– Позавчера вечером они должны были встретиться. Он позвонил ей около пяти часов и сказал, что ему предстоит неотложная работа, и велел ждать ей в одиннадцать в баре на Леннокс-стрит. Она прождала напрасно до двух часов ночи и затем вернулась домой. Вчера она все утро звонила Тони домой, но никто не брал трубку. Днем она пошла к нему. Его не было. Кого бы она ни спрашивала, никто не видел Тони. Вечером она снова пошла в бар, но Тони так и не появился. Сегодня утром она решила, что должно быть с ним что-то случилось, и поэтому она пришла сюда.

– Что она от нас хочет?

– Чтобы мы нашли Тони.

– А ей не приходила в голову мысль, что он мог просто бросить ее? – спросил Конрад.

– Похоже, нет, и мне – тоже. Я не могу представить, чтобы такая крыса, как Паретти, бросит Фло. Для него это золотая шахта. Она делает деньги. Пол, и, насколько я слышал, хорошие деньги. Я не могу представить, что Паретти откажется от таких денег, какие она приносит.

– Он мог найти другую девушку, – возразил Конрад. – Кстати, а почему она пришла сюда, а не в полицию? Ван усмехнулся.

– То же самое я спросил у нее. Она сказала, что ты джентльмен и что она доверяет тебе. Я не хочу повторять, что она сказала о полиции.

Конрад кивнул.

– Ладно, потрачу на нее немного времени.

Он прошел через комнату и открыл звуконепроницаемую дверь, ведущую в приемную. В нос ему ударил густой запах духов и он поморщился.

Фло Прессер в волнении шагала по комнате, зажав в ярко накрашенных губах сигарету. Она выглядела хорошо. Ей было около двадцати пяти. Соблазнительная фигура, стриженные светлые волосы, большие глаза.

Она сразу же повернулась к нему. Широкая юбка взметнулась, а потом на короткое время обвилась вокруг ее стройных бедер.

– Хэлло, Фло, – сказал он.

Он достаточно часто встречал ее в суде. Она часто задерживалась за приставание к мужчинам на улице и поэтому имела возможность познакомиться с большинством судейских служащих.

– Что случилось?

– Вот как, мистер Конрад? Я и не думала, что вы вспомните меня. Я ужасно волнуюсь. Я знаю, мне не следовало вас беспокоить. Я знаю, как вы заняты. Я думала, сойду с ума из-за Тони, и сегодня утром…

– Ладно, не скачи туда-сюда, – нетерпеливо перебил он ее. Потом уселся на краешек стола. – Тебе не следовало приходить сюда, Фло, но раз уж ты здесь, выкладывай все коротко. Откуда ты знаешь, что Тони просто тебя не бросил?

Большие глаза Фло раскрылись.

– Бросил меня? Зачем бы он это сделал, мистер Конрад? К тому же я точно знаю, что он этого не сделал.

– Откуда?

Поглядывая на Конрада уголком глаза, Фло колебалась.

– Вы никому не скажете, мистер Конрад? Если Тони узнает, что я приходила к вам, он сдерет с меня шкуру.

– Так откуда ты знаешь, что он не бросил тебя? – повторил вопрос Конрад.

– Я слежу за его счетом в банке, – заявила она после долгой паузы. – Мне не следовало бы говорить об этом, но Тони не ушел бы, оставив мне пять грандов. Но вообще-то он меня никогда не бросит.

Конрад посмотрел на нее. В его глазах вдруг появилась задумчивость. Она была права. Он немного знал таких типов как Паретти. Если бы тот собирался смыться, то прежде всего он взял бы свои деньги.

– Ты полагаешь, что с ним что-то случилось? Она кивнула.

– Да.

– Он собирался встретиться с тобой позавчера вечером, так?

– Да. Он позвонил мне около пяти и сказал, что не сможет встретиться, как мы договорились. У него есть неотложная работа.

– Что за работа? Она покачала головой.

– Он не сказал.

– Он сказал только то, что у него неотложная работа, и больше ничего? Можешь в точности повторить его слова?

– Он сказал: “Боссу нужно, чтобы я поработал. Встретимся в баре у Сэма в одиннадцать”. Вот и все, что он сказал, и я его больше не видела.

– В котором часу вы договаривались встретиться до этого?

– В семь часов.

Он изучающе посмотрел на нее.

– Почему ты пришла ко мне, Фло?

Она отвела глаза, избегая его прямого взгляда.

– К кому бы я еще могла пойти? Мне не хотелось иметь дело с копами. Они не любят Тони. Я поспрашивала кого можно, но никто ничего не знает. Я начала волноваться все больше и больше, и тогда подумала о вас. Вы всегда были так добры ко мне, мистер Конрад, и я подумала…

– Ну, ладно, оставим это, – сказал он. – Тони работает на Маурера?

Глаза Фло вдруг стали пустыми и безразличными. Она отвернулась, чтобы бросить окурок в пепельницу.

– Я не знаю, на кого Тони работает. Он никогда мне не рассказывал.

– Не рассказывай мне сказки. Значит на Маурера? На лице Фло появилось недовольное выражение.

– Я же говорю вам, что не знаю! Не ведите себя со мной, как коп, мистер Конрад. Я всегда видела в вас друга. Конрад пожал плечами.

– Ладно, Фло, я наведу справки. Я не могу ничего обещать определенно, но посмотрю, что смогу сделать. Где тебя можно найти?

Ее лицо просветлело.

– 144 улица, дом 23. Почему бы вам как-нибудь вечерком не навестить меня, мистер Конрад? Вы бы хорошо провели время и вам бы это ничего не стоило.

Пол рассмеялся.

– Так не разговаривают с порядочными женатыми мужчинами, Фло, – сказал он, подталкивая ее к двери. – Но во всяком случае, спасибо за приглашение.

– Я никогда не слышала, чтобы женатые мужчины были порядочными, – возразила она. На пороге она задержалась. – Вы дадите мне знать, как только что-нибудь узнаете, мистер Конрад?

– Конечно. Я сразу же свяжусь с тобой. – Он продолжал подталкивать ее в коридор. – До встречи, – попрощался он и прикрыл дверь.

– Ну как, не задохнулся? – поинтересовался Ван Рош, когда Конрад вернулся к себе.

– Да, крепко душится. – Конрад был мрачен. – Мэдж, у нас есть что-нибудь на Паретти?

– Да. – Она подошла к шкафу, нашла дело и принесла его Конраду.

– Спасибо.

Он открыл папку и принялся читать ее содержимое. Ван наблюдал за ним с настороженным интересом.

– Немного здесь, – сказал Конрад через несколько минут. – Он имел всего-навсего две небольшие судимости, несмотря на то, что арестовывался, хотите верьте, хотите нет, двадцать семь раз. Слушайте: семь арестов по подозрению в убийстве, двенадцать – изнасилование и грабежи, четыре – за наркотики, один – за злостное хулиганство, один – за общение с известными преступниками и один – за малолетнюю преступность. Отделывался он каждый раз щелчками, за исключением совращения малолетних и контакты с известными преступниками. Сроки этих двух приговоров истекли до того, как он связался с Маурером.

Конрад взглянул на Вана.

– Кстати, интересная деталь. Паретти отлично стреляет из 45 калибра. Это тебе ничего не говорит? Ван сложил губы в беззвучном свисте.

– Ты связываешь это с убийством в Тупике?

– Подумай сам! – спокойно сказал Конрад. – Он должен был встретиться с Фло в семь часов вечера позавчера – вечер убийств. Внезапно он отменяет свидание под предлогом того, что у него неотложная работа для босса. Мы знаем, кто его босс. Около семи часов восемь человек убиты: шесть из них из 45 калибра.

– Я не могу представить Паретти, отрезающим голову Джун, – сказал недоверчиво Ван. – Это не его профиль.

– А я и не думаю, что он убил Джун. Я думаю, он довез Маурера до Тупика и, пока тот занимался с Джун, он расправился с остальными.

– Неужели Маурер оказался настолько безумен, что убил Джун сам? У него дюжина головорезов, которые могли бы это сделать.

– Держу пари, что это сделал сам Маурер, – сказал Конрад, наклонившись вперед. Он облокотился на стол и зажал лицо в ладонях:

– Я думаю, что когда он обнаружил, что Джун обманывает его, Маурер вышел из себя. Он взял Паретти и они вместе это сделали. – Конрад погасил сигарету. – И я скажу, почему так думаю. Маурер знал какому риску подвергается. До сих пор он не сделал ничего такого, к чему можно прицепиться. До сих пор каждое спланированное им убийство осуществлялось другими, проинструктированными третьими лицами. Поэтому ничего к Мауреру не ведет. Но на этот раз он закусил удила. На этот раз он захотел свести счеты лично. Это личные дела между Джун и ним. Он берет Паретти и направляется в Тупик. Его там знают, а он знает, что свидетелей быть не должно. Никто не должен остаться в живых, кто может связать его имя с именем Джун, или кто видел, как он приехал. Паретти занялся прислугой, а сам Маурер – Джун.

Конрад направил палец в Вана.

– Что произошло потом? После резни остается в живых один свидетель – Паретти. Тот любимец Маурера. Но он не доверится и собственной матери. Паретти проработал на него пятнадцать лет, но Маурер не доверяет ему и убирает со своей дороги. Держу пари, что Фло догадывается, что Маурер убрал Паретти, и потому пришла сюда. Она побоялась назвать имя Маурера, но она совсем не глупа и надеется, что после ее рассказа я раскопаю то, что она не досказала.

Ван и Мэдж сидели молча, не шевелясь. Когда он закончил, Ван ударил кулаком по столу.

– Держу пари, что так и было! – взволнованно воскликнул он. – Это подходит Мауреру и объясняет, почему Фло пришла сюда. Таким образом она хотела посчитаться с Маурером за своего дружка! А теперь нам нужно доказать все это.

– А это нелегко, – спокойно заметил Конрад. – Вот что сделаем. Во-первых, ты, Ван, пойдешь на квартиру Паретти и сделаешь там обыск. Проведи его так, будто ищешь золото. Я не могу поручиться, что обязательно что-нибудь найдешь, но все же постарайся. – Конрад написал на клочке бумаги адрес, который взял из досье Паретти, протянул его Вану. – Здесь он живет. Возьми пистолет и вообще будь осторожен. Постарайся, чтобы никто не узнал, кто ты. Я направляюсь в Тихоокеанскую студию и посмотрю, что можно раскопать относительно Джун. Я возвращусь примерно к часу, и мы подведем итоги.

Ван открыл стол, вытащил специальный полицейский револьвер 38 калибра, театральным жестом крутанул барабан, проверяя патроны, подбросил его и затем сунул в карман.

– Я хочу, чтобы ты обратила внимание на это, – сказал он, глядя на Мэдж. – Меня посылают на работу, где я смогу получить кучу свинца, а мастер выбирает себе кое-что помягче: статистки, звезды, ножки и т, п. Ты только отметь это. Я не говорю о справедливости, а только о записи на мой счет.

– Двигай! – окрысился Конрад. У него не было настроения шутить. – И давай результаты!

Конрад шел за бойкой оранжевоволосой девушкой по лабиринту покрытых линолеумом коридоров, мимо бесчисленных дверей, на которых были легко заменяемые таблички с именами директоров, продюсеров и актеров.

Оранжевоволосая девушка, кажется, была глубоко оскорблена тем, что она должна вести Конрада к такой низкопоставленной личности, как Гаррисон Фидер, и когда они подошли к его конторе в самый далекой части здания, она не удостоилась остановиться, лишь небрежно показала рукой и сказала:

– Вот, впереди справа, – и продолжила путь, презрительно покачивая бедрами.

Конрад постучал в дверь и открыл ее.

– Проходите, – предложил Фидер. Он сидел за столом с сигарой во рту, расслабившись, с удовлетворенным выражением на худом остром лице.

– Вас сюда привела эта оранжевая вращательница бедер? – спросил он, открывая ящик и извлекая оттуда бутылку виски и две рюмки, и поставил все это на бумагу. – И ее ожидает сюрприз. Завтра, когда новости распространятся, она прекратит эту процедуру и будет оказывать мне некоторое уважение.

Конрад придвинул стул и сел.

– Что за новости?

Фидер потер руки и сияюще посмотрел на Конрада.

– Лэр предложил мне должность менеджера по рекламе с жалованьем, о котором можно только мечтать. Завтра я перебираюсь в другой офис на первом этаже, который заставит президента позеленеть от зависти. Как вам это нравится?

Конрад принес свои поздравления и взял рюмку. Они торжественно выпили, затем Фидер откинулся назад и поднял косматые брови:

– Что у вас на уме? Я не хочу прогонять вас, но у меня впереди трудный день.

– Я пытаюсь связать концы в связи со смертью мисс Арно, – вкрадчиво сказал Конрад. – Есть ли здесь кто-нибудь, кому она доверяла? У нее была костюмерша или секретарь, или что-нибудь в этом роде?

Глаза Фидера стали настороженными.

– Что вы хотите узнать?

– Завтра дознание. Я должен иметь надежного свидетеля, который засвидетельствует, что мисс Арно и Джордан были любовниками. Я не думаю, что вам хочется быть замешанным в это дело.

– Черт возьми, конечно, нет! – воскликнул Фидер, скрючившись на стуле, – Завтра у меня великий день. И это все, что вы хотите узнать?

– Все.

Фидер некоторое время подумал.

– Вам следует поговорить с Мовис Пауэлл. Она была секретарем Джун. Она должна знать детали.

– Где ее можно найти?

– Она в конторе, как раз в конце коридора. Я позвоню ей и попрошу поговорить с вами.

– Прекрасно. Еще одно: как относительно кого-нибудь, чтобы закрыть и конец Джордана? Фидер нахмурился.

– Не слишком ли? Я думал, что это дело открыто и закрыто. Конрад обезоруживающе улыбнулся.

– Мы хотим, чтобы оно было закрыто, но никогда не знаешь, какие вопросы будет задавать коронер. Мы должны быть ко всему готовы. Есть кто-нибудь, кто бы знал, что представлял собой Джордан в свободное время?

Фидер поскреб затылок.