– С удовольствием.

– Тогда встретимся полдевятого в «Каменном крабе».

«Каменный краб» – это был небольшой рыбный ресторанчик в пяти милях от Парадиз-Сити, где Джемисон и Тарния могли рассчитывать, что не встретят никого из знакомых.

– Я приеду, Шерри.

– До встречи, дорогая. – И Джемисон повесил трубку. Он глубоко вздохнул. Ему нужно было многое тщательно обдумать. Сегодня у него был единственный шанс убедить Тарнию, что скоро они смогут пожениться.

Остаток дня он провел почти в пустой комнате для отдыха легкоатлетического клуба. Он сидел в глубоком кресле в самом углу, и никто к нему не подходил. Он обдумывал свое будущее, размышлял о Лукане и решал, что сказать Тарнии сегодня вечером. Наконец, удовлетворенный принятым решением, он отправился в комнату для бриджа и сыграл три роббера с престарелыми членами клуба. Играл он плохо – ему мешали мысли о Тарнии.

Он вернулся на свою виллу вскоре после восьми часов.

Смит видел, как Шеннон уехала в своей машине на концерт, и приготовил блюдо с холодными закусками для Джемисона.

Зная, как Конклину хотелось иметь свободный вечер, Смит сказал, открывая хозяину дверь:

– Добрый вечер, сэр. Вы хотите, чтобы Конклин вернул прокатную машину?

– Нет, скажите ему, чтобы поставил ее в гараж.

– Хорошо, сэр. Конклин нужен будет вам сегодня вечером?

– Откуда, черт возьми, я знаю? – отрезал Джемисон. – Что, ему нечем заняться? – И он начал подниматься по лестнице.

– А ваш обед? Он готов, сэр. Вам подать его в кабинет?

– Я поем в городе, – рявкнул Джемисон и скрылся в спальне.

В этот момент Смит, в ярости, был готов пойти к Джемисону и заявить о своем уходе. Хватит с него этого эгоиста, который ни с кем не считается. Но потом он подумал о Шеннон. Нет, он останется здесь до тех пор, пока она будет здесь. Подавив свой порыв, он вернулся на кухню.

Быстро переодевшись, Джемисон спустился в вестибюль.

– Мне нужен «роллс»! – крикнул он. – Поторопитесь!

Появился Смит:

– Через две минуты, сэр. Я буду нужен вам вечером?

Джемисон взглянул на него.

– Какого черта? – сердито спросил он. – Вам платят за то, чтобы вы были на месте. Вы мне можете понадобиться. Займитесь делом!

– Хорошо, сэр, – сказал Смит, понимая, что последняя надежда попасть на концерт рухнула.

Через несколько минут Джемисон отъехал от дома в «роллс-ройсе». В 20.50 он поставил машину в темном месте у «Каменного краба» и вошел в ресторан. Его приветствовал метрдотель Марио. Низенький, толстый мужчина, постоянно улыбавшийся, Марио сразу узнал Джемисона, который бывал здесь и раньше.

– Как приятно видеть вас, мистер Джемисон, – сказал он.

Джемисон холодно кивнул. Он не любил фамильярности с метрдотелями и официантами.

– Столик на двоих, в тихом месте, – попросил он.

– Конечно, сэр.

Ресторан был рассчитан всего на сорок мест. Столики стояли так, что сидевшие за одним столиком не могли наблюдать за соседним. Марио провел Джемисона к столику в дальнем углу зала, у большого открытого окна, выходящего на море. Джемисон сел и попросил:

– Когда придет мой гость, сразу подайте два сухих мартини с водкой.

– Конечно, сэр. – И Марио торжественно удалился.

По опыту Джемисон знал, что Тарния всегда опаздывает, поэтому и он сам приехал позже.

Тарния появилась в 21.15. Увидев ее, Джемисон поднялся. Их приветствие было сдержанным: только улыбки и быстрое рукопожатие. Если бы кто-нибудь и заметил их, это выглядело бы как деловая встреча.

Появился официант и поставил перед ними мартини.

– Ты всегда все так красиво устраиваешь, – сказала Тарния. – Чудесно снова увидеться с тобой.

Джемисон оглядел ее. Что за женщина, подумал он. Ее белый брючный костюм с алой отделкой у шеи был так шикарен! От ее блестящих волос, прекрасного лица в полумраке ресторана, казалось, стало светлее.

– Ты ведь знаешь, как я дорожу каждой нашей встречей. Ты же так занята… – сказал Джемисон, когда они уселись за столик.

– Как всегда. – Она подождала, пока Марио принес меню. – Выбирай сам, Шерри. Я жутко голодна. Я так закрутилась, что пропустила ленч.

– Ну, тогда начнем с крабов. А потом закажем паеллу, здесь хорошо ее готовят.

– Что ж, отлично.

Он подождали, пока Марио ушел, затем Джемисон нежно сказал:

– Ты выглядишь великолепно, Тарния. Каждый раз, когда я вижу тебя, ты затрагиваешь самые глубокие тайники моей души.

Она улыбнулась:

– Благодарю тебя. А ты? У тебя чудесный загар.

– А, это гольф. По-моему, это все, чем я занимаюсь, кроме, конечно, дел и мыслей о тебе.

Подали краба.

– Это выглядит замечательно, – сказала Тарния и начала есть. Но у Джемисона не было аппетита. Он поковырял вилкой еду. Все его помыслы были сконцентрированы на моменте, когда ему придется серьезно поговорить с Тарнией.

Несколько минут они молча ели. Мельком поглядывая на Тарнию, Джемисон угадал в девушке некоторую напряженность. Он подождал, пока официант менял блюда, затем спросил:

– Что-то не так, Тарния?

– Как ты всегда угадываешь, Шерри… – Она откинулась на спинку стула. – Днем мне звонил из Рима Джузеппи. Приглашает меня выставить свою коллекцию мод сезона у него на показе. Жаль упускать такую возможность. Но лететь нужно послезавтра. Я бы никогда не простила себе, если бы отказалась.

Прежде чем он успел ответить, официант подал паеллу, и Джемисон был благодарен ему за этот перерыв. Его мозг напряженно работал.

Может быть, это решение беспокоившей его проблемы?

– А когда ты вернешься?

– Недели через две, не раньше. Ты ведь не против, Шерри? Демонстрировать свои работы у Джузеппи очень престижно. Ты ведь знаешь, что это для меня значит. Возможно, я пробуду там даже недели три. Вернисаж в следующую субботу. А до и после надо еще очень многое сделать.

– Значит, три недели?

– Не дави на меня Шерри, – улыбнулась она. – Думаю, за три недели управлюсь.

Да, это было решение проблемы. Стало быть, Тарния полетит в Рим, когда Шеннон не станет.

Присутствие Тарнии в Парадиз-Сити в момент убийства запутывало дело. Теперь все значительно упрощалось.

Он очаровательно улыбнулся:

– Я очень рад за тебя, Тарния. Ты всегда об этом мечтала. И конечно, заслужила эту поездку. Я подожду, ни о чем не беспокойся, дорогая. Но не подписывай там никаких контрактов до конца месяца. Мы ведь об этом договорились?

– Я обещала ждать развода месяц – и сдержу свое слово.

Джемисон смотрел, как она с аппетитом поглощала пищу. Сам он вяло ковырял вилкой в тарелке. Он болтал о пустяках, плохо понимая, что он говорит. Тарния что-то отвечала ему. Она казалась такой счастливой, и он видел, что ее мысли все время перескакивают с него на ее предстоящий триумф в Риме.

Обед закончился, принесли кофе. Оба закурили. Потом он сказал:

– А у меня для тебя новость.

– Хорошая?

– По-моему, да. Ты ведь сказала, что даешь мне месяц, чтобы освободиться от Шеннон. И тогда мы поженимся. Ты ведь сказала это, верно? Ты сказала, что бросишь свою карьеру, чтобы воспитывать моих детей и вести дом. – Он посмотрел ей в глаза. – Ты ведь говорила это, не так ли?

Действительно ли он увидел сомнение в синих глазах Тарнии?

– Ты ведь говорила это, верно? – повторил он.

Тарния взглянула на него, улыбнулась и кивнула. Была ли эта улыбка смущенной, вымученной, спросил он себя.

– Да, я говорила это, Шерри.

– Что ж, тогда у меня хорошие новости. Мы с Шеннон серьезно поговорили. Я убедил ее, что мне нужен наследник. Я сказал, что люблю другую. Твоего имени, конечно, не называл. Да она и не интересовалась.

Джемисон сделал паузу, улыбнулся Тарнии, которая напряженно слушала, и продолжал:

– Я сказал, что понимаю ее чувства насчет развода, но не может ли и она подумать обо мне. – Он отпил кофе, не глядя на Тарнию. – Совершенно неожиданно для меня она заявила, что, все обдумав, решила дать мне развод. Я не очень надеялся, но она именно так и сказала. Ей только надо посоветоваться со священником. К тому времени, как ты вернешься из Рима, проблема – я в этом убежден – будет решена. И через полгода мы сможем пожениться. Надо просто запастись терпением. Немного. А пока занимайся своими моделями. Я прошу тебя только не заключать с Джузеппи долгосрочных контрактов. Что ты об этом думаешь?

Тарния молча глядела на чашку кофе, к которой даже не притронулась. Она любила Джемисона и тоже хотела ребенка. Но мысль о том, что придется бросить не менее любимую работу и навсегда похоронить свой недюжинный талант, если она выйдет замуж, угнетала ее. Самолюбию Тарнии льстила возможность работать в лучших салонах Рима и Парижа, но, с другой стороны, надолго ли все это? С Шерри же ее будущее обеспечено.

– Там видно будет. Повременим строить далеко идущие планы, пока ты не получишь развод.

– Но, Тарния, мы ведь все уже решили. Как только будет получен развод, мы поженимся, – резко сказал Джемисон.

Тарния отвернулась, вновь задумалась. Внезапно тень пробежала по ее лицу.

– Посмотри, кто пришел, – сказала она.

Джемисон, нахмурившись, повернулся и увидел, что в зал вошел Сидни Дрисдейл из «Парадиз-Сити геральд». Марио приветствовал его, кланяясь, и провел в дальний конец зала.

Дрисдейл как раз закончил свою колонку и оставил ее на столе. Помимо разгребания грязи его единственной страстью была хорошая кухня. Сегодня ему захотелось вкусить даров моря. А где еще это можно сделать лучше, чем в «Каменном крабе»?

– Побольше крабов, Марио, – сказал он. – И пива.

– Конечно, мистер Дрисдейл. – Марио с поклоном удалился.

Маленькие зоркие глазки Дрисдейла быстро пробежали по столам и лицам, выискивая материалец для очередного выпуска. Кто во что одет, кто с кем пришел… Можно уловить обрывок разговора… Все шло в дело.

Тарнию и Джемисона он засек сразу же и задумчиво почесал нос. Так, так, подумал он, и что бы это могло значить?

– Пусть тебя не волнует эта жирная свинья, – говорил между тем Джемисон Тарнии. – С этим типом я знаю, как обращаться. Он однажды тиснул про меня хитрую заметочку. Знаешь, как все его заметки начинаются: «Одна маленькая птичка сказала мне». Но я задал ему жару! Мой человек передал Дрисдейлу, что если он еще раз упомянет в своей газетенке мое имя, то этот раз для него окажется последним. Так что беспокоиться не стоит.

– Но он может зацепить одну меня, – взволнованно возразила Тарния. Она быстро извлекла из сумочки кучу самых различных бумажек: квитанции, чеки, рецепты. Все это она разложила на столе.

– У нас деловое свидание, Шерри. Я не могу допустить скандала.

Джемисон кивнул, взял в руки некоторые из «документов» и изобразил на физиономии вдумчивый интерес, зная, что Дрисдейл наблюдает за ними.

– А теперь я пойду, – сказала Тарния. – Давай официально пожмем друг другу руки. Ты еще посиди немного. Просто у нас был деловой обед.

Джемисон с самым серьезным видом сложил бумаги и вернул их Тарнии.

– Пожалуйста, успокойся. Он не напечатает о нас ни словечка. И позвоню тебе завтра. Через шесть месяцев мы уже будем женаты.

Тарния спрятала бумаги в сумочку. Она словно не слышала, что он сказал. У нее было одно желание – поскорее уйти из ресторана. Она встала и протянула Джемисону руку. Короткое, деловое рукопожатие. Прикосновение ее руки бросило Джемисона в трепет, но лицо его оставалось бесстрастным. Короткая, безразличная улыбка, и Тарния направилась к выходу.

Джемисон подал знак Марио, тот приблизился.

– Принесите коньяк, Марио, – сказал Джемисон и закурил.

Дрисдейл наблюдал весь этот спектакль с любопытством. Его на этой мякине провести было невозможно.

«Отлично, – думал он. – Имеем: мистер Джемисон и куколка Лоуренс! Везет же парню. «Деловое свидание»! Не смешите меня!»

Ему принесли крабов в соусе, и он приступил к еде, не прерывая хода своих рассуждений.

«Ну, хорошо, и что мы из этого можем выжать? Богатый сукин сын мне сейчас не по зубам – опасно с ним связываться. Ну да ладно, времена меняются. Когда-нибудь я и его ущучу…»

В то время как он приканчивал первого краба, запивая его холодным пивом, Джемисон, заплатив по счету, одарил Марио щедрыми чаевыми и двинулся к выходу, не удостоив Дрисдейла даже мимолетным взглядом. Выйдя на улицу, он направился к припаркованному неподалеку «роллсу».