– Не могу поверить, что такая хорошенькая женщина, как вы, приехала в Париж по делам. Просто невероятно. – Он потер лоб. – Рольф! А, естественно! Известная миссис Рольф! Как я глуп!

Клод подал устрицы и ожидал их реакции:

– Они действительно великолепны, мсье Гренвилль?

Улыбаясь, тот подтвердил, и Клод вернулся на кухню.

– Что ж, вы – сказочная миссис Рольф, – продолжал Гренвилль. – Каждый раз, когда открываю газету, то читаю что-нибудь о вас. Я польщен. И вы остановились в том же отеле, что и я… Какое совпадение.

Хельга посмотрела ему в глаза.

– Случаю было угодно, чтобы я стала очень богатой женщиной. Но я часто нахожу жизнь слишком утомительной, – серьезно произнесла она.

Гренвилль посмотрел на нее с пониманием и кивнул.

– Да, представляю. Любопытство прессы, никакой настоящей свободы, вокруг сплетни, тяжелая ответственность. – Накалывая вилкой устрицу, он покачал головой. – Да, я понимаю вас очень хорошо.

– А чем вы занимаетесь? – повторила вопрос Хельга.

Ей хотелось узнать все и немедленно об этом соблазнительном мужчине.

– Кое-чем в различных областях. Не будем портить аппетит деловыми разговорами. Париж у ваших ног, а Париж – один из самых обворожительных городов в мире.

И Гренвилль прочел свой монолог о Париже. Завороженная Хельга слушала. Он продолжал говорить и тогда, когда принесли блюдо «кардиналь», и замолк на мгновение, лишь чтобы выпить кофе.

– Я давно не получала такого удовольствия от еды, – с улыбкой заявила Хельга.

Гренвилль скромно улыбнулся:

– Да, кухня здесь прекрасная. Наверное, я много болтал. – Он покачал головой. – Но так случается, только когда я нахожусь в идеальной компании. Однако говорю слишком много. Сейчас, к сожалению, я должен вернуться к делам, у меня утомительное свидание. Позвольте проводить вас в отель.

Он оставил ее на время одну, заплатил по счету и обменялся несколькими словами с Клодом. После рукопожатий и улыбок они покинули бистро и сели в автомобиль. Трогаясь с места, он прошептал:

– Думаю, будет ли у вас настроение повторить прогулку в компании со мной? Я постараюсь быть менее болтливым. – И он обворожительно улыбнулся. – Есть еще один маленький ресторанчик. Не пошли бы вы со мной туда поужинать завтра вечером?

Хельга не колебалась. Этот мужчина ее интриговал все больше и больше.

– Было бы прекрасно.

Он отвез ее в отель и проводил до лифта. Ожидая кабину, они переглянулись.

– Можно мне называть вас Хельгой? Какое обворожительное имя, – сказал Гренвилль.

– Разумеется, Крис.

– Тогда до завтра, встречаемся в восемь вечера. Здесь, в холле.

Она кивнула и вошла в лифт.

Сидя в одной из кабинок в холле, Паттерсон с изумлением наблюдал за этой сценой. Когда Хельга исчезла, Гренвилль подошел к нему.

– Никаких проблем, мистер Паттерсон, – произнес он. – Дайте мне несколько дней. – Затем, оставив того с открытым ртом, он подошел к администратору: – Открытку и конверт, пожалуйста, – попросил он.

– Сейчас, мсье.

На открытке он написал: «Благодарю за вашу красоту и компанию. Крис». Засунув открытку в конверт, заклеил его и надписал имя Хельги.

– Отнесите дюжину красных роз миссис Рольф и положите их на мой конверт, – сказал он, вышел из отеля и сел в машину.

Поздно вечером Арчер и Гренвилль встретили Паттерсона в ресторане отеля «Георг V». Американец был в хорошем настроении.

– Вы нашли человека, который нам нужен, Арчер, – заявил он, когда они заказали напитки, и улыбнулся Гренвиллю. – Нужно заметить, что вы времени не теряете. Совершенно окрутили нашу куколку. Она не сводит с вас глаз.

Гренвилль поднял брови:

– Я – профессионал, мистер Паттерсон.

– Понятно. Вы знаете свое дело.

Они подождали, пока принесли ветчину, затем Паттерсон продолжал:

– Я хочу, чтобы вы поняли мой проект, Гренвилль. Промахнуться нельзя. – Паттерсон объяснил назначение лагерей отдыха. Гренвилль вежливо слушал, а Арчер, уже слышавший это, принялся за еду. – Площадку для строительства сейчас найти нелегко, – продолжал говорить Паттерсон, подняв вилку. – Но у меня есть на примете одно местечко на юге Франции. Великолепное место. Возможно, удастся его купить и устроить там прекрасный лагерь, когда у меня будет примерно два миллиона. Ваша задача в том, чтобы убедить ее вложить деньги в наше дело. У меня есть проспекты и великолепная брошюра, которые вы ей покажете, но прежде сами должны с ними ознакомиться. Если вам что-нибудь будет непонятно, поговорите с Арчером. Он в курсе. – Гренвилль пообещал все сделать. – Если вы убедите ее вложить деньги, есть и другие места. Я присмотрел еще одно на Корсике. Вы можете сказать ей пару слов и о нем.

Арчер решил, что пришло время вернуть Паттерсона на землю:

– Должен напомнить вам, что Хельга – деловая женщина. Она не даст деньги вперед, даже если согласится. Она захочет поближе познакомиться с проектом.

Паттерсон нахмурился:

– Нечего и говорить, я не позволю женщине вмешиваться в мои дела. – Он повернулся к Гренвиллю. – Скажите ей, что она получит двадцать процентов от вклада, но никакого контроля.

Арчер был удивлен, услышав, как Гренвилль уверенно сказал:

– Проблем не будет. Я уверен, что смогу устроить практически все, что вы хотите.

Паттерсон обрадованно похлопал его по руке:

– Вот это разговор. Вы изучите бумаги и действуйте по своему усмотрению. Сколько, по вашему мнению, понадобится времени, чтобы достать деньги?

Гренвилль пожал плечами. Они ели молча. Затем он сказал:

– Я не смогу действовать слишком быстро, мистер Паттерсон. Думаю, понадобится дней десять. – И добавил с улыбкой: – Я еще должен залезть к ней в постель.

– Понятно. Согласен, но действуйте побыстрее.

– Никогда не нужно спешить, когда ставка два миллиона долларов, – заявил Гренвилль, принимаясь за бифштекс. – У миссис Рольф сложилось впечатление, что я достаточно богатый человек, и мне нужно его поддерживать.

– Разумеется, но будьте бережливы и внимательны. Я не набит деньгами.

– А кто ими набит в наше время? – небрежно бросил Гренвилль и пустился в один из монологов о ночной жизни Парижа.

Он был настолько хорошо информирован, что Паттерсон слушал его с интересом. Закончив еду, Паттерсон попросил Гренвилля написать ему адрес первоклассного дома свиданий, о котором тот упоминал.

– Я, возможно, загляну туда, – подмигивая, сказал он и попросил счет.

– Спросите Клодетт, – серьезно посоветовал Гренвилль. – У нее всегда найдется что-нибудь пикантное.

– Клодетт? Хорошо. Ну, пока. Держите со мной связь.

Слегка пошатываясь, Паттерсон вышел.

– Мерзкий человек, – заметил Гренвилль, делая знак гарсону. – Еще два кофе и коньяк, пожалуйста.

– Да, неприятный, – признал Арчер. – Только в настоящий момент он дает мне возможность существовать.

– Не считаете же вы, что Хельга может заинтересоваться его легковесным проектом хотя бы на минуту? – спросил Гренвилль, поднимая брови.

Арчер покачал головой:

– Разумеется, нет. Но, поскольку Паттерсон в это верит, я получаю сто долларов в неделю, а вы развлекаетесь и ведете светскую жизнь.

– А если она откажется, что тогда?

Арчер пожал массивными плечами:

– Думаю, вы найдете другую богатую женщину, а я – другого работодателя.

Гренвилль бросил кусочек сахара в чашку с кофе.

– Надеюсь, вы шутите?

Арчер внимательно посмотрел на него:

– Нужно смотреть правде в глаза…

– Мой дорогой Джек, не будьте неудачником! Овладевайте ситуацией. Через несколько часов я соблазню одну из самых богатых женщин в мире. Она просто мечтает затащить меня в постель. Когда мы станем любовниками, что скоро случится, я получу доступ к ее миллионам, если не совершу промаха. Должен признаться, что махинации с вытягиванием денег никогда не были моей сильной чертой. Мне кажется, это скорее для вас. Возразите, если я ошибаюсь, и не будем больше об этом говорить.

– Продолжайте, – вдруг произнес заинтригованный Арчер, – вы не все сказали.

– Я полагаю, мы оставим Паттерсона и будем работать вместе, вы и я, чтобы вытянуть максимум из Хельги.

Мгновение тот подумал над этим предложением и покачал головой:

– Плохая идея, Крис. Без финансирования Паттерсона ни вы, ни я не пойдем далеко. Вы не сможете жить в хорошем отеле и ездить в новой машине, что касается меня – я буду в отчаянном положении. Признаю, что было бы неплохо освободиться от Паттерсона, но где мы найдем деньги? И еще одно. До сих пор вы видели Хельгу только с хорошей стороны, а я ее отлично знаю. Ее другое лицо – это твердость, предусмотрительность и расчетливость. У нее мозг настоящего финансиста. Следует вам немного рассказать о ней. Ее отец был блестящим адвокатом, и она тоже имеет дипломы юриста и экономиста. Она работала со своим отцом в Лозанне, где я был его компаньоном в одной фирме, поэтому и узнал о ее способностях. Принимайте ее всерьез. Она не позволит долго морочить себе голову. Конечно, ее слабостью являются мужчины, но, думаю, секс окажется на втором месте, если она заподозрит, где собака зарыта.

– Посмотрим, – сказал Гренвилль. – Я доволен своим нынешним положением, но продолжаю думать, что мы сможем оставить Паттерсона, не сейчас, разумеется, и набить себе карманы за счет Хельги. Все зависит от вас, Джек. Благодаря вашим знаниям и опыту мы наверняка сможем найти возможность вытянуть из нее миллион или два. Утверждаю, что способен увлечь Хельгу, при условии, если у вас появится гениальная идея.

Размышляя, Арчер прикрыл глаза. Хельга поступила в последний раз с ним безобразно. Отомстить было бы приятно. Но как?

– Нужно подумать, – проговорил он.

– Я тоже так считаю. У меня есть примерно десять дней. Мы сможем это время продержаться за счет этого гнусного человека. Мы будем поддерживать его уверенность, что все идет хорошо, а затем бросим его. Но пошевелите мозгами.

– Еще раз должен предупредить вас, Крис, принимайте Хельгу всерьез, – настойчиво повторил Арчер. – Она способна на самые большие гнусности.

Гренвилль рассмеялся:

– Если бы вы видели, какими глазами она смотрела на меня сегодня, вы не были бы так осторожны. Она уже созрела.

Вернувшись в свой убогий отель, Арчер улегся на кровать. Его изобретательный и расчетливый ум работал два часа, но никакого плана, как извлечь из Хельги два миллиона долларов, не родилось. Разочарованный и усталый, он включил радио, чтобы послушать последние новости. Ничего интересного не было. Раздраженный передачей, он выключил динамик, поднялся и стал раздеваться. Снимая рубашку, он вдруг замер и снова посмотрел на стоящий у изголовья кровати приемник. В его голове стала выкристаллизовываться идея. Ночью он почти не спал.

В маленьком ресторанчике под названием «Флора», на улочке неподалеку от дворца Фонтенбло, Хельгу и Криса принимала его хозяйка, мадам Тоннелль, которая провела их в зал, где было всего пятнадцать столиков. Едва Хельга присела, как Гренвилль заявил:

– Я заранее заказал еду. Хочу, чтобы вы попробовали одно из самых великолепных французских блюд – курицу «Оливер». Изумительное блюдо, и мадам Тоннелль его великолепно готовит. Я предлагаю пока взять винегрет из артишоков.

Обворожительная Хельга в абрикосового цвета брюках улыбнулась ему:

– По-видимому, в Париже для вас нет секретов. Мне здесь очень нравится, – добавила она и подумала: «Никогда еще я не встречала подобного человека. Он, должно быть, великолепен и в постели. Он был бы замечательным мужем».

– Я много путешествовал, – продолжал Гренвилль, пожимая плечами. – Я хотел бы познакомить вас с ресторанами в Вене, Праге, Варшаве. Сейчас я хочу рассказать вам о курице «Оливер». Оливер, знаете, был одним из самых великолепных создателей французской кухни. Приготовление этого блюда очень сложное. По рецепту требуется, кроме всего прочего, семь желтков, свежий крем, коньяк и многое другое, чего я не знаю. Дополнительно готовится соус из омаров.

– Вкус божественный! – воскликнула Хельга.

– Это действительно удивительно для такой удивительно красивой женщины! – И Гренвилль улыбнулся ей.

Еще раз Хельга почувствовала себя польщенной. Когда им подали артишоки, она спросила:

– Крис, скажите мне, чем вы занимаетесь.

Утром ему позвонил Арчер и попросил встретиться в одном из бистро. Он заявил:

– У меня есть зародыш идеи, мне нужно над ней поработать, и поэтому нам необходимо срочно встретиться.

Он коротко объяснил ему, как можно приручить Хельгу. Гренвилль слушал очень внимательно.

– Сегодня после ужина проводите ее в отель, – заявил Арчер. – Не спите с ней, я ее знаю: чем больше вы заставите ее ждать, тем более нетерпеливой она станет. А завтра уезжайте на пару дней. Оставьте любезную записку, сообщите, что вам надо отлучиться по делам. Через сорок восемь часов вы возвратитесь в отель и переспите с ней. Вот тогда, думаю, у вас не будет никаких затруднений.

Гренвилль пообещал последовать его совету. Сейчас, отвечая на вопрос Хельги, он неопределенно пожал плечами.

– У меня есть личный доход с наследства, который позволяет мне довольно безбедно жить. Сейчас я работаю на одного американца. В мои обязанности входит привлечение бизнесменов, которых я стараюсь заинтересовать финансированием одного проекта. – Он улыбнулся. – Когда я нахожу кого-нибудь, получаю определенный процент.

– В чем заключается проект? – спросила Хельга.

– Ничего для вас интересного, – ответил Гренвилль, следуя рекомендациям Арчера. – И потом, разве можно рассуждать о сделках в компании с такой обворожительной женщиной?

В этот самый момент мадам Тоннелль принесла курицу. Блюдо было самым вкусным их тех, что Хельга когда-либо пробовала. Гренвилль продолжал говорить, но она едва слушала. Сделка! Но у нее куча денег. Она, возможно, могла бы участвовать в проекте и таким образом прибрать интересующего ее человека к рукам. Но только по дороге домой Хельга, сидя в машине, вернулась к этой мысли: