– Точно, – проговорил он. – В прошлом году в суде перед ним предстало семнадцать девушек. Двенадцать были оправданы, четыре предупреждены и только одна оштрафована. Да, он неплохо отрабатывает наши деньги!
Снова зазвонил телефон.
– Да! – резко проговорил Грентом, беря в руку трубку. – Да, я у аппарата… Это вы, мистер Мансфельд? Как поживаете? Да, он умер… Да, конечно, искренне жаль… Нет, этого вам не нужно делать. Да, естественно, с вами мы хотели бы и впредь сотрудничать. Первого числа каждого месяца? Хорошо, мистер Мансфельд, вам будут присылать.
Он снова положил трубку.
– Эти типы очень любят наши деньги, – прокомментировал Лу.
Грентом утвердительно кивнул головой.
– Именно так. Районный прокурор интересовался, не изменит ли смерть Мендетты его доходы, – проговорил он, откидываясь в кресле. – Так будет продолжаться сегодня весь день.
– Ты собираешься что-нибудь изменить? Грентом покачал головой.
– Равена уже просмотрел список. Сейчас, на первых порах, он вряд ли будет что-либо менять. Может быть, потом, чуть позже, когда как следует встанет на ноги.
Когда Лу выходил из комнаты, снова зазвонил телефон. Беря трубку, Грентом непроизвольно сделал гримасу.
– С вами хочет поговорить мистер Польсон, – проворковала телефонистка.
– Соединяйте! – ответил Грентом особенно холодным тоном.
– Алло! Грентом?
– Да, это я. И я как раз собирался звонить вам, мистер Польсон… Понятно, что по поводу этого печального события. Я понимаю, что оно вас взволновало… Я тоже… Я просто говорю вам, что взволнован так же, как и вы… Понятно… Я занимаюсь всеми делами… Да, Мендетта все оставил мне… Почему?… Потому что он посчитал это лучшим вариантом.
– Вы идиот! – яростно кричал в трубку Польсон. – Вы ничего не понимаете в делах, Грентом! Учтите, мои деньги должны быть в сохранности. Вам что, мало клуба? Делами организации должен заниматься серьезный человек. Абсолютно необходимо руководить этими девушками. Они лентяйки. Мендетта умел с ними обращаться, он их хорошо знал, а что представляете собой вы?
Грентом улыбнулся.
– Спокойно, Польсон, – сказал он. – Я вам уже сказал, что взял все дело в свои руки… На ваше мнение мне в высшей степени наплевать!
– Вы не имеете права так со мной разговаривать, Грентом! – взорвался Польсон. – Это дело наполовину держится на моих деньгах. И это дает, надеюсь, мне право сказать свое слово.
– Это дает вам право только получать прибыль с вложенных денег, – сухо поправил его Грентом. – Хозяином здесь теперь являюсь я!
– Будьте учтивы, разговаривая со мной, черт возьми! Одно лишь мое слово, сказанное в присутствии некоего уха может вам здорово испортить жизнь, Грентом!
Грентом откровенно расхохотался в трубку.
– Не передергивайте, Польсон! – насмешливо сказал он. – Какое слово и чье ухо? Вам вряд ли удастся меня запугать! Не забывайте, что я могу ударить больней! Может, вы хотите, чтобы все узнали о том, что половина ваших доходов поступает из борделей?
Наступила долгая пауза, в трубке слышалось только сопение Польсона. Наконец, он более мягким голосом сказал:
– Не будем ссориться, Грентом…
Грентом охотно согласился с этим предложением.
– Если у меня дело не пойдет, я вас сразу же предупрежу об этом, идет? – миролюбиво предложил он.
– Хорошо.
– Кстати, это ведь ваша газета первой напечатала сообщение о смерти Мендетты? Как же это случилось?
– Я за это не отвечаю, – мрачно ответил Польсон. – Это постарался мой криминальный репортер. Надо отдать ему должное, свое ремесло он знает великолепно, и нюх у него к тому ж…
– Даже слишком хорош! Он несколько поторопился. Я надеялся, что у меня будет по крайней мере еще двадцать четыре часа, чтобы уладить некоторые вопросы. Возможны некоторые затруднения с отдельными пайщиками.
– Каким-то образом он оказался в курсе событий, – сообщил Польсон, – хотя я ему категорически запретил близко подходить к Мендетте.
– Очень печально видеть такое ведение своих дел, – саркастически произнес Грентом. – Это случайно не Джек Эллинджер?
– Да. Он самый. Вы его знаете?
– И еще как! Последнее время он постоянно крутится вокруг клуба, видимо, что-то чувствует. Вы не задумывались над тем, чтобы его куда-нибудь отослать?
– Постараюсь что-нибудь предпринять в этом направлении.
– Тогда поторопитесь. Он слишком близко подошел к некоторым нашим делам и здорово начинает действовать мне на нервы. Постарайтесь побыстрее отослать его куда-нибудь подальше. Мне сейчас необходимо некоторое время, и некогда присматривать за ним. Сдается, что он уже много знает.
– Хорошо, решено, – сказал Польсон. – Я отправлю его на процесс в Томмани-Холл. По крайней мере, месяц его здесь не будет. Все газеты посылают туда своих репортеров, и это не должно показаться ему подозрительным.
Грентом облегченно вздохнул.
– Сделайте так, Польсон, и побыстрее, – сказал он. – Я же вам гарантирую по-прежнему высокие прибыли.
– Можете полностью рассчитывать на меня, – вполне дружелюбно заверил его Польсон и положил трубку.
Грентом с шумом выдохнул воздух. Последние слова Польсона его успокоили. Кажется, дела идут пока неплохо. Теперь все будет зависеть от Равены. Если у него действительно имеются неплохие идеи, то организация не только не распадется, а станет еще сильнее. Тем более, что Мендетта оставил неплохое наследство: на него работало около двухсот девушек. Да и клуб приносил солидные доходы. Парни тоже организованы неплохо. Нет, жаловаться на наследство Мендетты им не приходится. Важно, чтобы и нынешние перемены пошли организации на пользу.
Гредтом потянулся было за сигаретой, но опять зазвонил телефон…
Глава 20
Нервы у Бенни не выдержали, и он решил напиться. С той поры, как Джек позвонил в полицию, Бенни, словно мячик, передавали из одних рук в другие. Кажется, эти бестолковые флики его самого заподозрили в убийстве Мендетты. Хотя, надо признать, вели они себя достаточно корректно, но глаза у них были холодные и отчужденные. О чем только они его не спрашивали! Выпытывали разные подробности о Сали. Интересовались, где она может находиться, будто это не он сам пришел к ним с таким вопросом и, казалось, не верили ни единому его слову. Они не верили даже в подлинность записки Сали. В конце концов за него взялся инспектор Картер.
– В вашей истории не все сходится, Польсон. Почему, например, ваша жена оказалась одна вчера вечером?
Бенни в отчаянии затряс головой.
– Я вам уже двадцать раз говорил, что вчера вечером мы поссорились, и я был вынужден уйти из дома. Поэтому она и осталась совершенно одна.
– Поссорились? По какой причине?
Бенни попробовал объяснить, но получалось путанно, тем более, что Картер своим сарказмом его постоянно сбивал с толку.
– Значит, вы утверждаете, что вынуждены были уйти из дома, так как она не желала, чтобы вы смотрели на других женщин? И эту историю вы считаете серьезной? Придумайте что-нибудь другое.
– Но ведь это правда! Вчера вечером мы с ней смотрели борьбу и моя голова случайно оказалась между ног женщины, которая сидела рядом выше…
Глаза Картера округлились.
– Где оказалась ваша голова?
– Между ног женщины, – растерянно повторил Фенни. – Понимаете…, она как раз сидела сзади меня и…
Картер отвернулся от него.
– Посмотри-ка на этого парня, Морфи. Сидя рядом со своей женой, он ухитряется развлекаться еще и с другой женщиной! Лихо!
– Скажи ему, чтобы он так больше не делал, – ответил Морфи. – Втолкуй, что так все и начинается, а кончается предумышленным убийством надоевшей жены…
Картер с угрожающим видом повернулся к Бенни.
– Хм-м, мистер, вам следовало быть более осмотрительным в своих поступках… Значит, вы утверждаете, что вечером, поссорившись с женой, вы ушли из дому, а сразу же утром вернулись и, якобы, нашли вот эту записку…
В таком же духе продолжалось и дальше. Флики были возбуждены видом двух трупов, суетились, осматривали квартиру, вещи, столы, шкафы. Когда же Бенни пытался заговорить с ними об исчезновении Сали, на него просто не обращали внимания. В лучшем случае советовали обратиться в соответствующий отдел полицейского управления города.
Наконец, взяв с него зачем-то подписку о невыезде, совсем оставили в покое, и он сидел, ожидая, когда полицейские покинут лестничную площадку и оставят его одного. Фотографы кончили фотографировать трупы и место происшествия, дактилоскописты зафиксировали отпечатки пальцев, полисмены закончили осмотр квартиры, и тогда к Бенни подошел инспектор Картер и внушительно сказал ему:
– Тебе пока не следует покидать город, старина. Эта история вызовет дьявольскую суматоху, а вы завязли в ней по самые уши. Когда вы понадобитесь, мы вас вызовем.
И не обращая внимания на его возражения, все ушли. Вот тогда-то Бенни и почувствовал настоятельную необходимость напиться.
Спустя некоторое время после ухода полиции в квартиру зашел Джек и застал Бенни развалившимся в кресле со стаканом и бутылкой виски в руках.
Джек молча уставился на Бенни.
– А мне ты хоть что-нибудь оставил? – наконец спросил он у него.
Бенни нервно вскочил на ноги.
– Я очень рад тебя видеть, – сказал он, сильно пожимая ему руку. – Сейчас я принесу тебе стакан. Джек толкнул его обратно в кресло.
– Сиди уж! Сам возьму.
Вернувшись со стаканом в руке из кухни, он увидел Бенни, наливающего себе очередную порцию виски.
– Эй! Не так быстро! – сказал ему Джек, решительно забирая у него из рук бутылку. – Передохни минутку.
Он плеснул себе в стакан виски и уселся на краешек стола.
– Мне надо с тобой серьезно поговорить. Бенни отрицательно затряс головой.
– Я больше не могу! Копы вытрясли меня до дна.
– Не думай о них больше. У нас с тобой свои заботы. Ты ведь хочешь найти свою жену, не так ли?
– Конечно, хочу!
– Тогда слушай меня внимательно. Ты не имеешь никакого представления о работе полиции, зато я хорошо знаю их методы. Они играют комедию, и им совершенно наплевать, кто убил Мендетту и куда делась твоя жена. Они валяют дурака, задают идиотские вопросы и, в конце концов, бросят это дело. В лучшем случае они попросту забудут о тебе, а в худшем – постараются повесить все это дело на тебя самого.
Бенни сразу же протрезвел.
– Это твои домыслы, – возразил он. – Проводить розыск – их прямая обязанность!
Джек меланхолично улыбнулся.
– Послушай меня, Бенни. Если ты сам ничего не будешь делать, то вряд ли когда-нибудь увидишь свою жену, а может быть, и сам очутишься за решеткой. Я совсем не шучу.
– И что же я, по-твоему, должен делать?
– Сейчас я тебе все объясню. Постарайся понять меня правильно. Тебе известно, каким образом Мендетта делал свои деньги? Ты что-нибудь слышал об этом?
– Я знаю только, что у него их было слишком много. Слышал краем уха, будто он занимался рэкетом, но каким – не имею ни малейшего представления.
– Ну, так я тебе об этом скажу. Он обеспечивал деятельность всех городских борделей. Бенни прикрыл глаза.
– Ты в этом уверен?
– На все сто процентов. – Я не хотел бы зарабатывать деньги таким образом, но ведь бордели тоже нужны, не правда ли?
– Но не такие, какие были у Мендетты. Я слышал, что они полны похищенными девушками. Не хотелось бы мне тебя пугать понапрасну, но может статься, что твоя жена находится сейчас в одном из этих заведений.
Бенни смерил его взглядом с головы до ног. – Что?! – удивленно произнес он. Джек наклонил голову.
– Мне думается, так оно и есть, Польсон…
– Да ты сошел с ума! – взревел Бенни. Он даже вскочил на ноги. – Ты лжешь, Джек. Скажи, что ты пошутил, иначе я вспорю тебе живот!
Джек легонько толкнул его в грудь, и Бенни снова очутился в кресле.
– Ты должен меня спокойно выслушать, Бенни! Ты себе и представить не можешь, насколько это все серьезно.
– Ты еще об этом пожалеешь, подлец! – проговорил Бенни сквозь зубы.
– Заткнись и послушай меня немного. Мендетту убили. Кто бы его мог спустить, ты не представляешь себе? Очевидно, тот тип, который надеялся занять его место в рэкете на борделях. Это вполне мог быть и Грентом из клуба “22”, но не думаю, чтобы это был он. У него на такое не хватит духа. В общем-то, не так уж и важно, кто нанес этот удар.
Ты не обращал внимания на то, что в нашем городе, где сотни проституток, ни одна из шлюх Мендетты всерьез не была осуждена. Я часто бываю в суде и вижу, как их, привлеченных за безнравственное поведение в общественных местах, освобождают от наказания, а зачастую просто-напросто оправдывают. Каждый раз, когда возбуждалось дело против какой-нибудь девицы, судья Генненсен прекращал дело за недостаточностью улик. Почему? А полиция? Почему флики будто не замечают шлюх на улицах? Да потому, что Мендетта наверняка платил им всем, и они его покрывали. И если тот тип, который убил Мендетту, будет продолжать им платить, то он может спать спокойно.
– Но причем здесь Сали? – удивленно спросил Бенни. Джек наклонился к нему.
– А если она увидела убийцу или его людей? Представь себе, что она рассказала об этом фликам. А им совсем ни к чему такой свидетель, и они струсили, как бы она не подняла на воздух весь рэкет. Что в таком случае они должны были сделать? Отпустить ее и поблагодарить? То-то и оно, а ты говоришь…
Бенни ошеломили предположения Джека.
Поделиться книгой: