравствуйте“ метлѣ И пошаритъ на столѣ: Гдѣ вчерашній жирный сигъ? Съѣлъ бы въ мигъ! Въ домѣ встали. Котъ къ окну: „Муръ! На вѣткѣ шесть воронъ!!“ Хвостъ забился, когти вонъ, Смотритъ котъ нашъ въ вышину На сосну. Насмотрѣлся, да во дворъ — Зашипѣлъ на индюка, Пролетѣлъ вдоль чердака И, разрывъ въ помойкѣ соръ, На заборъ!!. Убѣжалъ, разинувъ ротъ… Только къ вечеру домой Весь въ царапкахъ, злой, хромой. Долго точитъ когти котъ О комодъ… Ночь. Котъ тронетъ лапкой дверь, Проберется въ коридоръ И сидитъ въ углу, какъ воръ. Тише, мыши! Здѣсь теперь Страшный звѣрь! Нѣтъ мышей… Котъ сѣлъ на стулъ И зѣваетъ: „Гдѣ бъ прилечь?“ Тихо прыгнулъ онъ на печь, Затянулъ „мурлы“, вздохнулъ И заснулъ. Моментальная фотографія
На балконѣ подъ столикомъ Сидятъ бѣлые кролики И грызутъ карнизъ. Чистые, Пушистые, Одно ухо внизъ, А другое — въ небо. Дай имъ хлѣба! Подберутъ до крошки, Понюхаютъ быстро ладошку И вонъ! Хлопъ — задними лапами въ полъ, Скорѣе подъ столъ, За старый вазонъ… Сядутъ въ рядъ, Высунутъ усики И дрожатъ. Эхъ, вы, трусики!.. Уговоръ
Ежъ забрался въ домъ изъ лѣса! Утромъ мы его нашли — Онъ сидѣлъ въ углу за печкой И чихалъ въ густой пыли. Подошли мы, — онъ свернулся. Ишь, какъ иглами обросъ! Черезъ пять минутъ очнулся, Лапки высунулъ и носъ. Почему ты къ намъ забрался, — Мы не спросимъ, ты пойми: Со своими ли подрался, Захотѣлъ ли жить съ людьми… Поживи… У насъ не плохо. Только раньше уговоръ: Будешь ты Чертополохомъ Называться съ этихъ поръ! Ты не долженъ драться съ кошкой И влѣзать къ намъ на кровать, Потому что ты колючій, Можешь кожу ободрать… За день будешь получать ты По три блюдца молока, А по праздникамъ ватрушку И четыре червяка. Днемъ играть ты долженъ съ нами, По ночамъ — ловить мышей. Заболѣешь — скажемъ мамѣ, — Смажетъ іодомъ до ушей. Вотъ и все. Теперь подумай. Цѣлый день, вѣдь, впереди… Если хочешь, оставайся. А не хочешь — уходи! Въ хлѣву
Пахнетъ сѣномъ и тепломъ. Кто тамъ ходитъ? Кто тамъ дышитъ? Вьюга пляшетъ за селомъ. Вѣтеръ вѣетъ снѣгъ на крышѣ. Фыркнулъ добрый старый конь — Къ сѣну тянется губами. Смотритъ внизъ, въ глазу — огонь… Кто тамъ бродитъ подъ столбами? Поросенокъ! Хрю-хрю-хрю… Рыльцемъ въ стружкахъ взрылъ горбинку И рысцой бѣжитъ къ ларю Почесать объ уголъ спинку. Двѣ коровы вперебой Все жуютъ, вздыхая, жвачку. А теленочекъ рябой Въ уголкѣ бодаетъ тачку. Мышь гуляетъ по стѣнѣ. Гуси крикнули въ клѣтушкѣ… Что приснилось имъ во снѣ? Май? Зеленыя опушки? Вѣтеръ чуть скрипитъ крючкомъ. Тишь и тьма. Шуршитъ солома. Пахнетъ теплымъ молокомъ. Хорошо тому, кто дома! „Что ты тискаешь утенка?..“
Что ты тискаешь утенка? Онъ малышъ, а ты — большой. Ишь, задравши головенку, Рвется прочь онъ всей душой… Ты представь такую штуку, — Если бъ толстый бегемотъ Захотѣлъ съ тобой отъ скуки Поиграть бы въ свой чередъ? Взялъ тебя бы крѣпко въ лапу, Языкомъ бы сталъ лизать. Ухъ, какъ сталъ бы звать ты папу И брыкаться и кричать!.. Ты снеси утенка къ уткѣ, Пусть идетъ купаться въ прудъ. Лапы мальчика не шутки, Чуть притиснешь — и капутъ. Индюкъ важничаетъ
Ф-фухъ! Я индѣйскій пѣтухъ!.. Самый важный! Носъ трехъэтажный… Грудь кораблемъ, Хвостъ рѣшетомъ… Ф-фухъ! Ты балда-разбалда, оболтусъ-мальчишка, Ты балда, ты болтунъ, ты буянъ, ты глупышка!.. Ф-фухъ! Ты что меня дразнишь? Я индѣйскій пѣтухъ! Ф-фухъ! Самый важный… Носъ трехъэтажный, Подъ носомъ — сережки И сизыя брошки. Грудь кораблемъ, Хвостъ рѣшетомъ, Персидскія ноги — Прочь съ дороги!.. Ф-фухъ! 
Жеребенокъ
Хвостъ — косичкой; Ножки — спички, Оттопырилъ внизъ губу… Весь пушистый, Золотистый, Съ бѣлой звѣздочкой на лбу. Юбку, палку, Клокъ мочалки, Что ни видитъ, — все сосетъ. Ходитъ сзади Тёти Нади, Жучку дразнитъ у воротъ. Выйдетъ въ полѣ — Вотъ раздолье! Долго смотритъ вдаль — и вдругъ Взвизгнетъ свинкой, Вскинетъ спинкой, И галопомъ — къ мамѣ въ лугъ. Мартышка
— Отчего ты, мартышка, грустна И прижала къ рѣшеткѣ головку? Можетъ быть, ты больна? Хочешь сладкую скушать морковку?.. — Я грустна оттого, Что сижу я, какъ плѣнница, въ клѣткѣ, Ни подругъ, ни родныхъ — никого, Ни зеленой развѣсистой вѣтки… Въ африканскихъ лѣсахъ я жила, Въ теплыхъ солнечныхъ странахъ, Цѣлый день, какъ юла, Я качалась на гибкихъ ліанахъ… И подруги мои, — Стаи вѣчно веселыхъ мартышекъ, Коротали безпечные дни Средь раскидистыхъ пальмовыхъ вышекъ. Каждый камень мнѣ былъ тамъ знакомъ. Мы ходили гурьбой къ водопою, Въ бегемотовъ бросали пескомъ И слоновъ обливали водою… Здѣсь и холодъ и грязь, Злые люди и крѣпкія дверцы… Цѣлый день, и тоскуя, и злясь, Свой тюфякъ прижимаю я къ сердцу. Люди въ ноздри пускаютъ мнѣ дымъ, Тычутъ палкой, хохочутъ нахально… Что я сдѣлала имъ? Я — кротка и печальна. Ты добрѣй ихъ, ты далъ мнѣ морковь, Далъ мнѣ свѣжую воду, — Отодвинь у рѣшётки засовъ, Отпусти на свободу!.. — Бѣдный звѣрь мой, куда ты уйдешь? Тамъ на улицѣ вѣтеръ и вьюга. Въ переулкѣ въ сугробѣ заснешь, Не увидѣвъ горячаго юга… Потерпи до весны лишь, — я самъ Выкупъ дамъ за тебя, и уѣдемъ Къ африканскимъ веселымъ лѣсамъ, Къ чернокожимъ сосѣдямъ. ……………………………………… А пока ты укройся теплѣй И усни. Пусть во снѣ хоть приснится Ширь родныхъ кукурузныхъ полей И мартышекъ веселыя лица. 1920 
Попка
— У кого ты заказывалъ, попочка, фракъ? „Ду-ракъ!“ — А кто тебѣ красилъ колпакъ? „Ду-рракъ!“ — Фу, какой ты чудакъ! „Ду-ррракъ!“ ~ ~ ~ Скучно попочкѣ въ клѣткѣ, круглой бесѣдкѣ. Высунулъ толстенькій черный языкъ, Словно клыкъ… Щелкнулъ, Зацѣпился когтями за прутья, Изорвалъ бумажку въ лоскутья, И повисъ — внизъ головой. Вотъ онъ какой! 
Теленокъ сосетъ
Пришла во дворъ корова: — „Му! Я здорова, Раздуты бока, — Кому молока?“ Прибѣжалъ теленокъ, Совсѣмъ ребенокъ: Лбомъ впередъ, Мордой въ животъ, Ножками пляшетъ… Хвостикомъ машетъ, Сосетъ! То мимо, то въ ротъ. Недовольна корова, Обернулась къ нему И смотритъ сурово: — „Му-у! Куда ты спѣшишь? Глупышъ…“ Кто?
Ну-ка, дѣти! — Кто храбрѣе всѣхъ на свѣтѣ? Такъ и зналъ — въ отвѣтъ всѣ хоромъ нараспѣвъ: Левъ! Левъ? Ха-ха… Легко быть храбрымъ, Если лапы шире швабры. Нѣтъ, ни левъ, ни слонъ… Храбрѣе всѣхъ: малышъ — Мышь! Самъ вчера я видѣлъ чудо, Какъ мышенокъ влѣзъ на блюдо И у носа спящей кошки, Не спѣша, поѣлъ всѣ крошки. Что? 
ПѢСЕНКИ
Вечерній хороводъ
Добрый вечеръ, садъ-садъ! Всѣ березки спятъ-спятъ, И мы скоро спать пойдемъ, Только пѣсенку споемъ. Толстый сѣрый слонъ-слонъ, Видѣлъ страшный сонъ-сонъ, Какъ мышенокъ у рѣки Разорвалъ его въ клочки… А дѣвочкамъ, динъ-донъ, Пусть приснится сонъ-сонъ, Полный красненькихъ цвѣтковъ И зелененькихъ жучковъ! До свиданья, садъ-садъ! Всѣ березки спятъ-спятъ… Дѣтямъ тоже спать пора — До утра! 
Колыбельная
(для куклы)
Баю, кукла, баю, бай — Спи, а то придетъ Бабай! Мячикъ спитъ и утка спитъ, Осликъ въ сумочкѣ храпитъ. Если крѣпко будешь спать, Дамъ конфетку полизать. Встанешь, сказочку скажу — Про слона… и про Жужу. Интересно — ай-яй-яй! Только раньше надо бай. 
Дѣвочка поетъ
Бамъ! Солнце блещетъ. Бамъ! Море плещетъ, Лижетъ-лижетъ-лижетъ бережокъ. Изъ песка морского, Свѣтло-золотого Я слѣпила толстый-толстый пирожекъ. Божія коровка, Черная головка, Красный-красный-красненькій нарядъ… Ты, постой, послушай, Сядь-ка и покушай — Улетѣла къ мужу-мужу-мужу въ садъ! Сдѣлала семь бабокъ. Всѣ свалились на бокъ… Чайка-чайка-чайка сѣла вдругъ на шестъ! Клингъ! Посмотрѣла. Клангъ! Улетѣла… Можетъ быть ворона-рона-рона съѣстъ? Мамина пѣсня
Синій-синій василекъ, Ты любимый мой цвѣтокъ! У шумящей желтой ржи Ты смѣешься у межи, И букашки надъ тобой Пляшутъ радостной гурьбой. Кто синѣе василька? Задремавшая рѣка? Глубь небесной бирюзы? Или спинка стрекозы? Нѣтъ, о нѣтъ же… Всѣхъ синѣй Глазки дѣвочки моей. Смотритъ въ небо по часамъ, Убѣгаетъ къ василькамъ, Пропадаетъ у рѣки, Гдѣ стрекозы такъ легки — И глаза ея, ей-ей, Съ каждымъ утромъ все синѣй. Докторъ Ай
Гдѣ живетъ злой докторъ Ай? Это знаютъ всѣ детишки. Ну-ка, перваго хватай За густые волосишки… Ухъ какъ взвизгнулъ: „Ай-яй-яй!“ — „Докторъ дома. Что угодно?“ — „Дайте фунтъ воды холодной Для примочки „не зѣвай!“ Негритянская пѣсня
На пескѣ-пескѣ горячемъ я подъ пальмою лежу… Сладкій финикъ сунулъ въ зубы и сквозь листья вверхъ гляжу. Небо, какъ синька, тучка, какъ пирогъ, Пальма, какъ зонтикъ, негръ, какъ сапогъ… Бумъ! Бумъ! Меня зовутъ Джонъ. Мой папа былъ черный, какъ сорокъ воронъ. Вонъ вдали идетъ-шагаетъ длинный чертъ горбунъ-верблюдъ. Ахъ, въ жару возить араба — самый-самый страшный трудъ! Желтый верблюдъ, бѣлый арабъ, Горбъ съ хвостомъ, двѣ пары лапъ… Бумъ! Бумъ! — Что онъ везетъ! Финики, фиги и сухой компотъ… Мой животъ блеститъ на солнцѣ, какъ галоша подъ дождемъ… Я теперь простой носильщикъ, а когда-то былъ вождемъ… Я носилъ на шеѣ пряжку, Плащъ и желтую подтяжку… Бумъ! Бумъ! А теперь на мнѣ Красная ниточка на правой ступнѣ. Жаръ спадетъ, пойду купаться — за холмомъ бѣжитъ рѣка. Жиромъ голову намажу и нырну у тростника… Негръ подъ водой, пузыри летятъ, Крокодилъ проснулся, негръ плыветъ назадъ… Бумъ! Бумъ! — Хорошо на свѣтѣ… Счастливы только негры и дѣти! Чижикъ
„Чижикъ, чижикъ, где ты былъ?“ У Катюши кофе пилъ, Съ булкой, съ масломъ, съ молокомъ И съ копченымъ языкомъ. А потомъ мы на шкапу Съ ней плясали „Ки-ка-пу“… Ножки этакъ, такъ и сякъ, А животики — вотъ такъ. А потомъ я на окнѣ Спѣлъ ей пѣсню о веснѣ: Котъ мурлыкалъ, песъ ворчалъ, Вѣтеръ шторку колыхалъ. А потомъ, потомъ, потомъ Далъ коту я въ глазъ хвостомъ, Поднялъ крылья, клюнулъ пса И умчался въ небеса! Колыбельная
(для маленькаго брата)
Баю-бай! Васикъ — бай! Ты, собака, не лай! Ты, бычекъ, не мычи! Ты, медвѣдь, не рычи… Волкъ, миленькій, не вой, Пѣтушокъ-дружокъ, не пой! Всѣ должны теперь молчать: Васикъ хочетъ спать… Баю-бай! Васикъ — бай! Ножками не болтай, Глазками не моргай, Смѣяться не надо, Ладушка-ладо! — Спи, толстый мой голышъ… Мухи — кышъ! Мухи — кышъ! Не смѣть его кусать — Васикъ хочетъ спать… Баю-бай! Васикъ — бай! Жилъ въ звѣринцѣ попугай, Зеленый и гладкій, На желтой подкладкѣ. Все кричалъ онъ и кричалъ, Все не спалъ онъ и не спалъ, Прибѣжалъ вдругъ котикъ, Прыгнулъ на животикъ, Ба́ю-ба́ю-ба́ю — И съѣлъ попугая… Разъ, два, три, четыре, пять, Пузырей не пускать! Спать!.. А не то нашлепаю! 
Карточный домикъ
Начинается постройка! Не смѣяться, не дышать… Двери — двойки, сѣни — тройки… Стопъ! Упалъ, такъ стой опять. Въ уголкѣ — швейцаръ на койкѣ — На семеркѣ будетъ спать. Милый, славный… Не вались! Въ первой комнатѣ валеты, Фу-ты, ну-ты, какъ одѣты! Шляпа вверхъ и шляпа внизъ, Вдоль по стѣночкамъ карнизъ Изъ четверокъ и пятерокъ. Не шататься! Я вамъ дамъ! Дальше — ширмы изъ шестерокъ: Это ванная для дамъ. Короли пусть спятъ въ столовой. Больше негдѣ — только тутъ. Дама пикъ и тузъ бубновый На верандѣ кофе пьютъ. Дѣти? Нѣтъ у нихъ дѣтей, Ни дѣтей, ни птицъ, ни кошекъ… Это — дырки для окошекъ, Это — спальня для гостей. Съ новосельемъ! Бимъ и бомъ!.. Домъ готовъ. Еще на крышѣ Надо двѣ трубы повыше. Не дрожи, голубчикъ, домъ! Не качайся, ради Бога… Ни, ни, ни!.. Еще немного… Ахъ! Зашатался на углахъ, Перегнулся, пошатнулся, И на скатерть кувыркомъ, — Вотъ такъ домъ… 
Кошки-мышки
Кошка — злюка въ сѣрой шубкѣ! Кошка — страшный хищный звѣрь… Растопыривайте юбки, Пропускайте мышку въ дверь! Пропускайте мышь-трусишку, Кошка здѣсь и тамъ и тутъ… Мышка, мышь, ныряй подмышку, А не то — тебѣ капутъ. Оближи-ка, кошка, губки: Мышку вѣтеръ подковалъ… Ты возьми-ка хвостъ свой въ зубки, Чтобы бѣгать не мѣшалъ! Кошка-киска, звѣрь лукавый, Кошка — злюка, кошка — брысь! Вправо-влѣво, влѣво-вправо, — Мышка, мышка, берегись! Ай, какъ страшно бьется сердце! Нашъ мышенокъ чуть живой: Разбѣжался въ кругъ сквозь дверцы, Бацъ — и въ кошку головой… Застѣнчивый тараканъ
На столикѣ банка, Подъ банкой стаканъ, Подъ стаканомъ склянка, Въ склянкѣ тараканъ… Ахъ, какъ ему стыдно! Не милъ ему свѣтъ… Все насквозь, вѣдь, видно, А онъ — не одѣтъ… Человѣчекъ въ часахъ
Кошка спить. Погасла свѣчка. Вѣтеръ дергаетъ засовъ… Надо вызвать человѣчка Изъ большихъ стѣнныхъ часовъ. Тикъ-и-такъ! Сѣдая шёрстка, Вылѣзай-ка! Въ домѣ — тишь… Выпьешь чаю изъ наперстка, На пружинкахъ подрожишь… Сядемъ рядомъ на скамейкѣ, Взвизгнемъ такъ, что вздрогнетъ домъ! Ты направо склонишь шейку, Я — налѣво, — и замремъ… И въ отвѣтъ — въ домахъ у рѣчки, Гдѣ огней мигаетъ рядъ, Изъ часовъ всѣ человѣчки, Словно черти, завизжатъ! 
Полька
Въ среду были именины Молодого паука. Онъ смотрѣлъ изъ паутины И поглаживалъ бока. Римъ-тимъ-тимъ! Слѣзъ по шторѣ, Гости въ сборѣ? Начинай! Тараканъ игралъ на скрипкѣ, А сверчокъ на контрабасѣ. Двѣ блохи, надѣвши штрипки, Танцевали на матрасѣ. Римъ-тимъ-тимъ! Вотъ такъ штука… Ну-ка, ну-ка, Жарь во всю! Мышь свѣтила имъ огаркомъ, Муха чистила свой ротъ. Было очень-очень жарко, Такъ что съ блохъ катился потъ. Римъ-тимъ-тимъ! Па — направо, Браво-браво, Браво-бисъ!.. Угощались жирной костью За печуркою въ трубѣ, А паукъ съѣлъ муху-гостью И опять полѣзъ къ себѣ. Римъ-тимъ-тимъ! Гости плачутъ, Блохи скачутъ, — Наплевать! Горькое лекарство
Утромъ розовая зорька Шла тихонько сквозь лѣсокъ… Отчего лекарство горько? Я не знаю, мой дружокъ. Ты закрой, закрой скорѣе темно-синіе глаза И глотай, глотай, — не думай, непосѣда-стрекоза. Чижъ здоровъ — и быкъ и кошка, Ежъ и пчелка, жукъ и шмель… Хорошо ль, поджавши ножки, Мучить цѣлый день постель? Ты глотай, глотай, не думай, — все до капли, мой дружокъ, Завтра утромъ будешь прыгать, какъ зелененькій жучекъ! Дождикъ
Лѣтній дождикъ хлещетъ въ крышу По желѣзнымъ по листамъ. Слышу, слышу! Тра-та-та-та, трамъ-тамъ-тамъ! Скину тѣсные сапожки И штанишки засучу… По канавкѣ вдоль дорожки Съ визгомъ рысью поскачу. Эва! Брызги, словно змѣйки! Вся канава въ пузыряхъ, Дождикъ пляшетъ на скамейкѣ, Барабанитъ въ лопухахъ. Поливалкою колючей Промочилъ меня насквозь… Солнце вылѣзло изъ тучи! Солнце высушитъ — не бось! Пѣсня солнечнаго луча
Лучъ вбилъ въ ставню черезъ щёлку Золотистую иголку И запрыгалъ на полу. — Эй, проснись, лѣнтяй-мальчишка… Встали утки, встала мышка, Кошка моется въ углу. Спитъ! Храпуша… Носъ распухнетъ… Самоваръ ворчитъ на кухнѣ. Ждетъ парное молоко. Золотится лѣсъ и крыша. Мчится въ лѣсъ теленокъ Миша, Хвостъ задравши высоко. Встань-вставай… Вода въ кадушкѣ Холоднѣй брюшка лягушки, — Брызни горсточкой въ глаза. День сіяетъ, садъ сверкаетъ, Передъ дверью Жучка лаетъ, — Ну, вставай же, егоза! Рождественская
Зеленая елка, гдѣ твой домъ? — На опушкѣ лѣса, надъ тихимъ холмомъ. Зеленая елка, какъ ты жила? — Лѣтомъ зеленѣла, а зимой спала. Зеленая елка, кто тебя срубилъ? — Маленькій, старенькій дѣдушка Памфилъ. Зеленая елка, а гдѣ онъ теперь? — Куритъ дома трубку и смотритъ на дверь. Зеленая елка, скажи — отчего? — У него, у дѣдушки, нѣту никого. Зеленая елка, а гдѣ его домъ? — На каждой улицѣ, за любымъ угломъ… Зеленая елка, а какъ его позвать? — Спросите-ка бабушку, бабушку и мать… 
Пѣсня мухи
Зу-зу-зу — Полъ внизу… Я ползу по потолку Въ гости къ черному крючку… Зы, какъ жарко, зу-зу-зу, Ахъ, какъ чешется въ глазу! На клеенкѣ на столѣ Капля сладкаго желе… Зы-зы, мальчикъ, это что?! Взялъ слизалъ, а мне то что?!. Зынь-дзынь! Полечу скорѣй въ окошко. Тамъ за елкой на дорожкѣ Много корочекъ отъ дынь… Дзынь! Скрутъ
„Кто живетъ надъ потолкомъ?“ — Гномъ. „У него есть борода?“ — Да. „И манишка и жилетъ?“ — Нѣтъ. „Какъ встаетъ онъ по утрамъ?“ — Самъ. „Кто съ нимъ утромъ кофе пьетъ?“ — Котъ. „И давно онъ тамъ живетъ?“ — Годъ. „Кто съ нимъ бѣгаетъ вдоль крышъ?“ — Мышь. „Ну, а какъ его зовутъ?“ — Скрутъ. „Онъ капризничаетъ, да?“ — Ни-ког-да!.. Пѣсня вѣтра
Въ небѣ бѣлыя овечки… Гу! Я дунулъ и прогналъ. Разболталъ волну на рѣчкѣ, Вѣтку съ липы оборвалъ… Покачался на осинкѣ — Засвисталъ и маршъ впередъ. Наклоняй-ка, лѣсъ, вершинки — Ѣду въ городъ, — на восходъ! Вѣю-рѣю, Вверхъ, за тучу, вбокъ и внизъ… Дую-вѣю, Вотъ и городъ. Эй, очнись! Далъ старушкѣ подъ колѣнку, Съ визгомъ дунулъ черезъ мостъ, Грохнулъ вывѣской о стѣнку, Завернулъ собакѣ хвостъ. Эй, горбунъ, держи-ка шляпу… Понеслась вдоль лавокъ въ грязь!.. Вонъ, вытягивая лапу, Онъ бѣжитъ за ней, бранясь. Вѣю-рѣю! Раскачалъ всѣ фонари… Дую-вѣю! Кто за мною? Разъ-два-три! Здравствуй, Катя! Ты изъ школы? Двѣ косички, кнопкой носъ. Я — пріятель твой веселый… Сдернуть шапочку съ волосъ? Взвѣю фартучекъ твой трубкой, Закручу тебя волчкомъ! Разсмѣялась… Ну и зубки… Погрозила кулачкомъ… Вѣю-рѣю! До свиданья. Надо въ лѣсъ… Дую-вѣю! Черезъ крыши, вверхъ все выше, Вверхъ все выше, до небесъ! Когда никого нѣтъ дома
Въ стекла смотритъ мѣсяцъ красный. Всѣ ушли — и я одинъ. И отлично! И прекрасно! Очень ясно: Я храбрѣе всѣхъ мужчинъ. Съ кошкой Муръ, на мѣсяцъ глядя, Мы взобрались на кровать: Мѣсяцъ — брать нашъ, вѣтеръ — дядя, Вотъ такъ дядя! Звѣзды — сестры, небо — мать… Буду пѣть я громко-громко! Буду громко-громко пѣть, Чтобъ изъ печки сквозь потемки На тесемкѣ Не спустился къ намъ медвѣдь… Не боюсь ни крысъ, ни Буки, — Кочергою въ носъ его! Ни хромого черта Клуки, Ни гадюки, — Никого и ничего! Въ небѣ тучка, какъ ягненокъ, Въ завитушкахъ, въ завиткахъ. Я — не мальчикъ, я слоненокъ, Я — тигренокъ, Задремавшій въ камышахъ… Жду и жду я, жду напрасно — Колокольчикъ онѣмѣлъ… Мѣсяцъ, братъ мой, мѣсяцъ красный, Мѣсяцъ ясный, Отчего ты поблѣднѣлъ? Зимой
Снѣжинки-снѣжинки, Сѣдыя пушинки Летятъ и летятъ! И дворикъ и садъ Бѣлѣе сметаны, Подъ крышей висятъ Прозрачныя льдинки… Дымятся лужайки, кусты и тропинки, За садомъ молочныя страны Сквозятъ. Лохматыя тучи Нахмурили лобъ, А вѣтеръ колючій Сгребаетъ сугробъ, — Бросаетъ снѣжками… Надъ пухлымъ заборомъ Несется прыжками И бѣлымъ узоромъ Заноситъ мохнатыя окна и дверь И воетъ, какъ звѣрь! Вороны прозябли, Кусты, словно грабли… Кусаетъ морозъ, — А вѣтви березъ, Какъ бѣлыя сабли… То вправо, то влѣво Кружусь, какъ волчекъ. Эй, Снѣжная Дѣва! Возьми, подыми на сквозномъ дирижаблѣ И въ стаѣ снѣжинокъ умчи за лѣсокъ! 
Сверчокъ
Что поетъ сверчокъ за печкой? „Тири-тири, надо спать!“ Мѣсяцъ выбѣлилъ крылечко, Сонъ взобрался на кровать… Онъ въ лицо Катюшѣ дышитъ: „Ты, коза, — закрой глаза!“ Катя слышитъ и не слышитъ. За окномъ шуршитъ лоза. Кто тамъ бродитъ возлѣ дома? Мишка съ липовой ногой, Дочка сна, колдунья-дрёма? Чортъ ли съ Бабою-Ягой? Вѣтеръ проситъ за трубою: „Пи! Мнѣ холодно! Пусти!..“ Это что еще такое? Въ лѣсъ, на мельницу лети… Катя ждетъ, поджавъ колѣнки. Тишина… И вотъ опять Другъ-сверчокъ запѣлъ со стѣнки: „Тири-тири… надо спать!“ Концертъ
Мы — лягушки-кваксы. Ночь чернѣе ваксы… Шелеститъ трава. Ква! Разѣвайте пасти, — Больше, больше страсти! Громче! Разъ и два! Ква! Краснымъ помидоромъ Мѣсяцъ всталъ надъ боромъ. Гукаетъ сова… Ква! Подъ ногами — кочки. У пруда — цвѣточки. Въ небѣ — синева. Ква! Мѣсяцъ лѣзетъ выше Тише-тише-тише, Чуть-чуть-чуть-едва: Ква!.. Зеленые стихи
Зеленѣютъ всѣ опушки. Зеленѣетъ прудъ. А зеленыя лягушки Пѣсенку поютъ. Елка — снопъ зеленыхъ свѣчекъ, Мохъ — зеленый полъ. И зелененькій кузнечикъ Пѣсенку завелъ… Надъ зеленой крышей дома Спитъ зеленый дубъ. Два зелененькіе гнома Сѣли между трубъ. И, сорвавъ зеленый листикъ, Шепчетъ младшій гномъ: „Видишь? Рыжій гимназистикъ Ходитъ подъ окномъ“. — Отчего онъ не зеленый? „Май теперь, вѣдь… Май!“ Старшій гномъ зѣваетъ сонно: — „Цыцъ! Не приставай“. „Ахъ, сколько на свѣтѣ дѣтей!..“
Ахъ, сколько на свѣтѣ дѣтей! Какъ звѣздъ на небесномъ челѣ… По всей необъятной землѣ Кружатся, какъ стаи чижей… Япончата, Китайчата, Англичане и французы, Узкоглазые тунгузы, Итальянцы, И испанцы, Арапчата, Негритята, Португальцы, — Перебрали всѣ мы пальцы, На ногахъ еще вѣдь есть, Да не стоитъ — всѣхъ не счесть! Всѣ любятъ сласти, игры и сказки, Всѣ лѣпятъ и строятъ, — подумай, дружокъ! У каждаго ясные, дѣтскіе глазки И каждый смѣется и свищетъ въ свистокъ… Ахъ, когда бъ собрать всѣхъ вмѣстѣ! Верстъ на двѣсти Растянулся бъ хороводъ… Завертѣться бъ, закружиться, Сразу всѣмъ остановиться, Отдышаться всѣмъ на мигъ — И поднять веселый крикъ! Птицы бъ съ вѣтокъ в всѣ слетѣли! Солнце бъ вздрогнуло вверху! Муравьи бъ удрали въ щели, Вѣтеръ спрятался бъ во мху!!. 
