Мосс торопливо опорожнил свой стакан, спустился в бар и заперся в телефонной кабине.

– Кто? – Дорн поднял трубку сразу, словно только и дожидался звонка Мосса.

– Это Гарри. Клиент примет решение завтра утром. Мне кажется, он согласится.

– Я тоже так думаю, – сказал Дорн.

Гирланд, зайдя в кафе, расположенное напротив «Золотого креста», в это время тоже звонил по телефону. Ему срочно нужно было переговорить с Билли Ламсоном, репортером «Нью-Йорк геральд трибюн». Энциклопедические знания этого человека часто выручали Гирланда.

– Салют, Билл, я вернулся. Как дела?

– Гирланд? – удивленно переспросил Ламсон. – Вот это да! А я считал тебя окончательно пропавшим.

– Ну, мне не так легко пропасть…

– А как тебе Гонконг?

– О, это просто фантастика!..

– Значит, то, что говорят о китаянках, – правда?

– Не то слово! Это настоящие волшебницы секса!

– Ты позвонил только потому, чтобы я позавидовал тебе? Или есть еще какая-нибудь причина?

– Только небольшая справка, Билл. Можешь ли ты подтвердить, что приблизительно две или три недели назад произошла кража у военных в Западном Берлине?

Наступило молчание, потом Ламсон заинтересованно переспросил:

– Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Это я задал тебе вопрос, Билл, так что не увиливай от ответа.

– Ты прав. Двое военных удрали, прихватив около тридцати пяти тысяч долларов.

– И как же зовут этих ловких ребят?

– Гарри Мосс и Фредди Ньюмен… Полиция буквально сбилась с ног, разыскивая их. Ходили слухи, что им удалось улизнуть за «железный занавес». Почему ты спрашиваешь, Марк?.. Послушай, это может стать сенсационным материалом…

Выйдя из кабины, Гирланд задумался: «Похоже на то, что Мосс сказал правду. Тридцать тысяч долларов! Гм…»

Гирланд вернулся к своей машине.

«Что я теряю? Мосс оплатит все расходы. Даже если деньги окажутся вне досягаемости, небольшое путешествие в Прагу не повредит. Надо принимать предложение».

Лавируя между машин, он направился к дому. «Следует в первую очередь заняться визой, – подумал он. – Это не займет много времени. Если повезет, можно уехать уже через три-четыре дня».

Отыскав место для парковки «Фиата», Гирланд поставил машину на стоянку и направился к дому. Добравшись до седьмого этажа, он остановился. Девушка в красных брюках сидела на полу, прислонившись спиной к двери. Обхватив голову руками, она смотрела на него с насмешливой улыбкой.

– Привет, красавчик! Еще не забыл меня? Тебя недавно навестил грабитель.

Гирланду пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать раздражение.

– Я же сказал, чтобы ты убиралась, – почти прорычал он. – Когда ты немного подрастешь, мы, может быть, и позабавимся немного, но не теперь!

– У тебя что, уши залеплены воском? – нетерпеливо спросила девушка. – Ты что, не понял, что я сказала? У тебя побывал грабитель!

– А что в этом особенного? Подумаешь, грабитель! Спасибо за предупреждение. А теперь, моя деточка, расправь крылышки и улетай.

– Высокий, плечистый тип с красной рожей, – продолжала девушка. – В какой-то передряге он потерял мочку правого уха. Ну настоящий профессионал! Ты бы видел, как он расправился с замком! Я сидела на лестнице немного выше, так что оказалась вне поля его зрения. Это было как в кино.

Гирланд сразу насторожился. Высокий плечистый тип без мочки правого уха… Неужели это Оскар Брикман, одна из горилл О'Халлагена? Не существовало другого человека без мочки правого уха, решившегося проникнуть в его квартиру.

– Ну что? Я начинаю тебя интересовать? – девушка ухмыльнулась. – Меня зовут Римма. Может быть, начнем все сначала?

Гирланд открыл дверь и вошел в квартиру, внимательно оглядывая все вокруг.

– Сколько времени он здесь оставался? – спросил он девушку.

– Не более двадцати минут. Я специально засекла время… Вот уж никогда не поверила бы, что в этой дыре может оказаться что-то интересное…

– Я тоже. – Гирланд принялся за осмотр квартиры, а девушка уселась на кровать. После непродолжительного обследования Гирланд убедился, что ничего существенного не пропало, но тем не менее визит Брикмана весьма заинтересовал его. Возможно, Дорн послал его реквизировать остатки денег, полученных Гирландом ранее? Вряд ли. Наивно было бы думать, что Марк хранит деньги дома. Заинтригованный, Гирланд пожал плечами. Но ведь должно же быть какое-то объяснение случившемуся. Правда, у Дорна мозги всегда набекрень.

Внезапно до него дошло, что совершенно голая Римма уже давно лежит в постели поверх простыни. Ее упругие груди с коричневыми сосками соблазнительно торчали вверх. Заметив, что Марк смотрит на нее, она призывно похлопала по простыне.

– Ну, будь же хорошим, – сказала она, – мне так хочется забыться!

«Ох уж эти женщины! – подумал Гирланд. – Вкусив однажды радость сближения с мужчиной, они готовы наслаждаться без конца».

Сняв одежду, он подошел к ней и лег рядом, обняв одной рукой, а другой поглаживая бедра. Затем поцеловал ее в шею. От этого поцелуя все в ней затрепетало, и она потянула Марка на себя.

Они занимались любовью долго и неутомимо. Несмотря на молодость Риммы, в ее жизни было уже много мужчин. Но чаще всего они разочаровывали ее, оставляя неудовлетворенной. С Гирландом все было иначе. Он доставлял ей огромное наслаждение и довел до полного экстаза. Римма вновь и вновь просила Марка начинать все сначала.

– Как мне хорошо с тобой! – стонала она. – Ничего подобного я никогда не испытывала…

Только под утро, усталые и удовлетворенные, они погрузились в сон.

Оскар Брикман стоял перед письменным столом Дорна, сжимая в потных пальцах помятую шляпу. О'Халлаген, непосредственный начальник Брикмана, жуя сигарету, рассеянно смотрел в окно. В помещении царила напряженная тишина.

– Это странно, – сказал наконец Дорн. – Едва я начинаю какую-нибудь операцию, как непредвиденный случай обязательно все испортит. Я прочитал рапорт О'Брайена. Как мог этот болван сразу попасть в лапы Малиха?

– Я ни в чем не могу упрекнуть О'Брайена. – О'Халлаген отвернулся от окна. – Сообщение Кена немного запоздало…

– Это классическое невезение. Теперь Малих настороже, а О'Брайена выслали из страны. Он больше не сможет вернуться туда. Если Малих доберется до Бордингтона, а это только вопрос времени, то я потеряю двух ценных агентов.

О'Халлаген ничего не мог возразить против этого. Он обменялся коротким взглядом с Брикманом и стал ждать продолжения.

– Кажется, Гирланд все же согласен ехать в Прагу, – продолжал Дорн. – Я лично занимаюсь этим вопросом. – Его глаза, сильно увеличенные стеклами очков, уставились на Брикмана. – Что вы можете мне сообщить?

Брикман был весьма доволен собой. Ему казалось, что он превосходно справился с заданием.

– Я был у Гирланда, – начал он. – Конверт, врученный вами, я спрятал за подкладку чемодана. Даже если Гирланд разломает чемодан на куски, он вряд ли его найдет. Но когда Марк будет арестован, чешская контрразведка обязательно отыщет его.

– А вы уверены, что никто не видел вас? – сухо спросил Дорн.

– Абсолютно уверен, сэр!

Дорн некоторое время молчал, словно принимая какое-то важное решение, потом сказал:

– Будет лучше, если я объясню, в чем заключается эта операция, – сказал он, раскачиваясь в кресле. – Мы хотим отправить в Прагу Латимера, а Гирландом воспользоваться как дымовой завесой. Нельзя забывать, что в настоящее время в Праге находится Малих, который прекрасно осведомлен, кто такой Гирланд. Он решит, что Гирланд является нашим новым резидентом, со всеми вытекающими отсюда последствиями. – Дорн некоторое время помолчал, потом продолжал: – Месяц назад двое военных, Гарри Мосс и Фредди Ньюмен, украли офицерское жалованье в Западном Берлине и удрали с ним в Прагу. Благодаря предпринятым мерам Ньюмен вскоре был убит, а Мосс угодил в тюрьму… У меня есть племянник. В настоящее время он учится на курсах актерского мастерства. Думаю, что он без напряжения сможет сыграть роль Гарри Мосса… Он встретился с Гирландом и рассказал историю об ограблении и деньгах, якобы спрятанных в Праге. Похоже, Гирланд попался на удочку. Он поедет в Прагу и сделает все возможное, чтобы завладеть этими деньгами. Необходимо, чтобы он обязательно нашел их. Это условие входит в план операции.

Дорн открыл ящик письменного стола и вынул запечатанный сургучом пакет из плотной коричневой бумаги.

– Здесь тридцать тысяч долларов. – Он внимательно посмотрел на Брикмана. – Вы немедленно отправитесь в Прагу, найдете квартиру Мэри Рейд и спрячете пакет в такое место, где она не сможет сразу его обнаружить. Мой племянник после этого расскажет Гирланду о местоположении тайника, и едва тот обнаружит эти деньги, вы анонимно позвоните в полицию и сообщите, что у Гирланда находится крупная сумма денег, предназначенных для оплаты шпионских сведений. Думаю, они правильно отреагируют на это сообщение и, отправившись в отель, где проживает Гирланд, найдут деньги и конверт, вложенный вами в чемодан. Бумаги, находящиеся в конверте, засвидетельствуют, что Гирланд – наш агент. Полиция передаст его в руки Малиха, а уж тот, надеюсь, сделает соответствующие выводы.

Дорн протянул Брикману лист бумаги.

– Это то, что я вам рассказал, но в более подробном изложении. Операция должна быть проведена очень тщательно. На вас возлагается огромная ответственность. Ни на минуту не забывайте об этом. Едва только Гирланд отправится в Прагу, вас об этом уведомят. Ничего не предпринимайте до тех пор, пока я не дам вам зеленый свет.

– Будет исполнено, сэр! – ответил Брикман, принимая пакет и инструкцию.

Дорн перевел взгляд на О'Халлагена.

– И все же я требую, чтобы Бордингтон был мертв. Живой, он может сильно осложнить наши дела.

– Хотя вы можете и не принимать мое мнение в расчет, но я позволю себе заметить, что операция может оказаться куда более рискованной, чем это кажется, – холодно заявил О'Халлаген. – Думаю, что вы недооцениваете Гирланда. Могут возникнуть весьма серьезные осложнения. Мы даже не уверены, поедет ли он в Прагу.

– Тут нет никаких проблем! Я совершенно уверен, что он поедет туда, – безапелляционно заявил Дорн. – Не сомневаюсь в этом!

О'Халлаген пожал плечами, показывая, что совершенно не убежден в этом.

– Предположим, он поедет туда. Но что помешает Гирланду преспокойно удрать с этими деньгами? Не забывайте, это очень ловкий тип.

– Что помешает? – переспросил Дорн с легким нетерпением. – Это мелкий мошенник, и вы совершенно зря преувеличиваете его способности. Мне кажется, Тим, вы ошибаетесь в оценках Гирланда. Поверьте мне, он совсем не так хитер, как вы думаете…

О'Халлагену пришли на ум все те случаи, когда Марку удавалось обвести Дорна вокруг пальца, но он решил, что сейчас неподходящий момент напоминать шефу об этом.

– Что ж, поживем – увидим… – философски заметил он.

Дорн, весьма довольный своим планом, с недоумением посмотрел на О'Халлагена, нахмурил брови и пододвинул к себе ближайшее досье. Классический жест, показывающий, что беседа закончена.

– Нет никаких причин для беспокойства, – примирительно сказал Бордингтон, заряжая фотоаппарат. – Я уеду через день или два и постараюсь не причинять вам особых беспокойств.

Мэри уже смирилась с тем, что ей придется терпеть у себя присутствие Бордингтона. Опомнившись от первого шока, она уже была готова помочь англичанину, если это как-то ускорит его отъезд.

Сделав около двадцати снимков и глядя через визир на худое печальное лицо, девушка уже жалела этого человека.

– Не представляю, как мы из всего этого выкрутимся, – сказала она. – Но, надеюсь, удача все же будет на нашей стороне.

Он улыбнулся ей, и Мэри нашла, что без усов Бордингтон выглядит значительно лучше.

– Ну да… разумеется… еще два дня… Я вам это обещаю… Не больше. – Он протянул ей кассету с пленкой и свой британский паспорт. – Отнесите все это к Карелу Власту. Он живет на улице Солетка и хорошо знает свое дело. Вы знаете, где это? Поезжайте на трамвае.

– Разумеется… – Мэри заколебалась. – Не пройдете ли вы в ванную комнату? Мне необходимо переодеться…

– Хорошо. – Бордингтон покорно прошел в ванную.

Вслушиваясь в шаги Мэри, он вспомнил день знакомства с ней. Кен предупредил его, что вскоре в Праге появится женщина-агент, которая работает певичкой в «Альгамбре». А так как Кен довольно часто бывал в этом клубе, новый агент был для них великолепной находкой. В то время у Бордингтона находился рапорт с важными сведениями, который необходимо было срочно переправить на Запад. Едва увидев девушку, он сразу же влюбился в нее. Мэри была стройная, очаровательная и веселая. Он никогда не намекал девушке о своих чувствах, так как прекрасно отдавал себе отчет о невозможности их общего счастья. Но за время двухлетней совместной работы, полной опасностей и риска, его чувство еще более окрепло. Он страдал от безразличия, которое ясно читалось в глазах девушки. Мэри видела в нем лишь случайного соучастника и ничего более. Близкое соседство молодой женщины весьма возбуждало его. Дикое желание буквально захлестывало Бордингтона, но он понимал – при малейшем намеке на проявление чувств все будет потеряно.

Огромным усилием воли он переключил свои мысли на Карела Власта. Он познакомился с гравером на одном из многочисленных собраний. Власт легко пошел на контакт с ним, сказав, что всегда доверял англичанам. В прошлом он держал граверную мастерскую, но в настоящее время вынужден был работать ночным лифтером в одном из отелей города. Днем он всегда свободен. Понизив голос, Карел сказал, что, если вдруг у Бордингтона появится необходимость в новом паспорте, он всегда сможет помочь. «Все давно забыли, что я мастер в делах подобного рода», – сказал он. В то время Бордингтон еще не имел ни малейшего повода для беспокойства, но тем не менее не забыл об этом предложении. Узнав о том, что в Праге появился Малих, он сразу же стал готовиться к бегству. При одной мысли о том, что может произойти, если он попадет в застенки контрразведки, Бордингтону становилось плохо. Он знал, что не выдержит пыток и выложит все… Но и Дорн понимает это… Дорн! Бордингтон никогда не внушал доверия шефу парижского отдела ЦРУ. Что может предпринять Дорн? Бордингтон буквально задрожал от мысли, что к провалившимся агентам подсылают убийцу. Мертвые молчат! Так что по его следам сейчас идет не только Малих, но и агент-палач.

Раздался легкий стук в дверь ванны.

– Я ухожу, – сказала девушка, одетая в синее, очень простенькое платье.

Бордингтон достал из внутреннего кармана пакет.

– Здесь деньги в оплату услуг Власта. Передайте их ему. Пленка и паспорт у вас?

– Да, – она сунула конверт в сумочку. – Если захотите есть, в холодильнике кое-что найдется.

– Не забудьте проверить, нет ли за вами слежки.

– Я буду осторожна, – заверила Мэри, выходя из квартиры.

Ей понадобилось около двадцати минут, чтобы отыскать указанный адрес. Власт жил на пятом этаже. Позвонив, она принялась терпеливо ждать. Наконец дверь отворилась. На пороге возник старик внушительного вида, одетый в серую фланелевую блузу и вельветовые брюки. Густые седые волосы ниспадали на плечи.

– Входите, – радушно сказал он. – Не помню, чтобы когда-нибудь меня посещала столь очаровательная особа.

Он пропустил ее в салон, серый от пыли.

– Извините, что здесь не очень чисто. Я давно потерял жену, а сам терпеть не могу домашней работы. – Он расстелил газету на кресле. – Садитесь, теперь вы ничем не рискуете. У вас очень красивое платье, будет жалко, если оно испачкается.

Мэри села и достала из сумочки деньги, паспорт и снимки. Совершенно случайно ее взгляд задержался на правой руке старика, забинтованной до самого локтя.

– Вы поранили руку?

– Да, вчера порезался, но не очень сильно. Но в моем возрасте любая рана опасна. Теперь скажите мне, чем я обязан удовольствию видеть вас?

– Я пришла по поручению мистера Бордингтона, – ответила Мэри и положила на стол деньги, снимки и паспорт. – Он рассчитывает, что вы сможете выполнить его заказ достаточно быстро.

Власт полистал паспорт, потом с извиняющимся видом развел руками.