— Потому что вы не сказали ничего гадкого про графа. Вы его ни за что не ругали, и…
— Лизбет, ну хватит, — угрожающе произнесла Сара. Некоторое время они шли молча. Сара смущённо зарделась.
— Я должна извиниться перед вами, — наконец выговорила она.
— Не нужно, — ответил лорд Андерсон. — Хозяин спустился с высот на землю, верно? Я все понимаю. Но Хозяин — всего лишь слуга Дома, подданный тех, кем он правит. Ваш отец такой же, я это вижу.
— Да, но я ожидала, что вы будете другим. Что вы другой там, во Внутренних Покоях. Снова повисла пауза.
— Сара — красивое имя, — неожиданно проговорил Картер.
— Благодарю. Мой отец хотел назвать меня Миддл.
— Миддл?
— Миддл Эгис.
— О нет, — рассмеялся лорд Андерсон. — Это же получилось бы… почти «средневековье»[1]. Не может быть.
— Честное слово, — сказала Сара. — Спасла меня мама, слава Богу. Боюсь, что чувство юмора у нас в крови. Отец передал его мне.
Лорд Андерсон снова рассмеялся.
— По-моему, это замечательно.
Они подошли к неровному краю кратера. Хоуп негромко присвистнул, а Сара сжала руку Лизбет.
— Он больше, чем мне запомнилось, — признался Даскин.
— Он просто чудовищен, — сказал Хоуп. — Как они его выкопали и зачем?
— Мне бы хотелось спуститься, — заявил Хозяин.
— Слева спуск не такой крутой, — заметил граф.
После обрыва стенка кратера довольно полого шла на спуск, и вся компания без особого труда спустилась на дно. В тех местах, где красный песчаник размыло водой, виднелись трещины. Больше смотреть было особо не на что.
— Ещё две недели назад на дне стояло озеро дождевой воды, — сказал Эгис. — Мы не спускались и не осматривали кратер, пока оно не высохло. Боюсь, это также стало нашей ошибкой, но сейчас в Иннмэн-Пике у всех столько дел, и каждый человек на счёту.
Они подошли к тому месту, где раньше стояла вода. Земля, высохнув, растрескалась. Возле раскопа стояли на страже четверо часовых. Тела анархистов унесли, но все остальное, похоже, было оставлено нетронутым с той ночи, когда здесь побывал Картер.
В самой глубине кратера зиял круглый раскоп в три фута глубиной и десять футов в поперечнике. В середине он был углублён ещё на два фута. Возле раскопа валялись лопаты и стояли тачки. Хозяин наклонился, расчистил землю. Под ней проступила беломраморная плита.
— Тут что-то твёрдое, — сказал он. — Как камень.
Слой земли над мрамором был тонким, меньше дюйма, и по Приказу графа Эгиса четверо часовых расчистили площадку, на Которой обнаружились четыре квадратные трехфутовые плиты. На каждой в середине было выбито изображение архангела. В Центре креста зияла двухфутовая яма.
— Вот видите, — сказал лорд Андерсон. — То, что стояло между плитами, исчезло. Вот это они и унесли.
Да. кивнул Хоуп. — Яма невелика, так что украдена, весьма вероятно, ещё одна плита. А может быть, металлический ящик.
Енох, обратился Хозяин к часовщику. — Ты прожил в Доме дольше других. Пик тут был всегда?
Енох пожал плечами.
— Кто знает? Я посещал эту страну ещё до того, как её назвали «Иннмэн», вскоре после того, как Господь наш призвал меня, чтобы я заводил часы в Его Доме. Был ли тут тогда Пик? Могу ли я вспомнить? Это было много столетий назад. Разум не всегда ясно вспоминает. Но вот начертания архангелов на камнях — такие я видел прежде, в других очень важных и значительных местах.
— И все же Пик скрывал эти плиты, — заметил Хоуп. — Анархистам удалось уничтожить гору, но я сомневаюсь, что она была воздвигнута руками людей. Не была ли в таком случае гора предназначена для того, чтобы спрятать эти плиты? А вы говорили, что анархисты не просто вели раскопки, что они засыпали ямы, дабы скрыть дело рук своих.
— Ага, — произнёс Картер, сунув руку поглубже в яму. — Я кое-что нашёл. Он разбросал землю и вынул осколок пяти дюймов длиной и в дюйм толщиной. Лицо Картера приняло странное выражение.
— Что это такое? — спросил Даскин.
— Не знаю, но в нем кроется какая-то сила. Я чувствую, как он вибрирует, словно стремится повести меня к неведомой цели.
— Дай мне подержать, — попросил Даскин. Лорд Андерсон передал осколок брату.
— Я ничего не чувствую, — признался тот. Хозяин поднял брови.
— Правда? Ощущение невероятно сильное.
Все остальные по очереди подержали камень в руках, только Лизбет этого не разрешили, но лишь лорд Андерсон ощущал странное притяжение.
— Видимо, это частица того, что унесли анархисты. Хозяин положил осколок в карман и встал, отряхнул землю с ладоней. Лицо его было мрачно, почти гневно.
— Но что же они такое унесли? — спросила Лизбет, которой; такое выражение лица Хозяина совсем не понравилось.
Однако при взгляде на девочку лорд Андерсон сразу смягчился, взгляд его подобрел.
— И правда, что? Этого мы не знаем. Но что вообще мы знаем наверняка, Лизбет?
Девочка задумчиво посмотрела на плиты и яму на месте недостающей части.
— Что анархисты украли сокровище.
— Верно.
— И что это значит? — осведомился граф Эгис, — Это означает, что похищено то, что было захоронено под Иннмэн-Пиком, — сказал Хозяин. — И вашей стране, а может быть, и всему Дому, ни за что не стать такими, какими они были прежде, пока похищенное не вернётся на место.
Когда Лизбет на следующее утро спустилась к завтраку, в кухне она обнаружила только Сару и Даскина.
— Привет, — сказала она.
— Доброе утро, малышка.
— Я не малышка. Мне в марте двенадцать исполняется.
— О! Прости.
Даскин улыбнулся девочке, но та не поняла, почему он улыбается.
— А где лорд Андерсон? — спросила она.
— Они с отцом уже позавтракали, — ответила Сара, — и пошли навестить кое-кого из горожан. Хочешь яичницу?
— Да, пожалуйста. А ты почему не пошёл с Хозяином, Даскин?
Даскин скорчил гримасу.
— Чтобы до самого вечера слушать скучные разговоры? Я делаю это, когда приходится, но не слишком это люблю.
Сара отошла к плите и разбила ещё пару яиц на сковороду.
— Однако будучи советником Хозяина, тебе следует научиться всему, чему возможно.
— Кое в чем я помогаю ему лучше других, — сказал Даскин и подмигнул Лизбет. — А Хоуп — он просто кладезь премудрости. Скажите, а повара у вас нет?
Сара слегка покраснела.
— Был, но мы уволили его, когда дела пошли туго. Отец отказывается нанимать нового повара, хотя по закону имеет право воспользоваться для этого государственной казной.
— Он хороший человек. Он всегда состоял в правительстве?
— Чаще он был вне его, — отвечала Сара. — До того как сюда явились анархисты, он был членом Совета Граждан, но впоследствии вышел оттуда в знак протеста против свержения короля и передачи власти Сеттлфросту. Некоторое время отец был очень непопулярен, пока все не начали понимать, что он был прав насчёт анархистов. А потом, после того как Полицейского победили и Сеттлфрост ушёл в отставку, отца выбрали Первым Гражданином. А ты после завтрака присоединишься к брату?
— Нет, не думаю. Так, поброжу, погуляю немного, если вы не возражаете. От государственных дел мне быстро становится скучно.
Сара улыбнулась.
— Наверное, это трудно. Тебе сколько лет? Восемнадцать?
— Почти. Ещё полгода будет семнадцать.
— С возрастом политика будет интересовать тебя больше. Если ты не возражаешь, я тебя оставлю с Лизбет и Арни, а сама присоединюсь к лорду Андерсону и отцу. Мне, напротив, все это очень интересно.
— Нет, я нисколько не против. А во второй половине дня я должен отправиться с Енохом и кем-нибудь из ваших людей в кратер, дабы продолжить раскопки.
— Ты хотел бы взглянуть на наш сад? — спросила Лизбет. — Я там помогала сажать глицинии.
— Конечно, маленькая мисс.
— Я не маленькая.
— Лизбет, что происходит с теми, кто язвит другим? — спросила Сара. — У них появляются язвы.
— Научный факт. Не забывай об этом.
Хозяин пробыл в Иннмэн-Пике два дня. Он встречался с горожанами, говорил с ними о посевах, распределении продуктов и в сотнях других вещей, в которых Лизбет ничего не понимала, впрочем, как и Даскин, который почти все время проводил в её обществе. Он ничего не говорил, но девочка чувствовала, что симпатична ему. И его отец, как и её, исчез, когда Даскин был совсем маленький, и Лизбет хорошо знала, какой болью наполнено его сердце. Он играл с ней, как терпеливый двоюродный брат, носил на руках по лужайкам, кружил, а она радостно смеялась, слушал, как она пересказывает истории из любимых книжек, и танцевал с ней в гостиной, хотя Лизбет ростом едва доставала ему до груди. И если прежде она влюбилась в него за его золотистые волосы и голубые глаза, то теперь просто обожала его за то внимание, которое он ей оказывал.
А Сара во время визита Хозяина вела себя странно. Она то хмурилась, то смеялась, то и дело поглядывала на себя в зеркало, постоянно оставалась недовольна собственным отражением и то морщила нос, то надувала губы, то поправляла волосы. У Сары было всего пять платьев, но два дня по утрам она трижды мерила то одно, то другое, пока выбирала, какое же надеть, а туфли перемерила двенадцать раз (на второй день Лизбет нарочно посчитала). Сара то и дело говорила о том, что Хозяин сказал или сделал, о том, как он выглядит, когда суров, о том, какая у него улыбка, о его Мече-Молнии, о печали в его глазах, о том, как его, похоже, все любят.
— А я-то думала, что тебе он совсем не понравился, — заметила Лизбет.
— Но я имею полное право изменить своё мнение о нем. Это свойственно женщинам. Он совсем не такой, как я думала. Он на самом деле приехал, чтобы помочь нам.
Под вечер на второй день, когда Даскин и Енох ещё не вернулись из кратера, а граф вёл переговоры насчёт продажи гусиных перьев с купцами из Вествинга, Лизбет сидела на веранде вместе с Сарой, а лорд Андерсон расхаживал по веранде туда и обратно и пристально разглядывал облупившуюся штукатурку. Он был без плаща, без меча и без шляпы, но вид и у него самого, и у Сары был неловкий. Они говорили о том, как быстро тускнеет краска, о погоде, о графе, о том, что мистер Хоуп своими расследованиями не сумел определить, что именно было похищено из кратера, и все это время Хозяин мерил шагами веранду, словно полководец место предстоящей битвы, хотя смотреть тут было положительно не на что, кроме пары малиновок, которые вили гнёздышко на собирающейся вот-вот зацвести яблоне.
— Почему все так нервничают? — спросила Лизбет, лаская Руна, щенка бигля..
— А с чего ты взяла, что кто-то нервничает? — спросил лорд Андерсон, резко остановившись.
— Вы все время ходите.
— Лизбет, необдуманное поведение ведёт к беспорядку в мыслях, — заметила Сара. — Лорд Андерсон весь день просидел в Совете. Нужно же ему размяться.
— Как коню, застоявшемуся в стойле? — осведомилась Лизбет.
Хозяин быстро сел на каменный бортик балюстрады, ограждавшей веранду.
— Не слишком симпатичное сравнение. Может быть, я просто слишком стар для того, чтобы сидеть смирно, а не то окостенею.
— Скорее всего и то, и другое, — отозвалась Сара. —
Лорд Андерсон в притворной беспомощности поднял руки.
— Хватит! Сдаюсь! Образованностью мне с вами не сравниться. Я знаю одно: за последние три недели я сидел на месте столько, сколько никогда в жизни не сидел. Белому Кругу анархисты успели так навредить, и всюду нужна моя помощь. Все те годы, пока Хозяином был мой отец, я и не подозревал, какая на нем лежит ответственность. Я не жалуюсь, моя жизнь представляет собой удивительное приключение, но это сопряжено с огромной затратой сил.
— Неужели весь Дом настолько же пострадал, как Иннмэн-Пик? — спросила Сара.
— Некоторые части остались нетронутыми. Другие, как Вет, целиком уничтожены пожаром. В Фиффинге царствует анархия. Там то и дело сменяются лидеры, которые во всем обвиняют друг друга, сердца тамошних жителей отравлены жёлчью, пролитой Полицейским. Северный Левинг, некогда прекрасная страна, полная рек и зелёных полей, лежит в руинах, её жители превратились в беженцев. Не знаю, сможет ли там когда-либо кто-то жить. Иннмэн-Пик оправится быстрее этих стран. У ваших людей стойкие сердца.
— А я думала, что глупее нас глупцов не сыщешь. Лорд Андерсон рассмеялся.
— Нет. Вы просто были обмануты. Мы все делали ошибки, и я больше других.
— Но вы великий человек, — сказала Сара. Он снова рассмеялся.
— По положению — да. Я не стану выказывать ложную скромность, ведь Дом выбрал меня. Но Эвенмер смиряет своих Хозяев.
— Сам Дом?
Картер пожал плечами.
— Может быть, жизнь. Она укротила моего отца. И меня укрощала, когда я был младше. Как бы то ни было, нагрузка колоссальная, она больше, чем мне хотелось бы. В том, что ты — Хозяин, присутствует некая сила. Она и смиряет, и согревает. Порой заставляет быть дерзким. Надеюсь, я не был таким в Иннмэн-Пике.
Поделиться книгой: