Корридон проследовал в большую комнату, где оказалось множество нарциссов, тюльпанов и гиацинтов. Это была красивая комната. Повсюду стояли большие удобные кресла. Паркетный пол был покрыт бухарским ковром.

Перед большим камином между глубоким креслом и диваном стоял невысокий коренастый мужчина в голубом костюме, его узкое худое лицо цвета старинного пергамента напомнило Корридону маски китайский императоров, которые он видел на джонках в Китае. На вид ему было от пятидесяти до шестидесяти лет. Узкие глазки смотрели холодно и тревожно. Узкие черные усики придавали ему одновременно вид фатоватый и жестокий.

— Это Мартин Корридон, — сказал Слейд Фейдак. — Мистер Корридон, я рад представить вам президента моей фирмы Джозефа Диестла.

Диестл шагнул вперед и протянул узкую руку с тщательно наманикюренными ногтями.

— Здравствуйте, мистер Корридон, — сказал он. — Я много слышал о вас.

«Это очень опасный человек, — подумал Корридон, пожимая протянутую руку. — С этим человеком надо быть начеку: он вполне может оказаться главой организации». Он почувствовал в этом человеке властный, безжалостный характер и привычку повелевать, которые скрывались за легкой улыбкой. Рядом с ним Фейдак выглядел, как котенок рядом с тигром.

— Надеюсь, вы ничего плохого не слышали обо мне, — отозвался Корридон. — Люди, кажется, чрезмерно преувеличивают факты моей биографии.

— Но вы согласны, что у вас неисправимый характер? — спросил Диестл и указал на диван. — Я наводил о вас справки. Но давайте присядем. Мне любопытно поговорить с вами.

Фейдак принес мартини.

— Я пришел сюда не для деловых разговоров, — сказал Корридон. — Если я правильно понял, Лорин здесь нет? Фейдак улыбнулся.

— Конечно, мистер Корридон. Она скоро придет, а пока мы ее ждем… — Он взглянул на часы над камином. — Через двадцать минут мы сами должны уйти по делу.

Корридон пожал плечами, сел на диван и взял мартини, который протянул ему Фейдак.

— Слейд сказал мне, что он пригласил вас в контору, — сказал Диестл, отклоняя бокал с мартини, который поднес ему Фейдак. — Я думаю, что мы сможем что-нибудь сделать для вас.

Корридон нахмурился, как будто пытался что-то вспомнить.

— Правда? Возможно. Мне подобные вещи говорят многие. Обычно ничего не случается.

— Я надеялся, что вы придете, — сказал Диестл, — так как хотел встретиться с вами.

Корридон сделал неопределенный жест, как бы говоря, что теперь его желание сбылось.

— Я был занят, — равнодушно сказал он.

— Но, насколько я понимаю, в настоящее время вы ничего не Делаете, — холодно сказал Диестл.

— В настоящий момент я наслаждаюсь отдыхом, — сказал Корридон.

— Но никто из нас не может жить воздухом. Есть небольшая работа, которую надо сделать. Это может заинтересовать вас?

— Это зависит от характера работы и вознаграждения, — отозвался Корридон. — Предупреждаю вас, что моя первая забота — минимум усилий и максимум вознаграждения.

Диестл пристально изучал Корридона, и его холодные глаза светились недоброжелательностью.

— Это общая тенденция в наши дни. Некоторые люди имеют право требовать такого отношения. Вы, конечно, принадлежите к их числу. Работа потребует не более часа времени, гонорар — двести пятьдесят фунтов. Корридон закурил сигарету.

— Звучит заманчиво. Какова работа?

— Кратко говоря, мистер Корридон, я действую в интересах своего клиента. Должен сказать, что я не впервые прибегаю к услугам частных лиц ради дел своих клиентов. В своем бизнесе я встречаю богатых мужчин и женщин, которые нуждаются в советах. — Легкая улыбка стала ледяной. — Они обращаются ко мне. Конечно, это льстит, но иногда раздражает. У человека, о котором я говорю, неприятности с женой. Она шантажирует его. Давайте сразу договоримся, что он дурак и распутник. Но, к несчастью для него, он также общественный деятель. Женщина хранит несколько писем, и они очень и очень компрометирующие. Если они попадут в руки его противников, он погиб.

Корридон сжал губы.

— Может быть, ему следует обратиться в полицию?

— О, нет. В полицию он не пойдет. Он просил меня найти человека, который сумеет выкрасть письма у этой женщины. Это не составит труда.

Корридон взглянул на Фейдака, который рядом с Диестлом был молчалив и незаметен. Их глаза встретились, и Фейдак нервно улыбнулся.

«Почему они выбрали меня? — подумал Корридон. — Такую работу, как кража писем, с успехом могли бы выполнить Хью и Дью. Почему меня?» — Давайте будем откровенны, — сказал он, отставляя пустой бокал. — Я не знаю вас. Вы предлагаете мне работу. Откуда я знаю, что у вас есть клиент? Откуда я знаю, что вы не собираетесь шантажировать этими письмами женщину? Вы понимаете мое положение? Я буду вполне откровенным с вами. Прежде чем я возьмусь за эту работу, вы должны убедить меня, что они не будут использованы ради вашей пользы.

— Я понятия не имел, что, вы настолько щепетильны, — с хищной усмешкой произнес Диестл. — Но я, конечно, могу понять вашу точку зрения. Если вас смущает только это, то в тот момент, как вы вручите мне эти письма, я уничтожу их у вас на глазах.

Корридон колебался. Что-то подсказывало, чтобы он не брался за эту работу, но, с другой стороны, он полагал, что это может быть испытанием, предваряющим его вступление в организацию. Он знал, что Ричи убедил бы его выполнить эту работу, но его собственный инстинкт был против. Он пожал плечами.

— Хорошо, если вы это сделаете, я согласен. Фейдак облегченно вздохнул и наполнил его бокал.

— Мы должны выпить за это, — улыбнулся он. — Я говорил Диестлу, что вы как раз тот человек, который нужен для этой работы.

— Завтрашняя ночь вас устроит? — спросил Диестл. — Я знаю, что она вернется очень поздно. Она живет одна, и вы сможете работать спокойно.

— Хорошо, пусть будет завтра, — кивнул Корридон. — Где это место?

— Этого я не знаю. Я узнаю детали и получу план квартиры завтра днем. Слейд заедет за вами и привезет сюда. На двери йельский замок. Вас это не затруднит?

Корридон покачал головой.

— Я предпочитаю заранее знакомиться с предстоящим местом работы, — сказал он.

Диестл с сожалением развел руками.

— Боюсь, что это невозможно. Лучшее, что я сумею сделать для вас, это достать подробный план. Прошу прощения.

— Ну, хорошо. Я сделаю эту работу.

— Значит, решено? — спросил Фейдак, наливая Корридону новую порцию мартини. — Простите нас за то, что мы действовали подобным образом. Лорин придет через несколько минут. Вы не возражаете, если мы оставим вас одного?

— Полагаю, что я переживу это.

Когда мужчины надели пальто и шляпы, Диестл сказал:

— Я не думаю, что Слейд знает, где вы живете. Корридон улыбнулся.

— Конечно. Я не давал ему свой адрес. — Он назвал свой адрес, и Фейдак записал его на обратной стороне конверта.

— Прекрасно. Я заеду за вами завтра в десять вечера. Когда вы получите письма, мы поедем к Диестлу.

— А я их уничтожу и заплачу вам то, что обещал. Устраивает?

— Вполне.

— И если вы будете действовать успешно, мистер Корридон, я, возможно, сумею предложить вам более интересную и более высокооплачиваемую работу, — сказал Диестл, пожимая Корридону руку.

— Обычно я действую успешно, — сухо отозвался Корридон.

— Превосходно. Надеюсь и в будущем мы будем работать вместе к нашему взаимному удовольствию.

— Я увижу вас завтра вечером, — повторил Фейдак, — а тем временем вы, пожалуйста, ничего никому не говорите.

— Включая вашу очаровательную сестру? Улыбка сошла с лица Фейдака.

— Да, пожалуйста.

После паузы оба мужчины поклонились Корридону и ушли.

Глава 9

Корридон подошел к окну и выглянул на улицу. Он видел, как Фейдак и Диестл торопливо прошли мимо Хью. Ни один из них даже не взглянул в его сторону. Корридон продолжал следить за фигурой возле мотоцикла. Когда Диестл и Фейдак свернули за угол, Хью включил мотор и торопливо уехал в противоположном направлении.

«Теперь они оставили меня в руках Лорин», — подумал Корридон. Он пересек комнату и открыл дверь в холл. Справа был небольшой коридор, ведущий к выходной двери. В конце коридора была еще одна дверь.

— Сколько еще вас ждать? — спросил Корридон, повышая голос.

— Это вы, Мартин?

После паузы дверь распахнулась. В дверях стояла улыбающаяся Лорин. На ней была зеленая шелковая шаль.

— Хелло, — она шагнула к нему и протянула руку. — Это Слейд открыл вам? Я понятия не имела, что вы здесь. Корридона взял ее руку и сжал.

— Я здесь уже более получаса. Они сказали, что вы в ванной.

— Да, я была в ванной. — Она пыталась освободить руку, но Корридон крепко держал ее. — Какой вы сильный. Сегодня вы кажетесь мне властелином.

— Да. — Корридон притянул ее к себе и обнял за талию. — Как настроение?

— Боюсь не очень хорошее, — она положила руки ему на грудь, пытаясь оттолкнуть его. — Пожалуйста, не стройте из себя пещерного человека. Я не нахожу это приятным.

— Я же говорил, что женщины зависят от настроения, — сказал Корридон, выпуская ее. — Теперь, я полагаю, вы будете совсем другой.

— Я не знаю, что вы имеете в виду. Подождите немного, я скоро вернусь. Будьте милым и подождите в гостиной. Я обещаю поторопиться.

— Я не люблю свою собственную компанию, — сказал Корридон и прошел мимо нее в комнату, из которой она только что вышла. — Я буду наблюдать, как вы одеваетесь. Это гораздо приятнее, чем сидеть одному. — Он остановился посреди комнаты и одобрительно хмыкнул. Это была большая, светлая комната, обставленная весьма роскошно и с большим вкусом. — Бог мой! Вы знаете, что такое комфорт. Здесь великолепно!

Он подошел к постели и пощупал ее.

— О, в вашей постели будешь спать как на облаке. Не удивительно, что вы такая красивая.

Она вошла в комнату и закрыла дверь.

— Вы считаете, что можете вести себя, как вам хочется? — резким тоном спросила она. — Я не впускаю сюда мужчин.

Он подошел к туалетному столу, на котором стояли кремы, лосьоны, духи и пудра.

— Вы говорите так, как будто вышли из себя, — сказал Корридон, поднимая один из флаконов. — Что касается меня, я был бы счастлив, если бы вы посетили мою спальню. — Он прочел надпись на флаконе, понюхал и хмыкнул. — Гм, великолепно. — И поставил флакон на место. — Как вам нравится этот старик Диестл? Вы давно знаете его?

— Я едва знакома с ним. Он друг Слейда, — сухо ответила она. — А теперь, пожалуйста, идите в другую комнату и подождите меня.

Корридой подошел к постели и сел на нее.

— Мне нравится здесь. У меня было намерение пригласить вас вечером к Прюньеру, но я раздумал.

— Тогда что же мы будем делать? Он посмотрел на нее.

— Мы ничего не будем делать. Мы останемся здесь.

— О, нет, нет! Я знаю, что это моя вина, что я пригласила вас сюда, но я была просто пьяна. Мы не будем делать никаких глупостей. Мы пойдем к Прюньеру.

— Довольно странно, — проговорил Корридон. — В тот вечер вы были удивительно трезвой. Я помню, как вы пригласили меня, но у вас очевидно, была причина. Сказать вам, что это была за причина? Вы хотели, чтобы я пришел сюда, чтобы этот Диестл и ваш прекрасный братец могли убедить меня выполнить для них грязную работенку. Поэтому вы использовали в качестве приманки любовное приглашение. Так?

На ее щеках выступили красные пятна, а глаза заблестели от ярости.

— Это абсолютная ложь! Я не знала, о чем вы будете разговаривать.

Корридон усмехнулся.

— Да? Они вам не сказали? Возможно, это секрет, но я уверен, что Слейд прошептал вам на ухо. Они предложили мне двести пятьдесят фунтов за кражу каких-то писем!

— Я ничего об этом не знаю! Послушайте, Мартин, вы зашли слишком далеко. Уходите, пожалуйста, я не хочу быть с вами сегодня.

— Я знаю это, — сказал Корридон. — Поэтому я и заговорил с вами. — Он сделал легкий выпад и схватил ее за запястье. — Идите и сядьте рядом со мной.

Она попыталась вырваться, но силы были явно неравными. Он усадил ее рядом с собой.

— Отпустите меня! — с бешенством закричала она. — Как вы смеете!

— Боюсь, что вы сами хотели этого, — нежно сказал он. — Если вы действительно против, то можете начать кричать. Кто-нибудь услышит, если вы поднимите шум.

— Отпустите меня! — Она пыталась ударить его по лицу, но он схватил и вторую руку.

— Зачем вы деретесь? — спросил он. — Я сильнее вас и не признаю никакой этики. Боюсь, что у вас безнадежная позиция.

— Мне больно! — продолжала она. — Отпустите меня немедленно!

— Может быть, это научит вас не давать напрасных обещаний, — мягко проговорил Корридон. — Я всегда настаиваю на выполнении обещаний. — Он толкнул ее и она упала на спину поперек кровати. — Боюсь, вам придется считать себя мученицей.

— Вы дьявол! — завопила она. — Если вы не отпустите меня, я буду кричать!

— Кричите, — улыбнулся он. — Я не возражаю. Он лег на нее и прижался губами к ее губам. Некоторое время она пыталась бороться, потом ее силы ослабли, и он, отпустив ее руки, обнял ее.