— Сегодня вечером, сбор прямо на вокзале.

— Понял. Но у меня же материал по трупу…

— Материал! А у других что? — неожиданно рявкнул заместитель по оперработе. — У ребят сейчас у каждого по дюжине на руках — половина просроченных, половина «глухих» на контроле… Радуйся, что тебе пока ни оперативно-поисковых дел, ни спецаппарата не передали, понял? Нечаев не совсем представлял, о чем идет речь, но вынужден был признать — с точки зрения интересов отдела он является пока наименее ощутимой потерей.

— К тому же, это не надолго. Успеешь еще! Всех воров не переловят, оставим и на твою долю, — сгладил ситуацию начальник отдела.

Оперативник не сдержался и прыснул:

— Спасибо… А кому сдать покойницу?

— Отнеси в канцелярию, я сегодня кому-нибудь отпишу.

Шеф встал и протянул для пожатия руку:

— Идите, Нечаев! Оформляйте командировку.

В общем, Денис так и не дозвонился в тот день до пресс-службы…

Глава вторая

Тут главное было — не зевать…

И не расслабляться.

Нечаев понял это еще в прошлый раз, и теперь его вряд ли застали бы врасплох.

— Осторожно!

Но Денис уже и сам заметил тень, метнувшуюся из-за угла кирпичной кладки.

Он выстрелил вовремя, в ту самую секунду, когда неестественно перекосившаяся рожа здоровенного автоматчика показалась в перекрестье прицела.

Звук упавшего на камни тела утонул в раскатистом грохоте очереди.

— Теперь иди вперед…

Нечаеву очень не нравился чахлый кустарник справа: говорят, в таких местах тропа часто усыпана минами. Заденешь «растяжку» — и все!

Но другой возможности выбраться к лагерю пока не наблюдалось. Пришлось рисковать.

— Ну-ка, на всякий случай! — Он пару раз, скорее для очистки совести, чем по необходимости, выстрелил в темноту.

Притаился. Подождал… Никакой реакции.

— Давай вперед — быстро!

Действительно, следовало поторопиться.

— Эх, мамочка родная!

Бросок к стене, потом так же стремительно — через залитую лунным светом поляну, в сторону обгоревших останков бронетранспортера. Кажется, пронесло…

Но в тот момент, когда до укрытия оставалось каких-то несколько шагов, откуда-то со стороны поваленных берез матово блеснуло стекло старомодного оптического прицела.

— Слева! — Ствол Дениса начал описывать короткую дугу в направлении снайпера, но в лицо уже полыхнуло пронзительным белым пламенем, грохот выстрела прокатился по барабанным перепонкам… И помещение наполнилось торжествующими аккордами похоронного марта.

— Все, готов, — констатировали над ухом. — Следующий!

— Дай-ка я теперь!

— Ты? Ни фига… А я когда?

— По очереди, мужики!

Выбираясь из-за компьютера, оперуполномоченный уголовного розыска Нечаев встретился взглядом с экспертом-криминалистом из РУВД, которого все, несмотря на его относительную молодость, называли по имени-отчеству — Александр Иванович.

— Что же ты, Денис? Даже хуже, чем в прошлый раз.

— А, плевать! Рука… — Он аккуратным, коротким и уже почти вошедшим в привычку жестом обозначил то место, куда совсем недавно попал осколок.

— Болит?

— Немного! — Дело было, конечно, не в ранении, точнее, не только в нем. — Советчики…

Просто Нечаева до невозможности раздражали толпящиеся за спиной претенденты «на вылет», радостными воплями встречающие каждую вольную или невольную ошибку игрока.

Впрочем осуждать их язык не поворачивался: народу в отделе много, а шикарный «пентиум»-сотка один, да и тот из ворованного конфиската.

— Такой бы дома заиметь, а? — мечтательно подал голос кто-то из обступивших столик.

— Ну, ты скажешь! Дома…

Штука, конечно, увлекательная — но не по милицейской зарплате.

— Я слышал, ваше начальство с этими коммерсантами договаривается, которых обнесли, — понизил голос Александр Иванович. Он давно уже пользовался среди коллег репутацией самого фанатичного поклонника разнообразных «стрелялок» и электронного преферанса. — Говорят, они пообещали за то, что кражу из офиса раскроют, один из компьютеров в отдел подарить. Вроде как в виде премии сыщикам!

— Ага! Дождешься…

Этот слух бродил по коридорам доблестного уголовного розыска уже не первый день, и основная масса оперативников относилась к нему без энтузиазма.

— Нет, почему же? Бывает, — поддержал эксперта пропитанный с вечера алкоголем Бубен. Сам он компьютерными играми не увлекался, но поданная реплика лишний раз подтверждала, что неисправимые оптимисты встречаются даже среди представителей самых что ни на есть циничных профессий.

В этот момент мощные динамики «пентиума» выдали в окружающее пространство раскатистый грохот взрыва. И сразу же, перекрывая его предельные децибелы, зашелся в отчаянном стоне неудачливый игрок, только что сменивший перед монитором Дениса…

— О-о! У-а-а, с-сука!

Это прозвучало так искренне, так натурально… Столько неподдельной боли было в этих звуках — можно было подумать, что бедолаге по-настоящему оторвало напрочь и ноги, и то, что между ними.

— Теперь я!

— Слушайте, имейте совесть…

— Ладно, погоди, сейчас он, а потом…

— Ты чего толкаешься? Оборзел, молодой?

Не достигнув привычной критической отметки суета вокруг компьютера неожиданно стала стремительно затихать. Удивленный Нечаев перевел взгляд с отчего-то притихших коллег на дверь кабинета — и сразу понял, в чем дело.

— Здрас-сте…

В проеме грузно маячила фигура начальника отдела — в форме, при всех регалиях.

— Детский сад, — констатировал он сквозь зубы. — Вам что, больше делать нечего?

Сотрудники поспешно рассредоточились по помещению, в руках зашелестели казенные бумаги, лица приняли выражение глубокомысленной готовности к трудовым свершениям.

Кое-кто из особо нервных непостижимым образом начал просачиваться мимо грозного шефа в коридор.

— Убрать сейчас же эту гадость в камеру вещественных доказательств! И опечатать. Ясно? — Шеф перевел так и не оттаявший взгляд на Дениса и Александра Ивановича: — Готовы?

— Так точно! — отрапортовал за обоих эксперт.

— Поехали.

Он развернулся на месте — строго по уставу, через левое плечо — и растаял в холодном сумраке коридора прежде, чем оскорбленный человеческим невниманием «пентиум» выпустил ему в спину короткую злую очередь…

Через несколько минут они уже сидели в чисто вымытых по поводу предстоящего визита «жигулях» на заднем сиденье, радом с заместителем шефа по оперработе. Сам начальник, естественно, расположился впереди.

— В Прокуратуру!

За время пути никто не проронил ни слова, только один раз водитель что-то уточнил у соседа, но что именно — Денис не расслышал. Очевидно, речь шла о выборе маршрута.

Ну и ладно! Собственно, все положенные наставления он уже получил сполна — неоднократно и заблаговременно.

Наконец машина припарковалась в. раду «волг» с престижными милицейскими номерами и еще более начальственных иномарок.

— Вроде успели?

Первым ступил на заплеванный тротуар у дороги эксперт-криминалист, демонстрируя свою относительную независимость от спутников.

— Без нас не начнут…

И действительно, без них не начинали.

— Ну, пронеси Господи!

Для любого сотрудника милиции любить прокуратуру по меньшей мере противоестественно. Оперативники поопытнее считают коллег из высокой надзорной инстанции тупыми бездельниками и продажными канцелярскими крысами, те в свою очередь относятся к подопечным с неистребимым подозрением и значительной долей брезгливости.

Однако изредка, какая-нибудь из ряда вон выходящая акция криминального мира вдруг будоражит общественное мнение, и тогда руководителям правоохранительных органов ненавязчиво напоминают, что деньги им платят вовсе не за внутриведомственные дрязги, а за то, что принято называть «беспощадной борьбой с преступностью». Немедленно создается совместный штаб, на телеэкранах сурово хмурятся и надувают щеки руководители оперативно-следственных групп, кого-то не того хватают, а потом выпускают без лишнего шума…

При этом прокуратура старается по возможности равномерно распределить груз ответственности и всю черновую работу на плечах безответных «смежников», оставляя себе лишь тяжелое бремя славы в случае оперативно-следственного успеха.

Так вышло и на этот раз.

Вслед за коллегами Денис поднялся по широкой, кроваво-красной ковровой дорожке, распластанной снизу вверх но мраморной лестнице времен расцвета империи.

— Проходите! — Молодая, но уже не прилично раздавшаяся секретарша даже не сочла необходимым поздороваться. Она высокомерно тряхнула задницей и развела в стороны массивные резные створки высокой двери.

— Спасибо.

В такой кабинет Нечаев входил впервые. Это помещение было даже как-то неудобно называть кабинетом — скорее, парадный зал, более подходящий для подписания мирных межправительственных соглашений или чьей-то безоговорочной капитуляции.

Потолок со старинной позолоченной лепкой, музейные кресла с высокими спинками вокруг обтянутого сукном стола, опадающие на окна тяжелые шторы…

Когда-то, еще при царе, здесь сидел товарищ, то есть заместитель, министра юстиции. Потом его сменили другие «товарищи» — они быстро вошли во вкус имперской роскоши, благодаря чему интерьеры помещений почти не пострадали в ходе национализации, коллективизации, электрификации и контрибуций.

Много чего видели и слышали эти стены. Наивных революционеров-максималистов сменили по-новому вышколенные аппаратчики, сизоватый дымок трубочного английского табака постепенно вытеснил запах пайковой махры…

А в тридцать седьмом далекий предшественник нынешнего хозяина кабинета, шумно прихлебывая крепкозаваренный чай, подписывал бесконечные расстрельные списки «врагов народа». Впрочем, через некоторое время и его самого навсегда увели отсюда молчаливые ребята в штатском.

И хотя было это не так давно, последующие поколения прокуроров сменяли друг друга уже почти без кровопролития.

— Присаживайтесь.

Нельзя сказать, чтобы нынешний обитатель этих хором совсем уж не соответствовал окружающей его обстановке — холеный, прилично одетый, с проплешиной на макушке и даже в очках. Отсутствие породы сказывалось, пожалуй, только в непомерно массивной шее и характерной для большинства тайных бытовых алкоголиков нездоровой припухлости век.

— Здравствуйте! — ни к кому персонально не обращаясь, ответил начальник территориального отдела милиции. Одернув китель, медленно опустился в одно из ближайших кресел.

Спутники майора молча последовали его примеру — Нечаеву досталось свободное место между экспертом и незнакомым широкоплечим парнем лет тридцати.

— Добрый день! Итак, можем начинать? — сидящий по правую руку от хозяина помощник прокурора постарался натужной улыбкой сгладить допущенную шефом бестактность.

— Начинайте!

Пока представитель «принимающей стороны» откашливался и шелестел бумагами, Денис ощутил легкое прикосновение незнакомца.

— Ты Нечаев? Из уголовного розыска?

— Да. — Раньше они, вроде, не встречались.

— Как рука? Нормально?

— Нормально, — удивился оперативник. Приятно, конечно, когда состояние твоего здоровья кого-то интересует, но…

— Итак, добрый день! — У помощника прокурора было умное, но несколько слащавое личико кабинетного карьериста. В отличие от своего шефа, он облачился в форменный синий мундир с серебристыми погонами и университетским «ромбом».

По левую руку от хозяев вокруг стола разместились скучающий здоровяк по фамилии Рябов — из Следственного управления ГУВД, прибывший вместе с ним на совещание оперативник в клетчатом пиджаке и женщина раннего предпенсионного возраста.