Белман сделал большой глоток виски.

– Какой-то сумасшедший, – наконец сказал он. – Видимо, проигрался в игорном зале и вот решил отомстить мне.

– Я записал номер его машины. – Келлс бросил на стол карточку.

Дюк заинтересованно посмотрел на карточку: это был номер машины, преследовавшей его сегодня утром.

– Это машина Спейда, – сказал он.

Белман позеленел.

– Спейда?.. Прежде всего намыль шею парню у моей двери, – злобно сказал он. – Я плачу деньги не за то, чтобы он спал на посту.

– О'кей, – согласился Келлс и направился к двери. – Ты остаешься здесь? – поинтересовался он у Гарри, на секунду задерживаясь в проеме.

– Здесь слишком много порохового дыма, – усмехнулся Гарри.

Белман дрожащей рукой налил себе еще виски.

– Ты спас мне жизнь, – сказал он. – Не видел ничего более стремительного… У меня не было ни малейшего шанса на спасение.

Дюк допил виски и встал.

– Что ж, увидимся на твоих похоронах, – заметил он. – Твое предложение меня не интересует. Я предпочитаю спокойную жизнь.

– Подожди, – пытался удержать его Белман. – Ты же даже не знаешь, от чего отказываешься!..

Гарри рассмеялся.

– Нет, Белман, я не буду таскать для тебя каштаны из огня.

Он вышел в коридор и подошел к Келлсу.

– Сообщи мне дату похорон, – сказал он, похлопав Келлса по плечу. – Я пришлю венок.

– Так ты не принял предложение? – спросил Келлс как ни в чем не бывало.

Дюк отрицательно покачал головой.

– Он так и не сказал мне, в чем суть дела. Правда, я и сам знаю, что замыслил Спейд. Но почему? Вот в чем вопрос.

– Может, Спейд его просто невзлюбил? – предположил Келлс.

– Может быть, может быть… – И с этими словами Гарри вышел на тихую улочку.

Глава 6

Шульц уже надел шляпу и собирался уходить, когда зазвонил телефон. Он снял трубку, некоторое время спокойно слушал, что ему говорили, потом насторожился и сел.

– Когда? – спросил он. – Сегодня вечером?.. И он убит?.. Нет!.. Кто стрелял?..

Он слушал еще некоторое время, потом нетерпеливо сказал:

– Ну ладно, подождите. Решим этот вопрос вместе. Приходите сейчас же ко мне. – Некоторое время Шульц сидел с задумчивым видом, потом резко встал, надел шляпу и вышел из конторы.

В зале на первом этаже все еще шла игра. Никем не замеченный Шульц выскользнул на улицу. К выходу тотчас же подкатила длинная черная машина. Шульц сел в нее. Находившийся за рулем юноша даже не взглянул на него. Это был тщедушный узкоплечий юнец в надвинутой на глаза шляпе.

– Домой, Джо, – коротко приказал Шульц, закуривая сигарету. Откинувшись на спинку сиденья, он обдумывал только что услышанные новости. Оставалось еще многое сделать. Он медленно прокручивал в голове свой план звено за звеном, но потом решил оставить все без изменений до тех пор, пока не выслушает обстоятельный доклад Кьюбитта.

Машина остановилась у небольшого домика с садом. В нос сразу ударил сильный аромат цветов. Шульц был убежден, что у каждого человека должно быть хобби. Сам он посвящал все свободное время выращиванию орхидей. В его оранжерее имелись очень редкие экземпляры. Кроме того, в своем саду он выращивал еще множество других цветов, к радости прохожих и неописуемой зависти соседей.

– Какой запах, Джо! – воскликнул он, направляясь к дому.

Юноша кивнул. Эту фразу ему приходилось выслушивать каждый день. Его самого цветы не интересовали, и он рассматривал их, сожалея о выброшенных хозяином впустую деньгах.

– Оставь машину, – распорядился Шульц, – возможно, она мне еще понадобится.

Он поднялся по ступенькам, открыл дверь и вошел в гостиную. На диване лежала Лорелли, демонстрируя стройные ножки в черных чулках. Завидя Шульца, она улыбнулась.

Лорелли была немного полновата, но это пока было заметно только на бедрах. Белизна кожи ее лица красиво контрастировала с темно-карими глазами и густыми темными волосами. Она была еще очень молода, хотя Шульц не знал наверняка, сколько ей лет на самом деле. «К тридцати годам она совсем расплывется, – с сожалением подумал он. – Она слишком рано созрела».

Улыбаясь, Лорелли выдержала его пристальный взгляд. Она едва могла выносить этого толстяка с колючими глазами.

– Маэстро, – приветствовала она его, протянув руку. – Войдите и закройте за собой дверь. Вы мало годитесь для такого внезапного и эффектного появления.

– Мне и не нужно годиться для этого. У меня есть другие достоинства. Вот здесь. – И он постучал себя по лбу. – Тогда как у тебя здесь ничего нет. – Он положил руку на ее голову. – Потому тебе лучше помалкивать.

Лорелли отвела его руку и отодвинулась подальше.

– Ты что-то сегодня мрачен, маэстро. Тяжелый день?..

У Шульца появилось непреодолимое желание избить ее, но в последний момент он все же взял себя в руки.

– Почему ты думаешь, что он мог быть тяжелым? – Грубо взяв за подбородок, он откинул ее голову так, чтобы видеть глаза. Лорелли пыталась освободиться, но он только крепче сжимал пальцы. В это время скрипнула дверь. Шульц обернулся и увидел Джо.

– Ах, это ты… Приготовь выпивку. Должен прийти Кьюбитт.

– Кьюбитт? Это еще зачем? – пробурчал юноша.

– Не твоего ума дело! Делай то, что тебе велено!

Лорелли, наконец, удалось освободиться, и теперь она обиженно терла подбородок.

– Маэстро сегодня груб. Синяков мне наставил.

– Я вычитал где-то, что сильная любовь должна причинять боль, – сказал он, подходя к вазе с цветами и заботливо поправляя ее.

– Я с этим не согласна. По-моему, у тебя просто плохое настроение.

– Подождем до прихода Кьюбитта, – со скрытой угрозой сказал Шульц, и в глазах его мелькнула злоба. – Тогда все и узнаешь, моя крошка… А вот и он. Впусти его.

Джо поставил поднос с напитками на стол.

– Это и я могу сделать.

– Нет, ты останешься здесь, – приказал Шульц и угрожающе посмотрел на Лорелли. – Ну!..

Пожав плечами, девушка одернула платье и пошла к двери. На пороге стоял коренастый телохранитель Белмана.

– Хэлло! – Он прикоснулся к шляпе. – Мистер Шульц дома?

– Входите, он ждет вас.

Она проводила Кьюбитта к дивану. Он сел, не сводя взгляда с ее ног. Жаль, что такая девушка, как Лорелли, принадлежит толстяку Шульцу.

– Что будешь пить? – спросил Шульц, стараясь отвлечь его внимание от ножек Лорелли.

Кьюбитт смешал себе «хайболл».

– Так значит, сегодня вечером Белману пришлось пережить несколько неприятных минут? – спросил Шульц.

– Коррис чуть не прикончил его.

– Коррис? – удивился Шульц. – Ты уверен?..

– На все сто. Он вошел с черного хода и спросил, не Дюк ли находится в кабинете Белмана.

– Дюк? – заинтересовался Шульц.

– Да, я забыл сказать, что в это время в кабинете Белмана находился Гарри Дюк.

– О чем они говорили?

– Не знаю. Хотелось подслушать, но Белман выпроводил меня из кабинета.

Лорелли с любопытством переводила взгляд с Шульца на Кьюбитта и обратно. У двери с равнодушным видом стоял Джо. Казалось, юношу ничто не интересует.

– Продолжай, – поторопил Шульц.

– Я сказал Коррису, что Дюк у Белмана, и он тотчас же поднялся наверх. Потом раздалось три выстрела, и Коррис выскочил обратно на лестницу. Все его лицо было залито виски, и от него несло, как от винокуренного завода. Он пробежал мимо меня, сел в машину и умчался.

– А что с Белманом?

– К сожалению, он жив. Дюк предотвратил убийство. И теперь они знают, кто стрелял. Келлс записал номер машины Корриса.

– Мне нужно подумать. – Шульц закрыл глаза. В комнате воцарилась тишина. Лорелли и Джо, казалось, перестали дышать, боясь гнева хозяина. Только Кьюбитт не мог усидеть спокойно и непрерывно ерзал в кресле. Наконец Шульц открыл глаза.

– Все в порядке, Кьюбитт. Продолжай наблюдать за Белманом. Я хочу знать все, что у него происходит. – Он вынул из кармана пачку денег и передал нерадивому телохранителю.

– Я и так настороже, – поспешно заговорил тот. – Может быть, еще что-нибудь сделать?

– Нет. Если произойдет что-то интересное, немедленно поставь меня в известность.

– Хорошо, шеф. Спокойной ночи. – Кьюбитт направился к двери.

– Подожди, – окликнул его Шульц. – Джо отвезет тебя.

– Меня? – не поверил своим ушам Кьюбитт.

– В твое отсутствие в клубе могло произойти что-нибудь важное. Если так, то ты расскажешь обо всем Джо, а он передаст мне.

– Но уже поздно, – попытался возразить Джо.

– Если поторопишься, будет не поздно. Отправляйся!

Кьюбитт и Джо вышли. Лорелли задумчиво накручивала на палец прядь иссиня-черных волос.

– Почему Коррис хотел застрелить Белмана?

Шульц игнорировал ее вопрос. Он прислушивался к звукам, доносящимся с улицы. Убедившись, что машина отъехала, он поднял голову и злорадно рассмеялся, глядя на Лорелли.

Она никогда не видела его таким. В его смехе была какая-то скрытая угроза. Поняв это, Лорелли встала.

– Я иду спать, – заявила она. – А ты остаешься?

– Итак, Гарри Дюк все же был у Белмана, – как бы про себя проговорил Шульц.

Лорелли медленно двинулась к дверям.

– Я сердит на тебя, – добавил он, подливая содовой в виски. – Очень сердит.

– Что же я такого сделала? – спросила она, взявшись за ручку двери.

– Подойди ко мне, – приказал Шульц, маленькими глотками потягивая напиток. Но Лорелли, сдерживая страх, осталась у двери.

– Ладно, можешь торчать там, – махнул рукой Шульц, поудобнее устраиваясь в кресле. – Но мне нужно с тобой объясниться. Это ты звонила Дюку?

– Я? – Она сделала невинные глаза. – Не понимаю, о чем ты говоришь!

– Лжешь! Дюк сам мне рассказал об этом.

– Зачем мне звонить ему?

– Ты сильно осложняешь мне дело! Твой звонок пробудил в Гарри любопытство, а это чревато очень серьезными последствиями. Ради удовлетворения своего любопытства он горы перевернет, но докопается до истины. – Шульц допил виски и расхохотался Лорелли в лицо. – Дюк – мужчина того типа, против которого не могут устоять девушки вроде тебя. Не знаю почему, но это так. Ты не должна была звонить ему. Конечно, часть вины лежит и на мне. Я зря рассказал тебе о Белмане. Это же чистое безумие – доверять тебе… Почему ты решила предостеречь Дюка?

– Не понимаю, о чем ты говоришь!.. – упорствовала Лорелли. – И я не помню, чтобы ты говорил мне о Белмане.

– Я и забыл, что ты меня никогда не слушаешь, – Шульц немного остыл.