Девушка нахмурилась, не скрывая своего раздражения.

— Не потянут? — спросила она холодно-иронически. — Ты хочешь сказать, что им не нужны двести тысяч?

— Не совсем так, — ответил Морган, улыбаясь. — Они боятся, что кто-нибудь пострадает, а этого им не хочется.

Девушка взглянула на Джипо, потом взгляд ее серо-зеленых глаз скользнул по лицу Блека и остановился на Китсоне.

— А ты говорил, что у тебя хорошие ребята.

— Говорил, — продолжал скалить зубы Морган. — Но это наше первое по-настоящему большое дело. И двое из них просто не решаются.

— Да, дело большое, — голос ее звучал резко и напряженно, — на миллион долларов. И ты уверял, что твои ребята справятся. Я поверила тебе, иначе бы не стала с вами связываться. А теперь вы собираетесь голосовать. Как же это понимать?

Трое мужчин застыли от удивления.

Презрительная нотка в голосе девушки разозлила их.

Блек, славившийся своей грубостью в отношениях с женщинами, отпарировал:

— Не слишком ли ты шумишь, крошка? Полегче на поворотах.

Девушка отодвинула стул и встала. Ее хорошенькое личико стало холодным и жестким.

— Я вижу, что ошиблась адресом. Забудьте о моем предложении. Я продам эту идею людям, у которых в жилах течет настоящая кровь. Не собираюсь тратить время на одуванчиков, вроде вас.

Она резко повернулась на каблуках и направилась к двери.

Продолжая улыбаться, Морган догнал ее и схватил за руку.

— Не кипятись! — сказал он. — Это парни что надо. Они просто должны привыкнуть к этой идее. Джипо — самый крупный специалист по сейфам. У Эда нервы не слабее моих. Кит-сон водит машину, как никто другой. Так что успокойся. Ты просто застала нас не в форме. Может, я поторопился изложить им факты. Им не нравится, что кто-нибудь может пострадать.

— Пострадать! Какая это мокрая курица рассчитывает раздобыть миллион долларов и не пострадать при этом? — грубо спросила она, глядя на них. — Миллион долларов! Когда речь идет о таких деньгах, мне наплевать на то, что случится со мной или с кем угодно.

Она взглянула в упор на Китсона.

— Ты, что ли, боишься, как бы не продырявили твою великолепную шкуру? Боишься рискнуть даже за двести тысяч?

Китсон с трудом выдержал ее пристальный, презрительный взгляд.

— Ничего у нас не выйдет, — сказал он мрачно. — Я знаю, работал у них. У меня нет желания попасть в тюрьму по обвинению в убийстве. Я на это не пойду.

— Хорошо, — сказала девушка, — если ты так считаешь, обойдемся без тебя. Раз деньги тебе не нужны, самое время тебе убираться отсюда, юный атлет.

— Ты кому это говоришь? Сказал, не выйдет из этого ничего. Идиотская фантазия, и только!

Она указала пальцем на дверь.

— Сам ты — хороший фантазер. Катись отсюда, одуванчик! Обойдемся без тебя.

Китсон угрожающе поднялся на ноги. Дыхание его со свистом вырывалось из разбитого носа. Он медленно обогнул стол и подошел к девушке, а она резко повернулась к нему на каблуках.

Мужчины за столом тревожно наблюдали за ними.

Блек был встревожен. Он знал сумасшедший характер Китсона. Джипо нахмурился. Морган спокойно улыбался.

— Со мной еще никто не смел так разговаривать, — Китсон еле сдерживал себя от ярости.

Рядом с грозным, атлетически сложенным Китсоном, девушка выглядела совсем беззащитной. Ее голова едва доставала ему до плеча, к тому же он казался раза в три шире ее. Однако с ее лица не сходило ироническое выражение.

— Может, ты не расслышал, что я сказала, так я повторю: уноси ноги, одуванчик! Обойдемся без твоей помощи.

Китсон фыркнул носом и угрожающе занес руку.

— Ну, давай, ударь меня! — почти прошептала она. — Я за свою шкуру не дрожу!

Морган засмеялся.

Китсон отступил назад и опустил руку. Он что-то пробормотал себе под нос и направился к двери.

— Китсон! — рявкнул Морган. — Вернись. Садись за стол, будем голосовать. Если ты сейчас уйдешь, значит, порвешь с нами навсегда.

Китсон в нерешительности замер, потом медленно повернулся. Смущенный и мрачный, он вернулся к столу и сел.

Морган кивнул на Джипо.

— Еще одну бумажку.

Джипо вынул блокнот и оторвал еще одну полоску.

— До того, как мы проголосуем, Фрэнк, — сказал Блек, — я хочу узнать подробнее о ней. Как она попала к нам? — Он указал большим пальцем на Джинни.

— Последние пять месяцев я пытался придумать способ расколоть эту машину. Но не знал, как взяться за дело. Три дня назад она пришла ко мне и принесла готовенький план со всеми деталями. Это ее идея, потому мы и поделим деньги на пять частей. Она продумала все до мелочей, и я полагаю, этот план сработает.

Блек был крайне удивлен:

— Кто ты, крошка? Откуда взялась эта идея в твоей очаровательной головке?

Девушка открыла дешевую потрепанную сумочку, вынула пачку сигарет и бумажные спички. Вытащив сигарету тонкими пальцами, она смерила Блека холодным безразличным взглядом.

— Никого не касается, кто я, — отрезала она. — План этот я разработала потому, что мне нужны деньги. Кстати, кончай называть меня крошкой, мне это не нравится.

Блек ухмыльнулся. Ему нравились девушки с характером.

— Не буду, раз не хочешь. А почему ты обратилась именно к нам?

Джинни кивнула на Джипо.

— Из-за него. Я поспрашивала кое-кого, и мне сказали, что он самый лучший специалист по замкам во всей округе. Сказали также, что ты смелый парень, что Морган — толковый организатор, а Китсон лучше всех на побережье водит машину.

Теперь Джипо заулыбался. Он прямо-таки расцвел от такого комплимента.

Китсон перестал хмуриться. Ему было все же не по себе, он сидел, опустив глаза, уставившись на мокрый кружок на столе — след от стакана виски.

— Сказали? Кто это сказал? — спросил Блек.

— Не важно. Не будем зря тратить время, — недовольно повела плечами девушка. — Я навела справки, потому что хотела знать наверняка, что делаю правильный выбор. Да только, видно, я ошиблась. Если так, то попытаю счастья в другом месте.

Блек пристально посмотрел на нее.

— Ты взяла на себя самую трудную задачу, собираясь лежать на дороге. Это ты придумала?

— Конечно, я.

— Давай-ка посмотрим, что ты будешь делать. Итак, ты лежишь посреди дороги. Под тобой револьвер. Когда охранник подходит к тебе, ты суешь револьвер ему в лицо, правильно?

Она кивнула.

— Однако здесь может быть осечка, — Блек на секунду задумался. — Тут могут быть два варианта: либо охранник поднимет руки вверх и сдастся, либо он не примет тебя всерьез и схватит твой пистолет. Судя по тому, что я о нем слышал, вполне возможен второй вариант. Значит, он попытается забрать твой пистолет. И что тогда?

Девушка пустила дым через ноздри.

— Речь идет о миллионе долларов, — голос ее звучал холодно. — Если он потянется к пистолету, я его застрелю.

Джипо вынул носовой платок и вытер лицо. Он беспокойно переводил взгляд с Моргана на Китсона, облизывая губы кончиком языка.

— Дело серьезное, — сказал Морган, — и вы, ребята, должны это усвоить. Кому оно не по силам, тот может выйти из игры.

Блек продолжал изучать девушку.

«Такая шутить не станет, — думал он. — Пресвятой Петр! Тверда, как алмаз. Она убьет этого парня, если он шевельнется. Хорошо, если он поймет это по ее глазам, когда она сунет ему пушку под нос. Если поймет, то будет стоять не шевелясь. Будь я на его месте, я бы и вздохнуть не смел, глядя на ее револьвер».

— О'кей, — произнес он, — я просто хочу знать подробности. Что будет, когда мы захватим машину?

Морган покачал головой.

— Подробности узнаешь после того, как проголосуем, — сказал он. — Это непременное условие. Она говорит, что продумала все до мелочей, предусмотрела все случайности. Общую задумку я вам сейчас изложил. Если мы согласимся работать с ней, то узнаем обо всех деталях. Не согласимся — она найдет других ребят. Разве это не по совести?

— Она в самом деле все предусмотрела? — все еще сомневался Блек. — Тут может быть множество случайностей. Скажем, мы остановили бронемашину, разделались с шофером и охранником, что само по себе кажется нам маловероятным. Но ведь мы знаем, что у этой машины постоянная радиосвязь с агентством. Как только связь будет прервана, начнутся розыски машины. Им известно, где ее искать, и тут охотиться начнет не только полиция, но и военные, а это означает сотни людей, машины, самолеты. Их задача — прочесать какие-то считанные мили. Самолет покроет это расстояние за несколько минут. Бронемашина будет торчать на дороге, как чирей на шее. У нас останется меньше двадцати минут, чтобы скрыться. А может, нам и не удастся остановить бронемашину в «бутылочном горле». До этого самого «горла» и за ним местность голая, как ладонь. Нам придется ехать двадцать пять миль до ближайшего надежного укрытия, это известно, и они станут нас там искать. Я даже не представляю себе, как мы сумеем остановить бронемашину, открыть сейф, забрать деньги и скрыться до того, как прибудут полицейские и солдаты.

Морган пожал плечами.

— Я тоже так думал. Но она говорит, — он кивнул на девушку, — что все отработано.

Блек взглянул на Джинни.

— В самом деле? Ты все продумала?

— Да, — сказала она. — Это трудная задача, но я все продумала.

Она говорила так уверенно, что даже Китсон, который слушал ее скептически, вдруг почувствовал, что это дело может выгореть.

Похоже, Блек тоже начал склоняться к этой мысли.

— Ладно, верю тебе на слово. Значит, ты умеешь творить чудеса. Однако остается решить еще две задачи. Во-первых, что будет, если в ту минуту, когда мы займемся экипажем, по этой дороге кто-нибудь проедет? Движение там небольшое, однако ездят же там машины?

Девушка сделала деревянное лицо, и глаза ее приняли скучающее выражение. Она вздохнула, и при этом блузка на мгновение еще плотней охватила ее полную грудь.

— Ничего не может быть проще. Там две дороги, обе они выходят на Девятую автостраду. На развилке поставим возле нашей дороги знак, запрещающий движение, и все машины поедут по другой дороге. Что тут трудного?

Блек одобрительно ухмыльнулся.

— Понятно. А теперь, ясноглазая, скажи, как решить еще одну задачу: вот мы заполучили машину-сейф и спрятали ее с грехом пополам. Как мы откроем замок? Китсон говорит, что это сложнейшая штука. А ведь нам придется поторапливаться. Что ты на это скажешь?

Его вопросы начали надоедать Джинни.

— Это уж его забота. — Она показала на Джипо. — Он — дока, знаток. Машину ему доставят. Торопиться ему не придется — сможет работать месяц, а то и два, если понадобится, — ее глаза цвета морской воды глянули на Джипо: — Ты сможешь открыть этот сейф за месяц?

Джипо, польщенный донельзя ее похвалой, с готовностью кивнул.

— За месяц я открыл бы все замки даже в Форт-Ноксе.

— И ты этот месяц получишь, — повторила Джинни. — По крайней мере, месяц, а если надо будет, так и больше.

— Ладно, довольно болтовни, — вмешался Морган. — Она продумала все в лучшем виде. Давайте голосовать. Вы должны решить, готовы ли к тому, что, возможно, придется стрелять. Один из них, а может и из нас, может быть убит. Если из них, то придется, возможно, отвечать по обвинению в убийстве… Даже если никто не пострадает, но мы просто сделаем промашку, нам грозит отсидка. От десяти до двадцати лет. Зато в случае удачи мы получаем деньги. Каждому по двести тысяч. Вполне приличный куш. Такова картина. Давайте голосовать, хватит трепаться.

Он промолчал, оглядывая всех поочередно.

— Правила наши вы все знаете. Тем, кто окажется в меньшинстве, придется либо согласиться с большинством, либо порвать с нами. Не спешите с решением. На карту поставлены двести косых. Повторяю: если дадим промашку, может статься, присядем лет на двадцать. А опростоволосимся вовсе — сядем на горячий стульчик. Дать вам, ребята, время на размышление?

Он взглянул сначала на Блека, тот смотрел на Джинни, не скрывая восхищения. Потом Морган перевел взгляд на Джипо, который встревоженно думал о чем-то, сдвинув брови и уставясь на крышку стола. Китсон исподтишка бросал взгляды на Джинни, его резкое дыхание шумно вырывалось из разбитого носа.

— Давайте проголосуем, — сказал Блек. Он наклонился вперед и взял полоску бумаги. Джинни тоже взяла полоску.

Морган бросил по одной Джипо и Китсону. Потом он вынул шариковую ручку, нацарапал что-то на последней полоске, скатал ее в трубочку и кинул на середину стола.

Джинни взяла у него ручку, тоже что-то написала на своей полоске и положила ее рядом с первой.

Блек уже успел сделать росчерк золотым пером на своей полоске, помахал ею в воздухе, свернул и тоже швырнул на середину стола к двум другим.

Джипо несколько секунд раздумывал, наконец, нацарапав на полоске что-то огрызком карандаша, положил рядом с остальными.

Дело было за Китсоном. Он огорченно смотрел на свою бумажку. Девушка и трое мужчин следили за ним.

— Подумай хорошенько, — сказал Морган с ноткой издевки в голосе, — у нас целая ночь впереди.

Китсон поднял голову, взглянул на него, потом на девушку. Они некоторое время смотрели друг на друга. Затем он решительно схватил ручку Моргана, что-то изобразил на своей полоске и швырнул ее в кучу поверх других четырех.

Все замерли. Морган подвинул к себе все пять бумажек и развернул одну.