– Да.

– Ладно. Мы пошли. А вы держите руки подальше от телефона, если понимаете, что для вас лучше. Это неожиданный визит. У него кто-нибудь есть?

– Насколько я знаю, нет.

Барден хрюкнул и пошел по коврам, устилавшим полуакровый вестибюль, к лифту.

– Итак, его не было с шести до восьми Этого более чем достаточно, чтобы добраться до Тупика, покончить с Джун и вернуться назад, – сказал Барден Конраду пока лифт быстро и плавно поднимал их на верхний этаж.

– Будь осторожен, – предупредил Конрад, выходя из лифта – Если он пьян, то может быть опасен.

– Ничего, он не первый, кого мне придется приводить в чувство, и, держу пари, не последний.

Перед входной дверью в квартиру Барден замолчал.

– Гляди-ка! Дверь открыта.

Он нажал кнопку звонка Где-то в квартире раздалась резкая трель. Барден подождал некоторое время, затем ногой распахнул дверь и заглянул в небольшой коридор.

Следующая дверь была приоткрыта. Они немного подождали, затем Барден вошел в коридор и распахнул внутреннюю дверь. Они заглянули в большую гостиную, сверкающую огнями. На окнах были винно-красные шторы. Стены – серые. В комнате были также кресла, диванчики, столики и два хорошо оборудованных коктейль-бара. Телевизор и приемник стояли рядом, а камин был украшен прекрасно выполненной и очень скабрезной мозаикой.

Тяжело дыша Барден огляделся.

– Неплохо живут эти ребята, не правда ли? – сказал он грубо. – Парню, который сказал, что добродетель его единственное достояние, следовало бы поглядеть на это.

– Придет время, когда и тебе Господь воздаст, – сказал Конрад с усмешкой. – Тебе дадут золоченый револьвер и бриллианты на кокарду. Похоже, никого нет.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь? – заорал Барден так, что задрожали стекла.

Но ответом ему была мертвая тишина. Они обменялись взглядами.

– Ну, что теперь? – спросил Барден. – Думаешь, он прячется где-то?

– Может быть, он снова ушел.

– Тогда этот тип должен был его видеть.

– Давай все осмотрим.

Конрад пересек комнату, стукнул в левую дверь, повернул ручку и заглянул в просторную спальню. Единственное, что составляло обстановку, исключая белый ковер, была двенадцатифутовой ширины кровать, стоявшая на возвышении в два фута, и выглядевшая такой же одинокой, как маяк.

– Здесь тоже никого, – констатировал Конрад, как только вошел в комнату.

– Посмотри в ванной, – сказал Барден и в его голосе Конрад уловил тревогу.

Они подошли к двери в ванную, открыли ее и заглянули в самую шикарную ванную комнату из тех, что им приходилось видеть. Но их все это не интересовало. Внимание привлекла только сама ванна.

Ральф Джордан в халате, надетом поверх пижамы, лежал в пустой ванне, расположенной на уровне пола. Голова его безжизненно упала на грудь. Стены ванной и передняя часть халата были забрызганы кровью. В правой руке он зажал старую опасную бритву, на лезвии которой засохла кровь.

Барден протиснулся мимо Конрада и прикоснулся к руке Джордана.

– Мертв.

Он ухватился за волосы и поднял голову. Увидев глубокий разрез на глотке Джордана, Конрад скривился.

– Дело ясное, – сказал Барден, отступая. – Он прихлопнул Джун, а затем вернулся сюда и перерезал себе глотку. Очень тактично с его стороны: он избавил меня от лишних хлопот. – Барден достал сигарету, закурил и выпустил густой клуб дыма прямо в лицо мертвому Джордану.

– У дока Холмса будет сегодня беспокойная ночь. Конрад в это время осматривал ванную. На полочке он заметил электрическую бритву.

– Хотел бы я знать, – бросил он, – зачем человеку, который бреется электрической бритвой, держать дома еще и опасную бритву? Да так, чтобы она еще была под рукой в нужный момент.

Барден тяжело вздохнул.

– Ты все хочешь до чего-то докопаться. Может он срезал ею мозоли, некоторые так делают.

Он распахнул дверь у изголовья ванны и осмотрел роскошно оборудованную туалетную. Он увидел там на стуле костюм и рубашку и шелковое нижнее белье. Пара уличных башмаков и носки лежали рядом. Конрад вошел в туалетную вслед за Барденом и вдруг застыл на месте.

– Вот эта штука осчастливит тебя окончательно. Сэм, сказал он, показав на какой-то предмет на полу. Барден повернулся к нему.

– Черт возьми! – закричал он. – Да ведь это мачете! Он острее, чем бритва. Держу пари, что это оружие убийцы. Именно этой штукой он отрубил голову!

– А тебе не хотелось бы узнать, откуда у такого парня, как Джордан, мог оказаться, вдруг, южноамериканский нож?

– Может быть он приобрел его где-нибудь как сувенир. Уверен, что он был в Южной Америке или Вест Индии. Скорее всего в Вест Индии. Во всяком случае, кровь на этом ноже – кровь Джун Арно, тут уж спора нет.

Конрад осмотрел одежду на стуле.

– Никогда не предполагал, что можно отрезать кому-нибудь голову и не получить ни единой капли крови на одежду.

– Не надрывайся! – сказал нетерпеливо Барден. – Тебе бы наверное хотелось, чтобы он сейчас встал и рассказал, как он это проделал? Может быть на нем был плащ или что-то подобное. Какая разница. Я доволен. А ты?

– Я не знаю, – хмуро ответил Конрад. – Все складывается так удачно, что может оказаться чистой подделкой. Пистолет с инициалами Джордана, разбитая машина, самоубийство, да еще этот нож, который и слепой увидит… Все заранее продумано, подготовлено, разложено. Поразительно как-то.

– Это потому, что ты сам чрезмерно дотошный, – сказал Барден, пожимая массивными плечами. – Забудь об этом. Для меня все убедительно и для капитана. Было бы и для тебя убедительно, если бы ты не хотел притянуть сюда Маурера. Не так ли?

Конрад глубоко вздохнул.

– Может быть. Ладно! Я думаю, для меня здесь ничего нет. Ты сам свяжешься с управлением?

– Я позвоню ребятам отсюда. Пусть осмотрят этот притон. Когда они займутся делом, я вернусь в Тупик. Там дам интервью прессе. Ты домой?

Конрад кивнул.

– Конечно.

– Счастливчик. Никаких поздних работ, приятный домишко, заботы о его благоустройстве. Как миссис Конрад?

– Думаю, прекрасно, – ответил Конрад и с раздражением почувствовал, как неискренне прозвучал его голос.

Ведя машину на предельной скорости, Конрад проскочил окраинными улицами, чтобы избежать пробок, которые всегда возникают в центре города после окончания спектаклей в театрах. Ему хотелось побыстрее узнать, исполнила ли Дженни свою угрозу и ушла, и, если ушла, то вернулась ли. Именно сейчас он не хотел о ней думать, но мысли о ней лезли в голову.

Он затормозил, чтобы прикурить. Выбрасывая спичку через открытое окно, Конрад, вдруг, увидел табличку с надписью “Глендаль-авеню”.

Он доехал почти до конца улочки, пока вспомнил о девушке. Фрэнс Колеман, у которой на 19 была назначена встреча с Джун Арно, адрес которой был Глендаль-авеню, 145. Его нога нажала на тормоз и он свернул к обочине. Некоторое время он сидел, глядя через ветровое стекло на темную пустую улицу. Док Холмс сказал, что Джун Арно умерла около семи часов. Может, эта Фрэнс успела что-нибудь заметить?

Он вышел из машины и подошел к ближайшему дому. Он оказался номером 123. Конрад пешком прошел до 145. Это был высокий старый дом из красного кирпича. В некоторых окнах еще горел свет.

Он поднялся по каменным ступеням и заглянул через стеклянную дверь вовнутрь. Там оказался освещенный холл с лестницей, уходящей в темноту.

Конрад повернул ручку и толкнул дверь. Она открылась и сильный запах горелого лука и гниющих отбросов рванулся к нему, будто устремился к свежему воздуху.

Конрад сдвинул шляпу на затылок, зажал нос и вошел в холл. Ряд почтовых ящиков, укрепленных на противоположной стене, помог ему сориентироваться – мисс Колеман жила на третьем этаже.

Он поднялся по лестнице, проходя мимо обшарпанных дверей, через которые раздавался такой рев свинга, будто слушатели были совершенно глухи, но настроились что-нибудь услышать.

Белая карточка с именем мисс Колеман была прилеплена на одной из дверей, выходящих на площадку третьего этажа.

Едва Конрад намерился постучать в дверь, как заметил, что она приоткрыта. Он все-таки постучал, некоторое время постоял и затем вдруг отступил, почувствовав вдруг тревогу.

“Может быть за полуоткрытой дверью еще один труп?” – подумал он.

Этим вечером он видел уже шесть трупов, каждый на свой лад. Конрад почувствовал, что нервы его напряглись, а волосы на затылке зашевелились.

Он вытащил сигарету и прилепил ее к нижней губе. Зажег и убедившись, что руки не дрожат, вдруг усмехнулся. Он шагнул вперед, толкнул дверь и вгляделся в темноту.

– Кто-нибудь есть? – спросил он громко. Никто не ответил. Из комнаты доносился слабый запах “Красного мака” из Калифорнии.

Он сделал два шага вперед и нащупал выключатель. Как только зажегся свет он задержал дыхание, но ни тела, ни крови, ни орудия убийства не было: просто небольшая квадратная комната с железной кроватью, комод с выдвижными ящиками, стул и сосновый буфет.

Какое– то время Конрад осматривался, затем прошел вперед и открыл одну из дверец буфета. За исключением слабого запаха лаванды в нем ничего не было. Он закрыл дверцу, подошел к комоду и выдвинул одну полку. Тоже пусто.

Конрад почесал затылок, еще раз внимательно огляделся, пожал плечами и направился к выходу. Он выключил свет и затем медленно в задумчивости спустился по лестнице. Внизу он осмотрел ее почтовый ящик, но ничего не нашел.

На стене его внимание привлекла записка: “Управляющий домами находится в подвальном помещении” – прочитал он.

“Что мне терять”, – подумал он и зашагал по грязным ступенькам вниз, в темноту. В конце лестницы он наступил на что-то и шепотом выругался.

– Кто-нибудь дома? – позвал он.

Дверь распахнулась и свет от лампочки, не защищенной абажуром, ударил ему в лицо.

– Все занято, друг, – послышался чей-то негромкий голос. – В этой дыре народу больше, чем блох на собаке.

Конрад заглянул в комнату, где стояли кровать, стол, пара стульев и висел поношенный коврик. За столом сидел толстяк в безрукавке. Во рту у него торчала погасшая сигара. Перед ним на столе был разложен пасьянс.

– На третьем этаже у вас есть свободная комната, не так ли? – спросил Конрад. – Мисс Колеман выехала.

– Кто сказал?

– Я только что оттуда. Комната пуста, вещей нет.

– Кто вы? – спросил мужчина. Конрад показал значок.

– Городская полиция.

Толстяк усмехнулся верхней губой.

– Я не знал, что она уехала, – ответил он. – Утром она была здесь. Ну что же, так даже лучше, не то мне пришлось бы завтра выставить ее за дверь.

– Почему?

Тот со свистом вздохнул и помассировал глаза, пальцами.

– Обычная причина. Она три недели не платила за комнату. Конрад задумчиво потер шею.

– Что вы знаете о ней? Когда она здесь поселилась?

– С месяц назад. Сказала, что работает статисткой в кино.

– Толстяк сложил разложенные карты в колоду, перемешал их и начал снова раскладывать. – Она не смогла найти дешевого жилья в Голливуде, во всяком случае, достаточно дешевого для нее. Она приятная девушка. Если бы у меня была дочь, я бы хотел, чтобы она была похожа на нее. С приятными манерами, привлекательная, спокойная, воспитанная. – Он пожал плечами.

– Но у нее не было ни гроша. Думаю, хуже этого ничего нет. Я советовал ей возвращаться домой, но она не желала слушать. Она обещала завтра непременно заплатить. Похоже, этого не случится, верно?

– Похоже, – согласился Конрад. Он вдруг почувствовал себя усталым. Зачем эта безработная статистка звонила Джун Арно? – подумал он. Привратник из-за денег, видим”, никогда не пускал дальше холла. Джун, вероятно, и не видела ее.

Конрад взглянул на часы. Было уже за полночь.

– Ладно, спасибо. – Он оторвал себя от дверной рамы. – Это все, что я хотел узнать.

– У нее неприятности? – спросил толстяк. Конрад пожал плечами.

– Насколько я знаю, нет.

Ночной воздух показался холодным и свежим после смердящих запахов дома. По дороге домой Конрад думал об убежденности Бардена в том, что убийца – Джордан. Чего он волнуется? Он так и скажет завтра окружному прокурору. Если бы он знал точно, что Маурер и Джун были любовниками. Если бы они действительно были, то тогда, возможно, появился бы шанс, что Маурер замешан, а, может быть, он и есть убийца.

“Черт с ним, с Маурером”, – думал Конрад, направляясь по дорожке ко входу в свой дом.

Он повернул ключ в скважине и вошел в маленький теплый холл. В доме было тихо. Он прошел в спальню, открыл дверь и зажег свет. Кровать имела заброшенный, пустынный вид.

Значит Дженни уехала и еще не вернулась.

Он медленно разделся. Войдя в ванную, чтобы принять душ, он громко произнес:

– Черт с ней тоже!

Глава 2

Чарльз Форест, окружной прокурор, сидел за большим письменным столом с сигаретой в толстых пальцах, с задумчивым выражением в глазах.