— Прошу вас, присаживайтесь, мистер Бернет. Не стану отнимать у вас время. Я располагаю информацией, касающейся мистера Каленберга, которая может вас заинтересовать.

Грузная фигура Бернета опустилась в кресло. Он изобразил на своем лице любопытство, думая про себя, что план его удался. Не даром говорится: капля камень долбит, не силой, но частым падением.

Являясь председателем принадлежащего Максу Каленбергу Национального банка Натала, Бернет получил от шефа указание сообщать ему любые сведения, ставшие известными в Лондоне, которые могли бы иметь какое-то отношение к владениям Каленберга в Натале.

Дней двенадцать назад он получил из Южной Африки каблограмму:

«Необходима информация, касающаяся деятельности Армо Шейлика. К.».

Бернету было все известно о Армо Шейлике, но он ничего не знал о его деятельности как бизнесмена. Каблограмма погрузила его в состояние уныния. Получить информацию относительно Шейлика, причем такую, которая могла бы заинтересовать Каленберга, ничуть не проще, чем раздобыть информацию о сфинксе. И все же банкир понимал, что должен каким-то образом выполнить поручение шефа. Если тот просит добыть ему информацию, это необходимо сделать любой ценой.

Так случилось, что два дня назад Шейлик устроил у себя в номерах вечеринку, на которую случайно попал Бернет. Там-то он и познакомился с Натали Норман.

Бернет придерживался того мнения, что с подчиненными следует быть приветливым. Недаром Бернард Шоу однажды сказал: «Можно пнуть старика, потому что вы знаете, что он собой представляет. Но не вздумайте пнуть молодого: неизвестно, кем он может стать».

Увидев Натали, которая разносила коктейли гостям, не обращавшим на нее никакого внимания, он постарался отделаться от своей надоедливой жены и занялся мисс Норман. Он умел найти к людям подход, был интересным собеседником и вскоре выяснил, что эта бледнолицая, с невзрачной внешностью женщина — личный делопроизводитель Шейлика. Он заметил, что она явно страдает от отсутствия внимания к ней со стороны мужчин.

Без труда добившись расположения с ее стороны, он поболтал с нею несколько минут, а в это время ум его лихорадочно работал. Она может пригодиться ему, но долго с нею разговаривать не стоит: Шейлик начал посматривать в их сторону, удивленно подняв брови.

— Мисс Норман, — произнес он негромко. — Я имею возможность помогать таким людям, как вы, если вам понадобится помощь. Запомните мое имя:

Чарлз Бернет, Национальный банк Натала. В том случае, если вы окажетесь не удовлетворенной работой или захотите заработать побольше, милости прощу, свяжитесь со мной.

Увидев удивление на ее лице, он улыбнулся и отошел прочь.

Вернувшись домой, он принялся раздумывать над следующим шагом. Он надеялся, что не переборщил с этой бледнолицей дамой. Может быть, она станет поставщиком той самой информации, которая ему нужна. Совершенно очевидно: ей необходимо общество мужчины-самца. Бернет заметил все признаки: худоба, обведенные синяками глаза, подавленность. Нужно раздобыть ей кого-нибудь для любовных утех. Это будет первый шаг к тому, чтобы поймать ее в силок.

У Бернета было много полезных людей, и в их числе некто Том Паркинс, бывший инспектор уголовного розыска. Он позвонил ему.

— Паркинс, мне нужен какой-нибудь молодой повеса, который смог бы выполнить одно поручение. Он должен быть человеком, лишенным всех моральных принципов, смазливым, видным собой, лет двадцати пяти, не старше. Нет ли у вас кого-нибудь на примете?

— Дело нехитрое, сэр, — отозвался бывший полицейский. — А гонорар ожидается приличный?

— Вполне.

— Я подумаю, сэр. Что, если я позвоню вам после обеда?

— Прекрасно, — отозвался Бернет, довольный тем, что получит то, что ему нужно. Часа в три дня Паркинс позвонил.

— Нашел я вам нужного человека, — заявил он. — Это Дез Джексон. Двадцать четыре года, прекрасная наружность, играет на гитаре в одном захудалом клубе в Сохо и нуждается в деньгах. Три года назад отсидел срок за воровство.

— Дело осложняется, Паркинс, — после некоторого раздумья произнес банкир. — А он не станет потом шантажировать меня?

— Ни в коем случае, сэр. Я за это ручаюсь. Я смог бы приструнить его. У меня на него солидное «досье». Так что в этом смысле вам нечего беспокоиться.

— Превосходно. Тогда пришлите его ко мне к семнадцати часам. А я прикажу положить на ваш счет в нашем банке десять фунтов.

— Вы очень добры, сэр. Джексоном вы останетесь вполне довольны.

Через десять минут после указанного срока явился Дез Джексон. Секретарша Бернета провела его в просторный кабинет председателя банка. Она так давно служила у него, что не удивлялась ничему. Не удивило ее и появление Деза.

Банкир внимательно посмотрел на молодого человека, с самодовольной улыбкой вошедшего к нему. На нем были горчичного цвета штаны в обтяжку, синяя рубашка с оборками, на шее — золотая цепочка с бубенчиком, звеневшим при каждом движении альфонса.

«Ну и экземпляр, — подумал Вернет, — но, по крайней мере, он чистоплотный».

Не дожидаясь приглашения, Джексон опустился в кресло, положил ногу на ногу и, дерзко подняв бровь, стал разглядывать хозяина кабинета.

— Паркинс сказал, у вас есть для меня работенка. Сколько заплатите? — спросил он. — Только в могилах я не собираюсь ковыряться. Усекли?

Банкир привык иметь дело с самыми разными людьми и умел найти общий язык с кем угодно. Хотя Бернет с удовольствием дал бы пинка под зад этому наглецу, он увидел, что это, пожалуй, именно тот самый мужчина, которого он ищет.

— Я и не предлагаю вам такую работу, о которой вы говорите, мистер Джексон, — заверил он его. — У меня к вам особенное поручение, с которым вы вполне справитесь и хорошо на этом заработаете.

Подняв руку, Джексон сделал вид, что обижен.

— Да оставьте вы своего «мистера» и прочую дребедень, — проговорил молодой человек. — Зовите меня Дез.

Вежливая улыбка на лице Бернета потухла.

— Ну конечно… Но почему Дез?

— Так меня мои курочки называют.

— Вот и превосходно, — откинулся на спинку кресла банкир. — А хочу от вас я вот чего. — И он принялся объяснять, в чем дело.

Покачиваясь в кресле своим поджарым телом, Дез Джексон внимательно слушал толстяка, впившись серыми глазами в его лицо. После того как Бернет произнес: «Ну так как, сумеете вы это сделать?» — Дез поморщился.

— Давайте не будем ходить вокруг да около, — сказал он. — Эту дамочку нужно завалить. Так ведь?

Вместо ответа, банкир кивнул, и альфонс стал продолжать:

— После того как я поставлю ей палку, она захочет еще, так ведь? И снова кивок. "

— Тогда ей придется раскошелиться. Хотите, чтобы я разорвал ее вконец, правильно я понял?

— Именно так обстоит дело.

— Вы мне даете сотню фунтов, а то, что мне удастся выжать из нее, я оставляю у себя. Лады?

Бернет наклонил лысину. Общение с этим типом вызывало у него гадливое чувство.

Откинув голову на спинку кресла, Джексон впился глазами в банкира:

— Черт бы меня побрал! И меня еще называют презренным типом!

Глаза Бернета стали ледяными…

— Так беретесь вы за работу или же нет? Оба долго глядели друг на друга, затем Дез, пожав плечами, сказал:

— Конечное дело. Терять мне нечего. А что это за штучка?

— Ничего особенного, но вполне приличная, — отозвался банкир, невольно цитируя путеводитель Мишлена по отелям Франции, где подобное определение дается гостиницам третьего сорта.

— Хорошо, но где мне ее найти? Бернет протянул ему визитную карточку Натали, на которой были указаны ее домашний и рабочий адреса:

— Мне нужно, чтобы вы сразу же принялись за дело.

Дез усмехнулся:

— Вы говорите, что ей не терпится. Что ж, она получит то, что ей надо. А потом захочет еще и еще. — Дез подозрительно посмотрел на толстяка. — Но легавые не станут вмешиваться в это дело?

— Об этом не может быть и речи.

— Ну что ж, если придерутся, то я молчать не стану. Я не горю желанием связываться с кем попало.

Уставившись на Джексона холодным взглядом, Бернет спросил:

— Так возьметесь вы за эту работу или же нет?

— Я же сказал, что возьмусь, — пожал плечами альфонс.

— Выкачайте из нее как можно больше денег. Я хочу, чтобы она осталась без гроша за душой. Чтобы увязла по уши в долгу.

Дез лениво поднялся на ноги:

— Как бы насчет деньжат? А то я на мели.

— Сперва сделай дело, — отрезал Бернет и, взмахнув рукой, дал знак тому уйти.

* * *

Холодной январской ночью Натали Норман обнаружила, что правое заднее колесо ее автомобиля спустило. Допоздна задержавшись на работе, она мечтала о том, чтобы поскорее добраться до дому и принять горячую ванну. По своему обыкновению, она припарковала свой «остин-мини» в тупике напротив переулка Парк-Лейн. Пронизываемая ледяным ветром, она дрожала, беспомощно разглядывая спущенное колесо. В этот момент из темноты вышел высокий, худощавый молодой человек в короткой куртке, подбитой овчиной, сунув руки в карманы черных штанов в обтяжку.

Дез заранее узнал, где Натали оставляет свой автомобиль, и минут пятьдесят назад выпустил из камеры воздух. Все это время он стоял в соседнем подъезде, коченея от холода и ругаясь на чем свет стоит, пока не увидел, как она направляется к машине. Он впервые увидел свою жертву. Разглядев ее длинные, стройные ноги при свете уличного фонаря, Дез заметно повеселел. А он-то думал, что у дамочки «точеные», как у рояля, ножищи.

Наблюдая за ней, он постоял. Когда дамочка оказалась на свету, Дез поморщился. Сложена прекрасно, но у нее невзрачная внешность старой девы, изголодавшейся по мужскому обществу.

«Ну и дела! — подумал он. — Надо иметь богатое воображение, чтобы захотеть уложить ее в постель».

— У вас неприятности, мисс? — спросил Дез. — Позвольте вам помочь.

Натали испугалась его неожиданного появления. Беспомощно оглянулась вокруг, но, кроме их двоих, в тупике не было никого.

— Колесо проколото, — нервничая, проговорила она. — Но вы не беспокойтесь. Я найму такси. Спасибо.

Альфонс вышел на свет, чтобы дамочка могла как следует разглядеть его. Оба стояли, разглядывая друг друга. Натали почувствовала, как у нее забилось сердце. Он худощав, высок, похож на красивое молодое животное. Особенно ей понравились его кудрявые волосы, спускающиеся на ворот куртки. Ее словно ошпарило кипятком. С нею это часто случалось, когда встречала на улице красивых, сильных мужчин, но на ее бледном, невыразительном лице чувства, которые она испытывала при этом, никогда не отражались.

— Я сделаю, что нужно, — отозвался Дез. — Забирайтесь в машину, мисс. Там вам будет теплее. Ну и холод, не правда ли?

— Это верно. Но, прошу вас, не беспокойтесь. Я возьму такси.

— Садитесь. Я заменю колесо. Раз-два — и готово.

Открыв дверцу, Натали охотно влезла в машину, а затем закрыла ее. Она наблюдала за его ловкими движениями. Не прошло и десяти минут, он подошел к окну машины, вытирая руки об штаны.

— Все в порядке, мисс. Можете ехать. Она посмотрела в открытое окно машины на молодого человека. Наклонившись к ней, он разглядывал Натали. Что обещают эти юные глаза? Сердце в ее груди трепетало, словно только что пойманная форель.

— Разрешите, я вас подвезу? — предложила она и улыбнулась. Дез заметил, что улыбка красит женщину.

— Вы не поедете в сторону Найтсбриджа? — спросил альфонс, зная, что она живет именно там.

— Ну конечно. Мне надо на улицу Черч-стрит.

— Тогда с удовольствием прокачусь с вами. Обойдя машину, он сел с ней рядом, коснувшись ее плеча. Ей показалось, словно ее ударило током. Натали злилась на себя: рука у нее так дрожала, что она не могла вставить ключ в замок зажигания.

— Совсем озябли. Вы позволите, я поведу, мисс? Бедняжка протянула ему ключи. Дез вышел из машины и занял ее место, а она села на пассажирское сиденье. При этом юбка у нее задралась, зацепившись за рычаг переключения передач. Зная, что ноги и бедра — ее единственные достоинства, она сделала вид, будто не заметила этого.

— До чего же я замерзла, — через силу проговорила Натали, когда Дез взялся за руль.

— Я тоже. Холод — будь здоров.

Она полагала, что молодой человек начнет гнать, но этого не произошло. Вел он машину аккуратно, не превышая допустимый предел скорости — тридцать миль в час. Причем спокойно и уверенно, что удивило ее.

— Вы живете на Найтсбридже? — нерешительно спросила Натали.

— Кто, я? — засмеялся Дез. — Где нам? Живу в крысиной норе на Персонс-Грин. Я сейчас безработный. Когда у меня остается последний фунт, я прогуливаюсь по Найтсбриджу и разглядываю витрины магазина. И представляю себе, чего бы я накупил в «Хэрродсе», будь у меня немного деньжат.

Она посмотрела на его красиво очерченный профиль, и ее снова охватило нестерпимое желание.

— Но почему вы безработный? — спросила Натали. — Неужели в наше время нельзя найти какую-нибудь работу?

— Я болел. У меня слабые легкие. Иногда дают себя знать. И тогда меня увольняют. Я уже две недели как уволен. — Дез подумал: «Что-что, а врать я умею. Чуть сам в свои байки не поверил». Затем, почувствовав, что перестарался, добавил:

— На следующей неделе какую-нибудь работенку подыщу. Сейчас я поправился.

Все это Натали наматывала на ус.

— Я рада, — отозвалась она.

Повернувшись к даме, Дез одарил ее ослепительной улыбкой, восхищавшей его девиц. Та почувствовала, как в ней растет желание оказаться в его объятиях.

— Вы обо мне не беспокойтесь, мисс. До меня нет никому никакого дела. Как и мне до себя. — Помолчав, спросил:

— Что-то вы сегодня заработались.

— Я часто остаюсь допоздна на работе.

— Так вам на Черч-стрит?