Льюис с подозрением смотрел на нее. Или она пьяна, или сошла с ума.

— Кто он, Дрена? О чем ты говоришь?

Дрена поняла, что наступил решительный момент. Наживку она закинула, но нужно, чтобы рыбка ее проглотила.

— Такой случай выпадает раз в жизни, Фредди, — ласково произнесла девушка, поглаживая руку Льюиса. — Этот парень согласен уплатить нам, если ты провернешь одно дело. Сделай это для него, я тебя прошу. А потом мы поженимся… на следующей неделе. Купим ресторан, у нас начнется новая жизнь. Парень уплатит эти деньги, если ты поможешь ему выкрасть одного пациента из вашей клиники. Тебе надо помочь ему проникнуть на территорию лечебницы. Сделаешь это, и деньги у нас в кармане.

Льюис не шевельнулся. В его глазах мелькнул испуг.

— Ничего не понимаю, — проговорил он беспомощно. — Зачем ему наш пациент? Дрена! О чем ты говоришь?

— Неужели так трудно выкрасть пациента из клиники? — спросила она. — А я-то думала, что ты сообразительнее. Если ты не сможешь помочь ему, мы не купим ресторан и уж, конечно же, не поженимся. Мне придется всю жизнь провести в проклятом клубе, стареть, дурнеть и ждать, когда меня выкинут на улицу. Что же мне делать? Я говорю тебе прямо: если ты откажешься сделать это, то потеряешь меня. Я не могу жить в нищете. Извини, но таковы реальные факты. Сейчас у нас есть шанс зажить, как люди, если ты им не воспользуешься, я скажу тебе «гуд бай»!

Глядя ей в глаза, Льюис понял, что Дрена не шутит.

— Я не хочу потерять тебя, Дрена, — тихо сказал он. — Это действительно так. Жизнь без тебя теряет для меня всякий смысл. О'кей, что я должен делать?

Дрена облегченно вздохнула. Она была уверена в успехе, но не предполагала, что ей удастся так легко уговорить своего поклонника.

Глава 3

Женская тюрьма Парадиз-Сити была вынесена за черту города на две мили, и с магистрали 4А, ведущей до Большого Майами, к ней шла специальная дорога.

Ярким солнечным утром из тюремных ворот вышли пять девушек. Одной из них была Нона Джакси. Остальные девушки отсидели гораздо больший срок, поэтому и относились к Ноне чуть ли не по-матерински. Ее трагедию они воспринимали как простое невезение. Всю неделю, что Нона провела за решеткой, они нянчились с ней, всячески успокаивая, не давая грустить.

Советовали впредь быть повнимательнее, когда воруешь в магазинах.

Все еще не веря, что это дикое недоразумение произошло именно с ней. Нона слушала болтовню девушек и понимала, что бессмысленно убеждать их в своей невиновности и в том, что она попала в тюрьму по жуткому недоразумению.

Освободившихся поджидал потрепанный рейсовый автобус, на котором можно было доехать до центра города. Около автобуса стоял «бьюик». Едва девушки двинулись к автобусу, двое мужчин вышли из «бьюика» и направились к ним.

Лулу Додж, коренастая блондинка, отсидевшая три года за удар ножом, которым она наградила своего сутенера, первой обратила внимание на этих мужчин.

— Ага… копы! К чему бы это они здесь?

Мужчины подошли к девушкам и, к ужасу Ноны, остановились перед ней.

— Нона Джакси? — спросил один из них. Он нависал над ней подобно гранитному утесу.

— Да.

Девушки заторопились к автобусу, но Лулу задержалась, выжидательно глядя на подругу.

Один из них продемонстрировал Ноне полицейский значок.

— Полиция. Проедем в управление.

— Ха! — воскликнула Лулу, становясь между ними и Ноной. — Руки прочь от нее! — Она взяла Нону за руку. — Не иди с ними, дорогая. Если у полиции есть какое-то дело, пусть вызовут тебя по повестке.

Второй мужчина, пухлый, краснолицый крепыш, плечом оттолкнул Лулу, развернул ее и пинком отправил в направлении автобуса.

— Проваливай, дешевка! — проворчал он. — Думаешь, мы не сможем вернуть тебя сюда? Запросто!

Второй полицейский повел Нону к машине.

Совершенно деморализованная. Нона пыталась освободиться.

— Я ничего не понимаю. В чем дело? Зачем я нужна?

— Послушай, сестричка, если бы ты ничего не объясняла мне, я был бы счастлив, — скучным голосом сказал коп. — У меня четкий приказ: я должен доставить тебя в управление.

Они дошли до машины, и Нона уселась на переднее сиденье. Она бросила последний взгляд на Лулу, которая наблюдала за этой сценой. Лулу помахала Ноне на прощание, и «бьюик» быстро скрылся из виду.

Едва тюрьма и автобус, тащившийся сзади по пыльной дороге, скрылись за поворотом, как мужчина, сидевший за спиной Ноны, наклонился к ней и сдавил шею своими лапищами. Девушка еще некоторое время конвульсивно дергалась, но вскоре потеряла сознание. Мужчина, сидевший на заднем сиденье, подхватил безжизненное тело Ноны и перетащил назад. Действуя с профессиональной сноровкой, он связал Нину по рукам и ногам, в то время как «бьюик» быстро мчался вперед. Заткнув рот Ноны носовым платком, он уложил тело на пол машины и прикрыл ковриком.

— Давай побыстрее, — озабоченно сказал он водителю.

Эти двое из детективного агентства работали на Линдсея. Они прекрасно знали, чем рискуют, идя на похищение человека, но Линдсей щедро заплатил им. Сейчас они думали лишь о том, как побыстрее закончить дело.

Примерно за милю до магистрали их машину поджидал черный «тандерберд». Двое мужчин перетащили безжизненное тело Ноны на заднее сиденье «тандерберда» и прикрыли покрывалом.

— Все нормально? — поинтересовался Силк. Его стеклянный глаз хищно сверкнул на солнце.

— Да.

— Тогда исчезайте, — Силк кивнул, и Киган погнал тяжелую машину к магистрали.

Через полчаса машина свернула на узкое горное шоссе, в тридцати милях от Парадиз-Сити. Удостоверившись, что позади никого нет, Силк сказал:

— Нам лучше взглянуть на нее. Как бы она не отдала Богу душу.

— Это уж точно, — Киган остановил машину.

Силк вышел и открыл заднюю дверцу. Сняв покрывало, он осмотрел неподвижное тело девушки и вынул кляп.

— Симпатичная, — заметил Киган, ощупывая глазами тело девушки. — Как раз в моем вкусе.

— Покажи мне хотя бы одну женщину, которая не была бы в твоем вкусе, — презрительно сказал Силк. — Поехали!

Ухмыльнувшись, Киган медленно тронул машину с места. Пыля, они покатили в сторону холмов.

Силк закурил сигарету. Женщины совершенно не интересовали его. Когда ему было семнадцать лет, он женился на потаскушке. Она была на четыре года старше его и, как бы это сказать, очень опытная. В сравнении с ней он был импотентом. Они развелись через две недели. Разочарованный, Силк начал посещать проституток, тратя на них все деньги и стремясь доказать себе, что он настоящий мужчина. Но желанного удовлетворения не получал. Через несколько лет в припадке внезапного бешенства Силк задушил одну из своих случайных подружек. С тех пор женщины совершенно перестали его интересовать — он понял, что есть удовольствие более острое, чем страсть. Это убийство.

Время от времени он знакомился с девушками, спал с ними, а потом убивал. Затем через негласную информационную сеть преступного мира Силк узнал, что Линдсей подыскивает наемного убийцу. Они встретились и быстро договорились. Линдсею нужен был убийца, у которого рот на замке. Вскоре Силк получил первое задание. Нужно было устранить одного настырного агента ФБР. Тот собрал достаточно улик, чтобы упрятать Германа Радница за решетку до конца его дней. Этот агент работал в одиночку, не ставя вышестоящее начальство в известность — хотел, чтобы все лавры достались ему. Линдсей, узнав об этом, решил незамедлительно нанести упреждающий удар. Слишком уверенный в себе, Силк недооценил противника. Он полагал, что все, что ему предстоит сделать, так это прийти к агенту на квартиру, позвонить в дверь и, когда тот откроет, убить его из пистолета с глушителем.

На деле получилось совсем иначе. Когда он позвонил в дверь, открыла жена агента. Силк растерялся. Он вошел в прихожую, и агент, прятавшийся за дверью, тут же приставил пистолет к его виску. Силку ничего не оставалось, как выбросить свое оружие на пол. Агент отвел его в гостиную и, заставив встать возле стены, велел жене звонить в полицию.

С холодной отчаянной смелостью, которая не раз выручала его в будущем, Силк выхватил кинжал и бросился на агента. Он успел вонзить кинжал, и в следующее мгновение был ослеплен вспышкой пистолетного выстрела. Пуля раздробила скулу и выбила левый глаз. Истекающий кровью, полуослепший, полуглухой, Силк все же смог зарезать женщину, которая безуспешно пыталась дозвониться до полиции. Как он вышел из квартиры и умудрился добраться до машины, Силк не помнил. Он никому не рассказывал об этом инциденте, да и сам вспоминал о нем неохотно.

Позже, когда рана зажила, Силк стал верным исполнителем у Линдсея.

Но Линдсей понимал, что в одиночку Силку работать нельзя — слишком рискованно, да и неэффективно. Был нужен ассистент. И тут в поле зрения Линдсея совершенно случайно попал Чет Киган. Молодой человек не состоял на учете в полиции. Линдсей решил, что это подходящая кандидатура.

Линдсей натолкнулся на него в одном из ночных клубов Нью-Йорка, пользующегося сомнительной репутацией. Киган был сутенером, опекая сразу нескольких девочек по вызову. Линдсей достаточно хорошо знал людей подобного сорта и понимал, что за большие деньги этот парень пойдет на все. Он организовал встречу Силка и Кигана и позже выслушал мнение Силка.

— Что ж… парень нормальный. Я лично займусь его тренировкой. Отдай его мне.

Силк и Киган оказались идеальными партнерами. Оба любили покрасоваться, хорошо одевались и могли сойти за своих в любом обществе. Оба ради денег были готовы пойти на преступление. Единственное, в чем они расходились во взглядах, так это женщины. Силк был к ним абсолютно равнодушен; Киган же не мог пройти спокойно мимо хотя бы одной юбки. И хотя Силка это немного раздражало, в конце концов он смирился с причудами напарника. Но когда они занимались делом, женщины мигом вылетали из головы Кигана. Киган признавал Силка за главного. Силк был профессиональным убийцей, маньяком, получающим удовольствие от того, чем он занимался. Киган еще не дошел до такой черты…

После получаса быстрой езды они подъехали к высокой горе. У ее подножия был тоннель, ведущий в просторную пещеру. Это идеальное убежище обнаружил и оборудовал Линдсей.

Киган осторожно повел «тандерберд» по тоннелю. Через некоторое время они остановились.

Трое мужчин, одетых в джинсы и вонючие рубашки, подошли к машине.

— Она здесь, Джим, — сказал Силк крупному широкоплечему мужчине с красным лицом. — Отнеси ее, куда надо.

— Я это сделаю, — тут же вызвался Киган. — Мне это доставит удовольствие.

— Бери, бери, — сказал Силк высокому мужчине, игнорируя порыв Кигана. — И держи свои руки на привязи. Если начнешь лапать, убью… понял?

— О'кей, мистер Силк, — отозвался широкоплечий.

Он открыл заднюю дверцу, вытащил тело Ноны и осторожно понес в темноту.

Киган наблюдал за ним некоторое время, затем усмехнулся и сказал приятелю:

— Ты что, не мужик, Лу? Зачем отнимать у себя последние радости жизни?

Единственный глаз злобно сверкнул, лицо со шрамом словно окаменело.

— Когда-нибудь, мой мальчик, ты обрадуешься. До смерти, — тихо сказал Силк.

Повернувшись, он скрылся в темном зеве тоннеля.

Киган попытался улыбнуться, но ничего не получилось. В глубине души он всегда боялся Силка, даже тогда, когда тот бывал в благодушном настроении. Он принялся вытаскивать чемоданы из «тандерберда» и хотел было непринужденно засвистеть, как вдруг обнаружил, что у него пересохло во рту.

***

Окна небольшого ресторанчика «Краб и Омар» смотрели в маслянистую воду гавани, к причалу которой ловцы губок привязывали на ночь свои суденышки. В этом незаметном ресторанчике имелись четыре отдельных кабинета, где можно было вкусно поесть, побеседовать с глазу на глаз и незаметно покинуть заведение.

Чуть позже десяти часов вечера Линдсей остановил «кадиллак» на пристани и вошел в ресторан. Хозяин, толстый заботливый грек, немедленно провел его в один из отдельных кабинетов. Линдсей заказал сандвич с омаром и лимонный сок с газированной водой. В ожидании заказа Линдсей вышел на маленький балкончик и принялся созерцать суету в гавани. Большой рыболовный траулер как раз швартовался у пирса. Около швартовых тумб о чем-то судачили рыбаки. Несколько девушек в бикини демонстрировали им свои формы, надеясь подзаработать.

Линдсей успел съесть омара и закурить сигару, когда в кабинет вошли Силк и Киган. Вскоре они расположились в плетеных креслах.

Линдсей спросил своим тихим, хорошо поставленным голосом:

— Итак, как наши дела?

— Движутся, — ответил Силк. — Мы доставили девчонку… никаких проблем. Льюис будет здесь через пару минут. Чет привезет доктора Кунтца завтра.

— С девушкой ничего не должно случиться, — приказал Линдсей. — Я полагаюсь в этом на тебя, Силк, так что проследи.

— О'кей. Я уже распорядился.

— Мы должны найти с ней общий язык. Без ее помощи наш план рухнет, как карточный домик.

— Да… да, — нетерпеливо произнес Силк. — Все будет нормально.

В дверь постучали. Силк вскочил, бросил руку в карман, пальцы сомкнулись на рукоятке автоматического пистолета 38-го калибра. Киган, спрятавшись за дверью террасы, уже держал оружие в руках.

Линдсей остался сидеть, с удовлетворением наблюдая за слаженными действиями своих головорезов. Все их движения были бесшумными и быстрыми — даже он был поражен.

Фред Льюис вошел в накуренный кабинет.

Оружие исчезло в мгновение ока, и Силк с Киганом провели гостя к Линдсею. Затем Киган запер дверь. Силк пододвинул кресло к Льюису, жестом показав, что тот может сесть.

В полутьме Льюис не мог ясно различить лицо Линдсея. Он видел лишь то, что его собеседник, высокий, худощавый мужчина, сидит в плетеном кресле, сложив руки на коленях. Около него стоял еще один мужчина, тоже высокий, худощавый, и этот человек, как инстинктивно понял Льюис, представляет собой большую опасность. Это ощущение опасности еще больше усилилось, когда к этой парочке присоединился третий, пониже ростом. Тревожное предчувствие сжало сердце Льюиса.

— Итак, Льюис, вы уже знаете мои условия, — спокойно сказал Линдсей. — Я выплачиваю вам десять тысяч долларов за вашу помощь. Пол Форрестер — один из ваших пациентов, не так ли?

Разговор между четырьмя мужчинами продолжался около часа. Наконец все детали операции были выверены до мелочей, И Льюис ушел, бледный, взволнованный, но уже решивший не отступать от намеченного. Линдсей встал и расправил плечи.

— Мы не должны оставлять никаких нитей, по которым можно было бы догадаться об операции, — заметил он. — Едва будет обнаружено исчезновение Форрестера, как его начнут интенсивно разыскивать. — Линдсей задумчиво глянул в сторону моря. — Этот юноша может проболтаться. Он такой ненадежный… вы понимаете?

— Нет вопросов, — равнодушно отозвался Силк. — А его подружка?

Не поворачиваясь, Линдсей сказал:

— Она тоже должна исчезнуть. Если с ней случится несчастный случай, я не буду уточнять, куда подевались деньги, которые вы передали ей. Мне все равно, кто воспользуется этими деньгами, если она не сможет предъявить на них свои права.

Силк и Киган обменялись многозначительными взглядами, затем двое убийц покинули террасу и направились к «тандерберду».

***

Нона Джакси открыла глаза и огляделась. Пальцы ее потянулись к ноющей шее, девушка скривилась от боли. Она поняла, что лежит на раскладушке в полутемной пещере. Длинные тени перечеркнули песчаный пол. Охваченная ужасом. Нона попыталась приподняться. Из темноты послышался женский голос:

— Очнулась? Как ты себя чувствуешь?

Нона глянула в ту сторону, откуда раздался голос. Шейла Латимер подошла к ее постели. Она была интеллигентна, красива, и это почему-то успокоило донельзя расшатанные нервы Ноны.

— Где я? — с трудом произнесла Нона. — Кто… Кто вы?

— Садись, милая, — Шейла вошла в круг света, отбрасываемый лампой. — Мне очень жаль, серьезно. Могу понять, как ты себя чувствуешь. Попробуй подняться. Ну вот… Ничего плохого здесь с тобой не случится, успокойся.

Нона бессильно опустилась на постель, и Шейла присела рядом.

— Может быть, ты хочешь выпить? Кофе, например? Только скажи, — участливо продолжала Шейла. — Этот мерзавец очень грубо с тобой обошелся! Твоя бедная шейка распухла и посинела.