— Морально, он все равно считал себя обладателем патентных прав. Они могли бы, по крайней мере, спросить разрешения. Поэтому доктор сформировал собственную организацию для охраны прав личности, по всему протяжению линии времени.

— Включая патентовладельцев?

— О, да. Он и называет организацию «Защита Личноправовая Особо Свободных Торговцев (с патентами)». Весьма скоро он создал сеть агентов, рыскающих по всему времени, начиная с 40000 года до н. э., сражаясь с БИТА и ее анархистами и с ВЕТО и ее тоталитаристами.

Отец Ал поджал губы:

— Как я понимаю, это означает, что он поддерживает демократию?

— А какая другая система действительно пытается гарантировать патентные права изобретателя? Конечно содержание организации таких размеров требует немалых денег, и поэтому он занялся кладоискательством. Он дает указание агенту, скажем, в древней Греции закопать несколько произведений искусства, а потом отправляет экспедицию раскопать их в 1960 году, когда даже за детскую глиняную куклу любой музей выложит тысячу долларов. А монеты он распоряжается раскопать в эпоху Возрождения и вложить их в один из ранних банков. Просто изумительно, что может случиться с несколькими денариями, когда поднакопятся проценты за пятьсот лет.

— Интересный вопрос, — согласился отец Ал, — коль речь зашла об интересе, то очевидно, что наша встреча произошла не случайно. Почему вы заинтересовались мной?

— Потому что вы летите на Грамарий, — усмехнулся Йорик.

Отец Ал нахмурился:

— Как я понимаю, у вас есть агент в Ватикане в наше время.

— Нечестно говорить, но у нас есть свои капелланы.

Отец Ал вздохнул.

— И в чем же ваш интерес к Грамарию?

— В основном в том, что им интересуются БИТА и ВЕТО. Они делают все возможное, что бы там не сложилось демократическое правительство.

— Почему?

Йорик нагнулся вперед.

— Потому что ваше настоящее правительство, отец, это Децентрализованный Демократический Трибунал, и действует оно очень успешно. Оно охватывает уже шестьдесят семь планет, и быстро растет. БИТА и ВЕТО хотят его остановить любым возможным способом, а самый легкий способ — дать ему расти, пока он не будет уничтожен собственными размерами.

Отец Ал быстро замотал головой.

— Не понимаю. Как могут размеры уничтожить демократию?

— Потому что демократия, не самая эффективная форма правления. Важные решения требуют долгих обсуждений и, если диаметр Земной Сферы станет слишком длинным, то Трибуны будут не в состоянии узнать, что народ думает на местах о том или ином вопросе. А это означает, что избирателям будут навязывать непопулярные решения до тех пор пока они не начнут бунтовать. Бунты подавят, подавление их превратится в репрессии, которые породят еще большее количество бунтов. Так что, в конечном итоге, демократия либо распадется, либо превратиться в диктатуру.

— Значит, вы говорите, что размеры демократии ограничены ее средствами связи. — Отец Ал уставился в пространство, медленно кивая. — Это кажется логичным. Но как это влияет на Грамарий?

— Тем, что там большинство жителей скрытые телепаты, а примерно 10 процентов — телепаты активные, законченные и сильные.

Отец Ал уставился на него, чувствуя, как пульсирует кровь от волнения. Затем он кивнул.

— Понимаю. Насколько нам известно, телепатия действует мгновенно, невзирая на расстояние, разделяющее передающего и принимающего.

Йорик кивнул:

— Если они будут в ДДТ, демократия сможет безгранично расширяться. Но нужно, чтобы это были исключительно добровольцы, отец. Нельзя ждать большой точности от средств связи, используя в качестве связистов ненавидящих тебя рабов. Не говоря уж о том, что для членства в ДДТ требуется наличие всепланетной демократии. Поэтому ДДТ должно присмотреть за тем, чтобы на планете образовалось демократическое правительство.

Йорик продолжал.

— Вот для того-то у ДДТ и есть ПОИСК — разыскивать Потерянные Колонии и следить за тем, чтобы на них образовались демократические правительства. А БИТА и ВЕТО стремятся к тому, чтобы ПОИСК потерпел неудачу.

У отца Ала негодующе сжался рот.

— Неужели больше нет ни одного места свободного от политического вмешательства? Сколько у ПОИСКа агентов на Грамарие?

— Один, — ухмыльнулся Йорик, откинувшись в кресле.

— Один? Для столь важной планеты?

Йорик пожал плечами.

— Больше им пока не требовалось. И у семи нянек бывает дитя без глаза.

Отец Ал положил ладонь на стол.

— Этот агент случайно не Родни д'Арман, открывший эту планету?

Йорик кивнул.

— А Род Гэллоуглас? Куда вписывается он?

— Он и есть Родни д'Арман. Всегда чувствуешь себя уютней, пользуясь псевдонимами.

— Не уверен в себе, да? — отец Ал уставился в пространство, барабаня пальцами по столу. — Но свое дело знает?

— Безусловно. На данное время, он сорвал две крупные попытки БИТА и ВЕТО вместе взятых. И более того, использовал эти победы для подталкивания нынешней монархии на путь, ведущий к созданию демократической конституции.

Брови у отца Ала взметнулись вверх.

— Крайне способный товарищ. И он в себе откроет какой-то собственный псионический талант?

— Он вскоре исчезнет, — поправил Йорик, — и когда появится вновь, через несколько недель, то будет настоящим, совершенным, чистой воды кудесником, способным наколдовать целые армии из разряженного воздуха. И это будет лишь началом его возможностей.

Отец Ал нахмурился:

— Он будет проделывать это не с помощью пси-талантов?

Йорик покачал головой.

— В чем же тогда будет источник его силы?

— Это уж ваш профиль, отец, — ткнул пальцем в священника Йорик. — Вот вы нам и сообщите, если успеете застать его прежде, чем он исчезнет.

— Можете быть уверены, я постараюсь. Но почему он не пси? Потому что родом с другой планеты?

— Только истинный, урожденный грамариец оказывается телепатом. Обычно он также владеет телекинезом или телепортацией, в зависимости от пола. Женщины балуются телекинезом, это значит, что они умеют заставлять даже метлы летать и гоняют на них сами.

— Как ведьмы из легенд, — задумчиво произнес отец Ал.

— Именно так их и называют. А мужчин-эсперов зовут «чародеями». Они умеют левитировать и заставлять разные вещи, включая самих себя, появляться и исчезать, перемещаясь иногда на много миль.

— Но Род Гэллоуглас ничего такого делать не умеет?

— Нет, но он женился на самой могущественной ведьме Грамария. У них теперь четверо детей, демонстрирующих очень интересный набор талантов. Фактически, каждый из них посильней матери. Когда они начнут понимать это, у нее действительно настанет беспокойная жизнь.

— Не обязательно, если родители должным образом воспитают их, — машинально возразил отец Ал (ему несколько лет поручили работать в приходе). — Странно, что они сильнее матери, раз у них нет псионических генов от обоих родителей.

— Да, не правда ли? — усмехнулся Йорик. — Я обожаю такие маленькие головоломки, особенно, когда разрешать их приходиться кому-то другому. Но, возможно, тут все не так уж и странно — на той планете еще продолжают возникать новые таланты. Я имею в виду, инбридинг у них идет всего несколько столетий и остался большой потенциал.

— Да... инбридинг... — в глазах у отца Ала появилось такое выражение, словно он смотрел куда-то вдаль. — Ответы надо искать в их предках, не так ли?

— Куча чокнутых, — отмахнулся от них Йорик. — Слышали когда-нибудь об Обществе Творческого Анахронизма, отец?

— Нет. Кто в нем был?

— Пестрая смесь беглецов от сволочной действительности, пытавшихся забыть, что они живут благодаря развитой технологии. Организовывая сборища, одевались в средневековые наряды и устраивали псевдобитвы на липовых мечах.

— А, понимаю, — нежно улыбнулся отец Ал. — Они пытались вернуть в жизнь некоторую красоту.

— Да, в том-то и заключалась их беда. Красота требует индивидуальности и закрепляет ее, — и поэтому они не пользовались пониманием при тоталитарном правительстве Пролетарского Единогласия Сообщества Терры. Когда ПЕСТ пришел к власти то разогнал ОТА и казнил вожаков. Те, кстати, дружно потребовали, чтобы их обезглавили...

Остальные члены организации ушли в подполье, превратились в становой хребет революции ДДТ на Земле. Во всяком случае, большая часть из них, провела несколько веков, играя в игру под названием «Подземелья и Драконы». Словом, привыкли к подпольной жизни.

— Уверен, все это очень увлекательно, — сухо сказал отец Ал, — но какое отношение имеет к Грамарию?

— Ну, дюжина самых богатых членов ОТА предвидела надвигающийся переворот ПЕСТа и купила устаревший лайнер ССС. Втиснув на борт рядовых, захотевших лететь с ними, они переименовали себя в «Романтических Эмигрантов» и отбыли в неизвестные края, чем неизвестней тем лучше. Когда они добрались туда, то назвали планету «Грамарий» и построили свою версию идеального средневекового общества — ну, знаете, архитектура из четырнадцатого века, замки из тринадцатого, доспехи из пятнадцатого, костюмы из всех времен между падением Рима и Ренессансом, а правительство какое повезет. Впрочем, у них был король, но относились они к нему с прекрасным средневековым пренебрежением. Картина, думаю, ясна.

Отец Ал кивнул.

— Отборная коллекция романтиков, не вписавшихся в общество, и высокая концентрация пси-генов.

— Правильно. А потом они принялись на протяжении нескольких веков жениться друг на друге, и в конечном итоге произвели на свет телепатов, телекинетичек, телепортаторов, левитаторов, проецирующих телепатов...

— Проецирующих? — нахмурился отец Ал. — Про них вы не упоминали.

— Разве? Ну, у них там есть такая штука, которую они называют «ведьмин мох». Это телепатически-чувствительная плесень. Если «ведьма» определенного вида упорно направляет на нее мысль, то она превращается в то, о чем думает эта ведьма. Конечно, все население довольно рано стало скрытыми эсперами и они любили рассказывать детям сказки...

— Нет, — побледнел отец Ал. — Они не могли этого сделать.

— А, но они это сделали. И теперь там под каждой елью найдешь по эльфу. С небольшой примесью оборотней и нескольких духов. Эй, могло быть и хуже! Не будь у них этого бзика против всего созданного позже елизаветинской эпохи, они б, возможно, пересказывали Франкенштейна.

— Хвала небесам за небольшие милости!

Йорик кивнул.

— У вас хватит хлопот и с тем, что у них уже есть. Однако будьте осторожней — время от времени продолжают появляться новые таланты.

— В самом деле? Спасибо за предупреждение. Но мне любопытно... Почему вы явились рассказать все это мне? Почему д-р Мак-Аран просто не изложил все это в письме?

— Если бы он поступил так, папа счел бы его буйнопомешанным маньяком, — не замедлил с ответом Йорик. — Но так как он изложил лишь скелет жизненно важных сведений и сделал точное «предсказание» о том, кто будет папой...

— С небольшой помощью вашего агента в Ватикане, — намекнул отец Ал.

— Не порицайте его, отец, он из вашего же ордена. Раз в письме содержалось столько и не больше, то папа поверил ему и отправил вас.

— Изобретательно и хитроумно. Но зачем утруждать себя посылкой письма, раз вы все равно отправлялись на встречу со мной?

— Потому что вы б мне без письма не поверили.

Отец Ал вскинул руки в притворном отчаянии.

— Сдаюсь! Мне никогда не удавалось добиться успеха в споре против довода, который не нуждается в доказательстве. Особенно, когда он вполне обоснованный. Но скажите мне, почему вы взяли на себя такой труд? Почему м-р Мак-Аран так озабочен этим?

— Потому что БИТА и ВЕТО не прекращают попыток саботировать наши усилия. У нас с ними непрерывная борьба, отец. И вы с Родом Гэллоугласом часть «нас». Если он проиграет, проиграем и мы. Несколько биллионов человек по всем векам потеряют много личных прав.

— Особенно патентовладельцы, — усилил отец Ал.

— Конечно. Кстати, док Энгус все-таки запатентовал свое изобретение в 5029 году н. э.

— После того как тайна наконец вышла наружу?

Йорик кивнул.

— Как он сумел получить патент на него, когда существование машины времени стало уже общеизвестным?

— А вы когда-нибудь задумывались, как трудно будет доказать точное время ее изобретения? — ухмыльнулся Йорик. — Забавная головоломка. Подумайте над ней как-нибудь на досуге, скажем в пути к Грамарию. — Он взглянул на перстень-часы.

— Раз уж о том зашла речь, вам лучше поспешить — БИТА и ВЕТО уже копят силы для следующей крупной атаки на Грамарий. Копят силы, прячась за бедным простофилей, служащим им подставным лицом.

— О? — скромно поинтересовался отец Ал. — Кто же этот бедный простофиля?

— Церковь, конечно, — усмехнулся Йорик. — Желаю удачи, отец.

ГЛАВА 3

— Как смеет, сей поп в драной рясе так глумиться над нашей властью! — бушевала королева Катарина.

Они шли по коридору королевского замка, направляясь в государственную палату аудиенций. Мимо проплывали богатые дубовые панели, а толстый ковер скрадывал звук гневно печатаемых шагов Катарины.

— Ряса у него не драная, дорогая, — ответил Туан. — И он повелевает всеми священниками в нашей стране.

— Какой-то аббат? — нахмурился Род. — По-моему за последний десяток лет я что-то проглядел. Разве он не подчиняется епископу?

Туан повернулся к нему, сбитый с толку.