Гарри наклонился, поднял карточку, которую Клер отбросила, и протянул ее Брэди.

— Я извиняюсь за то, что внезапно вмешался, — сказал он, — но я только что сфотографировал вас вместе с дамой. Если вас это заинтересует, вы можете придти посмотреть фотографии завтра по этому адресу. Вы совсем не обязаны покупать их.

— Замечательно, — усмехнулся Брэди, показывая золотые зубы. — Я не знаю, что меня удерживает, чтобы не позвать полицейского. Нельзя никуда пойти, чтобы на тебя кто-нибудь не набросился. Фотографировать на улицах, наверняка, запрещено.

Гарри почувствовал, как в нем растет гнев.

— Если снимки вас не интересуют, вы не обязаны приходить. Но большинство людей любят, когда их фотографируют.

— А я не люблю, — сказал тот, не обращая никакого внимания на то, что Гарри был на полголовы выше его.

Он порвал карточку и ушел, прежде чем Гарри ему ответил. Гарри проводил его глазами.

В расстегнутом пальто, руки в карманах, со шляпой, надвинутой на глаза, Брэди был похож на карикатуру.

Хорошее настроение у Гарри исчезло. Почему Клер не захотела признать его?

Может быть, она его узнала? Вполне возможно. А этот толстый человек? Клиент Клер? Все-таки удивительно.

Дрожа от бешенства, он вытащил пленку из фотоаппарата и решил, что на сегодня достаточно. По крайней мере, у него теперь будет фотография Клер. Он направился по узким улицам, которые вели к студии. Едва он сделал несколько шагов по плохо освещенной улочке, как сзади свистнули. Он повернулся, но единственное, что он заметил, это коренастый силуэт, голову без шляпы со спутанными волосами цвета пакли. На нем, видимо, была такая же темная рубашка, как и пиджак, так как только лицо выделялось светлым пятном в темноте.

— Вы меня звали? — спросил Гарри. — Вы, может быть, заблудились?

Человек подошел и остановился перед ним. В свете уличного фонаря спутанные волосы показались еще более странными. Но лицо оставалось в темноте.

— Это ты тот парень, который снимал сейчас? — спросил он гнусавым голосом.

— Да, а в чем дело?

Гарри замолк. Из темноты появился кулак. Гарри уклонился, поняв на долю секунды позже, что это обман. Ему еще не удалось восстановить равновесие, как что-то твердое ударило его в висок. Он потерял сознание.

Глава 8

Клер узнала Гарри, но слишком поздно, чтобы увлечь Брэди в другую сторону. И когда Гарри нажал на вспышку, она сразу же поняла, что произойдет. Брэди, наверняка, разозлится. Она прошла мимо Гарри, не признавая его, чтобы Брэди не понял, что этот фотограф и есть тот самый парень с тремя сотнями фунтов в банке.

Когда Брэди оставил ее, чтобы поговорить с Гарри, она даже не обернулась.

Малейшего намека с ее стороны было достаточно, чтобы он узнал, кто такой Гарри.

Она продолжала идти по улице, дошла до клуба «Тамиани», вошла туда, с трудом удерживая себя, чтобы не вернуться и посмотреть, чем занимается Брэди. В баре «Тамиани» было пусто. Бармен в белом пиджаке подошел к Клер и посмотрел на нее своими голубыми глазами.

— Хелло! — сказал он, облокачиваясь на стойку и осматривая ее влюбленными глазами. — Спокойно, не так ли? Парни еще не пришли. Вчера появился один новый. Глаза… Вы его увидите.

— Подай мне виски и заткнись, — пробурчала Клер, поворачиваясь к полной блондинке с темными глазами и ртом, похожим на ловушку, которая только что вышла из умывальной.

— Привет, Бепс, — сказала Клер, протягивая ей сигареты.

— Добрый вечер, милочка. Какое на тебе чудное платье. Оно так тебе идет.

Каждый раз, как я тебя вижу, ты в новом платье. Как это тебе удается? А где Бобби?

— Он пошел прогуляться, — сказала Клер, кладя монету в десять шиллингов на прилавок. — Ты выпьешь стаканчик?

— Не откажусь, спасибо. — Бепс взяла сигарету, уселась на табурет и повернулась к бармену.

— Дай мне двойной скотч. Хиппи. Тебе эта прическа очень идет.

— Вы находите? — сказал Хиппи, вытягивая шею так, чтобы увидеть себя в большом зеркале. — Это мне доставляет удовольствие. Я подстригся вчера.

Неплохо, а? Но все-таки он слишком их укоротил… Вам не кажется?

— Закройся и оставь нас в покое, — пробурчала Клер.

Хиппи налил в стакан двойной виски и обиженно отошел:

— Не нужно с ним так разговаривать, — сказала Бепс, — он обижается.

— Тем лучше. Я не могу переносить болтунов. — Она протянула стакан Бепс, думая о том, какая у нее ужасная голова.

— А как твои дела? У тебя усталый вид.

— Я совсем дохожу, милая. Не знаю, что со мной, но временами мне так плохо, что я страшно боюсь.

Клер посмотрела на ее круглое нездоровое лицо. Бепс слишком много пила, употребляла много наркотиков, все время проводила на улице и слишком долго вела такую жизнь. Нечего удивляться, что она чувствует себя очень плохо.

— Тебе нужно показаться врачу.

— О, нет. Я очень боюсь, — сказала Бепс. — Боюсь, что это рак. Откровенно говоря, я предпочитаю болеть, но не знать об этом.

— Ты глупая. Это, наверняка, что-то другое.

— Ты думаешь? Тэдди мне то же самое говорит. — Бепс вздохнула и нежно сказала:

— Ты знаешь, милая, тебе тоже надо завести себе друга. Это все меняет в жизни. Если бы ты знала, что он для меня делает: он ожидает меня вечером, готовит выпить, ставит сушить мои туфли. Я была так одинока и было так тоскливо. Ты должна себе найти такого же парня, как Тэдди. Действительно, я тебя уверяю…

— Но он тебе стоит дорого, твой Тэдди.

— Нужно, чтобы он немного развлекался. Разумеется, он любит только самое дорогое, но в этом недостатке есть и достоинство, не так ли? Это говорит о том, что у него есть вкус.

Бепс вдруг замолкла и взгляд у нее стал мечтательным.

— Мне для счастья вполне достаточно Бобби, — заметила Клер.

— Но, Бобби не в счет. Женщине обязательно нужен еще кто-нибудь, чтобы заботиться, а о нем нельзя заботиться, у него слишком много денег, к тому же он слишком независим, высокомерен и если ты позволишь мне сказать…

— Я тебе позволю все, что ты хочешь, — безразлично сказала Клер.

— Тебе, действительно, нужен парень вроде Тэдди, кто-нибудь, кто будет тебе признателен за то, что ты делаешь для него. Это даст тебе чувство полезного в жизни.

Клер выпила содержимое своего стакана. Не так давно она обозвала Бепс идиоткой, так как она гробит себя для Тэдди. Но теперь она не знала, права ли. Чувствуешь себя такой одинокой в жизни… Она не могла удержаться и все думала о Гарри, и чем больше она о нем думала, тем больше он ее привлекал.

Ей хотелось что-нибудь сделать для него. Бепс была права. Заботиться о парне, таком как Гарри, это придаст жизни какой-то смысл.

Вошел Брэди и присоединился к ним. Он мрачно взглянул на Бепс.

— Привет, — сказал он. — Иди зарабатывай свой бифштекс.

— Оставь ее в покое, — сказала Клер.

Бепс униженно улыбнулась Брэди.

— Вы правы, мистер Брэди. Какой у вас благородный вид. Вы всегда так хорошо одеты…

— Хватит, — сказал Брэди с усмешкой.

— Где ты был? — спросила Клер, когда Бепс ушла.

— Этому фотографу нужно было дать урок, — сказал он.

Клер замерла.

— Почему?

— Ты, дорогая, иногда должна шевелить мозгами. Ты что хотела бы увидеть нашу фотографию в большой витрине перед глазами фликов?

— Что ты ему сделал? — продолжала настойчиво она.

— Я поручил Бэну заняться им. Бэн забрал пленку и слегка его пристукнул.

Пустой стакан выскользнул из руки Клер и разбился.

Брэди широко открыл глаза, потом рассмеялся.

— Боже! Я должен был об этом подумать. Это же твой приятель. Не беспокойся, Бэн действительно ничего серьезного с ним не сделал. Это тебя потрясло, да? — Жирными влажными пальцами он потрепал Клер по щеке. Та подскочила.

— Не дотрагивайся до меня!

Глава 9

Положив ноги на стол, Муни дремал в кресле. Его разбудили удары в дверь.

Он поморгал глазами и в полусне не понял, что произошло. Но удары повторились и пришлось подняться. Это Гарри, подумал он, зевая. Посмотрим, действительно ли его идея так хороша. Он подошел к двери и открыл ее. Перед ним стоял полицейский.

— Мистер Муни?

— Да. Чем могу быть полезен?

— У вас работает парень по имени Гарри Рикк?

— Да, но не говорите мне, что он в тюрьме, потому что для выкупа у меня нет денег.

— Он ранен. Вас просят прийти в участок.

Муни побледнел. Когда у него было хорошее настроение, он относился к Гарри как к сыну.

— Ранен? — повторил он. — Серьезно?

— Нет, небольшое сотрясение. Он хотел бы возвратиться и сказал, что вы позаботитесь о нем.

— Разумеется, я займусь им, — поспешил сказать Муни, с удивлением чувствуя, как он взволнован.

— Я сейчас буду в вашем распоряжении. — Он бегом вернулся. Я старею, думал он, кое-как натягивая пиджак, и принимаю все близко к сердцу. Если бы у меня был виски, было бы очень кстати… Он заглянул в шкаф, но бутылка виски, спрятанная в бумагах, была пустая. Он вздохнул, погасил свет и вышел на улицу.

— Я готов. Что произошло?

— Его оглушили. Он лежал на тротуаре недалеко отсюда. Он отказался идти в госпиталь и его привели в участок.

— Он оглушен? Вы хотите сказать, что его ударили?

У полицейского было лунообразное лицо и мрачный вид.

— Да, совершенно верно.

— А кто это сделал? Я надеюсь, вы его поймали?

— Ну, знаете. Мы совсем не знаем, кто это сделал. Инспектор как раз сейчас допрашивает его.

Муни спросил:

— У него украли лейку? Она мне досталась за сорок фунтов, а сейчас ее не найдешь и за тройную цену.

— Я не в курсе, — ответил полицейский. — Пошли, увидите сами.

Муни изо всех сил старался идти быстрее. Он чувствовал себя опустошенным и мрачным. Когда человек достигает моего возраста и не может заплатить за выпивку, когда хочет, думал он, значит, все кончено. Ты конченый человек, старик Муни. Пятьдесят шесть лет и нечем заплатить за бутылку виски. Пора убираться в приют для престарелых.

Его ввели в участок, и он увидел Гарри, сидящего в кресле. Перед ним, около потухшего камина, стояли двое полицейских в штатском.

— Старина, — сказал Муни, — что произошло? Что с тобой сделали?

Гарри с трудом улыбнулся. На голове у него была повязка, а лицо зеленоватого оттенка.

— Ничего страшного, мистер Муни.

Один из инспекторов, коренастый мужчина с круглой головой, одетый в помятый костюм, заявил:

— Он хочет видеть вас. Поэтому я послал за вами. Он получил удар по голове и должен быть госпитализирован. Но у него дубовый череп. Его отведут домой, как только мы выпьем чаю. Усаживайтесь, мистер Муни. Меня зовут инспектор Паркинс. Я занимаюсь этим делом вместе с сержантом Доуссоном. Но у вас такой потрясенный вид, мистер Муни.

Муни сел и провел рукой по лицу.